Дар (СИ)

Не менее десятка раз перечитываю чертово письмо и… ничего.

Как я могу не прятаться от всего мира с ТЕМ, что имею за спиной? Как прожить без фигурного катания, ведь ничего другого я просто не умею делать? Что за ерунда с полетами? Как перестать считать себя уродом, если я не ослепла, а обзавелась физическим дефектом? Что значит «не пытайся спасти тех, кому не суждено быть спасенным»?  Как можно принять и гордиться подобным отклонением?  И что еще за прадедушка Гавриил?

Единственное с чем я охотно соглашаюсь, понимаю, и принимаю это то, что моя жизнь никогда не станет прежней, даже если уже завтра эти конечности отсохнут.

Поток мыслей выводит мой мозг из строя. На бессчетном количестве круговорота вопросов в голове, сжимая в руке не убиваемый лист бумаги, я выпадаю из реальности. Я не в состоянии отличить действительность от всплесков подсознания. Медленно отключаюсь, видя перед глазами старца напомнившего своей доброй улыбкой, мудрыми голубыми глазами и густой белой бородой деда Мороза, вот только на нем не красные одежды, а молочного цвета мешковатый кафтан и штаны темнее на пару тонов. Странно, но ловлю себя на мысли, будто это и есть мой прадедушка. Нужно будет со всем этим разобраться… Обязательно нужно изучить от корней до кончиков листьев свое дерево рода… Я должна вернуть себе свою жизнь…

С подобными рассуждениями мой разум утопает в небытие.

                                Глава 3

Черный автомобиль неизвестной мне марки плавно приближается к фешенебельному ресторану. Вывеска «Цезарь» не о многом говорит в отличие от количества золота и вензелей на ней. Однозначно место весьма популярное в определенном кругу. Себялюбивые мажоры, престарелые мачо и мечтательные альфонсы являются постоянными гостями, желанными гостями заведения, о котором я не раз слышала, но ни разу не видела его воочию.

Авто останавливается прямо напротив входа. Дверь, со стороны водителя, резко открывается и одетый в черную униформу со смешной кепкой на голове парень, спешит поухаживать за своим шефом. Лакей ловко открывает наполированную до сумасшедшего блеска дверь. На асфальте сначала появляется пара восхитительных лакированных туфель, а затем выныривает и сам владелец.

- Артем, через… - мужчина лет пятидесяти в роскошном костюме цвета самого синего неба, озадачено вглядывается в циферблат далеко не дешевых часов украшающих его волосатое запястье. - Жду тебя на этом месте через полтора часа. Милена Робертовна подготовила кейс. От тебя требуется только доставить его в целости и сохранности из точки «А», в мои руки.

- Будет сделано.

Парень с готовностью подчеркнул собственные слова одним-единственным кивком головы. Движение было настолько отработанным, будто к исполнению барских распоряжений был готов не человек, а робот.

- Можешь отправляться прямо сейчас.

В этот раз парень не проронил ни единого слова. Мужчина отошел от  своего авто на пару шагов, после чего Артем хлопнул дверцей и поспешил вернуться на свое рабочее место водителя.

Авто, все так же плавно, сдвинулось с места и вскоре исчезло за поворотом. Мужчина в дорогом наряде не спешил переступать порог ресторана, время от времени посматривая на наручные часы.

За прозрачным дверным стеклом входа в «Цезарь» заметно нервничал швейцар, который, судя по всему, не мог расслабиться, пока у порога ресторана сновал туда-сюда ИХ клиент. Парень все время дергался, готовый в любую секунду распахнуть дверь перед желанным гостем, но тот, как назло, все никак не решался войти.

То, что произошло дальше, произошло слишком быстро, слишком неожиданно, слишком абсурдно.

Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака телефон:

- Евушка, милая, как долго прикажешь мне себя ждать? Напомню, я далеко не мальчик и уже не припомню, когда в последний раз торчал у порога ресторана в ожидании чуда. Девочка моя, играешь с огнем.

Немного смуглое островатое лицо, кажется мне знакомым. Приторно-слащавый голос абсолютно не соответствует внешности не молодого, высокого, строгого бизнесмена в аккуратных очках из белого золота. Это было даже хуже, чем пенопластом по стеклу. На другом конце провода ему что-то отвечали, но что именно совершенно не важно.

Из ниоткуда, на тротуарной дорожке ресторана возникает черный лабрадор. Он несется быстрее ветра. Его холеная шерстка красиво переливается всеми красками вечернего города. Глаза пса пугающе злые, а из пасти длинным шлейфом тянется слюна. Собака целенаправленно делает один прыжок…

Платиновый телефон глухо ударяется о брусчатку. Рядом с баснословно дорогим гаджетом приземляется тело мужчины с транслирующими ужас глазами. Очки падают рядом. На губах застывший крик. Обе руки заняты борьбой с псом, крепко сжимавшим своей пастью горло. Сонная артерия перекусана. В считанные секунды всё - телефон, очки, тело мужчины и пса, утопает в вязкой алой жидкости.

Швейцар скорее автоматически, нежели со знанием дела, падает на колени у распластавшегося на пороге его рабочего места мужчины. Он без особого труда высвобождает перекусанную напополам человеческую шею из пасти почему-то мертвого животного. Пытается помочь мужчине чем-то еще, но… пульс отсутствует.

Швейцар набирает номер скорой помощи, это последнее, чем он может помочь.

Душераздирающий крик, разносящийся по квартире, вырывает меня из оков сна. Это кричу я и тут же вскакиваю. Резкие движения не проходят бесследно для моего нынешнего состояния. Какое-то время я продолжаю кричать, но уже не из-за кошмарного сна, а более пугающей реальности.

Всю спину обожгла острая боль, которая слишком быстро прогулявшись по всему телу, не пощадила даже кончиков пальцев на ногах.

Слезы срываются и падают на зеленый ковер. Несколько минут я нахожусь в ступоре. Я слишком хорошо понимаю, что в очередной раз стала невольным свидетелем смерти. Когда тело и душу, наконец, отпускает, я принимаю единственно правильное решение - действовать. Дальше ТАК продолжаться не может.

Срываю с себя наряд, ставший в последнее время моей второй кожей. Идеальное выпускное платье я превратила в повседневную одежду. Легким движением ножниц длинное в пол вечернее платье с глубоким вырезом на спине, я почти сразу перекроила в ненужную юбку и неаккуратную майку. Это было решение продиктованное обстоятельствами. Красивые костюмы для выступлений было жалко, а других вещей с открытой спиной в моем гардеробе не нашлось. Нижняя часть моего несчастного тела все три недели была одета в теплые пижамные штаны.

Подхожу к шкафу, слишком долго его никто не тревожил. Быстро нахожу спортивный костюм, чистое белье, пару свежих носков. Как я смогу нарядиться в обычную спортивную кофту еще не знаю, но это однозначно придется сделать. Иду в ванную.

Большего блаженства чем душ, в моей жизни не было давно. Я уже и забыла, какой приятной может быть теплая вода, струящаяся по телу. Я направила дождик прямо себе в лицо и слышала, как кожа говорит мне «спасибо». Каждый миллиметр моего тела в эти минуты говорил мне «спасибо», даже крылья, которые жили на мне какой-то своей жизнью. Не знаю, как это происходит, но чувствую на собственной спине некоторое движение. Мои аномальные конечности самостоятельно стремятся к воде и, похоже, моим перышкам нравятся водные процедуры.

«Моим перышкам». Боже, разве могла я когда-то представить, что подобное словосочетание буду произносить не в переносном, а в прямом смысле каждого слова.

Снова захотелось пожалеть себя, поплакать, принять привычную позу на полу и ни о чем больше не думать, но… Я слишком долго занималась этим, довольно. Бездействие, не лучший помощник для меня и еще пара-тройка недель заточения может привести не только к полной атрофии мышц, а и деградации личности в целом.

Я стала уродом, но живым уродом. Я вижу смерти до того, как они случаются и, возможно, я остаюсь жить именно для того, чтобы их предупредить. А сейчас я четко видела место действия и есть шанс предупредить беду. Но тогда «не пытайся спасти тех, кому не суждено быть спасенным» не имеет смысла.

Нужно срочно во всем разобраться.

                                Глава 4

Отбрасываю в сторону влажное полотенце. Натаскиваю на свое благодарное тело нижнее белье, носки и штаны. Пытаюсь вместить верхнюю часть себя «обновленной» в спортивную кофту. Это оказывается сложнее, чем я думала.

Что бы я ни делала, крылья точь в точь повторяют движение рук. Сцепив зубы, терплю боль. Пытаюсь засунуть хотя бы одну руку в рукав, но крыло моментально следует за ней в достаточно узкий кусок ткани. Проделываю подобные маневры несколько раз - безуспешно.

Осматриваю себя снизу вверх. Носки, штаны и бюстгальтер сочетаются не плохо. Макс обязательно бы оценил мой внешний вид на десять баллов. Но если я все-таки рискну покинуть пределы своего убежища, в подобном виде мне не хватит смелости сделать этого никогда.

Оставляю все попытки совладать с собственным телом. Я обязательно вернусь к такому элементарному когда-то умению одеваться, а пока и без того есть чем заняться.

Быстро нахожу ноутбук. Точнее то, что от него осталось. Все то время что я пребываю в заточении, он находится на «больничном». После очередного безуспешного поиска в интернете нужной информации, нервы не выдержали. Захлопнув крышку, я со всей силы ударила надкусанным яблоком о яблочную поверхность моего рабочего стола. На пол полетело несколько деталей. Корпус компьютера остался практически невредимым, но пару-тройку трещин по бокам, все же появилось. Я отнесла «пострадавшего» в кладовку и до сегодняшнего дня не тревожила.

- Что ж посмотрим, так ли ты надежен, как расхваливал тебя продавец.

Ставлю компьютер на все тот же стол из яблони. Раскрываю… Прямо посередине экрана проходит несколько жирных трещин. Тру’шу, но подключаю к сети и тут же отхожу в сторону на пару шагов. Ничего страшного не происходит. Машина зашумела. Облегченно выдохнув, ожидаю загрузки.

Подхожу к окну. Беру в руки шторы, колеблюсь всего несколько секунд и развожу их по разным сторонам. Сердце пытается проломить своей мощью грудную клетку. Свет. Дождь. Улица. Как же долго я отказывала себе в удовольствии наслаждаться дневным светом.

Небо мрачное, но до ночи еще далеко. Во дворе повсюду лужи. Редкие силуэты людей выглядят непривычно-смешными. Какой-то несчастный выгуливает собаку, хотя мог бы спокойно наслаждаться убаюкивающими звуками дождя в теплой и уютной кровати.

Собака. Точно.

Зависаю на неопределенный временной промежуток между реальностью и недавним сном. Собака породы лабрадор - убийца. Это просто в голове не укладывается. Что происходит с этим миром? Лезвия коньков спокойно можно записывать в колонку с названием «Холодное оружие», но причем здесь пчела и добрейший в мире пес?.. Степень подобной нелепости тоже может убить.

Компьютер подает своеобразные звуковые признаки жизни, призывая покинуть наблюдательный пост.

Сажусь в удобное компьютерное кресло подаренное Максом «просто так». По подобному принципу в моем доме появились многие вещи. Красивые подсвечники, сделанные в форме цветочных стеблей, для совместных романтических вечеров. Теплый меховой плед, который согревал нас долгими зимними ночами. Шторка в ванной, которой я никогда не пользуюсь, но которая почему-то нужна Максу.   Плюшевые игрушки, рамочки для фотографий и две вазы для букетов, которые первое время наших отношений я ставила в обычные банки. Мне всегда было плевать на интерьер, а тем более на разного рода мелочи, которые вроде как нужны, но не жизненно необходимы. Пожалуй, ковер, то немногое, что я приобретала для души, а не в связи с острой необходимостью.

Смотрю на экран пострадавшего гаджета. Комментарии пользователей, уверение продавца и технологические характеристики не обманули - не смотря на явные повреждения, ноутбук стоит своих денег. В правом верхнем углу с него будто вытекали чернила. Левая половина напоминает радугу. Посредине несколько черных вертикальных полос. Несколько клавиш в центре неестественно выпирают. Но важно другое - в неповрежденных местах я прекрасно вижу все свои папки и ярлыки, а когда попыталась открыть одну из, документ загрузился без малейших проблем. Читать сложно, но не «невозможно».

Интернет. Компьютер без интернета ничто. Пытаюсь вспомнить когда в последний раз продлевала подобную услугу. По приблизительным подсчетам в моем распоряжении была еще пара дней.

Включаю браузер. Откидываюсь на спинку кресла, ожидая загрузки. С чего начать? Что именно искать в сети? В первую очередь попытаться узнать о собственной судьбе или заняться поиском незнакомца, которому однозначно грозила ужасная смерть?

Ответ появился как только я попыталась войти в свой почтовый ящик. Не сделав и одной попытки отыскать главного героя моего сегодняшнего кошмара, я узнала его лицо на одном из десятка всплывающих рекламных окон. «Глава министерства финансов Константин Александрович Прудажный ушел в отставку после того, как его обвинили в получении взяток на сумму...» и так далее.

Для большей убедительности ввожу в поисковике Константин Александрович Прудажный и… да. Это и в самом деле герой моего кошмара. Ужасная смерть совсем скоро настигнет именно этого человека. Понятно, почему его лицо показалось мне знакомым. Я не так часто смотрела раньше телевизор, когда включала его в последний раз, вообще не помню, но это лицо мелькало на экране с завидным постоянством.

Не знаю, сколько у меня есть времени, но, думаю, не много.

Нужно отправляться к «Цезарю» и ждать черный автомобиль. Судя по степени освещенности на улице, Константин Прудажный прибыл к ресторану около шести, семи часов вечера. То есть, я уже сегодня могу все исправить.

Покидаю компьютер.

Беру в руки кофту. Я должна это сделать, птицы ведь как-то управляют своими крыльями.

Попытка номер два… три… четыре…

- Черт! Черт! Черт!

Ничего не выходит. Кофта летит на пол. Степень отчаяния начинает зашкаливать.

Нахожу два варианта выхода - замотать все туловище скотчем либо разобраться в нюансах управления.

Возвращаюсь к ноутбуку. Быстро просматриваю несколько статей о птицах и полетах, что ничем мне не помогает. У птиц все устроено иначе, как ни крути.

Вспоминаю со школьной программы о том, что человек управляет собственными конечностями с помощью мозга. То есть: нервные окончания расположены у нас везде и именно они посылают импульс мозгу о наших намерениях, а тот, в свою очередь, распоряжается нашим телом. Все это совсем не просто, а учитывая минимальное время, затраченное на подобные импульсы…

Оставляю в покое анатомию, ноутбук, и перехожу от теории к практике.

Крылья продолжают не слушаться еще очень долго, все время норовя влезть в рукав вместе с рукой. Но в какой-то момент… О боги! Я сделала это.

Прикрыв глаза, я взмолилась. Я детально представила в голове, как два крыла послушно складываются за спиной. Только после того как я начала относиться к ним как части себя, а не как к инородному предмету, они приручились. Одно за другим крылья послушно улеглись между лопаток. Впервые их прикосновения не доставляли безумно горьких ощущений, а, к моему личному удивлению, были даже приятны.

Кофта на мне. Я впервые за много дней дарю зеркалу довольную улыбку. Дело за малым - попасть к порогу «Цезаря». Вопрос - как это сделать? Разгуливать по городским улицам с подобным багажом за спиной, слишком рискованно. Я едва ли сумела угомонить свои конечности и заставила их улечься. Что будет, если им надоест спокойствие? Так и вижу, как одежда на мне разрывается в клочья и из нее наружу высвобождаются два крыла: люди шарахаются во все стороны; кто-то вызывает бригаду психиатрической больницы; кто-то охотников за привидениями; а кто-то съемочную группу «Невероятно, но факт». Подобное допускать никак нельзя.

Между диванных подушек нахожу мобильный. Включаю. Таким количеством входящих сообщений вряд ли может похвастать даже президент. Телефон не прекращает взрываться короткими рингтонами. Удаляю все одним движением. Мне безразлично кто пытался со мной связаться, я и без того знаю, большинство эсэмэсок от Макса.

Макс… Собираюсь набрать его номер. Сердце беспокойно колотится. За спиной нервно подергиваются крылья.

Неожиданно телефон начинает вибрировать. Я растерянно смотрю на экран - Макс, кто же еще. Естественно ему пришло сообщение, что «абонент снова на связи».

- Алло, - не узнаю собственный голос, прокашливаюсь. - Слушаю.

Несколько секунд, хотя мне кажется что вечность, в трубке тишина. Чувствую, как волнение накрывает меня с головой. Что я ему скажу?

- Сара! Сара! Это действительно ты? - восторг и замешательство пронизывает насквозь каждое слово. Я представляю как округлились красивые глаза Макса, а рот чуточку приоткрылся. - Сара?

- Да, это действительно я.

Я сама не понимаю то ли шепчу, то ли прокашливаю слова. Разговаривать с родным человеком после долгого молчания очень не просто. Задыхаюсь.

- Как же я счастлив, Сара! Как рад. Наконец-то ты дала о себе знать. Ты не представляешь, какие варианты…

Не даю договорить, все равно ничего нового не узнаю.

- Почему же? Ты мне ежедневно рассказывал о своих предположениях.

- Ты все слышала?

- Боюсь тебя расстроить, но я не из-за глухоты заперлась в доме. - Я отвечаю резко, даже немного грубо. Возможно, за эти три недели заточения я утратила способность нормально общаться? - Прости. Сейчас это все не важно…

Пришло время Макса перебивать меня. А я улыбнулась второй раз за день, представив, как он сердито морщит лоб.

- Что значит «не важно»? ВАЖНО абсолютно все, когда дело касается тебя…

- Спасибо. Приятно. Но, в самом деле, сейчас дело не во мне. У тебя машина исправна?

- Что-о-о? Ты практически месяц не подавала никаких признаков жизни, и единственное что тебя интересует - состояние моей машины?

Я прекрасно понимаю, почему голос Макса звучит нервно обиженно и зло одновременно. Я обязательно как-нибудь все-все ему объясню. Может быть. Когда-нибудь. Но это случится точно не сейчас.

- Макс, перестань отвечать вопросом на вопрос. Мне нужно кое-куда добраться и… и… кроме тебя, не к кому обратиться. - Это было правдой и о том, как буду выкручиваться, если Макс вдруг заметит во мне некоторые физиологические отклонения, я еще не думала.

Я просто хочу помочь человеку, а, может, заодно и себе. Точка.

- Машина в идеальном состоянии. Во сколько и где тебе нужно быть? Да и… если что, я все еще занимаюсь фигурным катанием, а не частным извозом, - куда же без обид. - Это я так, к слову.

Все тело пробил озноб. Вовремя, как никогда. Ноги непослушно подкашиваются. Жгущие боли в спине не дают о себе забыть. Страх проникает в каждую клеточку моего организма. Страшно встретиться лицом к лицу с живым человеком. Страшно наполнить легкие свежестью. Безумно страшно увидеть Макса.

Прежде чем покинуть крепость, смотрюсь в зеркало. Вымытые, наконец, волосы самым обычным образом спадают на грудь. Синие круги под глазами натуральнее более чем хотелось бы. Лицо выглядит болезненно. Ничего нового. В целом, не нахожу никаких изъянов, кроме не идеально сидевшей на мне кофты. Набрасываю ветровку. Вид самый обычный, но постоянное ощущение пробивающейся изнутри плоти не дает расслабиться и забыться.

Щелк. Щелк. Щелк.

                                Глава 5

Выхожу на улицу. Мир и в самом деле не погрузился во тьму. Люди суетятся как обычно. Мокрые и злые, они продолжают жить.