Судьба на выбор

— Карлион, дорогой! — едва они вошли в гостиную, раздался радостный возглас. — Я уж думала, ты совсем нас забыл! Кто это с тобой? Неужели?..

— Знакомьтесь, это Гвенда Грин, — несколько поспешно назвал сквайр спутницу. — Тетя Фриберта и Белинда Дельвен, — представил альд Линтон женщин, сидевших рядышком на диване. Одной из них было уже за шестьдесят, второй — около двадцати пяти, и, пожалуй, возраст являлся единственным отличием между ними. У обеих были длинные носы, тонкие губы и светлые, чуть навыкате, глаза. И смотрели они на Гвен одинаково.

Под их изучающими взглядами девушка вновь почувствовала себя той самой замарашкой из сказки, которую на этот раз забыла навестить добрая фея.

Впрочем, дом, в который они со сквайром пришли, мало напоминал королевский дворец. Во дворцах точно уж не найдется такого количества рюшей и кружев, какое наблюдалось здесь. Занавески и накидки на креслах состояли сплошь из оборочек. Пузатые подушки пестрели вышивками. Грелка на чайнике в виде упитанной курицы, тут же — расшитая цветами салфетка, а на ней фарфоровая фигурка стройной пастушки в красном платье. От всего этого рябило в глазах. Но, должно быть, именно такой интерьер пожилая родственница Карлиона Линтона считала изысканным, так что оставалось только сделать комплимент, которого та наверняка ожидала.

— Вам действительно нравится? — невежливо фыркнула в ответ Белинда Дельвен. — А вот Ребекке не нравилось. Помните, тетушка?

— Ребекке не нравился не только этот дом, но и все королевство, — отозвалась тетя Фриберта. — Оттого она и сбежала на край света. Прислала недавно письмо, так я язык сломала, пока прочитала, откуда его отправили! Что за люди могут жить в городе с непроизносимым названием? Наверняка все там дикари, не знающие нормального языка и не чтущие законов.

— Чудесное место. — Белинда растянула губы в усмешке. — Как раз для женщины, живущей с мужчиной вне брака.

Бедный альд Линтон, если в каждый свой приезд он выслушивает подобное!

К счастью, разговор не продолжился: горничная принесла бисквиты, и хозяйка принялась разливать по чашкам пахнущий жасмином и мятой чай.

В жизни Гвендолин давненько не случалось таких чаепитий — неторопливых, с претензией на светскую обстановку, с соблюдением всех правил из книги по домоводству, которую Гвен подарили в пансионе и которую она открывала всего несколько раз. Может быть, тетушка Фриберта и жила довольно скромно, однако в глубине души она наверняка представляла свое существование иначе и не сомневалась, что могла бы пригласить в гости саму королеву. Разумеется, она считала, что оказывает простой деревенской учительнице большую честь, угощая ее лучшим чаем, хранившимся в ее кладовке. Но, надо отметить, пожилая женщина держалась весьма приветливо, чего никак нельзя было сказать о Белинде Дельвен. Та насмешливо кривила губы и явно подозревала Гвен в неподобающе близких отношениях с Карлионом Линтоном.

«И она почти права, — сказала себе Гвендолин. — Ведь сквайр сделал мне предложение. Знали бы они!»

Но, к счастью, обе женщины ничего не знали, а Линтон не спешил рассказывать.

Когда чайные чашечки опустели, Белинда выразила желание показать Гвен открытки, которые присылала из дальних стран бывшая супруга альда. Сквайр мужественно сделал вид, что не обратил на это внимания, и стал говорить о чем-то с тетей Фрибертой, пока ее племянница раскладывала перед гостьей яркие кусочки картона.

«Она путешествует, — с завистью думала Гвендолин, рассматривая изображения диковинных статуй, незнакомых городов и экзотических животных. В написанные торопливым почерком слова на оборотах открыток она, конечно же, вглядываться не стала, хоть и сгорала от любопытства. — Махнула рукой на родственников и репутацию, а затем попросту уехала в дальние страны! Будь я на ее месте…» Додумать она не успела, потому что Белинда обратилась к ней с вопросом, где Гвен получила образование.

ГЛАВА 15

Она ответила. Потом, подбадриваемая собеседницей, рассказала о жизни в пансионе, внутреннем укладе и занятиях, стараясь ни на миг не забывать, что в этом рассказе она — Гвенда Грин, дочь фермеров, а не Гвендолин Фолстейн, наследница разорившегося альда-мага и его самое большое разочарование, а быть может, и причина разорения и ранней кончины…

— Ребекка училась в похожем месте, — с пренебрежением высказалась Белинда. — Тоже хвасталась при каждом удобном случае.

Гвен удивленно притихла. У нее ведь и в мыслях не было хвастаться, она лишь отвечала на вопросы. Но, видно, госпоже Дельвен пришлось не по нраву, что кто-то другой, а не она, оказался в центре беседы.

— Дорогая, ты слишком часто вспоминаешь сегодня Ребекку, — неискренне упрекнула племянницу тетушка Фриберта. — Карлиону это может быть не очень приятно.

«Как и ваша фальшивая забота», — мысленно вздохнула Гвен, заметив вымученную улыбку альда Линтона.

— Полагаю, Белинда скучает по кузине, — сказал он. — Но поскольку мне писем из дальних стран не шлют, поддержать беседу я не могу. И не желаю.

Последняя фраза прозвучала холодно и резко, казалось, это должно было смутить госпожу Дельвен, но та выглядела так, словно только и ждала этих слов.

— Рада это слышать, — промурлыкала она довольной кошкой. — Так приятно, что вы наконец-то решили забыть о прошлом. Мы с тетушкой уже боялись, что вы похороните себя среди тоскливых воспоминаний. Жизнь не кончена, и я уверена, что вы еще встретите достойную женщину, рядом с которой будете по-настоящему счастливы.

Осененная внезапной догадкой Гвен приоткрыла рот и тут же прикрыла его ладонью. Глядя на Белинду, сложно было не догадаться, что именно себя она полагает той самой достойной женщиной.

Интересно, понимал ли альд Линтон, какие планы строила в отношении него девушка, к которой он относился как к дальней родственнице, причем не слишком любимой?

— Я тоже в этом не сомневаюсь, — ответил он спокойно.

Потом зашел разговор о каких-то общих знакомых госпожи Фриберты и сквайра, о погоде, о том, как нелегко найти расторопную и честную прислугу. Вспомнили и о школе. Но о чем бы теперь ни заговаривали, Гвен не могла не замечать взглядов, которые Белинда бросала на бывшего мужа кузины. Со стороны это смотрелось и смешно, и грустно одновременно.

Но Белинду можно было понять. Альд Линтон учтив, умен, весьма хорош собой. Особенно хорош его профиль. Тонкий нос, четко очерченные губы… Мелкие морщинки у глаз и седина на висках его ничуть не портили, наоборот, будто бы дополняли образ сильного и надежного мужчины…

Гвен сама не заметила, как засмотрелась. Очнулась, лишь почувствовав на себе колючий взгляд госпожи Дельвен. Та глядела на нее с почти нескрываемой злостью — как на соперницу. И, если быть откровенной, у нее имелись к тому основания.

В жизни щекотливая ситуация смотрелась отнюдь не так занимательно, как в романе. Гвендолин чувствовала себя донельзя неуютно. На счастье, альд Линтон заметил, что время уже позднее и пора прощаться.

Госпожа Фриберта, которой, очевидно, понравилось, что гостья хвалила ее дом и угощение, попросила Гвен обязательно навестить их еще раз. Пришлось пообещать, исключительно из вежливости, потому что вторая обитательница безвкусного пестрого дома вряд ли была бы ей рада.

— Надеюсь, когда-нибудь вы простите мне этот вечер, — сказал Карлион Линтон, когда экипаж вез их с Гвендолин обратно в Трелони. В полутемном салоне негромкий голос звучал особенно печально. — Не думал, что он пройдет так. Вернее, надеялся, что в вашем присутствии все будет иначе.

— Потому и просили поехать с вами?

— Да. — Сквайр покаянно склонил голову. — Вы сердитесь?

— Нет, я…

Гвен хотелось сказать, что она все понимает и не держит обид, ведь альду Линтону это чаепитие было стократ неприятнее, чем ей, но нужных слов не нашлось, и она, поддавшись порыву, протянула руку и осторожно дотронулась до напряженно сжатых в кулак пальцев спутника.

Кулак разжался, словно от неожиданности, но в следующий миг мужчина перехватил отдернутую руку Гвен, быстро коснулся губами обнажившегося запястья. И отпустил.

Если бы теперь они решили продолжить разговор, он вышел бы еще более неловким, чем тот, что велся в доме госпожи Фриберты. Потому остаток пути проехали молча. Даже прощание было коротким и немногословным.

По-прежнему накрапывал дождь, но Гвен не вспомнила о зонте. Не чувствуя текущих по лицу капель, она стояла на дороге, пока привезший ее экипаж не скрылся из вида, и только затем пошла к дверям школы.

Жавшуюся к стене тень она тоже заметила не сразу и испуганно отшатнулась, когда та двинулась навстречу.

— Это я, — успокоил знакомый голос.

— Джесмин? — с изумлением узнала Гвен кутающуюся в плащ подругу.

— Да, решила тебя навестить. Но тебя не было, и Талула уже ушла. Спросить не у кого. Я волновалась.

— Альд Линтон пригласил меня к своей родственнице, — не соврала Гвендолин. — Она интересуется делами школы…

— Понятно, — кивнула Джесмин. — Тогда… я пойду, да?

— Погоди. Может быть, зайдешь? Расскажешь, как твои дела? Как идет подготовка к свадьбе?

Дочь старосты покачала головой:

— В другой раз. Я… Я так запуталась, Гвен! — выпалила она вдруг и, развернувшись, быстро зашагала прочь.

«Я тоже, — подумала, глядя ей вслед, Гвендолин. — Я тоже».

Ночь прошла в тревожных снах, а на следующий день, едва закончились занятия, в школе появился Эмрис Торнбран.

— Здравствуйте, — хмуро приветствовала его Гвен.

— Как? — наигранно удивился маг. — Вы даже не спросите, я ли это и что мне угодно?

— Я знаю, что вам угодно, — ответила она. — Подождите в классной комнате, я принесу шар.

— Чая не предложите? — крикнул он вслед, но Гвендолин уже поднималась по лестнице и сделала вид, что не услышала этих слов.

Когда она вернулась с каменным шариком, маг, как и в прошлые визиты, велел положить его на стол и долго ходил вокруг, словно кот, облизывающийся на сметану, но боящийся схлопотать веником.

— Что вы с ним делаете? — спросил он у Гвен, так и не решившись коснуться артефакта.

— Ничего, — честно ответила она. Ее ведь не спросили, берет ли она его в руки? Тогда сказала бы. А делать — ничего не делает и понятия не имеет, на что эта вещь пригодна. Разве только орехи колоть.

— Странно. — Альд Торнбран взъерошил волосы на макушке. — Я бы понял, если бы артефакт привязался к магу, но… Видимо, что-то в вас есть, Гвенда Грин. И я хочу знать что.

— А я хотела бы вернуть свою рукопись, — набравшись смелости, выпалила она.

— Значит, мы сможем договориться. Рукопись в обмен на вашу помощь.

— Вам снова нужно выбрать свадебный подарок? — спросила Гвен, намекая на то, что один раз он уже обещал вернуть тетрадь в обмен на помощь, а в итоге бросил ее одну в незнакомом городе. Мог хотя бы извиниться за тот случай!

Однако рассчитывать на раскаяние со стороны Эмриса Торнбрана не приходилось. Маг сделал вид, что не понял намека.

— Нет, желающие распрощаться с холостой жизнью среди моих друзей, к счастью, закончились, — ответил он легкомысленно. — Мне нужна помощь, чтобы разобраться с архивами дражайшего дядюшки. Я собирался нанять секретаря, но информация, содержащаяся в бумагах, конфиденциальная. Не хочу, чтобы записи читали посторонние. А с вами, Гвенда, — он поглядел на нее с усмешкой, — после того поцелуя и двух вечеров, которые я провел в компании Арчибальда, мы практически одна семья. Да?

— Нет! — выкрикнула Гвен возмущенно. — Мы с вами совершенно чужие люди!

— Не поверите, но часто так и бывает: одна семья, но совершенно чужие люди. Мой дядя подтвердил бы, будь он жив. Но он мертв, а мне в наследство досталась куча хлама, который я при всем желании не могу просто выбросить. Ведь среди этого хлама есть сведения и о нашем шаре. Вы тоже заинтересованы в том, чтобы их найти. Поэтому я предлагаю вам… работу. Да, дополнительную, хорошо оплачиваемую работу. Не в ущерб школе, конечно. Будете заниматься архивами в выходные дни или по вечерам. Я предоставлю в ваше распоряжение экипаж. А если опасаетесь, что в деревне неверно поймут ваши посещения замка, возьмите с собой кого-нибудь для сопровождения и охраны. Если, пока вы будете заниматься бумагами, для этого человека в замке найдется дело, обещаю платить и ему.

— Я не…

— Любого сопровождающего, — не позволил договорить маг. — Кроме вашего покровителя Линтона. Я не открою перед ним двери, после того как он выставил меня из своего дома.

— Выставил? — непонимающе переспросила Гвен.

— О, так вы не знали? — осклабился Торнбран. — В тот памятный вечер, да… Ваш благодетель близко к сердцу принял наш поцелуй. Видимо, позавидовал, хоть я и пытался объяснить, что завидовать нечему. Мне самому не понравилось.

Под насмешливо-пренебрежительным взглядом мага Гвен почувствовала, как кровь приливает к щекам, а кулаки сами собой сжимаются от злости.

— Что, желаете заставить меня изменить мнение? — рассмеялся нахал. — Всегда готов. Подумайте. И над моим предложением тоже. Не забывайте о рукописи. Арчибальд не переживет разлуки с вами. Ведь мы знаем, что в груди этого мужественного человека бьется нежное сердце, открытое для любви. И в душе… — Эмрис Торнбран театрально всхлипнул, — он такой ранимый, так тонко чувствующий…

— Я подумаю, — пообещала Гвен, только бы не слышать, с какими фиглярскими ужимками этот наглец цитирует строки ее романа.

— А я приеду завтра, — сказал маг на прощанье.

Гвен задумалась над предложением мага. Она ни на миг не поверила в честность Эмриса Торнбрана и подозревала какой-то подвох. Но разве представится другая возможность побывать в загадочном замке, который давно занимал ее воображение? К тому же она сможет узнать не только о шаре. Не исключено, что среди бумаг найдутся письма, которыми бывший владелец замка шантажировал Карлиона Линтона.

Вспомнив о сквайре, Гвен вспомнила и вчерашний вечер. Сердце забилось чаще, но она велела ему успокоиться. Не время для подобных мыслей. Нужно что-то решать с назойливым магом и странным артефактом, ведь от этого зависит ее судьба, а, быть может, и жизнь. Недолго посомневавшись, Гвен написала короткую записку и направилась к дому Бенсонов.

Не прекращавшийся с начала недели дождь не был помехой для веселых мальчишечьих игр. Ребятня, как всегда, возглавляемая троицей неугомонных братьев, развлекалась, пуская в лужах кораблики из щепок. Появление учительницы не заставило прервать это интересное занятие, так что Гвен пришлось подойти поближе, чтобы подозвать Марка, старшего из Бенсонов, дать тому мелкую монетку и попросить отнести послание в дом альда Линтона.

Записку Гвен намеренно не запечатала. Если любопытный мальчишка сунет в нее нос, а потом решит поделиться с кем-нибудь прочитанным, репутации госпожи Гвенды Грин это никак не повредит. Ведь она, как и положено, ставила в известность своего работодателя, что ей предложили дополнительную работу, соответствующую ее образованию, и она, если сквайр не имеет возражений, намерена это предложение принять.

От Бенсонов Гвен направилась к дому старосты. Вчерашняя встреча с Джесмин ее взволновала, и пусть у Гвендолин хватало своих проблем, о подруге она тоже беспокоилась. Вернее, о подругах, ведь от Гвенды по-прежнему не было никаких новостей.

Мать Джесмин приняла Гвен, как всегда, радушно. Первым делом, не слушая возражений, усадила за стол, накормила и расспросила о школьных делах. Поскольку супруга старосты знала всех учеников Гвен и выспрашивала о каждом в отдельности, чтобы потом передать слова учительницы их матерям, уединиться с приятельницей для разговора у Гвендолин получилось не сразу.

— Что у тебя стряслось? — спросила она, оставшись наедине с Джесмин.

— Мне страшно, — прошептала та, потупившись.

— Страшно?

— Выходить замуж. Я не уверена, что люблю его по-настоящему. Не уверена, что он меня любит. Мама говорит, что замуж по любви выходят только в книгах. Но я считаю, что такое возможно и в жизни…

— Я тоже! — поспешила заверить Гвендолин. — Если ты сомневаешься, не принуждай себя. Какие твои годы?

— Но уже отгуляли девичник, уже собрано приданое, — вздохнула подруга. — Разве я могу пойти на попятную? Без серьезных на то причин… Просто неясная тревога. Просто ощущение, будто я… — Джесмин тряхнула головой и вытерла глаза. — Наверное, такое со всеми невестами бывает перед свадьбой.

— Не знаю, — не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть этот вывод Гвен. — Я никогда не бывала на свадьбах. И не была невестой.

— А хочется?

Опустив взгляд, Гвендолин пожала плечами.

— Самое главное ты уже знаешь — твой суженый будет носить имя, которое начинается с буквы «К», — напомнила ей приятельница. — Но ведь не обязательно же им должен оказаться Криспин Дэй? Он не единственный, в чьем имени первой стоит именно эта буква.

— Увы, — согласилась Гвен.

Было бы слишком просто, если бы по яблочной кожуре можно было узнать, как сложится жизнь. А на деле по ней даже не понять, каково на вкус яблоко.

ГЛАВА 16

В школе Гвен ожидал Криспин Дэй.

Еще вчера она думала о нем, с волнением представляла встречу, а теперь и не вспомнила бы, не явись он сам. Что это — легкомысленность? Или, напротив — рассудительность? Ведь когда у тебя столько забот, романтические порывы отступают на второй план.

— Простите, если я не вовремя, — смущенно проговорил молодой человек.

— Нет-нет, я рада вас видеть, — уверила Гвендолин, боясь, что он уйдет. Как бы то ни было, не хотелось прекращать их общение.

— Я подумал, что мое общество вам не слишком интересно, — сказал Криспин, не спеша входить в распахнутую перед ним дверь. — У вас ведь такие знакомые. Альд Линтон, альд Торнбран. Простите, но я видел, что он приезжал сегодня.

«И в деревне наверняка болтают невесть что», — подумала Гвен.

— Альда Линтона заботит школа, — объяснила она. — А альд Торнбран… — Одного имени хватило, чтобы ее передернуло от гадливости, словно она опустила руку в склизкую грязь или дотронулась до жабы: — Предложил мне работу.

Не хотелось врать о том, что скоро и так станет известно в Трелони. К тому же у Гвен появилась идея.