Пионер, 1951 № 03

- Расскажите, - снова попросил Александр Капитонович.

- Вот вы хорошо знаете, - обратилась мама к штурману, - что на плечах у шинели есть отверстия для погон. Замучились у нас девушки на этой работе! Пока эти петельки обметаешь на руках, столько времени уходит, прямо досада берёт! Добро бы ещё какая-нибудь сложная операция, а то ерунда, мелочь… Давно я думала, что бы такое тут сделать? Наверное, и у вас так бывает, мучает и мучает нерешённая задача. Кажется, уж и другим делом занялся, отложил её на время, а она сидит гвоздём в голове и не даёт покоя. Бывает так у вас?

- Бывает, - ответил Валентин и оглянулся на Лёшу. Уж кто-кто, а они-то сами пережили это сегодня со своим вентилятором!

- Ну, и как вы додумались? - спросил чей-то нетерпеливый голос. Мама живо обернулась и радостно ответила:

- Когда чего-нибудь настойчиво ищешь, всегда найдешь! Вот я и нашла. И, знаете, где? В лёшиных ботинках.

- Где, где?!.

- Лёша, покажи ботинки, что у тебя там? - раздалось со всех сторон. - Догадался, догадался! - закричал Лёша. - Ты в петельки тоже хочешь пистончики вставлять, да?

- Ну да, - засмеялась мама, - правильно! Мы уже попробовали сегодня, гораздо быстрее выходит, чем обмётывать нитками. Это ведь тоже машиной можно будет делать…

Ребята стали разглядывать свои ботинки, трогали петельки, оживлённо переговаривались. А мама сказала, что теперь они с технологом думают уже о другом.

Фабрика получила специальный заказ на зимнюю одежду для строителей. Надо, чтобы эта одежда была тёплая, лёгкая, удобная и чтобы скорее была готова. Тут есть над чем потрудиться рационализаторам!…

Первым начал хлопать в ладоши Павел Иванович, а за ним я все остальные. Мама улыбалась, кивала головой. А штурман спросил её, не у них ли на фабрике шьются шинели для речников.

- У нас, - подтвердила мама.

- Ну, спасибо за то, что так хорошо нас одеваете, - сказал штурман.

«Вот это да, вот это мама!» - думал Лёша. Он чувствовал себя виноватым перед ней. Вспомнил, как она стояла утром с ботинком в руках у его кровати, хотела спросить о чём-то, а он отмахнулся, занятый своими мыслями. Сам-то он побежал потом к Александру Капитоновичу и радовался, что есть с кем посоветоваться. А маме тоже нужен был совет…

И вдруг он вспомнил ещё одно: свою записку, что лежит там, на столе, в холодной комнате… «У нас почётные гости, а ты уж, мама, извини…» Может быть, Лёша далее покраснел при этом, трудно сказать: свет-то в зале был красный.

Что же было ему делать? Неужели допустить, чтобы мама пришла домой и прочитала?

- Споёмте, ребята, - предложил Леонид Юрьевич. - Володя, запевай.

В зале зазвенела песня. Лёша пробрался потихоньку поближе к маме и прошептал ей на ухо:

- Мама, я пойду домой, у меня урок невыученный остался.

Она удивленно посмотрела на него:

- Как же так? Не успел? Ну, тогда пойдём.

- Нет, нет! Тебе нельзя уходить, ты гостья. Ребята обидятся, они ведь выступать будут. У нас, знаешь, какой концерт задуман! И ещё вам выставку покажут, тоже к нынешнему дню подготовлена. Нет, тебе нельзя уходить!

Мама, видно, не знала, как быть. Но в этот мо- мент Александр Капитонович стал приглашать гостей в физический кабинет.

- Наши юные техники хотят показать вам свои работы. Они тоже мечтают трудиться на пользу Родине. Посмотрите, чему они учатся… Мама взглянула на Лёшу, но он помахал ей рукой и выскользнул из зала…

Дома Лёша прежде всего разорвал записку и бросил клочки в печь. Потом он разжёг дрова, поставил чайник на плитку. «Скорей, скорей, - подгонял он огонь в печи и воду в чайнике, - скорей, скорей же!…» А сам прибирал комнату, подметал пол. Что бы ещё сделать?… Ах, да, окно!

Лёша зашпаклевал тряпкой щель, а когда вскипела вода, заварил клейстер и заклеил щель толстой бумагой. Приложив руку тыльной стороной ладони к этому месту, он долго проверял, не дует ли. Нет, теперь не дуло…

Когда мама вернулась домой, то первым делом спросила:

- Ну как, сделал свой урок?

- Да, - ответил Лёша, - всё сделал… Потом он всё-таки попенял маме:

- Ишь какая, не говорила мне, что к нам на костёр придёшь!

Она засмеялась:

- А чего же было говорить? Ты нашим «рукоделием» не интересовался.

- Да ну, мама, будет уж тебе! Я ведь не знал…

Они ещё долго разговаривали. И уже лёжа в постели, Лёша спрашивал маму то о том, то о другом, пока она не сказала, что на сегодня хватит, и не закрыла дверь спальни, пожелав ему спокойной ночи.

Он лежал с открытыми глазами, вспоминал всё, что было на костре, думал об отце, который где-то ведёт сейчас свой поезд и ему салютуют семафоры, пропуская без задержки всё вперёд и вперёд. Каким счастливым чувствовал, себя Лёша - ещё бы, это ведь не шутка иметь такого отца и такую маму!…

Засыпая, он ещё слышал знакомые мягкие шаги за стеной, тиканье часов, смутно видел жёлтую полоску света на потолке, которая пробивалась из соседней комнаты в щель над дверью.

- Ишь ведь какая, - ещё раз прошептал Лёша в полусне, и сам уже не знал, о чём это он: о маме ли, о фабрике ли её, или, может быть, об этой полоске, похожей на золотую стрелу?…

Скоро и золотая стрела исчезла. Наступил совсем поздний вечер.

Что ж, друзья, и вечер - хорошее время. Особенно, если есть чем вспомнить прошедший день.

МОЯ МАМА

Сергей Баруздин

Куранты Кремля над столицей

Пробили двенадцать раз.

Только маме не спится

В этот полночный час.

В Москве, в Крыму, в Ленинграде

Давно уж ребята спят,

А мама читает тетради,

Тетради своих ребят.

Утром в родную школу

Пойдёт она в ранний час.

Встретит её весёлый,

Дружный четвёртый класс.

А сколько её знакомых

В сёлах и городах:

Строители, агрономы,

Врачи, герои труда,

Солдаты в дальнем секрете,

В синих морях моряки.

Это мамины дети,

Мамины ученики.

Звёзды горят над столицей

И светят во все края.

Мне хочется так учиться,

Чтоб стать, как мама моя!

В ДНИ ПАРИЖСКОЙ КОМУННЫ

Восемьдесят лет назад между Францией и Германией шла война. Немецкие войска разбили французскую армию и двигались на столицу Франции Париж. Французский народ требовал свержения императора Наполеона III, который втянул народ в войну и привёл страну к поражению.

4 сентября 1870 года во Франции произошла революция. Но к власти пришло не народное правительство, а правительство крупной буржуазии. Это правительство боялось вооружённого народа гораздо сильнее, чем немцев. Оно было готово сдать Париж немцам, лишь бы скорее заключить мир и использовать армию для усмирения революционных рабочих столицы.

Заключив позорный мир с немцами, буржуазное правительство начало отнимать у парижских рабочих те немногие права, которые они завоевали в дни революции. А чтобы лишить рабочих возможности сопротивляться, правительство решило отнять у рабочих отрядов ружья и пушки, которые они захватили, свергнув Наполеона III.

Но парижские рабочие и беднейшие ремесленники не захотели отдавать капиталистам своё оружие. 18 марта 1871 года они восстали и взяли власть в свои руки. Так возникла Парижская Коммуна - первое в истории правительство рабочего класса.

Парижская Коммуна просуществовала всего семьдесят два дня. За этот короткий срок рабочее правительство приняло много законов, направленных к тому, чтобы улучшить жизнь трудящихся. Рабочие стали сами управлять фабриками и мастерскими. Хозяевам домов было запрещено выселять бедняков из квартир. Впервые рабочие могли найти защиту в судах. Открылись новые школы для ребят.

Здесь помещены рисунки художников того времени, изображающие дни Парижской Коммуны.

На первом рисунке вы видите начало восстания - день 18 марта 1871 года. Парижане захватывают на холме Монмартр пушки, которые правительство капиталистов уже готовило для расстрела рабочих.

Верхний рисунок изображает разрушение Вандомской колонны, воздвигнутой Наполеоном I в честь его завоевательных войн. Парижские рабочие уничтожили этот памятник порабощения народов Европы.

Буржуазное правительство, во главе которого стоял заклятый враг народа - Тьер. начало войну против восставшего

Парижа. В конце мая контрреволюционные войска проникли в город. Рабочие героически боролись за каждую улицу, но у них не было военного опыта, не хватало умелых командиров. Рушились одна за другой под залпами пушек воздвигнутые парижанами баррикады. На нижнем рисунке изображено сражение у одной из последних баррикад.

А затем началась расправа с восставшим народом. Вы видите на верхнем рисунке, как офицер осматривает руки арестованных рабочих. Если он обнаружит на ладонях следы пороха, пленника расстреляют, будь он даже старик или мальчик.

Тех коммунаров, которые не погибли в боях, судили военные суды. На нижнем рисунке изображён такой суд. Отсюда было только два пути - на смерть или на каторгу. Так жестоко отомстила французская буржуазия участникам Парижской Коммуны.