Клуб «Нимостор»

– Не за что благодарить. Одну неприятную процедуру тебе все равно придется пройти, что бы доказать свою честность.

– Это какую? – настороженно спросил майор.

– А ты не догадываешься? Тебя ждут в УМПО.

Васильев от потрясшего его ответа потерял дар речи. Нет, только не это. Уж лучше пускай просто допрашивают, пытают. Все что угодно, только не это!

УМПО – сокращенное название управления морально-психологического обеспечения, специального отдела ГУВД, куда сотрудник по своей воле ни за что не пойдет. Именно там проходят главную часть собеседования новобранцы главка и именно там теряют свою работу бывалые полицейские. Главную тревогу у любого сотрудника вызывала беседа с полиграфологом при помощи детектора лжи, который было практически невозможно обмануть или что-то от него утаить. Туда направляли любого полицейского, который чем-то смог вызвать подозрение у своего начальства или других служб. Сотрудника тестировали, задавали различные каверзные и неприятные вопросы, на которые он обязан был ответить. Если детектор улавливал малейшую ложь, полиграфолог начинала настоящий допрос, пока он не расскажет всю правду. В УМПО погорело немало офицеров с хорошей карьерой, в том числе начальников некоторых отделов. Если ты когда-либо нарушил закон – это обязательно узнают.

Только этого не хватало. Как майор будет рассказывать про ночные похождения в лабиринтах Ховринки? Про те ужасы, что он видел? Это скрыть невозможно, попробуй придумать что-то другое и детектор тут же распознает ложь. А правду рассказывать нельзя, иначе его сочтут за больного, который видит глюки. Тут могут и уволить, а могут и вообще в дурку отдать. Нет, туда идти никак нельзя.

– Товарищ полковник, как же так? – переварив наконец страшный приговор, растерянно спросил Васильев.

– Ничего не могу поделать, Леша. Это управление собственной безопасности назначило процедуру после того, как Авдеева подняла тут бучу.

– Вот стерва, – гневно произнес Васильев.

– Если ты рассказал мне тут всё, как на духу, тебе бояться нечего. Или я чего-то не знаю?

– Нет, всё так.

– Вот и ладушки. Тебе надо подойти туда к часу дня. Сейчас у тебя есть три с половиной часа, ты как раз вроде к врачу хотел сходить по поводу травмы головы.

– Так точно, сейчас и поеду.

– Ну, давай тогда, не теряй время. Ни пуха тебе, – напутственно сказал Хорошилов.

– К черту!

Когда Васильев вышел из кабинета, он думал, как ему избежать разоблачения на детекторе лжи и вспомнил, что Коля ему рассказывал, как один опер из отдела по автоугонам по пьяни потерял пистолет и удостоверение, но сам при этом говорил, что его ограбили. Он смог обмануть детектор с помощью какой-то хитрости.

Надо узнать поподробнее про эту уловку, может, и ему она поможет? Других вариантов нет. Алексей набрал Колю, как только вышел из здания на Петровке.

– Да, Лёха! Ты как там? – ответил Коля через пять секунд после звонка.

– Привет. Плохо дело, Колян. Нужна твоя помощь.

– Что там? Опять глюки ловишь?

– Хуже, меня в УМПО отправляют.

– Пресвятая Фрося! И правда, дела хуже некуда. А я чем могу помочь подозреваемому?

– Помнишь, ты рассказывал про Витю из автоугона, который вроде сожрал какую-то таблетку и навешал лапши на уши полиграфу, что его обокрали?

– Помню. А ты чего, такой же финт хочешь провернуть? Интересно, и что это мы хотим скрыть от наших инквизиторов, а?

– Потом расскажу, но сейчас мне это очень нужно, вопрос жизни и смерти!

– Короче за пять минут до допроса пьешь валидол, чтобы расширить кровеносные сосуды, это немного собьет с толку полиграф, и еще надо подержать пальцы рук в медицинском спирте минут пять, что бы осушить потовые железы, это тоже даст хороший эффект. Вот и всё, никаких спецсредств не надо. Только делай все без палева и старайся отвечать спокойно, как будто ты сам веришь в то, что лепишь.

– И все? Так просто?

– Ну, у Витьки проканало. Обычно простые решения – самые верные, сам знаешь…

– А он не насвистел тебе случайно?

– За что купил, за то и продаю. Ты спросил как – я ответил.

– Ладно, спасибо, Коль! Ты сейчас сам-то где?

– Да к одной семейной парочке еду. Кстати возможно, что это родители нашей вчерашней жертвы сатанистов.

– О, это интересно. Ладно, тогда позже созвонимся.

– Удачи тебе там, аферист!

* * *

Васильев съездил в больницу к Лене, где посетил врачей. От них он узнал, что травма у него сильная, но радикальных последствий для здоровья нет, ему выписали кое-какие таблетки и назначили новую дату приема у врача. А вот по поводу галлюцинаций невропатолог ничего внятного сказать не смог. От сотрясения мозга такие насыщенные видения теоретически возможны, но маловероятны. Это очень сильно насторожило Васильева. Что же он тогда видел и слышал в подвалах ХЗБ? Неужели это было наяву?

Пока еще было свободное время до похода в УМПО, Васильев решил покопаться в интернете и найти подробные статьи и заметки про Ховринскую больницу.

Из общего потока информации майор сначала вычленил то, что не вызывало особых сомнений. Больница строилась с 1980-го по 1985-й год, а затем её возведение приостановили из-за неправильной планировки фундамента: здание строилось на болотистой местности, где ранее не было никаких построек. Плохая осушка болота и проблемная почва привели к тому, что нижние этажи здания начало затапливать грунтовыми водами, из-за чего там образовались трещины.

После этого здание долгие годы пустовало, и никто не проявлял к нему особого интереса. Только в начале двухтысячных появились первые подвижки, которые могли бы решить дальнейшую судьбу Ховринской больницы. В то время шел имущественный спор между неким унитарным предприятием и департаментом имущества города Москвы, в результате которого примерно в 2004-м году здание перешло в собственность последних.

Тогда же появилась первая информация, что власти планируют снести задние и отдать землю на торгах. В одной из статей майор наткнулся на маленький абзац, гласивший, что в то время появился инвестор, готовый снести больницу в обмен на земельный участок. Власти дали ему согласие, но внезапно предприниматель пропал при невыясненных обстоятельствах. Правда это, или нет, сказать было трудно: конкретных имен и фактов в статье не приводилось.

В дальнейшем каких-то решительных действий в отношении ХЗБ со стороны столичных властей так и не принималось. То сообщали, что задние снесут, то появлялась информация, что его будут достраивать. Но результат каждый раз был один и тот же: никто это здание не трогал. Казалось, будто сама Ховринка была против того, чтобы с ней что-то делали.

Так и продолжала она величаво стоять себе посреди жилого района и мозолить глаза местным жителям. Только лишь к началу нынешнего десятилетия территорию ХЗБ решили обнести колючей проволокой и выставить постоянную охрану по периметру. Причины такого решения тоже не были до конца ясны.

Что же касалось легенд и преданий о ХЗБ, то тут всё было намного сложнее. Никакой конкретики – только домыслы и слухи без явных доказательств. На просторах сети Васильев находил в основном те же легенды, которые ему перечислял вчера покойный Виталий: про сатанистов, Нимостор и таинственную милицейскую операцию, в результате которой эти сатанисты и сгинули. Сравнивая схожие статьи, майор видел, что данные из одних источников заметно противоречили другим, и уловить истину среди всего этого словесного бардака было практически нереально.

Попадались и совершенно абсурдные версии. К примеру, в нескольких заметках утверждалось, что Ховринская больница построена на месте старого кладбища и именно поэтому она была изначально проклята. В другом источнике утверждалось, что в подвалах больницы, уходящих аж на четыре этажа вниз, расположена некая сверхсекретная лаборатория КГБ, а само здание Ховринки возведено там лишь для её прикрытия. Звучит это всё, конечно, смешно. Но после пережитого сегодня ночью майору было совсем не до смеха.

Практически в каждой статье, посвященной ХЗБ, упоминалась история о неком мальчике по прозвищу «Край». Лет десять назад этот подросток 16-ти лет забрался на восьмой этаж Ховринки и спрыгнул оттуда вниз в пустую лифтовую шахту. Василий Крайновский (так на самом деле звали мальчика), решил таким образом свести счеты с жизнью, терзаясь муками о неразделенной любви.

Мертвое тело этого пацана обнаружили внизу, на дне той шахты. Многочисленные друзья этого парня возвели недалеко от места его гибели целый памятник в виде самодельной могильной плиты, рядом с которой все стены были исписаны словами скорби и памяти, а пол был усыпан цветами.

Кое-где утверждалось, что это единственный достоверно известный смертельный случай на территории ХЗБ. Но народная молва гласила, что в Ховринке почти каждый год находят десятки трупов. И что, якобы, нераскрытые дела, связанные с мрачным зданием на Клинской улице, лежат в правоохранительных органах стопками.

Что ж, а вот эти данные Васильев вполне сможет совершенно точно опровергнуть или подтвердить. Ведь он сам является сотрудником органов, да и служит не где попало, а в главном управлении внутренних дел столицы. Так что эту версию он самостоятельно проверит в самом ближайшем времени.

* * *

Перед тем, как уехать из городской больницы, Васильев взял у Лены медицинский спирт с валидолом и перед тестом на детектор лжи сделал всё согласно инструкции Коли.

В УМПО на удивление все прошло как по маслу: полиграф ни разу не уличил Васильева в обмане. Майор держался спокойно, ответил всё то же самое, что отвечал Хорошилову, и храбро выдержал это нелегкое испытание, длившееся примерно час.

Сейчас он выходил из кабинета тестирования с чувством облегчения и свободы. Ну вот, одной проблемой меньше, теперь он чист перед Хорошиловым, УСБшниками и этой сучкой Авдеевой. Хотя зря он так гнал на эту молодую следачку, на ее месте он бы сам заинтересовался странными событиями этой ночи. Это ведь её прямая работа. Васильев разумом понимал это, но маленькую злобу на Авдееву всё же затаил.

Теперь после этих испытаний можно сконцентрировать свои мысли на том, что же произошло с майором Васильевым этой ночью. Врач не был уверен на счет галлюцинаций, значит, все это могло быть по-настоящему. Но как?

Если отбросить реальный и трезвый взгляд на окружающие вещи, то из всех мистических явлений наиболее популярное и распространенное – это призраки. За всю историю находилось немало людей, которые видели призраков своими глазами. Даже есть таинственные фотографии разной давности съемки, на которых изображены умершие личности, или жутко искаженные лица людей.

Может, и Алексей увидел призраков в Ховринской больнице? Ключ надо искать в словах того паренька: «Это Нимостор, они вернулись, и вместе с ними вернулось зло». То, что ритуальное убийство девушки как-то связано с теми ужасами, что наблюдались ночью в Ховринском подвале, Васильев уже почти не сомневался.

Получается, сатанинская секта Нимостор реальна? И её адепты спустя много лет вернулись в ХЗБ? Может, своим появлением они смогли призвать там злых духов и полтергейстов?

Но почему именно сейчас? Про Ховринку ходят слухи, что там люди пропадали пачками – не связано ли это с теми призраками? Для начала нужно проверить правдивость этих данных.

Еще ему нужно срочно связаться с Апельсином – он единственный агент Васильева, который может быть в теме и вполне способен найти правдивую информацию по этому Нимостору.

Зайдя в свой кабинет, Васильев обнаружил, что Коля Ершов и Валера Савкин уже на месте.

– О, а вот и наш проверяемый! – радостно воскликнул Ершов, увидев вошедшего Васильева. – Как всё прошло, товарищ майор?

– Нормально, я теперь чист, как попка младенца.

– Поздравляю! А то мы уже с Валеркой переживать стали, как дальше работать будем без нашего любимого бригадира.

– Шутки в сторону, граждане офицеры, рассказывайте лучше, как дело продвигается? – Васильев снял куртку и сел за свой стол.

Коля сразу сделал серьезное лицо и начал излагать последние новости:

– В общем, с камерами наблюдения порожняк, никаких мужчин они там не зафиксировали ночью. Но зато мы нашли родителей этой девчонки. Прошлись по сводкам, нашли заявление вчерашнее о пропаже подходящей под описание девушки. Родители только что опознали её труп.

– Ну и кто она? – Васильеву не терпелось узнать подробности.

– Карина Власова, девяносто девятого года рождения. Со слов родителей позавчера ушла около восьми вечера из дома в магазин за хлебом и не вернулась. Проживает семья по адресу Шипиловская, 38.

– Так, так, – Васильев призадумался. – Это ж другой конец города, как она в Ховрино оказалась?

– В том-то и загадка, Леха. С родителями она в ссоре не была, сбегать от них не было причин, да и друзей у нее в районе Ховрино нет. Во всяком случае, родители про таких не знают.

– Может, она звонила кому? Телефон ее пробили?

– Вот тут тоже интересно. Телефон её мы нашли по биллингу, там же, недалеко от Шипиловской, в мусорном баке. Последний исходящий звонок был днем, звонила матери.

– Смахивает на похищение. И телефон её догадались сразу выкинуть.

– Я тоже так думаю. И раз она была похищена так далеко от Ховрино, то значит, наши сектанты были на своем авто. По-другому её туда было не доставить, не привлекая внимания.

– Про ее друзей и одноклассников ничего не узнавали? Может, есть какие-нибудь религиозные чудики или другие ребята со странностями?

– Карина, как говорят родители, была тихой, спокойной девочкой, но не замкнутой. Друзья у нее были, но не особо много. Из тех, о ком слышали родители, все адекватные, из приличных семей, не наркоманы и не гопота. Школа тоже приличная, гимназия. Это пока всё, что удалось накопать.

– Да, совсем не густо, – Васильев задумчиво отвернул голову в сторону.

– А что насчет ночного нападения на тебя и охранника? На мой взгляд, связь с убийством Власовой тут далеко не случайна.

– Вполне возможно, но не факт, – Васильев специально отговорился вместо ответа, так как не хотел своими мыслями вновь возвращаться в сегодняшнюю ночь ужаса.

– И как действовать будем, товарищ майор? – вступил в разговор молчавший до этого Валера Савкин.

– Я сейчас пойду к Хорошилову, – Васильев вновь обернулся к собеседникам. – Есть кое-какие мыслишки по этим сатанистам – надо поднять архив. А вы дожимайте знакомых и друзей девчонки, может кто чего видел или знает. Любые малейшие подозрительные подробности из жизни этой Карины, что бы узнать, почему эти изверги забрали именно ее.

– Есть, товарищ начальник! – как всегда шутливо подчинился Коля.

– Работай, балбес! – строго ответил Васильев и вышел из кабинета.

* * *

– Я не сомневался, что ты чист, – со сдержанной радостью в голосе сказал полковник Хорошилов Алексею, когда тот рассказал про успешное прохождение полиграфа.

Васильев сидел в кабинете у начальника, и ему было немного стыдно перед ним. Ведь майор соврал ему, не рассказал истинной правды. Ведь если бы его просчитал детектор лжи, то недостоверность фактов о сегодняшних ночных событиях в ХЗБ была бы очевидна. Он мгновенно померк бы в глазах Хорошилова. Но и правды он рассказать не мог: она была слишком безумна и нереальна, все признали бы его душевнобольным или контуженным. Майор пошел на вынужденную ложь.

Полковник расспросил Алексея про продвижение расследования убийства девушки в Ховринской больнице и пропажи на следующую ночь охранника этой же больницы. Васильев рассказал ему последние факты, которые выяснили Коля с Валерой. После этого Алексей плавно перевел разговор в нужное ему русло.

– Кстати, Павел Петрович, – с небольшой ноткой волнения начал Васильев. – Понадобится ваша помощь. Мне нужно поднять из архивов все уголовные дела по этой Ховринской больнице. Любого характера: похищения, мокрухи, пропажи людей. В общем, все дела, которые хоть как-то связаны с этой проклятой заброшкой.

– А это еще зачем? – полковник недоверчиво сузил глаза.

– Есть версия, что там и раньше происходили подобные нехорошие вещи, просто про них со временем подзабыли, и они теперь пылятся в архиве. А некоторые из этих дел, возможно, связаны с последними событиями. Интуиция мне подсказывает, что я смогу отыскать там что-нибудь интересное.

– Странная у тебя интуиция на самом деле, – полковник немного опустил взгляд. – Но если ты реально уверен, что это сможет помочь в розыске, то я, в принципе, могу поднять архив. Не весь конечно, но громкие дела там точно будут, если они были на самом деле. Про эту Ховринку ведь байки в основном ходят, мне точно надо с этим заморачиваться?

– Я уверен, товарищ полковник, – воодушевленно ответил майор. – Результат будет!

– Что ж, ладно, – Хорошилов придвинул стул. – Я постараюсь найти по максимуму все уголовные дела, но не думаю, что их особо много наберется. Тебе, кстати, с какого года нужно?

– С того момента, как она стала заброшенной. С 85-го, если не ошибаюсь.

– Что? Ты…!? – далее Хорошилов гневно произнес матерный вариант слова «обалдел».

– Простите, товарищ полковник, – начал спокойно оправдываться Алексей. – Это действительно важно.

– Ты там, как я посмотрю, капитально башкой в подвале стукнулся! Может, тебе еще дореволюционные дела достать? Майор, убийц надо искать сейчас, а не тридцать лет назад!

– Пожалуйста, Павел Петрович, – тон Алексея был почти умоляющим. – С этой заброшкой явно что-то не так. Столько жутких слухов про неё ходит. Ведь дыма без огня не бывает! Я категорично уверен, что хотя бы одно из архивных дел сможет пролить свет на это ритуальное убийство. Я вам слово даю, что отыщу важные подробности!

– Ладно, ладно, угомонись, – Хорошилов устало остановил нытье майора и пренебрежительно махнул рукой. – Ой, Васильев… Всегда велся я на твои странные версии. А велся, потому что доверял. И, как правило, не зря! Умеешь ты иголку в стоге сена найти, этого не отнять, – Хорошилов резко замолчал, сделал задумчивое лицо и сосредоточенно продолжил: – Я ведь тоже в свое время кое-что слыхал об этой заброшенной больнице…

Васильев удивленно вскинул брови и сосредоточил заинтересованный взгляд на полковнике.

– Да, да, было дело. Я сам еле вспомнил про эту историю. Очень давно это было… в начале девяностых.