Сомнение: Притча

Сестра Алоизиус: Бренда Макналти?

Сестра Джеймс: Третья.

Сестра Алоизиус: Видите ли, я пытаюсь вам кое-что донести, сестра Джеймс. Я знаю, что Стефан Инзио, Норин Горан и Бренда Макналти — это первое, второе и третье место в вашем классе. По всей школе таких учеников 48. Я считаю это своей обязанностью знать их всех по именам. Я не говорю это, чтобы превознести себя, но, чтобы показать важность быть внимательной. Я бы хотела, чтобы и вы были внимательны.

Сестра Джеймс: Да, сестра Алоизиус.

Сестра Алоизиус: Я не могу быть везде одновременно.

Сестра Джеймс: Я не справляюсь, сестра?

Сестра Алоизиус: Эти три ученика с самыми высокими оценками. Являются ли они самыми сообразительными в классе?

Сестра Джеймс: Нет, я бы так не сказала. Но они больше всех стараются.

Сестра Алоизиус: Очень хорошо. Это правильно. Это этика. Что хорошего в подарке, если он остался в коробке? Что хорошего в высоком IQ, если ты пялишься в окно разинув рот? Будьте строги с сообразительными, сестра Джеймс. Не будьте очарованы одаренностью. По крайней мере не их. И не вашей. Я считаю вас компетентным педагогом, сестра Джеймс, но возможно не самым лучшим. Хороший педагог не выступает перед классом, выступают его ученики.

Сестра Джеймс: Я выступаю?

Сестра Алоизиус: Словно вы на сцене театра.

Сестра Джеймс: О Боже. Я и не думала.

Сестра Алоизиус: Вы красуетесь. Вам нравится выглядеть умной в их глазах. И еще. Где вы были ранее?

Сестра Джеймс: Маунт Сент Маргарет.

Сестра Алоизиус: Одни девочки.

Сестра Джеймс: Да.

Сестра Алоизиус: Думаю, мне стоит напомнить вам, что мальчики сделаны из гравия, сажи и смолы. Это совсем другая смесь.

Сестра Джеймс: Мне кажется, я знаю, как справится с ними.

Сестра Алоизиус: Скорее всего вы заблуждаетесь. И скорее всего вы мало стараетесь.

Сестра Джеймс: Ох…

Сестра Джеймс слегка заплакала.

Сестра Алоизиус: Никаких слез.

Сестра Джеймс: Я думала вы удовлетворены моей работой.

Сестра Алоизиус: Удовлетворение — это порок. У вас есть платок?

Сестра Джеймс: Да.

Сестра Алоизиус: Используйте его по назначению. Вы думаете Сократ был удовлетворен? Хорошие педагоги не бывают довольными. У нас триста семьдесят два ученика в школе. Это общество требует постоянной образовательной, духовной и человеческой бдительности. Я не могу себе позволить чрезмерно наивного преподавателя в моем восьмом классе. Это потакание прихотям. Наивность — это не что иное, как форма лени. Наивных педагогов легко одурачить. Вы должны быть благоразумны, сестра Джеймс.

Сестра Джеймс: Да, сестра.

Сестра Алоизиус: Когда у Уильяма Лондона течет кровь из носу, будьте скептичны. Не позволяйте ни единой капли крови опьянить ваше суждение. Бог дал вам разум и сердце. Сердце теплое, но разум должен быть холодным. Лжецы должны боятся лгать вам. Они должны испытывать неудобство в вашем присутствии. Я сомневаюсь, что сейчас это так.

Сестра Джеймс: Я не знаю. Я никогда не думала об этом.

Сестра Алоизиус: Дети должны думать, что вы смотрите сквозь них.

Сестра Джеймс: Не напугает ли это их?

Сестра Алоизиус: Только тех, у кого дурные помыслы.

Сестра Джеймс: Но я хочу, чтобы моим ученикам было комфортно общаться со мной.

Сестра Алоизиус: Они дети. Могут общаться друг с другом. Намного более важно иметь строгого морального попечителя. Вы стоите у двери, сестра. Вы страж. И если вы бдительны, тогда за них не страшно.

Сестра Джеймс: Я не уверена, что понимаю, чего вы от меня хотите?

Сестра Алоизиус: И если в классе происходят вещи, которые вы чувствуете, что не понимаете, приходите ко мне.

Сестра Джеймс: Да, сестра.

Сестра Алоизиус: Именно поэтому я здесь. Поэтому я директор этой школы. Вы находитесь на уроке во время проведения факультативов?

Сестра Джеймс: Да.

Сестра Алоизиус: Но вы сейчас здесь, в то время как идет урок живописи.

Сестра Джеймс: Я слегка беспокоилась по поводу носа Уильяма.

Сестра Алоизиус: Точно. Значит живопись.

Сестра Джеймс: Да, приходит. Миссисис Белл. Да.

Сестра Алоизиус: Также у вас еще танцы с Миссисис Шилдс.

Сестра Джеймс: По четвергам.

Сестра Алоизиус: Тоже время впустую.

Сестра Джеймс: Но всем нравятся рождественские постановки.

Сестра Алоизиус: Я не люблю. Честно говоря, меня это оскорбляет. В прошлом году, школьница, которая играла Богородицу, накрасила губы. Малая развратница.

Сестра Джеймс: Еще у нас есть Музыка.

Сестра Алоизиус: Та странная женщина с переносным фортепиано. Что не так с ее шеей?

Сестра Джеймс: Что-то вроде опухоли. Бедная женщина.

Сестра Алоизиус: Да. Миссисис Кэролин.

Сестра Джеймс: Именно.

Сестра Алоизиус: У нас была сестра, преподающая музыку. Не хватает сестер. Что еще?

Сестра Джеймс: Физкультура и Религия.

Сестра Алоизиус: А за это отвечает отец Флинн. Два часа в неделю. Вы бываете с ними?

Сестра Джеймс: Часто. Только если мне не нужно что-то заполнять или…

Сестра Алоизиус: Как вам отец Флинн?

Сестра Джеймс: Он восхитительный человек. Как он говорит!

Сестра Алоизиус: Да, его проповедь прошлым воскресеньем была поэтичной.

Сестра Джеймс: Он также очень хорош в преподавании баскетбола. Я была удивлена. Я не могла подумать, что проповедник может быть одним из тех, кто умеет играть в баскетбол. Но у него есть свой стиль, он очень естественно ведет мяч и делает броски.

Сестра Алоизиус: О чем вы думаете была его проповедь?

Сестра Джеймс: Что?

Сестра Алоизиус: Прошлым воскресеньем. О чем он говорил?

Сестра Джеймс: Ну, сомнение. Он говорил о сомнении.

Сестра Алоизиус: Почему?

Сестра Джеймс: Простите, сестра?

Сестра Алоизиус: Ведь проповеди приходят откуда-то, разве не так? Может отец Флинн находится в сомнении, может он обеспокоен тем, что кто-то в сомнениях.

Сестра Джеймс: Я думаю, вам стоит спросить у него.

Сестра Алоизиус: Нет, это будет неуместно. Он выше меня. Если бы у него возникли проблемы, ему стоило бы исповедаться другому священнику, или монсеньору. Священники не делятся личным с монашками.

Пауза.

Сестра Джеймс: Я слегка обеспокоена.

Сестра Алоизиус наклоняется вперед.

Сестра Алоизиус: Чем?

Сестра Джеймс: Уже время. Урок живописи закончится через несколько минут. Мне следовало бы подняться наверх.

Сестра Алоизиус: Вы ничего такого не замечали, Миссисис Джеймс?

Сестра Джеймс: Что?

Сестра Алоизиус: Я хочу, чтобы вы были бдительны.

Сестра Джеймс: Я не совсем уверенна, что понимаю вас, сестра.

Сестра Алоизиус: Прошу прощения, что говорю загадками. Нужно просто быть осторожной и не создать своими домыслами того, чего на самом деле нет. Я могу только сказать, что я волнуюсь, скорее всего напрасно, за то, как идут дела в школе святого Николаса.

Сестра Джеймс: В академическом смысле?

Сестра Алоизиус: Я не собираюсь играть с вами в догадки. Я просто хочу, чтобы вы были внимательны к своему классу.

Сестра Джеймс: Да, конечно, я буду внимательна к своему классу, сестра. И я постараюсь не выступать на уроке. И постараюсь быть менее наивной. Мне жаль, что вы разочаровались во мне. Пожалуйста, хочу, чтобы вы знали, что я буду стараться. Честно.

Сестра Алоизиус: Посмотрите на себя. Вы бы отдали все ради приветливого взгляда. Я говорю вам здесь и сейчас, я хочу, чтобы вы культивировали строгость в своем характере. Если вы ищете себе какую-то подстраховку, вас одурачат. Только если вы забудете о себе и будете учить других, вас не обманут. Это важно. Еще кое-что и пойдете наверх. Сестра Вероника слепнет.

Сестра Джеймс: О, как это ужасно.

Сестра Алоизиус: Это еще не общеизвестно, и я не хочу, чтобы кто-либо узнал. Если в доме священника это вычислят, ее здесь уже не будет. Я не могу позволить ее отстранения. И теперь, если вы увидите, что она спускается каменной лестницей во двор, во имя всего святого, аккуратно возьмите ее под руку по-сестрински, и смотрите, чтобы она себя не погубила. Все, идите.

III

Свет переходит на отца Флинна. Свисток на шее, толстовка и спортивные штаны. В руках баскетбольный мяч.

Флинн: Итак, угомонитесь парни. Теперь о том, как забросить трехочковый: все дело в психологии. Всю игру ты играешь со своей командой против команды соперника. Но на штрафной линии ты соревнуешься с самим собой. И опасность вот в чем: ты начинаешь думать. Когда ты думаешь, ты перестаешь дышать. Твое тело сковывается. Поэтому вы должны помнить о расслаблении. Сделайте вдох, расслабьте свои колени, — тебе не помешало бы посмотреть, как это делается, Джимми. Ты стоишь, как столб. Придумайте себе какой-то набор действий, ритуал. Перенесите вес, подвигайте бедрами… Ты думаешь это смешно, Ральф? Смешно то, что ты никогда не забросишь трехочковый. Не волнуйтесь, если вы выглядите глупо. Если мяч в корзине, никто и не подумает о том, что ты глупый. Придумайте себе действия, сконцентрируйтесь на них, и вы забудете о напряжении. Теперь немного о другом, я заметил, что у некоторых из вас грязные ногти. Я не хочу этого видеть. Я не говорю про длину ваших ногтей, я говорю о чистоте. Понимаете? Взгляните на мои ногти. Они длинные, мне нравится, когда они слегка длинные, но посмотрите какие они чистые. В таком случае все окей. В детстве у меня был один знакомый, Тимми Меттисон, у него никогда не было чистых ногтей, и он совал свои пальцы в нос и в рот. — Это реальная история, учитесь слушать! У него появился спинальный менингит, и он умер страшной смертью. Иногда какая-то маленькая деталь может сразить тебя наповал. Попробуйте поговорить с девушкой с такими грязными лапами, мистер Конрой, она сразу даст деру как будто ее преследует пьяный китаец! (Добродушная реакция на смех) Ну все, ну все. Итак, парни, что мне делать с вами? Одевайтесь и дуйте в дом священника, там газировка, печенье, и там еще поболтаем с вами по-мужски. (Свистит в свисток) Вперед.

IV

Плавный переход на небольшой участок сада, лавочка, кирпичные стены. Сестра Алоизиус в черном платке и рясе заворачивает обрезанный розовый куст в мешковину. Заходит сестра Джеймс.

Сестра Джеймс: Доброе утро, сестра.

Сестра Алоизиус: Доброе утро, сестра Джеймс. Мистер Макгин подрезал этот куст, что совсем не дурно, но он не позаботился о том, чтобы защитить его от мороза.

Сестра Джеймс: Уже был мороз?