История экономической мысли. Лекции в Лондонской школе экономики

ЛЕКЦИЯ 1

Первую ступень занимают два знаменитых греческих философа — Платон и Аристотель. За ними

следуют схоласты и прочие философы, на которых повлиял Аристотель. Но сегодняшнюю и

следующую лекции я хотел бы посвятить именно грекам и почти исключительно Платону и Ари-

стотелю. Итак, и Платон, и Аристотель прославились как философы вообще, моральные

философы, а также философы, изучавшие метафизику, природу мира, эпистемологию. . И их

экономические воззрения (что в случае Аристотеля чрезвычайно важно, а в случае Платона

значительно), их интерес как моральных философов к вопросам экономического характера возник

из их интереса к хорошему государству. Что такое хорошее государство? Этим вопросом Платон

задается в знаменитом «Государстве» (Plato, 1953D> Платон, 1971) и в своих печально известных

«Законах» (Plato, ig53a; Платон, 1972)> которые я вам не особенно рекомендую /> читать (позже я

процитирую отрывок из них). Так вот, под-' ходя к хорошему государству с точки зрения того, что

такое в хорошем государстве справедливость, Платон и Аристотель вынуждены были рассмотреть

экономические отношения, существовавшие в реальных государствах, и сравнить их с теми

отношениями, которые, как они надеялись, будут : превалировать в хорошем государстве.

Давайте не будем слишком многого требовать от Платона и Аристотеля. В некотором смысле, со

всем уважением к их наследию, они были обращены в прошлое. В то время когда они писали свои

труды, Афины были центром немаленькой империи и, безусловно, центром процветающей

торговли. Если вы прочтете короткий отрывок из книги Монро, рекомендованной мной в списке

как пособие по ранней экономической мысли (к сожалению, ее довольно трудно раздобыть), если

вы прочтете, что говорит Ксенофонт (Xenophon, 1948) об условиях жизни в Афинах, вы получите

представление о взглядах современника и даже предшественника Аристотеля. Но и Платон, и

Аристотель смотрели в прошлое. Платон решительно ненавидел демократию. Профессор Поппер в

своей замечательной книге «Открытое общество и его враги» (Popper, 1952; Поппер, 1992)

(которой нет в моем списке, но которую должны прочесть все студенты этого заведения

независимо от их специализации) обвиняет Платона в закоренелой нелюбви к переменам. Об этой

не-

41

ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

любви говорит нам восхищение Платона Спартой, а не Афинами. Аристотель не столь категоричен, но

и он прохладно относится к переменам. В конце концов это самая выдающаяся черта Аристотелевой

«Политики» (Aristotle, 1948; Аристотель, 1983)- Кто-нибудь в аудитории читал «Политику»

Аристотеля? Те, кто читали, помнят, что, хотя Аристотель был наставником Александра

Македонского, в его «Политике» ничто не предполагает, что мир может изменяться и что победы

Александра сотворили новый мир, центром которого была уже не Греция. Однако, хотя то, что я

собираюсь сказать, можно счесть несколько непочтительным по отношению к Платону и Аристотелю,

а я бы не хотел, чтобы вы считали, что я непочтительно воспринимаю этих великих людей. И Платон, и

Аристотель принадлежат к превосходнейшим умам, когда-либо рожденным на этой планете, и их вклад

в развитие наук, их влияние на более поздних ученых, было колоссальным.

Начнем с Платона, который жил в 428-348 годах до н.э. Сосредоточим свое внимание на очень

небольшой части «Государства», в котором Платон описывает идеальное государство таким, каким он

представлял его себе в относительно молодом возрасте. Этот трактат написан в форме диалога между

Сократом и его учениками. Платонове «Государство» в некотором смысле можно назвать самым

красноречивым из когда-либо написанных призывов к определенной форме коммунизма. «Законы»

Платона были написаны уже после того, как он разочаровался в человеке, а также после того, как он

попробовал давать советы разным политикам и не вполне преуспел в этом, так что «Законы» — книга

куда менее приятная. Если «Государство» Платона можно назвать коммунистическим, то его «Законы»

можно назвать фашистскими; но давайте вернемся к этому вопросу позже.

Для нас важно, что Платон был первым человеком или первым известным писателем (если считать, что

нам известны все когда-либо написанные книги), который сформулировал принцип разделения труда.

Этот вопрос он поднимает в ходе захватывающего обсуждения справедливости в первой книге

«Государства». Участники диалога весьма претенциозно и возвышенно обсуждают справедливость, а

затем их беседу прерывает софист, который, в общих чертах, говорит, что все их разговоры о

справедливости в идеа-

ЛЕКЦИЯ 1

листическом смысле — ерунда и что справедливость —это то, что работает. Затем во второй книге,

чтобы хотя бы отчасти приблизиться к реальности, Сократ предлагает обсуждать справедливость в

государстве, что приводит его к предположениям о том, каковы основы государства и справедливости

в идеальном государстве. Позвольте прочесть вам главный отрывок; вы найдете его в диалогах

Платона, многие их них это чистая поэзия, причем лучшие тексты обычно достаются Сократу. Ответы,

которые я прочту вслух, в этом случае довольно банальны:

— Государство,—сказал я,— (это говорит Сократ)

— возникает, как я полагаю, когда каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но нуждается еще во многом.

Или ты приписываешь начало общества чему-либо иному?

Ответ:

— Нет, ничему иному.

— Таким образом, каждый человек привлекает то одного, то другого для удовлетворения той или иной

потребности. Испытывая нужду во многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать

друг другу помощь..

— Конечно,

а дальше начинается экономическая теория.

— Таким образом, они кое-что уделяют друг другу и кое-что получают, и каждый считает, что так ему будет

лучше.

— Конечно.

— Так давай же,—сказал я,—займемся мысленно построением государства с самого начала. Как видно, его

создают наши потребности, которые порождают изобретательность.

— Несомненно.

— А первая и самая большая потребность — это добыча пищи для существования и жизни.

— Безусловно.

— Вторая потребность — жилье, третья — одежда и так далее.

— Это верно.

43

ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

— Смотри же,—сказал я,— каким образом государство может обеспечить себя всем этим: не так ли, что кто-

нибудь будет земледельцем, другой — строителем, третий — ткачом? И не добавить ли нам к этому сапожника и

еще кого-нибудь из тех, кто обслуживает телесные наши нужды?

— Да, надо добавить.

— Самое меньшее, государству необходимо состоять из четырех или пяти человек.

— По-видимому.

— Так что же? Должен ли каждый из них выполнять свою работу с расчетом на всех вообще? Например,

земледелец, хотя он один, должен ли выращивать хлеб на четверых, тратить вчетверо больше времени и трудов и

уделять другим от того, что он произвел, или же, не заботясь о них, он должен производить лишь четвертую долю

этого хлеба только для самого себя и тратить на это всего лишь четвертую часть своего времени, а остальные три

его части употребить на постройку дома, изготовление одежды, обуви и не хлопотать о других, а производить все

своими силами и лишь для себя?

— Пожалуй, Сократ,—сказал Адимант (один из учеников Сократа),—

первое будет легче, чем это.

— Здесь нет ничего странного, клянусь Зевсом. Я еще раньше обратил внимание на твои слова, что сначала люди

рождаются не слишком похожими друг на друга, их природа бывает различна, да и способности к тому или иному

делу также. Разве не таково твое мнение?