– Ты же сказал, что любишь меня, – совсем тихо произнесла Джина, словно не слыша его слов.

– И ты сказала, что любишь меня. А моя работа – это часть меня самого. И если ты по-настоящему меня любишь, то должна любить и то, чем я занимаюсь.

Джералд вышел, хлопнув дверью. Джина осталась одна, чувствуя досаду и разочарование.

На глаза ее навернулись слезы.

Как несправедливо! – подумала она. Ведь все, чего я хотела, – это сделать так, чтобы ничто не мешало нам быть вместе.

Возможно, она и вправду требует слишком многого от него. Но почему он не видит, что она пытается помочь им обоим? Неужели работа значит для него больше, чем его чувства к ней? Или она и от любви требует слишком много?..

Джералд ехал куда глаза глядят. Время от времени откуда-то из глубины души поднималась злость и начинала душить его. Как могла Джина сказать, что любит его, и в следующий же миг потребовать от него кардинально изменить свою жизнь?

Неужели он ошибался, полагая, что по-настоящему любить – значит принимать человека таким, какой он есть на самом деле?

Очевидно, Джина так не считает и видит в нем не его самого, а выдуманный ею образ, человека, которым она хочет, чтобы он был. И она даже не понимает, насколько ранила его чувства своим нелепым предложением!

Джералду вспомнились недоумение и испуг в глазах Джины.

Не понимает она и того, что своими словами причинила ему боль, как никто другой, потому что она ему не безразлична. Далеко не безразлична. Еще ни к кому он не испытывал и доли тех чувств, что питает по отношению к ней. И это не каприз, не игра настроения. Это чувство, которое нельзя погасить в один миг, оно прочно поселилось в его сердце. И похоже, навсегда.

Черт бы ее побрал! – мысленно выругался Джералд. И как меня угораздило влюбиться в такую женщину! Упрямую, никак не желающую понять и принять мою точку зрения…

Но как бы он ни старался не думать о ней, выбросить ее из головы, у него ничего не получалось. Каждый раз, когда Джералд говорил себе, что великолепно себя чувствует и без нее, сердце отвечало, что он лжет.

Джину послала ему сама судьба. Она единственная с кем он хочет разделить свою жизнь, создать семью. Но он и не предполагал, что для этого нужно будет стольким пожертвовать.

Однако Джералд не собирался сдаваться так же, как не собирался менять работу из-за прихоти Джины. Любовь поможет заставить ее взглянуть на мир его глазами. Он покажет ей, что то, что она считала опасностью, риском, – всего лишь особый стиль жизни, который ничуть не хуже других, а может быть, и лучше.

Глава 11

Джина как можно быстрее оделась, собрала свои вещи и вышла на улицу. Поймать такси не составило особого труда, и через полчаса она была уже дома. Поднялась по ступенькам, открыла ключом дверь.

Впервые стены собственного дома показались ей чужими и неприветливыми. Она вспомнила полупустые комнаты квартиры Джералда, где, однако, она не чувствовала себя так одиноко, как здесь.

Что-то мягкое и пушистое коснулось ее ног, словно напоминая, что она не одна. Но Джина даже не взглянула на кошку и прошла дальше, в спальню, где со вздохом опустилась на кровать. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось думать ни о чем.

О, если бы только она могла выбросить из головы Джералда! Но каждая клеточка ее тела начинала трепетать при воспоминании о его прикосновениях.

Случайно увидев себя в зеркале, Джина в ужасе отшатнулась. Бледное лицо с темными кругами под покрасневшими глазами – какая разительная перемена! Еще каких-нибудь два-три часа назад она сияла от счастья, а теперь…

Ее мысли прервал телефонный звонок.

Больше всего на свете ей не хотелось сейчас никого слышать.

Джина взглянула на часы. Словно током ударила мысль, что она давно уже должна быть на работе. Она же никого не предупредила. Возможно, ее разыскивают…

Как бы ей хотелось, чтобы все произошедшее с ней оказалось дурным сном! На следующий день она бы проснулась, и оказалось, что жизнь вошла в привычную колею. Пускай немного скучноватая, зато без взлетов и падений, и сопровождающих эти падения волнений.

Телефон продолжал настойчиво звонить.

Но она просто не в состоянии сегодня идти на работу! Надо сказать, что я заболела, мелькнула у Джины спасительная мысль, пока она нехотя поднимала трубку. Ожидая услышать тихую, вялую Джулию, старшего менеджера, она вздрогнула, когда из трубки донесся энергичный, захлебывающийся от радости голос.

Тетушка Роза и на сей раз застала ее врасплох. Как и тогда, когда позвонила ей, чтобы сообщить, что собирается погостить у них недельку. Если бы Джина знала, чем обернется для нее эта «неделька», просто не подошла бы тогда к телефону.

Нелепо, конечно, винить тетушку Розу в чем бы то ни было. Однако весь этот спектакль с Джералдом в главной роли был задуман исключительно потому, что старушка твердо вознамерилась выдать замуж свою внучатую племянницу.

Пора расставить все точки над «i» и покончить с нелепой ситуацией, решила Джина. Рано или поздно тетушка все равно узнает правду.

– Джина, – между тем, ни на секунду не умолкая, тараторила Роза, – я звоню, чтобы узнать, как прошел ваш первый урок танцев.

Уверена, вам обоим понравилось! Ведь так, дорогая?

Первый и последний…

Тем не менее у Джины не хватило мужества разом остудить пыл восторженной старушки.

Она помолчала, потом ответила спокойно:

– Да, было просто чудесно.

И это правда, подумала Джина. Раньше я и представить себе не могла, что занятия танцами могут доставить столько удовольствия.

– Я же говорила. – Тетушка Роза радостно захихикала. – Ну, расскажи мне все поподробнее!

– Мы разучивали аргентинское танго, – сказала Джина, и голос ее потеплел. – Вернее, учили танцевать меня. Джералд и так умеет…

Она закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям о незабываемом вечере, таком приятном и одновременно таком горьком после разрыва с Джералдом.

– Сегодня редко встретишь мужчину, который хорошо танцует. Не то что в мое время…

Не удивлюсь, если в ближайшем будущем они совсем переведутся. С Джералдом тебе здорово повезло, дорогая, поздравляю!

У Джины сжалось сердце. Она поняла, что время сказать правду настало. Как воспримет ее тетушка Роза? Скорее всего для нее, неисправимого романтика, это будет самым настоящим ударом. К тому же старушка очень сильно любит ее и все сердцем желает счастья…

Что там говорится про ложь во спасение?..

Но притворяться больше нельзя, хотя бы потому, что без Джералда продолжать игру невозможно.

Дрожащим от волнения голосом Джина сказала:

– Тетушка, что касается Джералда…

Но старушка не дала ей договорить.

– Знаю, знаю, ты считаешь, что я вас тороплю. Но я не могу смотреть, как вы даром теряете время, когда очевидно, что вы созданы друг для друга.

Джине хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ну почему, почему в тот злополучный день она решила, что обмануть Розу хорошая идея, которая решит все проблемы?

– Не представляю даже, как сказать тебе…

Но ты ошибаешься насчет нас с Джералдом. Джина перевела дыхание. – Это была игра, притворство, спектакль, называй, как хочешь, чтобы обмануть тебя! – выпалила она.

Охваченная чувством вины и одновременно злясь на себя, на тетушку, на Джералда… на весь мир, Джина еле сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться прямо в трубку.

– Когда ты позвонила и сказала, что приезжаешь исключительно с целью найти мне жениха, я решила сделать вид, что у меня он уже есть. На его роль неожиданно подвернулся Джералд. Он согласился разыграть тебя. И вот мы…

– Я не понимаю, зачем ты начинаешь объяснять мне то, что я и так давно знаю. – В голосе тетушки Розы звучало искреннее удивление. – То, по какой причине вы познакомились, не имеет никакого значения…

Джина не могла поверить своим ушам.

– Так ты знала?

– Дорогая, я же тебя предупреждала: несмотря на возраст, у меня отличный слух. В следующий раз, когда вы с Джералдом захотите что-то скрыть от меня, не шепчитесь так громко в кухне.

В кухне? Так, значит, тетушке все было известно буквально с самого начала, на первом семейном обеде?

Джина вспомнила, что они с Джералдом и впрямь слишком уж неосторожно обсуждали свои планы в кухне в доме ее родителей.

– И ты молчала все это время?

– Кажется, придется развеять еще одно твое заблуждение. У семидесятипятилетней старушки все в порядке не только со слухом, но и с головой тоже. Твой обман был обманом только для тебя самой: ты притворялась, будто не любишь Джералда, а только с его помощью разыгрываешь для меня любовный спектакль; Но достаточно было лишь раз взглянуть на вас, чтобы понять: этот мужчина тебя любит, и ты любишь его. Если бы это было не так, ваша игра провалилась бы с самого начала. Вы бы попались на мелочах – взглядах, жестах, словах, в которых нет искреннего чувства. Они выдают в первую очередь.

Джина по-прежнему не могла прийти в себя от изумления. В изнеможении она опустилась на диван и внимательно слушала.

Голос тетушки Розы звучал непривычно серьезно, исчезла ее обычная шутливая интонация.

– Естественно, я не стала ничего говорить вам, потому что не хотела, чтобы вы расстались из-за меня.

Да, тетушка оказалась много прозорливее и умнее, чем Джина могла даже предположить.

– Я видела, как загораются его глаза при твоем появлении, как преображается твое лицо, когда ты смотришь на него, оно расцветает…

Джина вспомнила, как Айрин смотрела на Николаев.

– Так бывает, только когда любишь. Я прожила долгую жизнь, уж поверь, я-то знаю, что говорю. Джералд – тот, кто тебе нужен, и я хотела, чтобы ты сама это поняла, поэтому молчала. Надеюсь, теперь ты в этом убедилась?

Джина тяжело вздохнула.

– Теперь уже слишком поздно…

Когда она положила трубку, ее одолевали смешанные чувства. Всю оставшуюся часть разговора она ощущала себя провинившейся школьницей. Когда она рассказала тетушке о причине их ссоры с Джералдом, та даже сначала не поняла, в чем дело. А когда поняла, пришла в негодование. Джине оставалось только радоваться, что они говорят по телефону, не то старушка набросилась бы на нее с кулаками. А то, что Роза способна на такое, Джина не сомневалась.

– Ты просто трусиха! Ты боишься быть счастливой и обеими руками отталкиваешь от себя свое счастье! – бушевала тетушка Роза. – Что это за мужчина, который согласится идти на поводу у женского каприза? Джералд не таков и именно поэтому ты его любишь!

– Но это не каприз, – попыталась оправдаться Джина. – Я предложила ему поменять место работы, потому что думала, это ему понравится! Тетушка, ты бы видела его после того ужасного случая на авиасалоне во Франции!

На нем же лица не было, когда он якобы равнодушно отмахивался от журналистов!.. А ведь все могло быть намного хуже. Я не хочу, чтобы он страдал сам и заставлял страдать меня…

– Единственное, что тебя волнует, – это только твои чувства, Джина, твой беспричинный страх, твоя боязнь жить полноценной жизнью. Но нельзя любить человека и думать только о себе. Это не настоящая любовь, понимаешь? Ты рассуждаешь, как эгоистка.

Джина молчала. Что-то в глубине души подсказывало ей, что старушка права.

– Я не раз рассказывала тебе об Энрике, – продолжила Роза уже более спокойным тоном, – но повторю снова. Когда мы встретились, он работал в отделе расследования особо опасных преступлений. Он часто рисковал жизнью, но; считал, что приносит пользу людям. И у меня никогда не было даже мысли отнять у него то, что так ему дорого. Без этого он стал бы совсем другим человеком, не тем, кого я полюбила.

– Но это как раз и отняло его у тебя, нерешительно проговорила Джина. – Не будь Энрике полицейским, он не умер бы так рано.

По изменившемуся вмиг голосу старушки Джина поняла, что не следовало говорить этого. Ей снова стало стыдно.

– Да, в тот момент мне хотелось умереть вместе с ним; Но никогда, запомни, Джина, ни-ко-гда, ни на секунду я не пожалела о том, что мы встретились. А знание того, что Энрике рискует жизнью чуть ли не ежечасно, заставляло нас лишь больше ценить каждую минуту, проведенную вместе.

– Боюсь, я не такая, как ты, тетушка. Как можно жить, зная, что будущее таит в себе столько возможных переживаний?!

– Наградой за это тебе будет любовь, которая наполнит твою жизнь радостью и заставит побороть все твои страхи. Запомни: встретить любовь дано не каждому. И не имеет никакого значения, длится она день или год. В твоем сердце она остается навечно…

Тетушка Роза перевела дыхание. Никогда еще Джина не слышала более взволнованного голоса, чем тот, которым сейчас говорила ее старая родственница.

– Благодаря ей ты живешь только настоящим, она единственная реальность, которой стоит дорожить. Перестань забивать себе голову глупыми рассуждениями о будущем, детка, просто люби и радуйся, что у тебя есть возможность быть рядом с человеком, которого любишь ты, который любит тебя. Тогда ты будешь счастлива. Прислушайся к тому, что подсказывает тебе сердце…

Джина молчала. Только теперь она начала понимать, насколько обидела Джералда своим глупым предложением. Действительно, она эгоистка! Раскаяние затопило ее сердце.

Надо как можно быстрее попросить прощения за все те обидные слова, которые она сказала ему. Пока не поздно…

Но что, если уже поздно? Может, спросить у тетушки, что делать? – подумала Джина.

К ее удивлению, голос Розы звучал на этот раз равнодушно и немного устало.

– Я могу дать тебе совет, но не могу решать за тебя, как жить. – Но, словно уловив растерянность внучатой племянницы, произнесла чуть ласковее:

– Единственное, что я могу сделать, – это остаться еще на недельку.

Джина улыбнулась сквозь навернувшиеся на глаза слезы. Если к тетушке Розе вернулся ее обычный шутливый тон, значит, все будет в порядке.

Глава 12

Глухая тоска, словно тупая ноющая боль, не покидала Джину вот уже третий день.

В одной ночной сорочке, с растрепанными волосами она бесцельно слонялась по дому. Кити, своим кошачьим инстинктом чувствуя настроение хозяйки, не отставала от нее ни на шаг и даже прощала холодный обед или вообще его отсутствие. Этим она немало удивила бы Джину… в любое другое время, но не сейчас. Сейчас молодая женщина едва обращала внимание на несвойственную кошачьему племени преданность.

В первую минуту после разговора с тетушкой Розой ей показалось, что все встало на свои места или, по крайней мере, образуется в ближайшее время. На что она надеялась, Джина и сама толком не знала, тем не менее в глубине души ждала, что вот-вот раздастся телефонный звонок и в трубке снова зазвучит знакомый волнующий голос…

Медленно погас день, и Джина легла спать, утешая себя тем, что Джералду нужно время, чтобы успокоиться, простить ее за те глупости, которые она наговорила ему.

Однако наступившие выходные не принесли ничего, кроме бесплодного ожидания. Джине казалось, что время раз и навсегда остановилось, замерло, превратилось в один бессмысленный в своей пустоте и бесконечности миг.

Чтобы как-то отвлечься от снедающей ее тоски, она принялась убирать дом. Но и это не помогло: все валилось из рук и, вместо того чтобы отвлечь и успокоить, только вызвало еще большую досаду. Тем не менее она довела до конца начатую уборку.

Если бы было так же просто привести в порядок и личную жизнь, думала Джина, равнодушно оглядывая сияющую чистотой кухню.