Первая Ленская

Таким образом, не считая «Сибирякова», только два судна — «Вега» и «Фрам» — совершили поход Диксон — Лена в одну навигацию. Причем «Вега» сделала путь Диксон — Лена в семнадцать дней, а «Фрам» — в тридцать дней. Три экспедиции на четырех судах — «Заря», «Таймыр», «Вайгач» и «Мод»—прошли этот путь после зимовки; двум пароходам—«Таймыр» и «Вайгач» — проход с востока не удался совершенно.

Для всех путешествий вокруг Таймырского полуострова характерно то, что чем позднее судно выходит с острова Диксон, тем менее удачным является исход экспедиции. Это показывает, что состоянием льдов запада Карского моря до известной степени предопределяется ледовое положение и его восточной части.

1932 год был благоприятен для плавания на западе Карского моря. «Сибиряков» почти не встречал льдов и на северо-востоке его.

Политическое и экономическое значение овладения этим участком Северного Ледовитого океана чрезвычайно велико.

Обширная Якутская республика и Хатанго-Авамская тундра, населенная более чем тремястами тысяч человек, изобилует разнообразными природными богатствами. Уже на настоящей, далеко не совершенной, стадии наших знаний о богатствах Севера можно говорить о наличии там больших залежей каменного угля, полиметаллических руд, соли, исландского шпата и т. д. Есть основания считать этот район будущим источником снабжения рынков СССР и нефтепродуктами. В самой ничтожной степени используются акже леса Якутской республики, богатства северных рек и моря этого района.

Без освоения Северного Ледовитого океана политический и экономический рост Якутской республики и других местных национальных округов и районов не может итти теми темпами, которые характерны для всего нашего Союза.

Освоенный многолетними работами карских экспедиций запад Карского моря давал все основания для дальнейшего продвижения на восток, к берегам Якутской республики, и через Берингов пролив — на Камчатку и Дальний Восток.

При учете всего этого становится понятным постановление Совнаркома СССР от 20 декабря 1932 года о посылке в навигацию 1933 года первого каравана морских а речных судов из Архангельска к устью реки Лены н парохода «Челюскин» во Владивосток Северным морским путем.

Подготовка экспедиций, идущих в неисследованные зоны суровой Арктики, представляет не меньшие трудности, чем самое плавание.

Надо учесть все будущие случайности плавания во льдах, надо взять все, что нужно для работы и жизни в необжитых пространствах, и не брать ничего лишнего. Надо использовать каждую минуту, потому что Арктика только на очень короткое время открывает узкую дверь в свои необъятные однообразные пространства.

1-я Ленская экспедиция была трудной для осуществления именно потому, что она была первой. Она не ставила себе задач изыскательского порядка, но по логике вещей она должна была быть одновременно и изыскательской, и хозяйственной. Ома должна была дать груз Якутской республике и открыть этой стране ворота через Ледовитый океан в порты СССР.

После освоения западной части Карского моря Енисей и Обь сделались воротами Красноярского края и Омской области для выхода их продукции ко всем портам. Изучение и освоение востока этого моря и моря Лаптевых должны были сделать такими же воротами для Якутской республики реки Лену, Хатангу и др.

Насколько эта задача назрела, видно хотя бы из того, что с каждым днем увеличивались предложения для перевозки грузов в бухту Тикси, в устье реки Лены .и в бухту Нордвик, около устья реки Хатанги. Вместе с этим не было ни одного предложения на вывоз грузов оттуда. Это также было симптоматично. Побережье Ледовитого океана оставалось еще мертвым. Его богатства были сковамы вековым сном. Ленская экспедиция должна была его разбудить.

Три лесовоза — «Володарский», «Товарищ Сталин» и «Правда», — грузоподъемностью в 3 тысячи тонн каждый, были зафрахтованы, чтобы взять на себя перевозку предъявленных грузов на реки Лену и Хатангу. В том же направлении шел «Сибиряков» — на мыс Челюскина, «Русанов»— в бухту Прончищевой, находящуюся на восточном берегу Таймырского полуострова, «Седов» — на Северную Землю и «Челюскин» — к Владивостоку.

Грузы морских пароходов росли. Это вызвало необходимость одновременной переброски на реку Лену двух речных пароходов и громадного лихтера. Существующий флот реки Лены не был в состоянии принять привезенные грузы и доставить их к месту назначения.

Река Обь должна была отдать на реку Лену теплоход «Первая пятилетка» в 1400 сил и лихтер № 7 грузоподъемностью в 3 тысячи тонн. Река Енисей выделила пароход «Партизан Щетинкин» в 800 сил.

Задачи усложнялись. Там, где не проходило ни одно грузовое судно, должны были пройти несколько судов, в том числе три со слабым речным корпусом.

От Омска до Якутска предстояло совершить путь «Первой пятилетке» с лихтером на буксире. От Красноярска до Якутска лежал путь «Партизана». Расстояние—сказочное даже для плавания а обычных условиях.

Силам Арктики современный полярник может противопоставить метеорологию, авиацию, радио и ледоколы. Вооруженная этой современной техникой, экспедиция может рассчитывать на успех там, где раньше всякие попытки оказывались безнадежными.

Краснознаменный ледокол «Красин» должен итти во главе экспедиции. Испытанный в многочисленных полетах над Карским морем самолет «Дорнье-Валь» обеспечит ее разведкой. Радиостанции острова Диксон, мыса Челюскина, бухты Тикси и радиостанции пароходов позволяли держать непрерывную связь. Метеорологические станции, разбросанные на Диксоне, по многим пунктам Новой Земли, на мысе Челюскина и на Северной Земле, дадут возможность синоптикам пароходов за много времени вперед предсказывать изменение погоды.

Экспедиция готовилась по-серьезному к встрече с серьезным противником.

ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕДИЦИИ

«Красин» заканчивал свой ремонт в Ленинграде. Водницкая общественность горячо приняла к сердцу интересы экспедиции. Ее энтузиазм сообщился всем. Вокруг «Красина» день и ночь кипела лихорадочная работа. Формой напоминая громадный утюг, с мощным механизмом, с испытанной в многочисленных ледовых схватках командой, ледокол был надежным бойцом в предстоящем походе. Его капитан, М. Я. Сорокин, постоянный участник карских экспедиций, вел энергичную подготовку.

— Мы к сроку успеем. Не подвели бы только речники. Архангельск тоже сделает свое дело. А вот как в Омске и Красноярске, этого уже я не знаю.

— И повидают же речники горя на море. Им и от берега отойти будет страшно, — заранее потешалась над речниками морская команда «Красина».

Конечно в нашей экспедиции это было «слабое звено». Но во главе речного похода стоял опытный моряк, капитан Модзалевский. Его помощники внушали не меньшее доверие. Все они видели Карское море не раз. Они же привели из-за границы эти изящные речные пароходы в 1931 году в устья Оби и Енисея. На их долю выпала теперь еще более трудная задача — перебросить часть этих пароходов на реку Лену.

Команда состояла из речников-ударников Обского и Енисейского бассейнов. От земли им отойти будет не страшно. Но льды, возможная зимовка, могут иметь для них очень тяжелые последствия. На это звено надо обратить особое внимание.

Итак, флотилия 1-й Ленской экспедиции разбросана по четырем пунктам, отделенным друг от друга колоссальным расстоянием: «Красин» — в Ленинграде, лесовозы — в Архангельске, сПервая пятилетка» — в Омске и «Партизан» — в Красноярске.

Местом их встречи назначен остров Диксон, со сроком прибытия в первых числах августа. К этому времени обычно освобождаются от льда проливы Карского моря, а также Обская губа и Енисейский залив.

Графики похода судов разработаны детально.

Омская пристань жила непривычно напряженной жизнью. Время бежало незаметно. Приближался срок отхода судов. Между тем еще многое не было готово. Надо было поставить добавочные крепления на лихтер, получить все научные приборы, запасные части к дизельным машинам «Первой пятилетки» и обеспечить все снабжение судов как для похода, так и на случай вынужденной зимовки.

Все это было послано из Москвы, и все это где-то медленно тащилось в товарных вагонах между Москвой и Омском. Надо .было выйти обязательно во-время. Река Иртыш быстро мелела. Нормирующие глубины на перекатах падали с такой быстротой, что не исключена была задержка в пути из-за необходимости перегрузок и других остановок.

На лихтер же возлагали все надежды морские пароходы. Он должен был подвезти уголь на Диксон для их добунке-ровки. Его опоздание вызвало бы опоздание всего морского каравана.

—Ну, сегодня пришли наконец все наши грузы, — торжествовал завхоз Маслов. — Скоро выйдем.

Увы, торжество было преждевременным. На другой день он в отчаянии стоял над полученной спецодеждой. Шапки годились только на головы школьников, зато сапоги отличались необыкновенной вместительностью. Ватные куртки были налицо, о брюках же сообщалось, что они «досылаются».

Весь этот день сотрудники экспедиции провели в обследовании складских помещений Омска. Местные власти сделали все возможное, чтобы можно было подбирать «спецодежду для команды, а не команду для спецодежды».

Это было исправлено. Но по мере распаковки грузов обнаруживались дальнейшие сюрпризы. Пришел аммонал и к нему бикфордов шнур. Запалов же не было. Они тоже «досылались». Ружья и винтовки были одного калибра, патроны для них — других размеров и т. д.

— Хорошо, что мы грузимся в Омске. А то что бы мы делали, если бы все это было нам передано на Диксоне? -утешали себя сотрудники экспедиции.

Конечно хорошо, что а Омске значительную часть «несоответствий» можно было исправить. Но нехорошо начинали свой первый год работы полярники-снабженцы.

Невозмутимый Шарашов, начальник обского транспорта Главсевморпути, рассуждал просто и резонно:

— Вы лучше уходите скорее, а то вода падает. А дорогой либо шапки к головам притрутся, либо головы к шапкам. Без воды же пропадете.

17 июля «Первая пятилетка» с двумя лихтерами двинулась в путь.

Можно было ехать дальше в Красноярск. Каково же было наше разочарование, когда вечером того же дня в Омске опять показались знакомые лица. Вода все-таки «подвела». В восемнадцати километрах от Омска, на Ново-Зиминском перекате, нормирующая глубина упала до ста шестидесяти сантиметров. Там работал землечерпательный караван, обещая дать нужные глубины через два дня.

— Никак не оторвемся от Омска, —I злились моряк.». — Скорей бы выйти в море. Пусть льды, пусть что угодно, только бы не эти проклятые мели.

Их негодование было понятно. Все сознавали ответственность перед всей экспедицией. Все старались итт-и как можно быстрее. Через два дня «Пятилетка» наконец ушла. Она нагоняла пропущенное время на хороших глубинах, но успехи целого дня сводились на-нет при первой же посадке ВЯ мель. Служба пути на Иртыше была далеко не «а высоте. К этому прибавилось необычное мелководье. Более четырех суток потерял экспедиционный караван на пути к Тобольску.

Впереди предстояли, повидимому, не меньшие затруднения. Радиограммы из Нового Порта — Обской губы — говорили о небывало долгой задержке льда в этом районе и о полной непроходимости его даже для морских судов. Обстоятельства здесь начали складываться неблагоприятно.

В Красноярске «Партизан Щетннкин» с угольным лихтером на буксире также готовился к походу. Дела с его снабжением также обстояли не блестяще, но впереди был город Игарка, где можно было рассчитывать основательно пополниться. Корпус парохода, уже потрепанный в предыдущих плаваниях, был особенно ненадежен при проводке во льдах.

Цистерн для питания котлов пресной водой во время морского перехода на «Щетинкине» не было» и это предопределяло его буксировку, если только ему не представится возможность захода в реки Таймырского полуострова.

Подкрепили корпус судна, установив б форпике айсбнмсы. Это все, что можно было сделать на случай встречи со льдами. Вообще же ему не рекомендовалось встречаться с большим скоплением льдов.

Прекрасный речной буксир, он будет выглядеть на море маленькой лодочкой по сравнению с морскими пароходами и даже с «Пятилеткой».

15 июля «Партизан Щетинкин» отошел от красноярской пристани на Игарку. Он, несомненно, придет на остров Диксон своевременно, если залив Енисея уже свободен ото льдов. Лихтер с углем будет базой для первых морских пароходов.

Время дорого. Надо воспользоваться аэропланом, чтобы притти в Игарку и па остров Диксон как можно раньше. Там разгар подготовки к очередной Карской экспедиции. Важно продвижение на восток по Полярному морю, но не ‘ менее важно не терять уже завоеванные позиции на его на западном участке.

— Наш самолет готов к отлету,— отрапортовал по-военному пилот Липп.

С товарищем Липп мы старые знакомые. Под его управлением самолет проделал ряд больших полетов над Енисеем, над тайгой и тундрой. С ним мы летали в далекий залив Гыдо-Ямо, на реку Юрибей, устанавливая там первую избушку для промышленников этого пустынного побережья. Реки Нижняя Тунгуска, Курейка не раз видели его самолет.