Ли вышел. Крэг повернулся к камину. Его лицо оставалось суровым, темные глаза потеряли блеск, но рот еще некоторое время кривился в странной гримасе, пока он не повернулся и не направился не спеша к себе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Поезд, состоявший из паровоза и трех вагонов, мирно катил по залитым лунным светом травянистым долинам, покачиваясь и подпрыгивая на сверкающих стальных полосках. Монотонное попыхивание пара в трубе и постукивание колес на стыках, казалось, оказывали усыпляющее действие на пассажиров багажного вагона. Табачный дым поднимался кверху и, подрагивая, выплывал в открытые окна.

Седло Крэга Белдена лежало на сиденье напротив Мэтта Моргана. Время от времени кто-нибудь из пассажиров, особенно из тех, в ком манеры и одежда с головой выдавали жителя западных штатов, поглядывал на разукрашенное седло, а затем на простовато одетого мужчину напротив.

Задняя дверь вагона отворилась, и проводник ввел в вагон молодую женщину. Все пассажиры, кроме Мэтта, один за другим повернули головы и посмотрели на нее с нескрываемым одобрением.

Женщина повернулась к проводнику.

— Этот вагон? Проводник пожал плечами.

— У нас только два пассажирских вагона, и вы точно не можете курить в том вагоне, мэм. Это против правил компании.

— Да, вы это мне уже говорили три раза. Проводник покраснел и быстро закрыл за собой дверь. Она осталась стоять, вертя в руках сумочку на длинном ремешке, расшитую бисером. Оглядев короткий проход, она убедилась, что все места у окон заняты. В этот момент с места поднялся коммивояжер в котелке и улыбнулся ей.

— Сюда, мэм. Как раз берег место для дамы.

Она открыла рот, чтобы ответить, и тут увидела седло напротив Мэтта.

— Садитесь, мэм, — сказал коммивояжер и потянулся, чтобы взять ее за руку.

Она бросила на него пренебрежительный взгляд.

— Заткнись. Ты что, не в состоянии сообразить, что имеешь дело с дамой?

Он отшатнулся в шутливом изумлении и сорвал с себя пыльный котелок.

— Конечно, мэм. И как только я мог ошибиться? Когда она проходила мимо ухмылявшегося коммивояжера, сидевший рядом фермер расхохотался. Она остановилась рядом с Мэттом. Коммивояжер высунулся в проход и, оглядев ее бедра, присвистнул.

Она вытащила из сумки сигарету фабричной набивки и постучала ею по тыльной стороне ладони левой руки.

— Простите, мистер.

Мэтт не пошевелился и продолжал смотреть в окно

— Простите, мистер, — сказала она громче. Мэтт повернулся и поднял на нее глаза. Ее слегка напугал совершенно отсутствующий взгляд серых глаз. Она помахала сигаретой. Он посмотрел на нее пристальней. Женщина неуверенно улыбнулась.

— Мне только прикурить, мистер.

Неожиданно он будто покинул раковину, в которой до сих пор находился Он встал, слегка коснулся кончиками пальцев пыльной шляпы, затем вытащил из кармана спичку. Чиркнув о ноготь большого пальца, зажег ее и протянул женщине. Она ухватилась за его руку, чтобы удержать равновесие, и затем глубоко затянулась.

— Можно вам предложить закурить? — спросила она.

— Нет, спасибо. Я предпочитаю самокрутки.

— Не возражаете, если я здесь присяду?

— Пожалуйста, — ответил он безразличным тоном.

— М-да, — сказала она сухо и, одернув юбку, села. Мэтт плюхнулся рядом. Она поморщилась, когда его кобура с кольтом задела ее бедро Мэтт отодвинулся.

— Извините, мэм.

Она внимательно посмотрела на седло.

— Красивое седло, мистер.

Он кивнул и стал смотреть в окно на светлые квадраты вагонных отсветов, несущиеся по желтой и бурой траве.

— Пуэбло, да? — настаивала она. Он опять кивнул.

Она повернулась к нему и откинулась назад, чтобы лучше рассмотреть его сухощавый профиль.

— А вы разговорчивы, правда? Он посмотрел на нее, и она опять ощутила силу его пристального взгляда.

— Вы правы, мэм, но только когда я хочу этого, — сказал он мягко.

Поезд загрохотал на крутом повороте, и ее прижало к нему. Кольт опять впился ей в бедро.

— До какой станции вы едете? — поинтересовалась она.

— Ган-Хилл.

Она удовлетворенно кивнула.

— Я так и думала, — она задумчиво посмотрела на него изучающим взглядом, как будто ожидала, что его покинет хладнокровие при ее словах, но выражение его лица не изменилось.

Она подалась к окну, чтобы выбросить окурок, но он перехватил ее запястье, взял окурок, уронил его на пол и раздавил каблуком. Затем он отпустил ее, изобразив на лице некое подобие улыбки.

— Трава снаружи сухая, как трут, мэм. Она покраснела.

— Мне следовало бы помнить об этом.

— Ничего.

Она откинулась на сиденье и внимательно посмотрела на него.

— Скотовод?

— Нет.

— Нефтяник?

— Нет.

Она разгладила юбку.

— Техасец?

— Оклахома.

Она весело расхохоталась.

— Что тут смешного?

— По крайней мере, вы ответили хотя бы на один вопрос, не пользуясь словом «нет».

Он бросил на нее быстрый взгляд, и опять по его загорелому лицу пробежало нечто, напоминающее улыбку.

— Я еду в таких колымагах от самого Ларедо. Вы там бывали когда-нибудь?

— Много лет назад.

— Я там лежала в больнице. Городок мне не понравился, а больница просто смердит.

— Ну и?

Она бросила взгляд на седло.

— Я пересела в этот поезд на узловой станции и ехала в другом вагоне, где мне до смерти хотелось курить. Вы откуда едете?

— Поули.

— Вы явно не бизнесмен, что оставляет вам только одно занятие.

Он посмотрел на нее с интересом.

— Вы решительно настроены выяснить, кто я такой, да?

Она кивнула.

— Вы — представитель закона.

— Точно, — он опять отвернулся к окну.

— Вы не очень-то любите общаться с дамами, правда? — его ровный взгляд опять заставил ее испытать непонятное волнение. — Ладно, черт возьми, надо же как-то девушке зарабатывать себе на хлеб. Вы женаты? — она склонила голову набок. — Можете не отвечать. Я уже знаю.

— Вы правы.

— Дети есть?

Выражение его лица, казалось, немного смягчилось.

— Да… мальчик… его зовут Пит.

— Я рада за него. Это хорошая страна для мужчин и собак, но сущий ад для женщин и лошадей.

— Я в этом слабо разбираюсь. Раздался протяжный гудок паровоза. Женщина слегка вздрогнула.

— Самый тоскливый и одинокий звук во вселенной, — сказала она.

— С этим вполне может потягаться ночной концерт койота где-нибудь в прериях.

— Меня зовут Линда Льюис.

— Очень рад. Мэтт Морган.

— Неплохо звучит.

— Сойдет.

Она оглядела проход. Какой-то ковбой, слегка навеселе, смотрел на нее с презрительной усмешкой. Ей еще хотелось курить, но для женщины закурить на людях было уже само по себе достаточно вызывающе, не говоря уже о том, чтобы дымить одну за одной.

— Если вам хочется курить, то не стесняйтесь, — сказал Мэтт. — Меня это не беспокоит.

— А как насчет остальных?

Мэтт обвел глазами вагон. Коммивояжер встретил его взгляд и попытался ухмыльнуться, но, ощутив на себе силу этих серых глаз, утратил всякое желание. Мэтт вытащил спичку, но женщина уже прикурила.

— Я думал, у вас нет огня, — сказал он. Она улыбнулась.

— Я просто хотела сидеть здесь.

— Послушайте, мисс Льюис…

— Линда, — быстро вставила она.

— Ну Линда. Этой ночью у меня нет настроения разговаривать.

Она покраснела, уронила сигарету на пол и раздавила ее каблуком. Затем она встала.

— Послушайте, мистер Морган, — негромко сказала она. — Я не знаю, какую игру вы затеяли, но если представитель закона направляется в Ган-Хилл с этим седлом и шестизарядным револьвером под пиджаком, и к тому же ищет неприятностей, то можно не сомневаться — он найдет там все, что искал. Я уверена только в одном.

— Ну? — холодно спросил он. Она наклонилась к нему.

— Я случайно знаю, кому принадлежит это седло.

— Да? — тихо переспросил он. — Я тоже. Несколько секунд она не сводила с него глаз, а затем выпрямилась.

— Черт, — резко сказала она и пошла к выходу из вагона, не обращая внимания на взгляды других мужчин.

Коммивояжер извернулся на своем сиденье, чтобы еще раз насладиться зрелищем ее покачивающихся бедер.

— У этого парня, должно быть, не все дома, — громко сказал он.

Мэтт развернулся и посмотрел на коммивояжера. Тот сгорбился и надвинул котелок себе на глаза.