Книга самурая

КНИГА

САМУРАЯ

ТАКУАН СОХО

ПИСЬМА МАСТЕРА ДЗЭН МАСТЕРУ ФЕХТОВАНИЯ

МИЯМОТО МУСАСИ

 КНИГА ПЯТИ КОЛЕЦ

ПРЕДАНИЯ О ТАКУАНЕ

ВЕЧЕРНИЕ БЕСЕДЫ В ХРАМЕ ТОКАЙДЗИ

Такуан Сохо

ПИСЬМА МАСТЕРА ДЗЭН МАСТЕРУ ФЕХТОВАНИЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Такуан Сохо

Такуан жил в один из самых неспокойных периодов за всю историю Японии и поэтому, прежде чем говорить о жизни Такуана, следует сказать несколько слов о структуре японского феодального государства и перечислить поворотные исторические события того времени. Во все времена считалось, что власть в стране принадлежит императору, но, фактически, начиная с XII века императоры были лишь традиционным символом власти, тогда как реальная власть находилась в руках военного диктатора (сегуна)и его правительства (бакуфу).В XVI веке военное правительство Муромати, правившее Японией с 1338 года, начало приходить в упадок, и страна оказалась ввергнутой в непрекращающиеся распри между феодальными владыками (даймё).Эта борьба за власть длилась около ста лет со времен Онинской войны (1467-1477) и получила название «периода гражданских войн» (сэнго-кудзидай).

В год рождения Такуана (1573) военное правительство Муромати пало, и объединение страны продолжалось под властью Одо Нобунага, который был сегуномдо 1582 года. В этом году Одо Нобунага совершил харакири,узнав, что восстание против него возглавил один из его приближенных, пользовавшихся особым доверием, генерал Акэти Мицухидэ. После смерти Нобунага к власти пришел Тоетоми Хидэеси, который правил страной до 1598 года, развивая торговлю и жестоко подавляя любые восстания. Однако завершилось объединение Японии лишь после того, как власть в стране перешла к Токугава Иэясу, бывшему сообщнику Нобунага и Хидэеси, который стал сегуномчерез несколько лет после того, как в 1600 году в битве при Сэкигахара победил Хидэери, сына Хидэеси.

Такуан родился 1 декабря 1573 года в самурайской семье, жившей в деревне Идзуси в провинции Тадзима, которая расположена к западу от центра Японии (ныне провинция Хего). Отец Такуана, Акиба Ното-но-ками Цунанори, был слугой даймёпо имени Ямана Содзэн, одного из самых сильных врагов Одо Нобунага. Однако когда в 1580 году Хидэеси по приказу Одо Нобунага вторгся в имение Ямана и убил его самого и всех членов его семьи, отец Такуана отошел от военной службы и занялся сельским хозяйством. В возрасте десяти лет под влиянием своих религиозных родителей Такуан стал монахом в храме Сенэндзи секты Дзедосю (буддизм Чистой Земли или амидизм), и ему дали имя Сюно (имя Такуан он получил гораздо позже).

Однажды, когда Сюно было четырнадцать лет, он побывал в храме Сюкедзи секты Риндзай и познакомился там с эксцентричным дзэнским монахом Кисэном Осе (слово «осе» в именах означает «буддийский священник»). В этом храме вместо изображений Будды Амиды были изображения Будды Шакьямуни. Увидев их, Сюно, никогда не устававший задавать вопросы, обратился к Кисэну:

– В чем различие между Шакьямуни и Амидой? -Ты Сюно. Я Кисэн, – не задумываясь, сказал монах. Ответ Кисэна одновременно заинтересовал и озадачил молодого Сюно, и он продолжил:

– Говорят, что Будда Амида живет в Чистой Земле. Где, в таком случае, пребывает Будда Шакьямуни? 

– И Амида, и Шакьямуни находятся в твоем уме.

– Но я слышал, что Чистая Земля расположена на Западе (в Индии). Разве это не правда?

– О чем ты говоришь! За пределами твоего ума не существует Чистой Земли!

Этот диалог показывает, что, обладая такой любознательностью, Сюно не мог долго удержаться в секте Дзедосю, и поэтому неудивительно, что вскоре он стал учеником Кисэна Осе, получив при этом имя Сюки. Сам Кисэн раньше тоже обучался в храме Сюкедзи, где прославился своими успехами в изучении конфуцианства и китайской литературы. Мастер увидел одаренность молодого монаха и учил его всему, что знал. Следует отметить, что хотя в стране в это время шла война и обучением молодежи никто всерьез не занимался, это не распространялось на дзэнские монастыри, в которых монахи жили в относительной изоляции от остального мира.

Когда Сюки было девятнадцать, его любимый мастер умер, сказав перед смертью: «Теперь я отправляюсь в путь». В следующем году по приглашению нового хозяина замка Идзуси в храм Сюкедзи прибыл монах Тохо Осе из храма Дайтокудзи в Киото. Он был удивлен тем, что встретил в провинциальном храме такого талантливого монаха, как Сюки. В 1594 году, проведя в провинции Тадзима три года, Тохо Осе возвращался в Киото и взял с собой Сюки, где представил его Сюноку Кокуси, настоятелю храма Дайтокудзи. Надо сказать, что в это время покровителями этого прославленного храма, построенного в 1323 году Дайто Кокуси и прославившегося благодаря Иккю Дзэндзи (1394-1481), был император, а также семейства Одо Нобунага, Тоетоми Хидэеси и других могущественных даймё.

Сюноку был одним из известнейших монахов своего времени. Император еще при жизни пожаловал ему титулы дзэндзи(высокопочитаемый монах) и кокуси(преподобный монах). Когда Сюки стал учеником Сюноку, мастер дал ему имя Сохо. Сохо провел семь лет в храме Дайтокудзи, углубляя свое понимание дзэни наблюдая калейдоскопические изменения в политической жизни. В 1600 году (в то самое время, когда шестнадцатилетний Миямото Мусаси сражался в битве при Сэкигахара) Сохо решил покинуть своего учителя и уйти из Киото. В Дайтокудзи он больше не видел подлинного духа дзэн,который был традицией храма со времен легендарного Иккю, и не мог понять, что происходит в храме и в большом мире за его пределам и.

Сохо всегда был беден и поэтому стал нищим странствующим монахом. В пути он изучал дзэни практиковал медитацию, он зарабатывал на пропитание и на книги, переписывая тексты и собирая милостыню. Именно к этому периоду относится случай, о котором говорится в «Преданиях о Такуане»: постирав свою единственную мантию, он должен был запереться в доме и ждать, пока она высохнет. К этому времени Сохо уже хорошо знали в Киото и несколько раз предлагали ему стать настоятелем одного из храмов, но всякий раз он отказывался, чувствуя, что еще не постиг все тайны дзэн.

Сохо знал, что может пройти последние стадии обучения с помощью Кокс Дзэндзи, который жил в уединении на территории храма Нансюдзи в Осаке. Коке Дзэндзи и Сюноку Кокуси обучались у одного мастера в храме Дайтокудзи, и Коке тогда отличился тем, что очень настойчиво стремился к просветлению. Когда его начинали одолевать сомнения, он занимался дзадзэн(сидячей медитацией) без сна и без еды. В те дни он изобрел для себя специальное приспособление из веревок, которое будило его всякий раз, когда он засыпал во время медитации. Возможно, Сохо выбрал его своим новым учителем именно за эту настойчивость.

Однако всякий раз, когда Сохо приходил в Осаку, чтобы повидать Коке Дзэндзи, тот отворачивался, не желая с ним разговаривать. Исполненный решимости стать учеником Коке, Сохо искал возможности поселиться где-нибудь поблизости. Как раз в это время он познакомился с ученым-монахом Бунсэем, который пригласил его к себе. У Бунсэя Сохо прожил три года до самой его смерти в 1603 году, обучаясь буддийской философии, конфуцианству и поэзии. В ходе этих занятий Такуан познакомился с китайскими классиками и развил литературное дарование, которое проявилось у него в последующие годы.

В 1603 году Сохо, наконец, удалось стать учеником Коке Дзэндзи. Он счел великой честью для себя заниматься у этого просветленного мастера, столь похожего на Бодхидхарму, и прилагал все силы для того, чтобы довести до совершенства свое понимание дзэн.Днем и ночью упрямый учитель и его настойчивый ученик обменивались спонтанными репликами. Это была последняя битва Сохо с силами неведения. В конце концов в 1604 году, в возрасте тридцати двух лет, Сохо получил инка(свидетельство о просветлении) и стал духовным наследником Коке Дзэндзи. Ему дали буддийское имя Такуан, и впоследствии он был известен как Такуан Сохо («Такуан» стало фамилией, а «Сохо» – именем).

В 1606 году Коке Дзэндзи ушел в Нирвану, и в следующем году Такуана назначили настоятелем храма Нансюдзи в Осаке. Этот храм был построен слугой клана Хосокава, богатым самураем по имени Миеси Текэй, который прославился в «период гражданских войн». Однако Такуан оставался равнодушным к богатству и власти. Он говорил: «Золото и серебро мне не нужны. Одной чашки риса в день вполне достаточно для жизни». Такуан был образован и хорошо знал классиков, но его слова всегда были понятны для простых людей и брали их за живое. Он открыто разговаривал со всеми, делясь своими надеждами и опасениями, и поэтому вскоре слава о нем распространилась далеко за пределы Осакн.

В марте 1608 года указом императора Гоесэя Такуан был назначен сто пятьдесят третьим настоятелем храма Дайтокудзи. Для простого монаха в тридцать семь лет это была невиданная честь, поскольку в Японии того времени было только два храма, Дайтокудзи и Месиндзи, которые пользовались особым покровительством императора. Монахам этих храмов разрешалось носить пурпурные мантии. Но вскоре Такуан отказался от новой должности, написав в стихотворении, что является странствующим монахом и поэтому не может жить в столице в золотой клетке. После этого он много лет путешествовал по стране, общаясь с людьми, занимаясь писательством и восстановлением нескольких дзэнских храмов. Так он прожил до 1628 года, когда был сослан, оказавшись причастным к «выступлению пурпурных мантий».

До этого времени главного священника храма Дайтокудзи всегда назначал император, но Иэясу, первый сегунправительства Токугава, пытаясь распространить свою власть на все сферы жизни, пожелал делать это сам. Император Гомидзуно в гневе отрекся от престола. Вскоре после этого Иэясу умер, так и не добившись своего, но второй сегун,Хидэтада, продолжил его дело. Хидэтада предъявил столь высокие требования к священникам, что монахи Дайтокудзи выступили с протестом, за что Такуан и еще пятнадцать священников были лишены званий и сосланы на север Японии. Но уважение к Такуану было настолько велико, что ему разрешили поселиться в имении даймёпровинции Каминояма (ныне провинция Ямагара). Такуан прожил здесь с 1629 до 1632 года.

В ссылке Такуан продолжал общаться с людьми, которые приходили к нему со всех уголков страны. Вдохновленные изучением дзэнпод руководством Такуана, его последователи Есиро-но-ками и Мацумото Садаеси вскоре основали, соответственно, школу Дзитокуки-рю поединка на копьях и школу Исси-рю поединка на мечах. Кроме того, живя в замке Каминояма, Такуан заложил на его территории парк. К этому же времени относится и его эссе об искусстве создания парков в дзэнском стиле.

После смерти Хидэтада в 1632 году к власти пришел третий сегун,Иэмицу, который пожаловал Такуану амнистию и разрешил поселиться в Эдо (ныне Токио), а еще через три года позволил ему вернуться в Киото. По приезду в Эдо Такуан оказался в необычном положении. Три года назад он был лишен звания и сослан за протест против действий первых двух сегунов,а теперь он должен был служить третьему сёгуну,Иэмицу.

2 июля 1637 года Такуан и два других буддийских священника из числа сосланных вместе с ним были приглашены в замок Эдодзе, резиденцию сегунаИэмицу, для выяснения судьбы храма Дайтокудзи. Дело в том, что после «выступления пурпурных мантий», за которым последовала ссылка старших монахов этого храма, сам храм оказался в запустении. После встречи с сегуномвсем священникам вернули их звания и разрешили вернуться в Дайтокудзи.

СегунИэмицу доверял Такуану и пожелал, чтобы он остался в Эдо и стал его советником. Такуан выполнил волю сегуна,и впоследствии тот часто вызывал его в замок Эдодзе для неформальных бесед. Иногда сегунпроводил в разговоре с Такуаном целый день, собственной персоной посещая имение своего учителя фехтования Ягю Мунэнори Тадзима-но-ками, на территории которого жил Такуан и для которого Такуан написал свой самый известный трактат об искусстве меча «Тайное писание о непоколебимой мудрости». Однажды сегунлично провел чайную церемонию для Такуана, чтобы показать ему свою богатую коллекцию старинных чайных приборов. Из буддийских монахов один лишь Такуан удостоился этой небывалой чести.

Во время общения с Такуаном к Иэмицу возвращалось утраченное спокойствие ума. В присутствии просветленного дзэнского мастера сегунчувствовал себя прежде всего человеком, забывая о своем звании, положении и богатстве. Для Иэмицу Такуан был духовным учителем, политическим советником и просто старшим другом.

Поскольку Иэмицу хотел во что бы то ни стало удержать Такуана в Эдо, он решил построить для него храм и назначить его управляющим всеми буддийскими сектами и храмами. Но Такуан, всю жизнь боровшийся за независимость буддизма от политической власти, отказался от этой должности, назвав дьяволом священника, на которого ранее была возложена эта миссия. Тогда Я по Тадзима-но-ками предложил сегунукомпромисс: Такуан будет жить в Эдо в небольшом храме, не имея никакого отношения к политике.

В 1638 году во время торжественной чайной церемонии в замке Эдодзе Иэмицу объявил, что «велит своим зодчим возвести для Такуана храм в местности Синагава и дарует храму близлежащее рисовое поле». Иэмицу был рад, что может сделать что-то для своего учителя, но Такуан, для которого храмом была вся вселенная, остался равнодушным. Хотя Такуан уважал сегунаи заботился о нем, чем больше Иэмицу пытался осчастливить Такуана, тем больше Такуан чувствовал, что вовлекается в нечто совершенно чуждое для себя. Очевидно, представления о счастье у сегунаи у дзэнского мастера различались.

Пока для Такуана строили храм, он отправился в Киото, чтобы отпраздновать тридцать третью годовщину смерти своего учителя Кеко Дзэндзи. В Киото он посетил семью бывшего императора Гомидзуно, который попросил его выступить во дворце с лекцией о буддизме. Чтобы подготовиться к лекции, Такуан на месяц удалился в домик, который бывший император построил для Исси. В назначенный день знатные придворные и священники собрались на лекцию, которая стала выдающимся событием.

По окончании лекции бывший император вручил Такуану памятные подарки и заявил о своем решении присвоить ему титул кокуси.Такуан вежливо отказался, предложив присвоить этот титул не ему, а новому настоятелю Дайтокудзи, монаху по имени Тэцуо. Император принял это предложение, и Такуан так и оставался до конца жизни Такуаном Осе. Несмотря на просьбы бывшего императора и сегунаИэмицу, Такуан также не назначил своего преемника в дзэн,сказав: «Я не смог передать Дхарму в эпоху великой смуты, тридцать лет назад. С тех пор я не думаю о преемниках. Мой дзэнвсегда останется моим эи».

В 1639 году строительство в местности Синагава было завершено. Возведенный по приказу сегуна,новый храм был назван Банседзан Токайдзи. Неподалеку от храма Иэмицу расквартировал три тысячи своих верных воинов, которые должны были днем и ночью охранять Токайдзи и следить за тем, чтобы Такуан не покидал Эдо. Люди называли это войско «стражниками Такуана».

Когда Такуан поселился в храме Токайдзи, поток посетителей к нему никогда не прекращался. Часто Такуана вызывали в Эдодзе, а иногда к нему в гости приезжал сам сегун.Жизнь Такуана в Эдо была полна суеты, и было лишь одно событие, которое сделало его счастливым. В 1641 году по доброй воле сегунахраму Дайтокудзи были возвращены все его прежние привилегии. «Для смиренного монаха нет ничего отраднее этой доброй вести. Теперь мне можно спокойно умереть», -писал Такуан в письме.

В 1644 году Такуану разрешили съездить к себе на родину в провинцию Тадзима, где он не был в течение семи лет. По дороге Такуан посетил храм Дайтокудзи и бывшего императора Гомидзуно. Затем он поселился в уединении в храме Нансюдзи в Осаке. После семи беспокойных лет в Эдо это было великой радостью для Такуана. Но забота сегунадавала о себе знать даже здесь. По приказу Иэмицу жилище Такуана было перестроено, а неподалеку от него появился домик охранников.

Когда срок, отведенный Такуану для пребывания в провинции Тадзима, истек, сегунуведомил об этом своего учителя вежливым письмом. Прожив в родных местах полгода, на два месяца больше положенного, Такуан вернулся в Эдо. Через год после этого, так и не увидев больше провинции Тадзима, Такуан занемог и вскоре скончался в храме Токайдзи, где и похоронен. Перед смертью вместо традиционного стихотворения Такуан подытожил свою жизнь, изобразив только один иероглиф «сон» (юмэ),а в завещании просил не писать его биографии и не публиковать его сочинений. В ваших руках находится еще одно подтверждение того, что во сне иногда происходят странные события.

Произведения Такуана

Как уже говорилось, дошедшие до наших дней сочинения Такуана на японском языке составляют шесть томов. В настоящую книгу включены переводы трех его трактатов и сборника вечерних наставлений в храме Токайдзи («вечерние» в данном случае следует понимать как «нравоучительные»). 

Трактаты были написаны собственноручно Такуаном. Два из них представляют собой письма, обращенные к мастерам боевых искусств того времени. Так, «Тайное писание о непоколебимой мудрости» (Фудоти Симме Року)было адресовано наставнику сегунаИэмицу, мастеру меча Ягю Мунэнори Тадзима-но-ками, а «Хроники мечаТайа» (Тайаки)были написаны для Оно Тадааки, возглавлявшего школу фехтования Итто.

Только второй из включенных в книгу трактатов, «Ясное звучание самоцветов» (Рэйросю),по всей вероятности, не был задуман как послание конкретному человеку. Обстоятельства, при которых были написаны все три трактата, а также точное время их появления неизвестно. Конфуцианское по духу наставление в адрес Ягю Тадзима-но-ками в конце первого трактата свидетельствует о том, что Такуан мог писать свои послания, имея ввиду какие-то конкретные события.

Сборник бесед (Токай ява)был составлен учениками Такуана вскоре после его смерти. Трактаты и наставления обращены к представителям сословия самураев. В них известный дзэнский мастер прослеживает глубинное единство дзэни меча. Характеризуя трактаты в целом, можно сказать, что в «Тайном писании о непоколебимой мудрости» говорится не столько о технике, сколько о состоянии сознания воина, о том, что он должен делать, чтобы сохранить целостность в тяжелых условиях реального поединка. В «Хрониках меча Тайа» делается акцент на психологических аспектах поединка. И наконец, трактат «Ясное звучание самоцветов» посвящен исследованию фундаментальной природы человека, умению различать подлинное и иллюзорное, ответу на вопрос, когда и как следует умирать.

«Тайное писание о непоколебимой мудрости», несомненно, занимает центральное место среди сочинений Такуана. Непоколебимой мудростью в данном случае называется спокойствие воина, достигшего совершенства в своем искусстве. Отметим, что речь идет не о бесчувственности, а об освобожденности, пространственности восприятия, о невербальном присутствии в сознании всего происходящего одновременно без фиксации внимания на отдельных его деталях и сопутствующих им мыслях. Несколько упрощая проблему, можно сказать, что Такуан призывает воина избавиться от привычки искать выход из затруднения на мыслительном уровне и научиться в критический момент проявлять спонтанность.

Искусство меча существовало в Японии в течение многих веков, тогда как дзэнбыл привезен из Китая в XII веке, но только в мировоззрении Такуана искусство меча и просветление дзэнвпервые сходятся воедино. «Путь меча и Путь дзэн – одно» – эта мысль содержит в себе квинтэссенцию всего учения Такуана. Можно сказать, что основное в трактатах Такуана – это не искусство побеждать противника и даже не умение оставаться бесстрастным при любых обстоятельствах. В центре внимания автора, который пишет о боевых искусствах, находится просветление, другими словами, достижение таких уровней восприятия, на которых человек выходит за пределы расхожих интерпретаций реальности и постигает се такой, какая она есть.

Прозрения в тайны человеческого духа, изложенные Такуаном, оказывали и продолжают оказывать существенное влияние на практику боевых искусств, в частности, на кэндо- искусство поединка на мечах, которое в значительной мере отражает отношение японцев к жизни в целом. Трактаты Такуана в настоящее время считаются классическими как в дзэн,так и в кэндо.Они породили целую традицию литературы по боевым искусствам.

Такуан Сохо

 ПИСЬМА МАСТЕРА ДЗЭН МАСТЕРУ ФЕХТОВАНИЯ 

ТАЙНОЕ ПИСАНИЕ О НЕПОКОЛЕБИМОЙ МУДРОСТИ

О бедственном положении тех,

кто пребывает в неведении

Слово неведениеподразумевает отсутствие просветления, другими словами, заблуждение.

Слово пребыватьозначает место, в котором ум останавливается.

Практика буддизма включает пятьдесят две стадии, и в пределах каждой из них место фиксации ума называется местом пребывания.Пребывание означает остановку ума, а остановка ума подразумевает, что сознание задерживается на каком-либо объекте.

Выражаясь в терминах боевого искусства, рассмотрим такую ситуацию. Вы внезапно замечаете меч, занесенный над вами. Если вы задумаетесь о том, что произойдет, когда этот меч вонзится в вас, ваш ум остановится на приближающемся мече, ваши движения будут скованы, и противник одолеет вас. Вот что такое остановка ума.

Предположим теперь, что вы видите меч, движущийся в вашем направлении, но ваше сознание не задерживается на нем, а следует за движением меча. Вы не думаете о том, как сразить противника. В вашем уме вообще отсутствуют какие-либо мысли и суждения. Если в тот миг, когда противник замахивается мечом, ваш ум ничем не скован, вы сможете быстро подскочить к противнику и выхватить меч у него из рук. В этом случае вы не только овладеете мечом, который чуть было не сразил вас; вы сможете сразить им противника.

О том, кто действует так, в дзэнговорят: «Он перехватил копье и пронзил им нападающего». Копье – это также оружие. Суть здесь в том, что меч, который вы отнимаете у врага, становится мечом, который сражает его. Вот какой меч в вашей традиции называется не-меч.

Что бы вы ни осознали – нападение противника или ваш выпад в его сторону, движение человека, наносящего удар, или меч, занесенный над вами, положение вашего тела или ход поединка – если ваш ум хоть каким-то образом задержался на этом, ваши движения будут скованы, а значит, противник сможет вас победить.

Когда вы видите перед собой противника, он может приковать к себе ваше внимание, и тогда ваш ум остановится на нем. Не следует также фокусировать внимание на себе. Воин сознательно следит за своим телом только в самом начале обучения, изучая новые движения.

Внимание может оказаться прикованным к мечу, и тогда ваш ум остановится. Если вы следите за ритмом поединка, это также может сковать ум. Если вы замечаете движения своего меча, ваш ум может привязаться к ним. Стоит лишь вашему уму остановиться на чем-то одном, как вы утрачиваете ловкость и становитесь пустой ракушкой. Подумав, вы обязательно припомните такие случаи.

Эти вопросы тесно связаны с буддизмом. В буддизме мы называем такую остановку ума заблуждением.

Непоколебимая мудрость всех Будд

Слово непоколебимаяподразумевает отсутствие движения.

Слово мудрость означает мудрость разума.

Хотя говорят, что мудрость не движется, это не означает, что она лишена жизни, словно бревно или камень. Мудрость движется туда, где сосредоточено внимание: вперед или назад, влево или вправо, в десяти направлениях и в восьми точках. Если же внимание нигде не останавливается, говорят, что ум наделен непоколебимой мудростью.

Фудо Ме-о 1сжимает рукоять меча правой рукой и держит веревку в левой. Он скалит зубы, а глаза у него пылают от гнева. Его грозный облик возвышается над миром. Он готов сокрушить всех врагов буддийского Закона. От его возмездия нет спасения нигде. Он является защитником буддизма и воплощает в себе непоколебимую мудрость. Вот каким он предстает взору живых существ.

Внешний вид Фудо Ме-о нагоняет страх на обычных людей, после чего они не могут даже в мыслях представить себя врагами буддизма. Человек, близкий к просветлению, понимает, что внешний вид этого существа устраняет иллюзии и символизирует непоколебимую мудрость. Злые духи не властны над человеком, который проявляет непоколебимую мудрость и физически практикует то, что воплощает в себе Фудо Ме-о.Вот в чем послание Фудо Ме-о.

Считается, что Фудо Ме-оолицетворяет непоколебимый ум и несокрушимое тело. Несокрушимоеозначает такое тело, для которого нет препятствий. 

Видеть перед собой что-то и не позволять вниманию фокусироваться на нем – вот что такое непоколебимость.Ведь как только ум остановился, рождаются мысли, и в сознании воцаряется хаос. Когда хаос рассеивается, и мысли исчезают, остановившийся ум снова приходит в движение, но при этом пребывает в покое.

Если десять человек, вооруженных мечами, приблизятся к вам, размахивая своим оружием, и вы по очереди отразите каждый меч, не позволяя уму остановиться ни на одном из противников, ваши действия будут безупречными от начала и до конца.

Хотя вы при этом действуете десять раз против десяти человек, ваше внимание не задерживается ни на одном из них. Если при этом вы уверенно отражаете один за другим удары ваших противников, разве вас можно в чем-то упрекнуть?

Но, предположим, ваш ум остановился на одном из нападающих. В этом случае, даже если вам удастся парировать удар его меча, когда приблизится следующий противник, вы будете скованы и не сможете совершить безупречное действие.

Принимая во внимание, что у бодхисаттвы по имени Каннон 2тысяча рук и только одно тело, если ум этого существа остановится на одной из рук, например, той, которая держит лук, остальные девятьсот девяносто девять окажутся бесполезными. Каждая из рук выполняет свою функцию лишь потому, что ум не задерживается ни водном месте.

Почему у этого существа одно тело и целая тысяча рук? Такая форма выбрана, чтобы показать, что если непоколебимая мудрость пробуждена и проявляется в действиях, даже если тело имеет тысячу рук, каждая из них будет работать надлежащим образом.

Если вы сосредоточите внимание только на одном из листьев дерева, которое вы видите перед собой, вы не увидите всех остальных. Если же ваш глаз не привязан ни к одному конкретному листу, и кроме этого дерева ничто не занимает ваш ум, вы будете видеть все листья сразу, сколько бы их ни было. Если же ваш взгляд прикован к одному листу, других листьев словно вообще не существует.

Человек, который это постиг, не отличается от бодхисаттвы по имени Каннон с тысячей рук и тысячей глаз.

Обычный человек просто верит в то, что бодхисаттва блажен, потому что от рождения наделен тысячей рук и тысячей глаз. Человек половинчатой мудрости, удивляясь, как у существа может быть тысяча глаз, назовет это ложью и станет жертвой заблуждений. Но если человек обладает более глубоким пониманием, его вера будет основываться на знании этого принципа, и у него не будет нужды в простой вере неуча или в заблуждении того, кто облечен знанием. Он понимает, что в этом проявляется самая суть буддийского учения.

Такова суть всех религий. Я имел возможность убедиться, что больше всего это справедливо в отношении религии синто.

Обычный человек мыслит поверхностно. Человек, выступающий против буддизма, вообще заблуждается.

Религии различны, но в своих самых сокровенных проявлениях все они сводятся к единому пониманию.

Если в результате практики учения человек проходит весь путь от убеждений начинающего до непоколебимой мудрости, он при этом словно возвращается в исходную точку, на уровень начинающего. Это также имеет обоснование.

Здесь мы снова можем говорить в терминах вашего боевого искусства. Когда начинающий не знает ничего о положении тела и движении меча, у него также нет представлений о том, к чему его ум может привязаться. Если в таком состоянии начинающему нанести удар мечом, его ум просто не успеет ни на чем остановиться.

Когда же человек изучил какую-то технику и знает, что такое правильная стойка, как нужно держать меч, и на что нужно направлять ум, его ум останавливается во многих местах. При этом, прежде чем нанести противнику удар, он должен многократно все взвесить. Но позже, после многих лет усердной практики, ни положение тела, ни движение меча больше не занимают его внимания. Его ум становится таким, каким он был в самом начале, когда этот человек еще не владел техникой и должен был изучать все элементы один за другим.

Таким образом, мы приходим к выводу, что конец во многом подобен началу. Подобно этому можно считать от единицы до десяти, а затем начинать счет заново. В результате числа первое и последнее оказываются соседними.

В других случаях, например, при исполнении музыкальной гаммы, когда человек переходит от последней ноты снова к первой 3, низшее и высшее также идут одно за другим.

Мы говорим, что высшее и низшее подобны друг другу. Буддизм, когда вы постигаете его глубины, возвращает вас к состоянию, в котором вы были, когда не знали ни о Будде, ни о буддийском Законе. В нем нет ни поэтичных высказываний, ни мудрых изречений, которыми можно привлечь внимание людей.

Неведение и суровые испытания в начале практики, а также спокойствие и непоколебимая мудрость в конце сливаются в одно. На уровне непоколебимой мудрости нужды в мыслящем разуме больше нет, и человек погружается в состояние не-сознания-не-мысли. Когда он достигает глубочайшей точки, руки, ноги и тело знают, что нужно делать, но ум не имеет к этому никакого отношения.

Буддийский священник Буккоку 4писал:

Сознательно ни за чем не следя,

Пугало в горном поле стоит не напрасно.

Все остальное подобно этому.