Добытчик

– У нас нет званий.

– Должность?

– Старший помощник разведывательного корабля «Юрий Иванов».

– Кто я, знаете?

– Нам говорили, что мы теперь принадлежим какому-то графу Мечникову.

– Верно. Я Александр Мечников, кубанский колонист на испанских берегах. Следуйте на выход, вас встретят мои люди. Не делайте глупостей, и всё будет хорошо. Помоетесь, получите пищу и одежду. Поговорим вечером. У меня к вам, старпом, много вопросов.

Я хотел повернуться к выходу, но Калюжный сказал:

– Господин граф, у нас половина неходячих. Надо бы вынести.

– В чём проблема?

Калюжный опасливо покосился на ярла и опустил голову, а Ульф процедил сквозь зубы:

– Забыл упомянуть. Они пытались сбежать. Естественно, были пойманы, и им подрезали сухожилия.

«Сука ты, Ульф, – подумал я, глядя на ярла. – Другом меня называл, а сам порченый товар, покалеченных пленников по цене здоровых рабов хотел подсунуть. Теперь-то понятно, почему ты решил пленников подарить. Ладно, я всё запомню, и никакого ответного подарка ты не дождёшься. Да и вообще, чем больше на тебя смотрю, тем чаще ловлю себя на мысли, что дел с тобой иметь не надо. Вот только жаль, что никого другого нет. Впрочем, посмотрим, всё ещё может измениться».

– Вам помогут добраться до кораблей, – бросил я Калюжному и покосился на Тарантула, бойца из разведки, который занял должность покойного Мустафы: – Распорядись.

Телохранитель кивнул, и я покинул подвалы.

Ульф собирался сопроводить меня на ярмарку, но возле ворот его отвлёк кто-то из советников. Я плохо понимал шведский, однако, судя по всему, получено срочное послание от короля. Поэтому ярл задержался в замке. Ну а мне только это и нужно. Одному по ярмарке бродить проще и спокойнее. Рядом, конечно, Лихой и охрана, но это привычный фон, на который со временем внимания уже не обращаешь.

Ярмарка, как обычно, жила в собственном ритме. В полях за Охусом стояли шатры и палатки, возы и навесы. Они были поставлены неровными рядами и делились на секции: продовольственная и кузнечная, оружейная и рабская, вещевая и хозяйственная, вольнонаёмная и барахолка. Народу – тысяч пять, гораздо больше, чем в прошлом году, и среди скандинавов мелькали калининградские купцы, которые пришли на пароходе, а также наши моряки. Основная торговля в замке, там всё оптом. Мы Ульфу и королю Никласу – оружие и боеприпасы, топливо и кое-какую мелочовку, а они нам – золото и станки с древних заводов, хоть и ржавые, но их можно восстановить. При этом на самой ярмарке тоже есть что-то для нас интересное. В основном конечно же рабы. Не дикари какие-нибудь, у которых с головой непорядок, а обычные люди. Пусть и без дефицитной профессии и неграмотные. Нам даже такие пригодятся. Хотя бы на тяжёлых работах по разбору руин и в сельском хозяйстве. А помимо того, можно нанять вольных воинов, которые вольются в Скандинавский батальон колониальной пехоты Хассо Хромого. Как показала практика, если викингов держать в строгости и поставить над ними серьёзного вожака, службу они тянут добросовестно и без залётов.

Пройдя через ряды с продовольствием и вещами, я вышёл в секцию вольного найма. Возле небольших костров под навесами расположились воины, которые знали, что осенью граф Мечников будет набирать новых наёмников, и заранее стянулись к Охусу. Рядом с ними находились мои воины и бойцы из батальона Хассо Хромого. Они объясняли будущим пехотинцам колониального подразделения, что их ждёт, а затем скандинавы подписывали договоры. В прошлом году всё было так же. Но имелась одна странность, которую я сразу отметил. Среди воинов ходили жрецы. Пять или шесть человек в серых балахонах и с резными палками в руках. В чём же тут странность? А в том, что шведское жречество выступало против наёмничества. Не вообще, а на службе у чужаков. Меня в прошлом году из-за этого едва не убили. Попытались, но неудачно. А теперь что же выходит – жрецы уже не против? Как-то это подозрительно.

Я собрался позвать Серого, который отвечал за найм воинов, но он сам меня нашёл. Вместе с ним пришли Эрик Тролль и жрец Одина Вольфганг Серые Штаны, кстати, именно он хотел моей смерти.

– Командир, это к тебе, – кивнул Серый на жреца и викинга и встал рядом со мной.

Эрик был в роли переводчика Вольфганга.

– Здравствуй, вождь из-за моря, – сказал жрец.

– Здравствуй, жрец, – ответил я.

– Знаю, что ты в обиде на меня. Извиняться не стану, это не в наших правилах. Я делал то, что считал нужным и полезным для своих сородичей.

– Я понимаю.

– Сейчас многое изменилось, и отношение к тебе поменялось.

– В лучшую сторону? – усмехнулся я.

– Да, – кивнул жрец и огладил седую бороду.

– Ну и что тебе нужно, жрец?

– Наши воины в твоих владениях. Им необходимы духовные наставники, и мы, совет жрецов, приняли решение, что должны послать к ним нескольких братьев.

«Какие там духовные наставники? – подумал я. – Шпионов ты ко мне собираешься приставить, жрец. Самых настоящих шпионов».

Вслух я это не сказал, сделал вид, что размышляю, потянул время, помолчал и потом продолжил беседу:

– Я не против. Но с одним условием.

– С каким?

– Они пойдут как воины-наёмники и подпишут договор.

– Мы согласны.

– Значит, договорились.

Жрец ушёл, Эрик последовал за ним, а я посмотрел на Серого:

– Надо сделать так, чтобы жрецы оказались отдельно, где-нибудь в отдалённом форте среди дикарей. Напомнишь, когда вернёмся в Передовой.

– Понял. – И Серый снова занялся будущими наёмниками.

Я продолжил путешествие по ярмарке. Приценился к мечам и топорам в оружейной секции. Поел пирожков в продовольственной. Поглазел на выступление местных шутов, акробатов и скоморохов. Послушал песни слепого бродяги и кинул ему серебряную монету. В постоянном движении скоротал время. Наступил вечер, а Ульф так и не появился.

«Ну и чёрт с тобой», – подумал я, посмотрев в сторону замка, и вернулся на фрегат.

Пока я отсутствовал, помощники занимались бизнесом. Рабов купили: сто семнадцать мужчин, пятьдесят пять женщин и четыре десятка подростков. Наёмников навербовали: сто сорок пять воинов и шесть жрецов. Предназначенные для короля и ярла товары выгрузили, а то, что причитается нам, начали грузить. Темп хороший, судовые краны в порядке. Так что после полуночи можно отчаливать, а к утру начать прохождение проливов.

Выслушав доклады Скокова и приказчиков, которые вели торговлю, я собрался поговорить с Калюжным и задать вопросы о делах северных территорий. Однако всё же появился Ульф, и он был крайне встревожен. Ярл потребовал немедленной встречи, и я его принял в своей каюте.

– Беда, Александр! – выдохнул он.

– Что случилось? – насторожился я.

– Король тяжело ранен и, наверное, вскоре умрёт, если уже не умер. Остановился в одной деревеньке, и ему подложили девку, а она, мерзавка, пырнула его отравленным кинжалом.

У меня от сердца отлегло. Я-то думал, действительно что-то страшное случилось. А тут проблема, но не моя. И возможно, без поддержки Никласа ярл Ульф станет гораздо спокойней и сговорчивей. Мне это на руку. Вожди, как встарь, начнут делить власть, а я в стороне.

– Ты должен мне помочь, Александр, – заявил ярл.

– Я никому ничего не должен.

– Не придирайся к словам. Помоги мне, по дружбе.

– Что ты хочешь?

– Необходимо очень быстро доставить мою дружину в Упсалу. Я возьму столицу под контроль и, если король умрёт, провозглашу себя регентом его детей. Каждый час на счету, нужно поторапливаться. Погрузим на фрегат мою дружину и полным ходом к королевскому домену. Там выгружаемся и берём город. С твоими корабельными пушками и морскими пехотинцами я справлюсь быстро.

– Это ваши внутренние разборки. Мне влезать в них не хочется.

– Александр, я расплачусь.

– Чем?

Если бы он сказал, что отдаст артиллерийские орудия, которые шведы нашли и восстановили, или заводское оборудование, оставленное для собственных нужд, скорее всего, я согласился бы. Но ярл сказал совсем не то, что я ожидал услышать:

– Все королевские сокровища станут твоими. А когда мы возьмём под контроль проливы, твои суда будут проходить в Балтийское море беспрепятственно.

Мой ответ был коротким:

– Нет.

Ульф некоторое время пытался меня уговаривать, но вскоре осознал, что это бесполезно, и ушёл. Конечно, он обиделся. Ну и плевать. Я ни у кого ничего не прошу, и меня просить не надо, ибо у каждого свои владения, проблемы-заботы и планы на будущее.

6

Пролив Ла-Манш

07–08.10.2067

Серый шёл вдоль строя затянутых в чёрные спасательные жилеты разведчиков, которые построились на кормовой вертолётной площадке. Перед воинами на палубе содержимое РД, десантных рюкзаков: боеприпасы, вода, сухой паёк, плащ-палатки, сменные батареи для УКВ-радиостанций и медикаменты. Рейд, в который должны отправиться разведчики, рассчитан на тридцать шесть часов. Поэтому особо не нагружались. Но порядок есть порядок. Тем более я наблюдал за ними сверху, стоял возле артиллерийской башни и курил.

Осмотр много времени не занял. Серый недочётов не обнаружил и приказал упаковать рюкзаки. Это было сделано быстро, и он провёл дополнительный инструктаж:

– Внимание! Всем известно, что необходимо сделать, но я ещё раз повторю. Работаете двумя группами. Под покровом темноты высаживаетесь в пригороде Портсмута. Группы разделяются и, двигаясь параллельно, выходят в порт. Задача: до рассвета занять господствующие точки и обеспечить безопасность «Ветрогона», торговых судов и наших купцов. По договорённости с Квентином Дойлом его отряды появятся утром, но разведка Армии Рединга наверняка проверит порт раньше. В боестолкновение с англичанами не вступать. Однако позиции им не отдавать. При подозрении на измену – огонь на поражение. Связь с кораблём держать постоянно. Частоты кодированные. Если понадобится прикрытие корабельной артиллерией, поможем. Отход по команде. Вопросы?

Операция обсуждалась уже неоднократно, и вопросов не было. Серый отдал разведчикам приказ грузиться в мотоботы, и палуба стала пустеть. Пока всё нормально. Я выкинул за борт окурок и, повертев в руках пачку, решил, что новую папиросу доставать не стоит. Давно уже собираюсь порвать с вредной привычкой, но не выходит. Слишком много вокруг суеты, а табак помогает отвлечься и абстрагироваться от обстановки.

В принципе, можно идти спать. Однако я спустился на уже пустую вертолётную площадку, прислушался к шуму удаляющихся мотоботов, которые отвалили от фрегата и направились к берегу, и посмотрел на тёмное небо. Инструктаж начался пятнадцать минут назад, на закате, а сейчас уже ночь, стемнело моментально. Разведка высадится на берег примерно в восемнадцать ноль-ноль. До рассвета двенадцать часов, и воины успеют занять ключевые точки порта. А делается это по той причине, что доверия к Квентину Дойлу нет. То, что он сволочь, я и раньше понимал. Но то, как он обошёлся с наёмниками из Швеции, показало его двурушничество. Следовательно, лучше принять дополнительные меры безопасности. Я своё обещание сдержал – товары привёз и намерен получить за них драгоценные металлы. А вот будем ли мы торговать и сотрудничать дальше, в этом уверенности нет. Особенно на фоне того, как развивается партнёрство с германским анклавом в Вильгельмсхафене.

Подумав об этом и вспомнив встречу с Иоганном Лашем, я невольно улыбнулся, и настроение сразу улучшилось. Есть отчего.

Впрочем, всё по порядку.

Покинув Швецию, которая вскоре может вновь погрузиться в пучину хаоса и гражданской войны, наш караван двинулся в Вильгельмсхафен. В проливах пришлось задержаться, на «Анапе» накрылся изношенный двигатель. Починить судно своими силами возможности не было. Всё, что могли, – дотянуть его до ближайшего порта, то есть до германского анклава, там частично разгрузить и взять на буксир. А это происходит осенью, море неспокойное, и велика вероятность, что сухогруз потонет. Но ничего, обошлось, и дальше всё пошло своим чередом.

До Вильгельмсхафена добрались, причалили, и я сошёл на берег. Здесь был лично встречен Иоганном Лашем, который мечтал о собственном морском судне, и он обрисовал ситуацию своего анклава. Дикари наглели всё больше. Летом немцы сократили количество ферм за пределами города и ушли в жёсткую оборону. Натиск безумных каннибалов отбили только благодаря тому, что поставили в строй несколько броневиков, но всё равно понесли ощутимые потери и лишились сельхозугодий. Слишком большая территория у анклава, и прикрыть её полностью сложно. Топлива мало, люди запуганы и разучились управлять сложной техникой, а дикари быстро адаптируются, их много, и они смогли сжечь две бронемашины. От всего этого жители анклава стали впадать в уныние, и это давило на Лаша, который искал выход из тупика. Однако выхода не было. Из подручных средств он мог соорудить пару-тройку шхун и спасти часть людей. Но пришлось бы бросить все богатства, какие накопились в анклаве, и не было гарантии, что где-то в море уцелевших немцев не перехватят викинги или иные морские разбойники. Поэтому, когда я сказал, что есть возможность получить грузопассажирский паром, лидер анклава воспринял это как знак свыше. И если при прошлой нашей встрече он вёл себя довольно надменно, сейчас Лаш был гораздо проще.

Я его понимал. Сам такой, ради людей, которые доверились мне, готов на многое. Поэтому на Лаша не давил и сразу изложил суть дела. Могу дать германскому анклаву паром «К-Р». Не новый. Движки изношенные. Ремонт делался собственными силами. Гарантии на него нет. Но он на ходу, выдержит сильный шторм и проходит два-три года. Возможно, гораздо дольше. Тут многое зависит от эксплуатации. Взамен хочу получить танки, бронемашины, самоходные артиллерийские установки, самолёты и вертолёты, если они есть, и хорошее стрелковое вооружение, которое можно продать или передать в части колониальной пехоты. Также меня интересует заводское оборудование. Конечно, я понимаю, что всё не новое и долгое время хранилось на складах, но это лучше, чем ничего.

Иоганн Лаш не упрямился. Как говорится, не до жиру, быть бы живу. Он предоставил полные списки того, что у него имелось, и открыл все хранилища. Может, что-то и утаил, всегда есть особый тайничок, без него никак, но основные богатства анклава показал. Обо всём говорить не стоит, скажу, на мой взгляд, о самом главном:

Танки «Леопард 2» в различных модификациях – 16 единиц. Причём 12 – самой продвинутой модификации «Леопард 2А7+».

Боевые машины пехоты «Пума» – 40 единиц.

Боевые машины пехоты «Мардер» – 24 единицы.

Бронетранспортёры «TPz 1 Fuchs» – 9 единиц.

Многоцелевые бронеавтомобили повышенной проходимости «Гризли» – 7 единиц.

Бронемашины «Боксёр» в различных модификациях – 17 единиц.

Бронеавтомобили «Динго» – 31 единица.

Лёгкие разведывательные бронеавтомобили «Феннек» – 11 единиц.

Самоходные зенитно-ракетные комплексы «Оцелот» – 4 единицы. Разумеется, без ракет, которые давно протухли.

Самоходные артиллерийские установки PzH 2000 – 6 единиц.

Грузовики-вездеходы «Unimog», модификаций U 4000, U 300 и U 400 – 16 единиц.

Джипы «Wolf» и «GreenLander» – 14 единиц.

Вертолёты огневой поддержки «Тигр» – 4 единицы.

Буксируемые гаубицы 155 мм – 16 единиц.

Тракторы и тягачи различных типов и марок – 34 единицы.

Миномёты различных калибров – 32 единицы.

Стрелкового вооружения достаточно. Особенно автоматов HK G3 и HK G36, лёгких пулемётов MG-4, снайперских винтовок G22а и пистолетов Р99. Гранатомёты, особенно одноразовые, не в счёт – толку от них давно нет. Зато немало хорошей оптики, прицелов и компьютерных систем, которые, естественно, необходимо восстанавливать и реанимировать.

Заводского оборудования тоже предостаточно. Но оно за пределами города, в нейтральной полосе между дикарями и анклавом.

Что же касается самолётов, то их нет. Поначалу-то они были. Вот только уберечь аэродромы немцы не смогли. Сначала развал и разруха. Потом Люди Океана. А что осталось, потеряли пару лет назад. Даже не от дикарей, а от банального лесного пожара. Ангары и хранилища заросли деревьями, которые некому было вырубать, а потом засуха, пожар, и всё превратилось в оплавленные куски металла.

Жаль, конечно, что так вышло. Но о потерянном печалиться – только время тратить. Следовало думать о том, что есть, и мы с Лашем стали торговаться.

Сначала обговорили текущее дело. Мы ему – топливо, медикаменты и пару тонн продовольствия для НЗ (неприкосновенного запаса). Он нам – тысячу единиц стрелкового вооружения, боеприпасы и два джипа «GreenLander», которые уже хорошо зарекомендовали себя в Передовом. Тут всё просто.

Другой вопрос: размен «К-Р» на бронетехнику и артиллерию. Шкала ценностей у каждого своя, и каждый пытался не упустить собственную выгоду. Поэтому я хотел получить три четверти бронетехники и артиллерии, а Лаш был готов отдать только половину. И спорили мы с азартом, очень долго. До тех пор, пока не задумались о транспортировке. Ближайший склад от порта в пяти километрах. Дорога убогая. И возникает резонный вопрос: каким образом вытащить из древнего хранилища шестидесятитонный ржавый танк, а затем доставить его в порт? Для начала надо реанимировать тягачи и вездеходы, а заодно расчистить путь. Допустим, это сделали, и танк в порту. Ну а дальше-то что? Это вопрос к нам обоим. Лаш сможет переправить хотя бы пять «Леопардов» в новую колонию, где не будет дикарей? Вряд ли. А даже если сможет, что он будет с ними делать на каком-нибудь острове? Водрузит на постаменты, как памятники, или зароет в грунт, как огневые точки? Овчинка не стоит выделки. Притом танки надо ещё погрузить в трюм судна, которое для этого не предназначено, а береговые краны давным-давно сгнили.

В общем, пришлось хорошо подумать, и условия сделки поменялись кардинально. Иоганн Лаш оставляет себе несколько тысяч автоматов и пистолетов, приличный боезапас, все миномёты и десять бронемашин, треть тракторов, пять грузовиков и пару гаубиц. Всё остальное – мне. Полный размен через три-четыре месяца, когда «К-Р» войдёт в порт Вильгельмсхафена. Как я буду вывозить танки, бронемашины, грузовики и прочее добро, Лаша не волновало. Он обеспечивал сохранность моего товара и был обязан расчистить дороги. Но всё это потом, а пока я забирал с собой несколько тягачей и шесть бронемашин. Кстати, вместе со мной в Передовой отправлялась немецкая делегация из двадцати молодых парней, которые станут экипажем «К-Р», а в анклаве Лаша оставалась одна из моих разведгрупп.

На переговоры и утряску мелочей потратили сутки и наконец ударили по рукам. Я отдал распоряжение о погрузке броневиков и тягачей на «Святую Елену» и БДК. Кажется, чепуха, справимся быстро, ведь это не «леопарды». Но не тут-то было, одна заминка за другой: то в хранилище люки заклинило, то аппарели сгнили, то на древних грузовиках колёса рассохлись, то в городе очередной обвал здания и обломки перекрыли дорогу. Так что пришлось попыхтеть. С помощью лома и такой-то матери, технику всё-таки вытащили на белый свет, доставили в порт и погрузили на суда. После чего они покинули Вильгельмсхафен и разделились.

Основная часть каравана без задержек пошла в Передовой, откуда двинется в «Гибралтар», а «Ветрогон» и «Святая Елена» встали на якорь между Портсмутом и островом Уайт. Теперь бы ещё с Дойлом нормально разойтись, и можно возвращаться домой. Вот там уже сяду с камрадами, и вместе хорошо подумаем, каким образом будем доставлять танки и самоходки из Германии в Испанию. Я понимал, что половину бронетехники, а то и больше, не восстановим. Знал, что нас ожидает много трудностей. Но меня это не смущало. Если будет своя механизированная орда, мне сам чёрт не брат. Всю Испанию из конца в конец можно пройти. А если ещё и вертолёты поднимем, хотя бы один, тогда совсем замечательно заживём.

«Хм, – усмехнулся я, – мечты-мечты. Вот отдаст генерал Ерёменко приказ исследовать север или пересечь океан – и накрылись, Сашка, твои планы. И ведь не прохалявишь, придётся работать. Хотя бы по той причине, что без поддержки с родины не выжить».