Верховная Мать Змей [litres]

– На его голос совсем не похоже, – сразу отбросил эту мысль Тимофей. – Я весь вечер слушал его оскорбления, замаскированные под афоризмы. Это точно не сенсэй.

– Тогда кто? Как я понял, они неплохо осведомлены о делах академии.

– Кто уговорил Петра Леонидовича на экскурсию в исторический музей?

– Понятия не имею. Можно спросить у него самого.

– Завтра спросим. Кто бы это ни был, он связан с Саяной. И они снова что-то затевают. Что еще за Мать Змей, которую нужно пробудить?

– Никогда о ней не слышал, – признался Стас. – Спросим завтра у Петра Леонидовича?

– Тогда придется рассказать, что мы ночью покинули территорию академии, и нам за это влетит по первое число.

– Но ведь дело серьезное.

– Конечно, – согласился Тимофей. – Но все же надо соблюдать осторожность. Мне сейчас новые скандалы с родителями и учителями ни к чему.

– Твоя мать вернулась? – спросил вдруг Стас. – Она у тебя действительно строгая…

– Прилетает со съемок на днях. Мне уже самому не терпится с ней поговорить. Расспросить кое о чем.

Тимофей уже несколько раз звонил Ангелине, но она либо ссылалась на сильную занятость, либо вообще не брала трубку. Будто избегала серьезного разговора. Но скрываться вечно все равно не получится. Тимофей твердо решил выяснить у нее все о своем настоящем отце. Мать должна была вернуться завтра во второй половине дня, и Тимофей собирался отпроситься у Ларисы Аркадьевны, чтобы съездить в Санкт-Эринбург.

– Она крутая, – довольно улыбнулся Стас. – Как-нибудь попрошу тебя взять у нее автограф.

– Ты тоже состоишь в армии поклонников моей матери? – удивился Тимофей.

– Мне нравятся многие ее фильмы, – признался Стас. – Особенно те, где она помоложе… Она там такая горячая штучка!

– Лучше тебе закрыть свой похотливый рот прямо сейчас, потому что мне не очень приятно это слушать.

– Ой, прости! – спохватился Стас. – Что-то я увлекся. Но она и правда великолепная актриса.

– Это верно, – кивнул Тимофей. – Таланта у матери не отнять.

– Какая она в жизни?

– Сложно сказать…

– Но ты же живешь с ней всю жизнь!

– И что с того? Иногда мне кажется, что я и половины о ней не знаю. Очень скрытная, немногословная… Гордая и честолюбивая. Хитрая. Постоянно врет коллегам обо мне.

– Это как? – вскинул брови Стас.

– Половина из них даже не знает, что у нее есть сын. И мне кажется, никому не известен ее истинный возраст.

– Ну это нормально, – заверил его Кащеев, пробираясь сквозь дыру в ограде академии. – Многие знаменитости скрывают от всех свой настоящий возраст.

– А еще она коллекционирует старинных фарфоровых кукол, от одного вида которых меня в дрожь бросает. Но все равно я ее люблю. Конечно, мы частенько конфликтуем, но все же она моя мать.

– Даже не представляю, каково это, иметь знаменитых родителей, – признался Стас. И вдруг во весь рост рухнул на траву, споткнувшись обо что-то в темноте. – А ч-черт!

Тимофей увидел на земле Димку Трофимова. Тот спокойно спал, свернувшись калачиком и подложив кулак под голову.

– Эй, ты! – Стас дал Трофимову легкого пинка. – Совсем ополоумел?!

Димка моментально открыл глаза и изумленно уставился на друзей. Затем с перепуганным видом осмотрелся по сторонам.

– Где я?! – завопил он. – Куда вы меня притащили, извращенцы?! И почему я голый?!

– Никуда мы тебя не тащили, ты сам удрал из дому! – возмущенно сказал Стас. – Мы тебя тут уже полчаса ищем, устали по кладбищу бродить!

– По какому кладбищу?! – Димка вскочил на ноги. – Врешь ты все! Опять твои шуточки?

– Это похоже на шутку? – удивился Тимофей.

– У него очень странное чувство юмора. – Димка попытался пнуть Стаса, но тот проворно увернулся. – Я-то помню, как однажды проснулся с полусотней дохлых тараканов в постели! А ну признавайтесь, что задумали, иначе я вам обоим наваляю!

– Спокойствие, только спокойствие. – Тимофей поднял обе руки вверх. – Ты во сне встал с кровати и ушел из комнаты, а мы отправились за тобой. А сейчас лучше нам всем поскорее вернуться в академию, или проблем не оберемся.

– Я не хожу по ночам, – недоверчиво прищурился Димка. – Вы меня точно сюда приволокли.

– На пятки свои посмотри! – посоветовал ему Стас.

Димка поднял правую ногу. Затем левую. Его ступни были измазаны сырой грязью. Руки – тоже, причем почти по локоть.

– Ничего себе, – ошарашенно произнес он. – Я что, на четвереньках передвигался?

– А чего еще от тебя ожидать?

– Ничего не помню!

– Бегом в академию, – грозно скомандовал Тимофей. – Утром, если захочешь, покажем тебя врачу. А пока – спать. Нам всем нужно выспаться, ведь завтра рано вставать.

Димка хотел сказать еще что-то, но передумал. Втроем, освещая путь светом мобильника, парни прокрались обратно в мужской корпус.

9

Вспышка

Утром, спустившись в гостиную своего особняка, Егор Зверев увидел Оксану. Девушка уютно расположилась на мягком диване перед камином, обложившись подушками. Попивая из большой кружки какао – этот аромат Егор не спутал бы ни с каким другим, – она читала сценарий новой серии фильма, в котором снималась. В большие окна гостиной бил яркий солнечный свет.

– Привет, родная. – Егор чмокнул ее в макушку. – Я не знал, что ты приехала.

– Вернулась поздно, не хотела никого будить, – ответила девушка, откладывая сценарий в сторону. – Прокралась, словно мышка.

– Странно, что даже Анфиса тебя не слышала. Обычно она спит очень чутко. Ты не боишься ездить по трассе ночью? Могла бы и в Санкт-Эринбурге переночевать.

– Но я приехала не ночью, а вечером. Застряла в «Одноглазом валете». Кстати, мы вчера там ужинали с Тимофеем.

– Рад это слышать, – улыбнулся Егор. – И как он тебе?

– Смышленый парень, веселый и простой в общении. Мне он нравится.

– Думаю, ему не помешает поддержка семьи, так что встречайтесь почаще. Вы столько лет были далеко друг от друга…

– Об этом я тоже хотела поговорить. – Оксана понизила голос почти до шепота. – Я видела Тиму с Ириной. Она пошла с ним на свидание… Причем, похоже, это была ее инициатива. Он понятия не имел, что она моя сестра. И его.

– Ирина? Свидание? – нахмурился Егор. – Зачем она это сделала?

Оксана молча развела руками.

– Она как-то объяснила свои действия?

– Ты ведь не хуже меня ее знаешь. Когда она что-то объясняла? Вспылила и убежала, ничего толком не объяснив. Но я уверена, что моя сестрица опять что-то задумала. Какую-нибудь пакость.

– Я с ней поговорю, – мрачно сказал Егор. – Пора бы ей уже повзрослеть и оставить все эти детские выходки.

– Со временем они становятся все более и более странными, – добавила Оксана.

– Она сейчас дома?

– Кажется, да. Я не слышала, чтобы она уходила.

– Хорошо, – кивнул Егор и отправился завтракать.

Из кухни он позвонил профессору Дубровскому и попросил его приехать.

Вениамин Дубровский, старый знакомый Егора Зверева, с недавних пор работал психиатром в больничном городке Клыково. Когда-то он руководил институтом психиатрии «Геликон», но затем его сняли с должности из-за крупного скандала и последовавшего полицейского расследования. Оказалось, что Дубровский связался с высокопоставленными преступниками и исполнял все их приказы.

Это дело прогремело на весь Санкт-Эринбург и окрестности. В результате профессора едва не арестовали, шло долгое судебное разбирательство. «Геликон» вскоре сгорел дотла, руины зданий клиники все еще чернели в лесу неподалеку от Клыково. После всего случившегося работу в Санкт-Эринбурге Дубровскому найти не удалось, но в Клыково его приняли. Как ни крути, он считался очень хорошим специалистом в своей области. Особенно если дело касалось различных деликатных вопросов… Например, психического здоровья Ирины Зверевой.

Дубровский приехал очень быстро. Егор хорошо платил ему, поэтому ради визита в дом Зверевых профессор отложил все важные дела. Егор провел его в свой рабочий кабинет с большой библиотекой. Стены кабинета были покрыты темными деревянными панелями. Егор сел за широкий письменный стол, а профессору Дубровскому предложил мягкое кожаное кресло напротив.

– Вениамин, вы встречаетесь с моей дочерью два раза в неделю, – начал Егор. – Не замечали каких-то изменений в ее поведении?

– Особых нет, – покачал головой Дубровский. – Она ведет себя спокойно, без срывов, и я рад этим результатам. Если вспомнить, как она выходила из себя раньше… А вас что-то настораживает?

– Может, я зря навожу панику, сам не знаю, – признался Зверев. – Но, как известно, обжегшись на молоке, дуешь и на воду. Вы в курсе, что у нее уже случались некоторые проблемы… Я боюсь, что это может повториться.

– Я тщательно слежу за ее состоянием и пока не замечал вспышек агрессии.

– Она отлично умеет лгать и скрывать свои мысли. Иногда мне кажется, что никто в действительности не знает, что творится у нее в голове.

– Лжи я не замечал, – сообщил психиатр. – Мы много беседуем, как вы знаете, я даже использовал гипноз, чтобы стереть у нее воспоминания о той давней трагедии. Дело движется, хотя и медленно, но торопиться в этих вопросах недопустимо.

– Насколько хорошо вы владеете гипнозом? – поинтересовался Егор.

– Отлично. – Профессор Дубровский самодовольно улыбнулся. – С недавних пор мои способности усилились благодаря вот этому предмету.

Он извлек из кармана пиджака и продемонстрировал Звереву старинные карманные часы на длинной цепочке. Круглая серебряная крышка матово поблескивала, громкое тиканье было слышно даже на другом конце комнаты. Часы покрывали изящные узоры, похожие на изморозь на стекле.

– Подарок бывших нанимателей в знак благодарности, – мрачно пояснил Дубровский. – А также попытка искупить вину за то, что я практически угробил свою карьеру, исполняя их требования. Часы непростые, с их помощью можно почти моментально загипнотизировать любого человека.

– Ирина хорошо поддается гипнозу?

– Конечно. Но результатов пока никаких. Она отлично помнит несчастный случай и винит во всем вас.

Егор тяжело вздохнул:

– Я и сам не перестаю винить себя, но сделанного не воротишь. А ее ненависть, боюсь, переходит все границы. Недавно она познакомилась с моим приемным сыном Тимофеем и, не представившись, пригласила его на свидание, представляете? Я опасаюсь, что девчонка снова что-то задумала.

– Возможно, вы просто накручиваете себя понапрасну. Может, она решила узнать поближе сводного брата?

– В случае с Ириной ничего не бывает просто так. Все ее поступки тщательно спланированы заранее. Иногда на несколько ходов вперед.

– Если хотите, я увеличу количество сеансов до трех в неделю, – предложил профессор Дубровский.

– Считаете, это поможет? – скептически спросил Егор.

– Точно не помешает…

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Ирина в школьной форме академии «Пандемониум». Кулаки девушки были крепко сжаты, на бледных щеках ярко выделялись пунцовые пятна.

– О чем-то договариваетесь за моей спиной?! – крикнула она, врываясь в кабинет. – В очередной раз! Я так и знала! Что вы еще задумали?

– Ирина, успокойся, – твердо сказал Егор. – Это не то, о чем ты думаешь!

Красные пятна на ее лице стали еще заметнее.

– Это из-за Оксанки, да?! – рассвирепела она. – Она рассказала тебе, что я встречалась с твоим усыновленным?!

– Прекрати кричать! – разозлился и Егор. – Мы все беспокоимся о твоем здоровье…

– Вы беспокоитесь только о себе, а еще об этом Тимофее!

– Ирина, – мягко начал профессор Дубровский.

– А вы вообще закройте рот! – обернулась к нему девушка. – Вам плевать на меня! Вас интересуют только его деньги, – она ткнула пальцем в отца, – так же как и Тимофея!

– Что ты несешь?! – воскликнул Егор. – С чего ты взяла? И вообще держись от него подальше!

– Опасаешься за него? – хищно оскалилась Ирина.

– Ты сама знаешь, чего я опасаюсь! Не прекратишь свои выходки, я запру тебя в психушке! Вот тогда ты пожалеешь, что так относилась к близким. А я смогу, ты меня знаешь! Доказательств того, что ты сумасшедшая, у меня хватит!