Тогда выступил вперед ремесленный подмастерье. Бедняга, приседая, обеими руками придерживал свою длинную рубаху, потому что под ней у него даже не было штанов.

- Прошлой весной в Темзу зашли каталонцы и напали на наш город, сказал он запинаясь. - Мы бы его отстояли, но у ремесленников ведь нет оружия. А из лордов никто не пришел нам на помощь.

- Ну вот, видите! - сказал Тайлер. - Ты хочешь еще что-нибудь добавить, малый?

- В наш цех приняли одного виллана. На днях уже будет год, как он работает у нас. Однако на той неделе в Гревзенд прискакал его сеньор и потребовал с города за него триста фунтов серебра выкупа...

- Ого! - сказал Тайлер. - У него губа не дура, у этого сеньора!

- Этот человек мог из серебра вырезать розу так, что лепесток отделялся от лепестка. А господин стянул ему руки ремнем, и он должен был бежать за его седлом, как скотина. Он повез его в замок Рочестер.

- Ну? - сказал Тайлер, хмурясь и улыбаясь.

- Мы выскочили на улицу и бросали в рыцаря, камнями и грязыа - сказал подмастерье, - а потом испугались и порешили идти с вами. Но с нами не одни подмастерья или ученики - из Гревзенда всего пошло триста сорок человек! Мы порешили держаться все вместе.

- Вы хорошо порешили, - заметил предводитель, хлопая парня по плечу. Только смотрите, чтобы больше вы уже не пугались!.. Так вот, братья! сказал он, поворачиваясь к жителям береговой полосы. - Все, кто живет не дальше как за восемь миль от берега, должны вернуться по домам! Стыдно нам будет, если чужеземцы ворвутся в нашу страну, нападут и разграбят наши жилища!

По толпе пошел ропот, и Уот несколько минут стоял ожидая.

- Все слышали, что я сказал? - повторил он, трогая лошадку.

И вот эти люди, которые без устали шли шесть, семь и восемь дней, чтобы присоединиться к эссексцам, повернулись и стали без ропота собираться в обратный путь.

1 Ливр - серебряная французская монета.

2 В течение нескольких столетий Англия неоднократно подвергалась нападениям с моря.

3 В 1380 году каталонские пираты заплыли в Темзу и сожгли и разграбили город Гревзенд.

4 Солярий - здесь, светелка.

5 Серв - крепостной, находящийся в более тяжелой зависимости, чем, например, виллан.

6 'Приор аббатства - настоятель в мужском католическом монастыре.

7 Фригольдер - свободный крестьянин.

8 Черная болезнь - падучая болезнь, эпилепсия.

9 Коннетабль - в Англии высшая административная власть в графстве.

10 Палата Шахматной доски - высшее финансовое учреждение в средневековой Англии. Название происходит от столов, стоявших в палате и покрытых клетчатым сукном, напоминавшим поверхность шахматной доски.

11 Грот - мелкая монета, имевшая хождение в Англии в средние века.

12 Лендлорд - крупный землевладелец, не ведущий сам хозяйства в своем поместье, а сдающий землю в аренду фермерам.

13 Взял у короля подать на откуп - система сбора налога, состоявшая в том, что так называемый откупщик, уплачивая в казну определенную сумму, получал от государственной власти право собирать налог с населения в свою пользу.

14 В XIV веке и позже высокопоставленные лица занимались спекуляцией стертой от долгого хождения монетой.

15 Магистр ордена госпитальеров - глава одного из духовно-рыцарских орденов.

16 Крессинг принадлежал, магистру госпитальеров Ричарду Гелзу.

ЧАСТЬ V

ЛОНДОН

Глава I

Леди Бёрли вначале расхохоталась от души, увидав пажа Лионеля.

Потом ей стало его жалко.

- Что с тобой? - спросила она, помогая ему пролезть в пролом в стене.

Лионель был весь испачкан глиной и сажей. Свою нарядную курточку с галунами он носил сейчас, вывернув наизнанку. Длинные золотистые локоны, за которыми он обычно так бережно ухаживал, сбились, как войлок.

- Привязаны ли собаки? - спросил он, не решаясь двинуться дальше.

Собаки были привязаны.

- Сэр Саймон отослал меня обратно в Тиз, так как находит, что его супруга сейчас имеет большую нужду в лишнем слуге, чем он.

- Большое спасибо твоему господину, - сказала Джоанна холодно, - но мы еще до его отъезда порешили больше не называться мужем и женой.

У Джоанны не было разговора с рыцарем о разводе, но ведь это разумелось само собой.

- Ах, если так, миледи, - сказал паж всхлипнув, - тогда я поведаю вам по порядку всю правду!

Он сел тут же, в колючих кустах шиповника.

- У меня нет сил сдвинуться с места! - пожаловался он.

В замке было очень мало съестного. Но все-таки Джоанна принесла ему овсяных лепешек и кружку воды. Сюда же пришли послушать новости госпожа Агнесса Гауэр, Мэтью, Тум и Аллан, хотя последний и считал, что это излишнее баловство и что лентяй великолепно мог бы подняться в холл.

- Что делается! Что делается! - говорил Лионель, уплетая лепешки. - Я был в Кенте и в Эссексе - кругом творится одно и то же. Мужики убивают по дороге всех дворян, стряпчих и комиссаров! Не дай боже, если им попадется человек с чернильницей у пояса! Мужики давят их, как клопов! И, правду сказать, господа этого заслужили! Я, конечно, не говорю о сэре Саймоне, хотя и он обошелся со мной не так, как надо...

- Чем же закончилась история с Томом Бэкстоном? - перебила его госпожа нетерпеливо.

- Да, сэр Саймон обошелся со мной не так, как надо! - повторил Лионель. - А с Бэкстоном вот что произошло: горожанам пришлось отдать его рыцарю, так как он заломил за него триста фунтов выкупа! Лорд повез его в Рочестер. С нами было двое королевских сержантов - значит, всего четверо конных. В Рочестере мы сдали Тома рыцарю сэру Джону Ньютону. А подле замка к нам из кустов выскочил пеший дворянин. На него напали мужики где-то возле Бэрри и отняли коня. Сам он еле унес ноги, и то только потому, что присягнул королю Ричарду и общинам.

- Значит, они убивают не всех дворян подряд? - сказала Джоанна задумчиво.

- Нет, хотя, может быть, так именно и следовало бы делать! Пусть миледи меня простит, но я сегодня решил говорить только одну правду.

Мэтью поднялся и пошел прочь. Он не мог больше слушать этого наглого болтуна.

- Сэр Саймон велел мне слезть с Гайра и отдать коня чужому дворянину. Он сказал, что они вдвоем поедут сражаться с мужиками и что я им буду только помехой. "Теперь не время петь романсы и играть на лютне", - сказал он. А разве это справедливо? Он же сам всю жизнь требовал от меня только песен и музыки. И скажите, разве так расстаются с доверенными лицами? Он сказал, что я могу вывернуть куртку наизнанку и обрезать свои локоны, да еще помянул мне про моих родных!

- А что же случилось с твоими родными? - спросила Джоанна. Она знала, что паж - сын богатого сквайра из Сэрри.

- Раз я решил говорить всю правду, я покаюсь миледи до конца. Отец мой - простой угольщик Бэг из Леснесса. Но сэру Саймону понравилось мое красивое лицо и то, что у меня сами вьются волосы. Он взял меня в пажи и запретил упоминать о моих родителях. Но вот сейчас я решил про себя...

"Нехорошо, когда мальчик говорит о своем красивом лице, - подумала Джоанна. - Впрочем, Лионель к тому же уже не мальчик".

- Что ты решил? - спросила она вслух.

- Я подумал, что я всю жизнь старался развлекать своего господина, а за это получал только пинки и оплеухи. А вот сейчас пришло время, и честные труженики, как мой отец и другие, поднялись и хотят добиться своих прав. Господа за последние годы обращаются с ними, как с диким зверьём. Я решил идти заодно с мужиками... Отец мой - угольщик, а дед - мужик, и вы меня должны понять, миледи!

- Ну, не большая будет мужикам от тебя прибыль! - сказал хромой Тум и сам смутился своего замечания.

- Я буду служить мужикам так же честно, как раньше - своему господину, - сказал Лионель скромно.

Тут уже не вытерпел Аллан.

- Честно?! - закричал он вскакивая. - А где же тот флорин, что закатился в щелку? Ты думаешь, никто за тобой ничего не замечал?..

- Оставьте его в покое! - сказала леди Джоанна.

Она хотела расспросить Лионеля обо всем, что он видел в пути. Но надо было раньше успокоить госпожу Гауэр.

- Не слыхал ли ты чего об усадьбе сквайра Джона Гауэра в Кенте? спросила она, делая ему знаки.

Но Лионель не видел никаких знаков.

- Кент? - закричал он. - О-о! Если Эссекс - это чистилище, то Кент это настоящая преисподняя!

Джоанна толкнула его ногой.

- А в усадьбе Гауэров все благополучно, - добавил он тотчас же, мужики обошли ее стороной.

Агнесса Гауэр засмеялась и обняла Джоанну.

- Иисус-Мария, - сказала она, - я скоро буду дома!

- Говорят, мужики никого не грабят? - спросила Джоанна. - Говорят, они ничего не берут себе, а все рыцарское добро бросают в огонь?..

- Ну, говорить много можно! - подхватил Лионель с досадой. - А вот тоже говорят, что под самым Лондоном орудует какой-то Чарли - Заячья Губа. Тот уже своего не упустит!

- Заячья Губа? - переспросила Джоанна. Ей это имя показалось знакомым, но как ни напрягала она память, ничего вспомнить не могла.

Ветер чуть колыхал ветки, и от этого по лицам сидевших под стеной ходили зеленые тени. На земле стояла деревянная тарелка с лепешками и глиняный стакан. Хромой Тум был очень похож на хромого Бена Джонса, для которого Джоанна когда-то в Друрикоме воровала пироги. Было очень тихо. На солнце блестели камни. Слышно было, как жужжит пчела, качаясь в цветке шиповника. Джоанне показалось, что вернулось детство.

Потом она подумала о кентцах.

Слезы подступили к ее горлу. Она закрыла глаза, и слезы потекли за рукав, потому что она подпирала щеку ладонью.

Люди Кента никогда не были рабами. В кентских поместьях слуги всегда сидели за одним столом с господами. Кент давал королю самых отборных матросов и лучников.

А за последние четыре года дворяне решили согнуть в бараний рог народ Кента. Парламент проводил один билль за другим, и все - против мужиков!

В Эссексе вилланы уже не раз начинали бунтовать, но дело не доходило ни до чего серьезного.

"Нет, господа дворяне, если поднялся весь Кент - тогда вам несдобровать!"

- Они уже перебрались за Темзу? - спросила она у Лионеля.

Ей нужно подробно расспросить обо всем. Видел ли он мужицких вождей и каковы они? Правда ли, что освободили Джона Бола из архиепископской тюрьмы? Правда ли, что его искали во всех казематах и уже ушли из Медстона, а потом снова вернулись и нашли попа в погребе прикованным на цепи?

Об этом Лионель не знает. Тум бродит по дорогам - может быть, его вести вернее. Но Лионель видел всех вождей. Уот Тайлер из Дэртфорда верхом на лошади, видный из себя парень. Джон Бол - тот, как свиной пузырь, из которого выпустили воздух; кожа на нем висит, как мешок, но он тоже видный мужчина, а говорит так, что слышно за десять лье. Эйбель Кэр - этот маленький и вертлявый, как белка. Еще есть среди них Аллан Тредер, Томас Гаукер, Джон Стэкпул. А Джек, которого называют Соломинкой, - тот ростом чуть ли не выше сэра Саймона, ей-богу! Они едут верхами, а он пеший да еще хромает на одну ногу и все-таки от них не отстает.

- Он пеший? - спросила Джоанна с тревогой. - И сильно хромает, ты говоришь?.. Аллан, мы его плохо лечили!

Аллан сидел все время, притаившись как мышь, но вот госпожа сама выдала себя.

- Если леди разрешит, - сказал Лионель, - я переночую в замке, а утром отправлюсь в путь. Я тоже пойду с мужиками добывать себе счастье в Лондоне!

Джоанна внимательно оглядела всех.

- Ты хочешь пойти догонять мужиков? - спросила она и еще раз посмотрела на госпожу Гауэр.

Лицо гостьи сейчас казалось приветливым и добрым. А если она немного привередлива - это потому, что дама всю жизнь жила в роскоши.

- Мы попросим для тебя лошадь у госпожи Агнессы, - сказала Джоанна. Сейчас ей все равно не добраться в Кент. А когда все уляжется, я откуплю ей конька. У меня хватит на это денег, - добавила она, не глядя на испуганного Аллана. - Это просто грех, что лошадка стоит здесь без дела. Ты на ней доберешься до мужиков и отдашь лошадку Джеку Строу из Кента. Я напишу ему письмо. А госпоже Агнессе я могу просто заплатить за лошадь деньги...

Однако госпожа Агнесса думала иначе.

- Мою лошадь! - взвизгнула она. - Вы мне купите другого конька?.. А может быть, я не могу ее променять ни на какую другую лошадь в мире? Как странно и быстро вы решаете за других, леди Джоанна! Денег ваших мне не нужно!..

- Вы ни разу не подошли к конюшне за все время, что сидите в Тизе! сказала Джоанна с презрением. - Под седлом у лошадки даже не было потника, и ей распарило спину до ран. Я и Аллан, мы лечили ее дегтем! - И, повернувшись к Лионелю, добавила: - Если дама не хочет ни денег, ни другой лошади взамен, значит, мы получим коня бесплатно!

- Я не могу поверить... - начала Агнесса Гауэр. - Это мужики на дорогах забирают так лошадей!

- Ну вот, значит, мы поступим, как мужики на дорогах, - ответила хозяйка замка Тиз.

Тогда госпожа Агнесса заплакала.

- Я думала, что укрываюсь в рыцарском замке, а это какой-то разбойничий притон! - выкрикивала она задыхаясь. - Я не могу больше есть этих лепешек, от них у меня колики в животе! Я не могу умываться холодной водой из колодца! Это только мужички могут часами полоскаться в ледяной воде, у меня от нее ломят кости! Я всю жизнь умываюсь на ночь, и теплой водой. Дамы, которые, умывшись, сейчас же выходят на воздух, быстро стареют.

- Значит, вы быстро постареете, - сказала Джоанна спокойно. - Здесь все умываются холодной водой.

Перед сном леди Бёрли села писать письмо своему виллану из манора Друриком, села Дизби. У нее было много неприятностей с чернилами и пером, она никак не могла найти пергамент.

Наконец Аллан притащил ей старую доверенность. Они вдвоем соскоблили бритвой цифры и буквы, а потом хорошенько загладили кожу.

"Иоанну Строу из Дизби в Кенте, начальнику многих сотен, от леди Джоанны Друриком привет!" - вывела Джоанна.