Ультимо. Том 2

– Так же шлепнули кого-то из её знакомых? – спокойно уточнил Собко.

Вивьен бросила злобный взгляд на мафиози.

– Ну, этот твой хахаль… он же тебе ни муж, ни брат, ни сват… Не надо было ребят моих дырявить. Они от этого нервные становятся, понимаешь? И к тому же… Я такого для твоего любовника тоже не хотел, честное слово! Так что я тут совсем ни при чем! И ты счет свой проверь…

Вивьен автоматически зашла в мобильное приложение онлайн-банка.

– Ничего, – мрачно ответила полуфранцуженка.

– Я про скрытый счет в офшорах…

Вивьен быстро набрала на экране нужные пароли и коды. Как оказалось, только что на её счет поступила кругленькая сумма. Именно та, какую обещал Собко.

– А будет еще больше, если девица выдаст другие возможности, о которых ты упоминала, – улыбаясь, заметил мафиози.

Вивьен завороженно смотрела на цифры. Её еще никогда – никогда! – не покупали настолько дорого! Все, о чем она мечтала, теперь могло осуществиться: шикарный автомобиль, вилла на Ямайке, квартира в Лондоне, недвижимость в Европе, личная лаборатория…

– Пусть девочка окажется мегаталантливой, – заметив реакцию докторши, расплылся Собко в благожелательной улыбке.

Он обожал людей, которых можно было купить за деньги. Он их просто обожал! Такие индивиды были всегда ему понятны и предсказуемы. Плати хорошо, плати больше – и они твои!

Вивьен оказалась именно такой!

А все эти эмоции, привязанности… Веня не любил отвлекаться на лишние сантименты, такие как смерть любимой собачки, попугайчика или любовника… И вначале от излишне эмоциональной реакции полуфранпуженки на смерть дружка расстроился. Да какое отношение смерть этого мужика может иметь к их делам?!

Но после того, как докторша получила деньги… Веня увидел в Вивьен чуть ли не родственную душу. Веня Курганский в глубине своей темной души даже немного растрогался – настолько любовно доктор Петрова поглядывала на нолики на своем счету в офшорах.

35

Елена открыла глаза. Девушка не заметила, как на короткий миг потеряла сознание. Все же события последних часов вывели её из равновесия.

Боялась ли Елена? Нет. Возможно, именно с её похитителями ей удастся договориться и выторговать… Мысль неотступно билась у нее в сознании.

Елена очень внимательно слушала своих похитителей и поэтому без труда поняла, к кому попала и насколько она нужна Вене Курганскому.

А еще она чувствовала, что Даниил жив. Странным седьмым или восьмым чувством, но она знала: пока у нее есть немного времени, чтобы его отыскать.

Елена перевела взгляд и спокойно посмотрела на Вику-Апельсинку. Та находилась в своем естественном возрасте и, похоже, была полностью в курсе происходящего.

– Это и есть твой отец? – без предисловий уточнила Елена.

Краешком сознания девушка очень давно почувствовала присутствие Апельсинки, и только другие мысли, которые Елена хотела успеть разложить по полочкам, заставляли её находиться с закрытыми глазами. Но когда Елена сделала для себя окончательные выводы, в притворстве отпала необходимость. Она была готова к диалогу.

Вика растерялась, побледнела, затрясла головой, сглотнула подступившие слезы:

– Мне так жаль, – пробормотала Апельсинка дрожащими губами.

– Что же ему от меня надо? – Елена не давила, но вопрос прозвучал жестко.

Вика привстала с кресла, в котором сидела, потом опустилась обратно, обхватила себя руками… Конечно, она знала ответ. Но оказалась не готовой к реакции Елены. Вика приготовилась её утешать, успокаивать, утирать слезы…

– Я… – начала Апельсинка и запнулась.

На пороге гостевого дома выросла громоздкая фигура её отца – Вени Курганского. С его появлением в помещении стало мгновенно тесно.

– Ты хорошо держишься, – улыбнулся Вениамин Собко. – Вот чему я тебя учу! – бросил он растерявшейся дочери и перевел взгляд на пленницу. – Значит, готова к разговору?

– К переговорам, – уточнила Елена ровным голосом.

Вениамин громко расхохотался. Наглая девчонка его развеселила.

– Вся твоя семья под следствием, брат исчез, тебя похитили… А ты готова к переговорам?! Занятная какая!

Елена дала Собко просмеяться и предпочла не раскрывать своей чрезмерной озабоченности местоположением брата сразу. Вначале она хотела узнать, чего же ждут от нее. И только потом торговаться.

Собко заметил настроение Елены. Успокоился и присел на кровать рядом с девушкой. Как он знал, многим только от его присутствия становилось не по себе. Поэтому он придвинулся поближе – давил, хотел заставить Елену занервничать.

Вместо этого девчонка лишь внимательнее заглянула ему в глаза. И Вене показалось на мгновение, что сегодня не его день.

– Ладно, поговорим по-деловому. Ты выполняешь порученное тебе задание и можешь быть свободна.

– Что за задание? – голос Елены звучал безукоризненно ровно.

Собко теперь самому стало неловко сидеть на кровати рядом с девушкой. Деятельная натура заставила его встать и начать мерить шагами просторную комнату для гостей.

– Ты пойдешь вместе с моими ребятами и продемонстрируешь перед сканерами, как можешь полностью изменять внешность, – наконец выдал Вениамин.

– И кого я должна скопировать?

Веня не ожидал такого быстрого продвижения разговора. Он как-то приготовился к отпирательствам, угрозам, ругани… Елена и его поставила в неловкое положение.

– Её, – Собко порывисто вытащил из кармана пиджака фото девушки.

Елена с точностью компьютера запечатлела фото в памяти. Девушка на фото оказалась ей совершенно не знакома.

– Не получится, – просто ответила Елена.

– Что не получится? – Вениамин Собко начал заводиться. Разговор шел не по его сценарию. И теперь реплики девчонки его ставили в тупик.

– Спросите у доктора Петровой. Я не могу копировать объект, если не общалась с ним напрямую. Фото ничего не дает.

Елена внимательно следила за реакцией Собко. Она попала в яблочко! Вивьен Петрова была с Собко заодно. Недаром память Елены хранила несколько встреч Собко с Петровой в кафе для персонала. Тогда Елена, конечно же, не обратила на колоритного посетителя никакого внимания. Он мог оказаться кем угодно. Но сейчас, выяснив, кто тот человек на самом деле, память Елены, словно мощный компьютер, восстановила все увиденное девушкой ранее до мельчайших деталей.

На долю секунды Вениамин вздрогнул и отвел глаза. Именно этой доли секунды и хватило девушке, чтобы сделать выводы.

Собко тоже почувствовал, что девчонка успела его просчитать. Как ей это удалось?! Да, он не был готов. Он ожидал увидеть послушную овечку, такую же, как его дочь… При этой мысли Собко поморщился. Вика для него была сплошным разочарованием. Слишком сентиментальная, слишком наивная, слишком добрая – слишком слабая! И даже когда у дочери обнаружились возможности, та оказалась настолько ленива или слаба, что ничего не смогла толком в себе развить. Одним словом, Виктория стала для Собко каким-то полуфабрикатом. Вроде и не безнадежная дура, но толку никакого.

Вот и сейчас, подослав Вику к Елене, он надеялся вызвать в последней умиление, хотел растрогать… А что вместо этого? Ему пришлось вмешаться, чтобы Елена не успела вытянуть из Вики информацию.

– Приведи себя в порядок. Через час у тебя тренировка с доктором. Посмотрим, на что ты способна. Вика покажет, где вещи… – бросил Собко и вышел из гостевого домика.

Елена осталась сидеть на кровати. Вика вскочила и начала открывать шкафчики.

– Здесь одежда: джинсы, футболки, куртки… Здесь все, что нужно для гигиены. Крема тут…

– Даже духи, которые я люблю, – с усмешкой заметила Елена.

Апельсинка запнулась:

– Мы пытались сделать твое пребывание комфортным, – наконец выдавила бывшая соседка по палате НИИ.

– Уходи, – просто ответила Елена.

Вика сжалась.

– Уходи!!! – теперь Елена выкрикнула. В её взгляде появилась ненависть.

Нет, конечно, она не ненавидела Апельсинку, слишком успела к той привязаться. Но Елена ненавидела Собко и то, что он встал между ней и попыткой отыскать Даниила.

– Это же не я придумала… Не я… – прошептала Вика и опрометью кинулась из домика для гостей.

Ненависть, жгучая ненависть помогла Елене пружинисто встать, выйти из гостевого дома и хладнокровно начать изучать окрестности. Никто не преградил ей дорогу, никто не запретил разгуливать по территории. По всей видимости, люди Собко были уверены в неприступности стен поместья Вени Курганского.

Одних ненависть пожирает, затмевает разум, мешает сосредоточиться… Но не в случае с Еленой. Девушка подчинила её себе. Ненависть, что бурлила и клокотала в ней упругим клубком, тоже была силой. А Елене нужны были силы, чтобы жить дальше, чтобы убрать с дороги Собко или чтобы заставить того действовать в её интересах.

Вначале Елена составила в голове детальный план поместья. Единственными, куда её не пустили, – оказались просторный дом и помещение для охраны. В остальные строения её пускали, не окрикивали и не преграждали дорогу.

А еще Елена обнаружила в себе умение чувствовать видеокамеры. Она их не видела глазом. Но пространство… Пространство вокруг них оказывалось другим. Оно менялось, едва заметно искажалось. Волны или напряжение… Елена не могла определить, что именно давало подобный эффект. Но видеокамеры всегда меняли течение энергий. И она это чувствовала. После получаса обследований девушка ликвидировала все до одной камеры наблюдения в гостевом доме и приступила к тренировкам. Она хотела оказаться на пике своих возможностей не для Собко, для Даниила… Мысли о брате заставили Елену проделывать упражнения доктора Петровой с небывалой доселе тщательностью. Елена принялась выполнять мысленные построения одновременно с физическими упражнениями и асанами йоги. Сочетать мысленные усилия и упражнения из йоги стало её недавним открытием, сделанным в охотничьем доме Рустика. При такой тренировке мозг задействовал разные, на первый взгляд, не связанные отделы – Елена научилась подобное чувствовать и контролировать. Она, точно пианист, потихоньку начинала набирать нужные аккорды, вычленять созвучия, находить гармонию и задавать ту самую мелодию, которая наиболее полно помогала ей выполнить упражнение.

После того, как Елене удалось выполнить первые три асаны, в дверь гостевого домика вломился здоровенный детина:

– Не знаю, где тебя так учили! – начал детина без предупреждения. – Но камеры чтоб больше не трогала!

Елена окинула вошедшего равнодушным взглядом.

– Усекла?! – бросил тот злобно и сплюнул на пол.

– Пошел на х… – Елена выругалась длинно, заковыристо, с удовольствием. Она сознательно и с наслаждением давала выход гневу.

В следующий миг она уже летела к противоположной стенке от увесистой оплеухи. Охранник – или кем там числился этот детина – ничего больше объяснять не стал, а отвесил ей пощечину, вложив в удар все силы.

В голове у Елены зазвенело, она больно ударилась о стенку, щека немилосердно горела.

– Все поняла? – детина заржал и не преминул пнуть девушку здоровенным ботинком в живот.

В следующий миг в домик для гостей влетел Собко вместе с седым мужчиной средних лет.

– Борян, назад! – зло скомандовал седой охраннику, точно собаке.

Громила охранник при виде Седого тут же вытянулся в струнку и испуганно начал:

– Так она ж все камеры… с корнем… И потом растоптала… Сколько добра попортила…

– Свободен! – рявкнул Седой.

Когда охранник удалился, Седой вопросительно уставился на Вениамина Собко. Тот оценивал произошедшее и находился в задумчивости.

– В карцер? – уточнил Седой и кивнул на Елену.

Собко потер подбородок. Посмотрел на девушку, оценил её красную щеку, начинающую набухать шишку на лбу…

В дверь домика влетела запыхавшаяся доктор Вивьен Петрова:

– Я запрещаю её трогать! – закричала докторша с порога. – Запрещаю или я ничего не гарантирую!

Собко уставился на явившуюся без спроса полуфранцуженку. И вспомнил, что позволил Вивьен наблюдать за Еленой через камеры слежения. И теперь Вивьен прискакала в домик для гостей так же, как и они, как только на мониторах исчезли все изображения.

– Её били?! – завопила полуфранцуженка, рассмотрев набухающий синяк на лбу девушки. – Варвары, кто так ведет дела?! Как можно, ценнейший экземпляр?! Да я вам! Столько сил, столько времени! А они одним ударом… Всю мою работу! НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

Вивьен с кулаками бросилась на Седого, видимо, подумав, что именно тот поставил Елене шишку на лоб. Собко пришлось примирительно встать между разъяренной докторшей и удивленным Седым.

– Это наш начальник охраны, один из лучших специалистов в своей области, – дипломатично проговорил Собко и показал Вивьен рукой на Седого. Когда надо, Веня Курганский мог быть очень тактичным и обходительным.

– А это наш знаменитый доктор – Вивьен Петрова, незаменимый специалист в области… – Собко запнулся, соображая, в какой же области, собственно, полуфранцуженка считается специалистом.

– В области нейростимулирования, нейропрограммирования и специфики работы головного мозга у одаренных объектов, – любезно уточнила Вивьен и гордо задрала голову.

– А-а-а-а, докторша-а-а-а… – Седой прищурился и почмокал, точно пробуя на язык спецификацию Вивьен.

Рыжая докторша в ответ демонстративно отвернулась. Собко продолжал с сомнением поглядывать на Елену.

– Будут проблемы? – уточнил мафиози у девушки.

Та прямо посмотрела на главу мафии, чуть пожала плечами.

– Никаких.

Только Собко совсем не понравился этот взгляд. Такой спокойный, расчетливый… Девчонка его не боялась.

Как бы хотел Собко поставить её на место, заставить трястись от страха и скулить от ужаса!

Конечно же, Веня Курганский неслучайно вытащил среди ночи Вивьен из постели, неслучайно его головорезы хладнокровно пустили пулю в затылок любовника доктора Петровой – Веня Курганский предпочитал действовать наверняка. Ему нужно было, чтобы Вивьен не просто подготовила Елену. Вене нужно было, чтобы доктор Петрова выложилась до последнего! Чтобы в мозгу этой рыжей француженки четко поселилась мысль: если доктор Петрова не выполнит задание, следующая пуля окажется у нее в затылке.

Веня всегда чувствовал чужой страх. Мог разделить его на виды: животный страх, страх загнанного и затравленного, страх липкий и всепроникающий или легкий, как первый испуг… Веня, продвигаясь по карьерной лестнице мафии, стал специалистом по страху, так как очень давно понял: ничто так не заставляет людей работать, как страх!

А эта девчонка!..

Веня руку готов был дать на отсечение, что прикажи он её выпороть или засади на неделю в карцер – результат окажется нулевым. Или девчонка станет только злее. Таких злых он тоже встречал, сам был таким.