Кадиллак Долана - английский и русский параллельные тексты

“No, I'm not.”

“Yes, you are. If you stay behind the truck with a shovel, you gonna.”

“No.”

- Выдержу.

- Не выдержишь. Будешь так идти с лопатой за грузовиком, наверняка сломаешься.

- Нет.

“Hottest part of the summer still coming on, bubba. Tink calls it cookiesheet weather.”

“I'll be fine.”

- Впереди самая жаркая часть лета, приятель. Тинк зовет ее сковородкой.

- Я справлюсь.

He pulled something out of his pocket. It was my great-granddad's watch. He tossed it in my lap. “Take this fucking thing,” he said, disgusted. “I don't want it.”

“You made a deal with me.”

“I'm calling it off.”

Он достал что-то из кармана. Это были часы моего прадеда. Он бросил их мне на колени.

- Забирай свои дерьмовые часы, - сказал он, не скрывая отвращения. - Мне они не нужны.

- Но ведь мы заключили с тобой сделку.

- Я расторгаю ее.

“If you fire me, I'll take you to arbitration,” I said. “You signed my form. You—”

“I ain't firing you,” he said, and looked away. “I'm going to have Tink teach you how to run a front-end loader.”

- Если ты уволишь меня, я обращусь в суд, - предупредил я. - Ты подписал мое заявление. Ты...

- Я не увольняю тебя, - сказал он и отвернулся. - Тинк научит тебя управлять экскаватором.

I looked at him for a long time, not knowing what to say. My third-grade classroom, so cool and pleasant, had never seemed so far away... and still I didn't have the slightest idea of how a man like Blocker thought, or what he meant when he said the things he said. I knew that he admired me and held me in contempt at the same time, but I had no idea why he felt either way. And you don't need to care, darling, Elizabeth spoke up suddenly inside my mind. Dolan is your business. Remember Dolan.

“Why do you want to do that?” I asked at last.

Я долго смотрел на него, не зная, что сказать. Моя классная комната, где я учил третьеклассников, такая прохладная и уютная, еще никогда не казалась мне столь далекой.., и все-таки я не имел ни малейшего представления о том, как думают люди вроде Блокера или что он имел в виду, когда говорил со мной. Я знал, что он одновременно восхищался мной и презирал меня, но не мог понять, почему.

А какое тебе до этого дело, милый? - внезапно услышал я голос Элизабет внутри себя. Тебе нужно заниматься Доланом, Помни о Долине.

- Зачем это тебе нужно? - спросил я его наконец.

He looked back at me then, and I saw he was both furious and amused. But the fury was the emotion on top, I think. “What is it with you, bubba? What do you think I am?”

“I don't—”

“You think I want to kill you for your fucking watch? That what you think?”

“I'm sorry.”

Он посмотрел на меня, и я увидел по его лицу, что в нем борются два чувства - изумления и ярости. И все-таки мне показалось, что верх одерживает ярость.

- Не могу понять, приятель, что с тобой происходит. За кого ты меня принимаешь?

- Я не...

- Неужели ты думаешь, что я хочу твоей смерти из-за этих дерьмовых часов? Ты действительно так считаешь?

- Извини меня.

“Yeah, you are. Sorriest little motherfucker I ever saw.”

I put my great-granddad's watch away.

- Извини, извини. Не встречал еще несчастнее идиота. Я спрятал в карман часы моего прадеда.

“You ain't never gonna be strong, bubba. Some people and plants take hold in the sun. Some wither up and die. You dyin. You know you are, and still you won't move into the shade. Why? Why you pulling this crap on your system?”

- Понимаешь, приятель, ты никогда не станешь сильным. Есть люди и растения, которые выдерживают жар солнца и становятся крепче от этого. А есть такие, что вянут и гибнут. Вот ты погибнешь. Ты это хорошо понимаешь - и все-таки отказываешься работать в тени. Почему? Почему ты так насилуешь себя?

“I've got my reasons.”

“Yeah, I bet you do. And God help anyone who gets in your way.

He got up and walked off.

- На то у меня есть причина.

- В этом я ничуть не сомневаюсь. И пусть Господь Бог поможет тому, кто встанет у тебя на пути. С этими словами он ушел.

Tinker came over, grinning.

“You think you can learn to run a front-end loader?”

Типкер направился ко мне, улыбаясь до ушей. - Как ты, сумеешь управлять экскаватором?

“I think so,” I said.

“I think so, too,” he said. “Ole Blockhead there likes you—he just don't know how to say so.”

“I noticed.”

- Пожалуй, - ответил я.

- Я тоже так думаю, -заметил он. - Старина Блоке питает к тебе слабость, только не знает, как выразить это.

- Да, я обратил на это внимание.

Tink laughed. “Tough little motherfucker, ain't you?”

“I hope so,” I said.

- А ведь ты настойчивый сукин сын, а? - засмеялся Типкер.

- Надеюсь, - согласился я.

I spent the rest of the summer driving a front-end loader, and when I went back to school that fall, almost as black as Tink himself, the other teachers stopped laughing at me. Sometimes they looked at me out of the corners of their eyes after I passed, but they had stopped laughing.

До конца лета я управлял экскаватором, и когда осенью вернулся в школу почти такой же черный, как сам Тинк, остальные учителя перестали надо мной смеяться. Иногда они искоса посматривали на меня, когда я проходил мимо, по больше не смеялись.

I've got my reasons. That's what I told him. And I did. I did not spend that season in hell just on a whim. I had to get in shape, you see. Preparing to dig a grave for a man or a woman may not require such drastic measures, but it was not just a man or woman I had in mind.

У меня была своя причина. Именно так я объяснил свое желание работать на ремонте шоссе. Я провел это страшное лето не из-за каприза. Мне было необходимо снова обрести форму. Для того чтобы вырыть могилу для мужчины или женщины, не обязательно прибегать к таким решительным мерам, но я имел в виду не мужчину и не женщину.

It was that damned Cadillac I meant to bury.

By April of the following year I was on the State Highway Commission's mailing list. Every month I received a bulletin called Nevada Road Signs. I skimmed most of the material, which concerned itself with pending highway improvement bills, road equipment that had been bought and sold, State Legislature action on such subjects as sand-dune control and new anti-erosion techniques.

Я собирался похоронить этот проклятый «кадиллак». К апрелю следующего года я числился в списке получателей печатных материалов Дорожного управления штата Невада. Ежемесячно я получал бюллетень «Дорожные знаки Невады». Большинство материалов в нем я только просматривал: там речь шла о финансировании предстоящих работ по улучшению дорожной сети, о дорожном снаряжении, которое продавалось и покупалось, законах, принятых конгрессом штата и касающихся борьбы с эрозией и наступлением песчаных дюн.

What I was interested in was always on the last page or two of the bulletin. This section, simply titled The Calendar, listed the dates and sites of roadwork in each coming month. I was especially interested in sites and dates followed by a simple four-letter abbreviation: RPAV. This stood for repaving, and my experience on Harvey Blocker's crew had showed me that these were the operations which most frequently called for detours. But not always—no indeed. Closing a section of road is a step the Highway Commission never takes unless there is no other choice. But sooner or later,

I thought, those four letters might spell the end for Dolan. Just four letters, but there were times when I saw them in my dreams: RPAV.

Больше всего меня интересовало то, что находилось на паре последних страниц бюллетеня. В этом разделе, именуемом «Графиком работ», перечислялись сроки и места проводимого ремонта на каждом участке. Особенно важной для меня была та его часть, которая называлась «Перпол» - перестилка полотна. Из опыта работы с командой Гарви Блокера я знал, что именно в этих случаях чаще всего приходится устраивать объезды. Чаще всего, но не всегда - далеко не всегда. Дорожная комиссия прибегает к этой мере лишь в том случае, когда нет другого выхода. Но я не сомневался, что рано или поздно эти шесть букв прозвучат для Додана смертным приговором. Всего шесть букв, которые я постоянно видел во сне: «Перпол».

Not that it would be easy, or perhaps even soon—I knew I might have to wait for years, and that someone else might get Dolan in the meantime. He was an evil man, and evil men live dangerous lives. Four loosely related vectors would have to come together, like a rare conjunction of the planets: travel for Dolan, vacation time for me, a national holiday, and a three-day weekend.

Это будет совсем не просто и скорее всего наступит не скоро. Я знал, что мне придется, возможно, ждать несколько лет, а тем временем кто-то другой может прикончить Додана. Он был плохим человеком, а такие люди ведут опасную жизнь. Для того чтобы все произошло именно так, как .

Мне хотелось, требовалось совпадение четырех факторов, похожих на редкое сближение планет: Долан должен отправиться в поездку, а у меня должны быть каникулы, национальный праздник или уик-энд, длящийся три дня.

Years, maybe. Or maybe never. But I felt a kind of serenity—a surety that it would happen, and that when it did I would be prepared. And eventually it did happen. Not that summer, not that fall, and not the following spring. But in June of last year, I opened Nevada Road Signs and saw this in The Calendar:

По всей видимости, такого редкого совпадения придется ждать годы. Но я сохранял спокойствие, не сомневался, что рано или поздно нечто подобное случится, и тогда я буду готов вступить в игру. И действительно, такой момент настал. Это произошло не тем, первым летом и не той осенью, и не следующей весной. Но вот в июне прошлого года я открыл бюллетень «Дорожные знаки Невады» и увидел следующее объявление в графике предстоящих ремонтных работ:

JULY 1-JULY 22 (tent.):

US 71 MI 440–472 (WESTBND) RPAV

Hands shaking, I paged through my desk calendar to July and saw that July 4th fell on a Monday.

So here were three of the four vectors, for surely there would be a detour somewhere in the middle of such an extensive repaving job.

С 1 по 22 июля (предварительно) на шоссе 71 между отметками 440 и 472 мили (западное направление) работы по «Нерп олу». Дрожащими руками я перелистал свой настольный календарь и увидел, что национальный праздник - День независимости - выпадает на 4 июля, понедельник!

Итак, совпали три фактора из четырех, потому что при ремонте полотна такой длины обязательно будет организован объезд.

But Dolan... what about Dolan? What about the fourth vector?

Three times before I could remember him going to LA during the week of the Fourth of July—a week which is one of the few slow ones in Las Vegas. I could remember three other times when he had gone somewhere else—once to New York, once to Miami, once all the way to London—and a fourth time when he had simply stayed put in Vegas.

If he went...

Но.., как поступит Долан? Совпадет ли четвертый фактор? В прошлом я видел, как он трижды ездил в Лос-Анджелес на День независимости 4 июля, - все равно эта неделя не такая уж оживленная в Лас-Вегасе. Я вспомнил еще три, когда он куда-то уезжал - один раз в Нью-Йорк, другой - в Майами, а однажды даже в Лондон. Наконец, еще один раз во время празднования Дня независимости он просто оставался в Лас-Вегасе. Если он решит уехать на этот раз...

Was there a way I could find out?

I thought on this long and hard, but two visions kept intruding. In the first I saw Dolan's Cadillac speeding west toward LA along US 71 at dusk, casting a long shadow behind it. I saw it passing DETOUR AHEAD signs, the last of them warning CB owners to turn off their sets. I saw the Cadillac passing abandoned road equipment—bulldozers, graders, front-end loaders. Abandoned not just because it was after knocking-off time but because it was a weekend, a three-day weekend.

Как бы мне узнать заранее? Я думал об этом долго и напряженно, но две картины постоянно вторгались в мои мысли. В первой я видел «кадиллак» Додана, мчащийся на запад, к Лос-Анджелесу, по шоссе 71, разрывая вечерние сумерки и оставляя за собой длинную тень. Я видел, как он проносился мимо дорожных знаков, гласящих: «Впереди объезд», причем последний предупреждал о необходимости выключить автомобильную рацию. Я видел «кадиллак», проносящийся мимо оставленного на обочине дорожного оборудования - бульдозеров, грейдеров, экскаваторов, - машин, брошенных на обочине не потому, что кончилось рабочее время, л из-за наступающего уик-энда, продолжительного трехдневного уик-энда.

In the second vision everything was the same except the detour signs were gone.

They were gone because I had taken them down.

Во второй картине все выглядело таким же, только щиты с предупреждением об объезде отсутствовали. Их не было, потому что я убрал их.

It was on the last day of school when I suddenly realized how I might be able to find out. I had been nearly drowsing, my mind a million miles away from both school and Dolan, when I suddenly sat bolt-upright, knocking a vase on the side of my desk (it contained some pretty desert flowers my students had brought me as an end-of-school present) to the floor, where it shattered.

В последний день занятий в школе, перед началом каникул, я внезапно понял, как узнать, собирается ли Долан уезжать из Лас-Вегаса. Я сидел за своим столом и дремал. Мои мысли были за миллион миль и от школы, и от Додана. Вдруг я внезапно выпрямился, опрокинув вазу на столе (в ней стояли прелестные полевые цветы, которые преподнесли мне мои ученики в ознаменование окончания школьных занятий), она упала на пол и разбилась.

Several of my students, who had also been drowsing, also sat bolt-upright, and perhaps something on my face frightened one of them, because a little boy named Timothy Urich burst into tears and I had to soothe him.

Несколько учеников, тоже дремавших перед концом урока, вскочили. Выражение моего лица, по-видимому, напугало некоторых из них, л маленький Тимоти Урих расплакался и мне пришлось успокаивать его.

Sheets, I thought, comforting Timmy. Sheets and pillowcases and bedding and silverware; the rugs; the grounds. Everything has to look just so. He'll want everything just so.

Of course. Having things just so was as much a part of Dolan as his Cadillac.

I began to smile, and Timmy Urich smiled back, but it wasn't Timmy I was smiling at.

I was smiling at Elizabeth.

Простыни, думал я, утешая Тимми. Простыни, наволочки, столовое белье, столовое серебро. Ковры и занавески. Навести порядок на вилле. Все должно выглядеть соответствующим образом. Он обязательно потребует этого.

Разумеется, он захочет, чтобы все было в порядке. Это было такой же неотъемлемой частью Делана, как и его «кадиллак».

На моем лице появилась улыбка, и Тимми Урих улыбнулся мне в ответ, но я улыбался не Тимми. Я улыбался Элизабет.