Гроза 3

Генерал Зайцев приоткрыл глаза. Поeрзал в неудобном кресле, посмотрел на старшего лейтенанта Щедрина, тот отрицательно качнул головой. Виктор приготовился кемарить дальше, но загудел телефон, бывший старшина немедленно поднял трубку, выслушал сообщение и повернулся к генералу.

- Товарищ генерал, в расположении Еврейского корпуса идeт бой. Четвeртая Интернациональная бригада блокирована силами Первой и Второй бригад. Командует операцией генерал Хацкилевич.

- А Крейзер?

- Убит, товарищ генерал. - Сообщил Щедрин. - Попытался договориться со своими противниками, а те сразу огонь на поражение открыли.

Виктор опять закрыл глаза. Жаль генерала, жаль.

2 мая 1942 года Зеленоград

Сашка включил громоздкий «Телефункен», занимающий изрядную часть простенка между окнами, но, что поделать, минимизировать бытовую аппаратуру Андрей, да и Сашка, считали излишней тратой времени и ресурсов. Вот военным - без этого не обойтись! А гражданские проживут ещe не одно десятилетие. Гражданский опыт это доказал. Андрей помнил, как в восьмидесятые, и даже девяностые, годы наравне с кассетными магнитофонами, получившими повсеместное распространение, истинные любители хорошего звука вовсю продолжали эксплуатировать громоздкие и тяжeлые бобинники, главным достоинством которых было высокое качество воспроизведения звука. Тем более в этом, не избалованном бытовой радиоаппаратурой времени, где и громоздкий радиоприeмник для большинства населения страны - недосягаемая роскошь. Можно было, конечно, спаять в своей лаборатории что-нибудь более модерновое. Но зачем? Проигрыватель для пластинок, а вернее электропатефон по терминологии этого времени, он сделал. Просто потому, что обычные патефоны не удовлетворяли его запросам по качеству звучания. А большинство радиоприeмников данного времени уже достигли определeнного совершенства, и просто уменьшать их размеры большого смысла не имело.

А вот аппаратуру военного назначения все генералы, которые имели к ней отношение, требовали кардинально уменьшить в размерах и как можно быстрее. Первые радиостанции нового поколения уже пошли на фронт, и радисты вздохнули свободно, разгрузив свои плечи от непомерной тяжести старой аппаратуры. Конечно до полного оснащения войск новой радиоаппаратурой ещe бездна времени. Не хватает производственных мощностей, даже с учeтом полученных от американцев двух заводов по производству комплектующих, прежде всего радиоламп и конденсаторов. А также захваченных на территории немецкого Рейха заводов соответствующего профиля, демонтированных до последнего винтика и вывезенных в Союз со всем обслуживающим персоналом, не успевшем умотать на запад вслед за отступающим Вермахтом.

Армейскую аппаратуру продолжали делать на основе радиоламп. Ибо самую новейшую полупроводниковую технику к линии передовой категорически запретили подпускать даже на несколько десятков километров. Во избежание, так сказать!

Противник отбросил свою арийскую спесь и старательно копирует всe трофейное оружие и оборудование, попавшее ему в руки. Не так давно в Москву привезли немецкие копии ППС и ППШ, поступившие на вооружение эсесовских дивизий. А уж копию крупнокалиберной снайперской винтовки Осназ доставил на изучение ещe в сентябре. Советское оружие оказалось намного лучше для условий военного времени. Было проще по устройству, дешевле в производстве, намного технологичнее, неприхотливее даже в самых тяжeлых условиях. Немцы даже английский СТЭН скопировали, хотя и называли его с презрением «плевательницей», правда вооружали данным уродцем только формирования фольксштурма. Поставили на поток копии бронебоек, естественно под свой крупнокалиберный патрон. Поспешно переделали лeгкие чешские танки в машины поддержки бронетехники, воткнув на них вместо штатной башни с 37-ммиллиметровой пушкой - свой 20-миллиметровый автомат и несколько пулемeтов. Не брезговали также производством советских полковых миномeтов и гранатомeтов. Правда и то и другое качеством получилось похуже. Сказывалась потеря изрядной части производственной базы и поспешность постановки на производство. По-крайней мере панцерфаусты имели намного более скромные характеристики, по сравнению с советским РПГ-2. Панцершрек бронепробиваемость имел получше, но был длиннее в два раза и тяжелее почти в пять раз. Так что немецкие солдаты считали подарком богов захваченные в качестве трофеев РПГ, и старательно скрывали свою добычу от трофейщиков, которым был дан приказ изымать всe оружие подобного рода и переправлять его в Берлин, на улицах которого и решено было эти гранатомeты использовать.

Наконец лампы прогрелись, радиоприeмник немного похрипел пока Сашка искал нужную волну, выдал из динамиков несколько аккордов «Подмосковных вечеров» и голосом Левитана сообщил о начале передачи сводки «Информбюро».

Андрей слушал еe вполуха, данное сообщение практически дублировало то, что передавал тот же Левитан утром. Главное отличие было в сообщении многочисленных подробностей протекающих в районе Берлина боeв.

- А что ты нам скажешь, генерал. Будут наши штурмовать Берлин - или нет. - Андрей повернулся к генералу Зайцеву.

- Я тебе что начальник генштаба. - Виктор отвлeкся от сводки. - Передо мной командующие фронтами не отчитываются. И Верховный не советуется. - Не удержался генерал от подначки, напоминая о ежемесячных отчeтах полковника Банева Верховному Главнокомандующему. - Это ты должен меня по данному вопросу просвещать, а не я тебя.

Генерал закурил папиросу, придвинул к себе пепельницу и прислушался к звукам из коридора. Предстоял серьeзный разговор, который, конечно, нужно было вести в другом месте, но времени на это не было. Итак оторвал людей от семейного праздника.

Андрей прекрасно понимал своего неофициального руководителя, но отложить празднование дня рождения жены не мог. Тем более, что Ирина была на шестом месяце беременности и не хотелось еe лишний раз волновать. Но вряд ли кто им в данный момент помешает. Люди в этом времени прекрасно осознают границы дозволенного и, без лишней необходимости, стараются их не переступать.

Вот и сейчас, уяснив, что у Андрея с Виктором предстоит серьeзный разговор, «отцы» - Илья Петрович, отец Сашки с Алeнкой, и Василий Егорович, отец Ирины, потихоньку удалились на кухню, где и продолжили свой «стариковский» разговор, под оставшуюся к данному моменту водку. Мужики сдружились, чему способствовали не только родственные связи, но и расположенные на одной лестничной площадке квартиры, полученные в Зеленограде после эвакуации в него всех родственников полковника Банева и инженер-майора Егорцева. Конечно, не в доме где проживал сам Андрей - токарям и хирургам генеральские хоромы не полагались. Но по сравнению с комнатами в коммуналках, где им приходилось ютиться раньше, и самая маленькая двухкомнатная квартирка покажется дворцом.

Полина Ивановна, Сашкина мать, и Ксения Ивановна, мать Ирины, убирали со стола и тихо обсуждали кого же им ожидать - внука или внучку. «Молодых вертихвосток» - Сашкину сестру Алeнку и еe подругу Машу, которая почти официально считалась его женой - выпроводили в находящуюся напротив квартиру Сашки. Уставшую за день Ирину отправили отдыхать в спальню.

За плотно закрытой дверью кабинета Андрея слышны были только отдельные звуки. Стук тарелок, да звяканье стаканов из гостиной, гудки редких автомобилей, спешащих под окнами по производственным делам, да еле слышимые свистки маневровых паровозов, без устали трудящихся на железнодорожной станции города.

Тем не менее генерал Зайцев попросил добавить звука в радиоприeмнике и указал Сашке на место рядом с собой.

- Андрей, тебе что-нибудь говорит аббревиатура IRA? - Спросил генерал Зайцев, стараясь говорить достаточно громко, чтобы услышали его собеседники, но не настолько, чтобы за пределами кабинета можно было разобрать хотя бы одно слово.

- Ирландская республиканская армия? - Полувопросительно, полуутвердительно отозвался полковник Банев, дождался утвердительного кивка и продолжил. - Конечно знакома. В моe время эти ребята порезвились на славу. Одно время Северная Ирландия слыла самым опасным местом на планете, а убитых там считали сотнями и тысячами. - Андрей прервался на мгновение и добавил. - Правда в моeм мире это было намного позднее - в семидесятых и восьмидесятых годах.

- А тут, как видишь, началось на тридцать лет раньше. - Просветил своего собеседника генерал.

- А что они сделали? - Спросил Андрей и тут же догадался. - Черчилль?

- Он самый, родимый! - Генерал вмял в пепельницу окурок и отодвинул еe дальше.

- А это точно, товарищ генерал? - Вмешался в разговор Сашка.

- Пока что других виноватых англичанам обнаружить не удалось, хотя британская разведка перекопала все окрестности своей столицы. - Виктор задумчиво посмотрел в окно и продолжил. - Да и наша агентура указывает в том же направлении.

- Витя, а какая нам разница - выживет Черчилль, или его кто-то пристукнет? - Задал Андрей провокационный вопрос, надеясь услышать в ответ что-нибудь новое для себя.

- Ты, полковник, дурака из себя не строй. - Отозвался генерал Зайцев. - Сам всe прекрасно понимаешь. Убьют «старого лиса», придeт другой человечек и запросто повернeт британскую политику в другую сторону. А оно нам надо?

- Ну заключат они с Гитлером мир на несколько недель раньше. Это ведь всe равно произойдeт, как бы Черчилль не упирался. - Возразил Андрей. - Когда банкирам понадобится мир, никакой сэр Уинстон им не помешает, если не уговорят его уйти в отставку по-хорошему, то пристукнет собственная охрана, и без лишнего шума и ажиотажа.

- Это, конечно, так. - Виктор согласился со своим другом. - Но ведь на уговоры, да и подготовку нейтрализации руководителя такого уровня время надо потратить! И немалое. А оно нам лишним не будет. Глядишь ещe на пару сотен километров на запад прорвeмся.

- Насколько я понял, задача полного захвата Германии пока не ставится? - Осторожно поинтересовался Андрей.

- Да, полковник, пока не ставится. - Отозвался генерал. - Ставится задача захвата тех территорий, которые позволят поставить в безвыходное положение оставшуюся часть страны.

- То есть побережье и Рур. - Сделал вывод из сказанного Сашка.

- Получается, в таком случае, что и Берлин штурмовать вряд ли будут! - Подключился к нему Андрей. - Зачем же там такая армада войск?

- С Берлином ещe не решено. - Виктор расстегнул крючки кителя, поворочал головой по сторонам, предупредил. - Но я вам ничего этого не говорил.

Андрей с Сашкой согласно кивнули. Не мальчики уже. Не первый день с государственными секретами дело имеют.

- Но вернeмся к нашим ирландцам. - Виктор постучал но столу извлечeнной из кармана шариковой ручкой «генеральской серии», была в феврале выпущена такая партия новомодных ручек к годовщине Красной армии для награждения этой диковинкой генералов и адмиралов. - Как ты думаешь, Андрей, кто за ними стоит?

- Ну, желающих нагадить Британской империи на земном шаре предостаточно. Что в этой реальности, что в моей. - Попытался сформулировать ответ полковник Банев. - Я бы начал с Германии. Немцы активно разрабатывали ирландскую карту ещe в Империалистическую, то есть Первую Мировую, войну. Не думаю, что они отказались от этой затеи сейчас. К тому же Гитлер, мягко говоря, не очень любит английского премьера за прошлогоднее покушение на себя. И с радостью отплатит ему той же монетой. Вопрос в том - выгодно ли это самой Германии? Хотя, акцию могли устроить и без ведома высшего руководства. Какая-нибудь из немецких разведок по собственной инициативе. Впрочем, я бы сбросил со счетов Абвер. Адмирал Канарис всегда неровно дышал в сторону Англии, вряд ли он решиться на такую авантюру.

Генерал Зайцев внимательно слушал, не пытаясь перебивать своего собеседника.

- Второй основной претендент - это ирландцы, проживающие в Северной Америке. Англичан они не любят, и не считают нужным это скрывать. В моeм мире они почти открыто собирали деньги на поддержку этой самой Ирландской республиканской армии. И никто им особенно не препятствовал. А ирландская диаспора там солидная. К тому же американские банкиры заинтересованы в ослаблении Британской империи не меньше Германии. Или нас.

Сашка ухмыльнулся в ответ на это замечание. Андрей продолжил.

- Третьим претендентом является наша разведка. - Видя, что генерал Зайцев пытается возразить, Андрей поднял руки в протестующем жесте. - Витя, я прекрасно понимаю, что твоe ведомство в этом не участвовало. Иначе ты бы об этом знал. Но ты можешь поручиться за своих конкурентов из наркомата обороны или Коминтерна?

Генерал Зайцев промолчал - возразить было нечего. Как ни пытался Верховный впрячь конкурирующие разведслужбы в одну упряжку, ситуация чаще всего напоминала небезызвестную басню дедушки Крылова - о лебеде, раке и щуке, которые пытались сдвинуть воз разведки, но чаще всего просто мешали друг другу.

- Я бы не сбрасывал со счетов и японцев. Им потрясения в Британской империи жизненно необходимы. А что может быть лучше гибели первого лица в государстве? - Продолжил Андрей. - Ну, и наконец, могли устроить покушение и сами боевики IRA. По собственной инициативе. Там собрались те ещe ребятки - отмороженные на всю голову. Из тех, кто вначале стреляет, а потом думает - нужно ли было стрелять.

- А самих англичан ты не считаешь необходимым упомянуть? - Подал голос молчавший до этой минуты Сашка.

- Да, Саш, ты прав. - Согласился полковник Банев. - Мог и кто-то из своих. Может быть те самые людишки, которым и поручено расследование.

- Получается как в сказке: «Пойди туда - не знаю куда, найди то - не знаю что», - подвeл итоги разговора генерал Зайцев.

- Дела такого рода или вообще невозможно расследовать, или же обнаруженная истина такая страшная, что еe немедленно засекречивают, а всех посвящeнных отправляют к праотцам. - Андрей был абсолютно согласен с генералом. Во всех громких политических убийствах второй половины двадцатого века истина осталась где-то за пределами официальных версий. Еe не то что не пытались озвучить, от неe старательно бежали как от чумы. Ибо она была смертельно опасна для всех участвующих в расследовании. Упрямые дураки, не желающие этого понять, вскоре сами попадали в лучший мир, а их последователи не долго думая соглашались на многолетний «висяк», лишь бы не угодить под «несчастный случай», или не заработать «сердечный приступ».

- Насколько я понимаю, это не единственная причина твоего приезда? - Полковник Банев серьeзно посмотрел на генерала Зайцева.

- Ну конечно же, Андрей. - Улыбнулся генерал. - Я ещe хотел поздравить твою жену.

- Витя, я тебя неплохо знаю. - Возразил полковник. - Не надо мне парить мозги. У тебя на лице написано, что случилось что-то очень серьeзное.

Генерал погасил фальшивую улыбку, вновь придвинул к себе пепельницу и закурил, хотя в последние месяцы всеми силами старался избавиться от этой вредной привычки. Бросить совсем, естественно, не смог, но хотя бы ограничил свою дневную норму несколькими папиросами, вместо полутора пачек, выкуриваемых полгода назад.

- Да, Андрей, ты прав. - Виктор задумчиво оценил состояние потолка кабинета полковника Банева. - Но с разговором придeтся немного подождать. Пока твои родственники не разойдутся.

Андрей согласно кивнул головой и повернулся к радиоприeмнику. Там как раз закончили перечисление взятых с боем населeнных пунктов врага и захваченных в данных селениях и городах трофеев и пленных. Сколько в предоставленных цифрах было правды, а сколько пропагандистских преувеличений в точности не мог сказать никто. Разве что сам Верховный? Уж ему-то были известны самые достоверные цифры. Врать товарищу Сталину мало кто решался. После показательного суда над несколькими генералами, которые решили заработать орденов и званий, старательно преувеличивая успехи подчинeнных им войск. В результате количество звeздочек на петлицах, а с января этого года на погонах, у этих товарищей поубавилось. Кто-то потерял одно звание, кто-то, особо бессовестный, два. А до остальных дошло, что докладывать наверх лучше правду. Врать непосредственному начальству чревато. Вот, если корреспондентам, то тем можно. Даже поощряется, но тоже не превышая некоторый разумный предел.

Поэтому верить сводке Советского Информбюро было можно, пусть и с некоторой натяжкой. В отличие от сообщений ведомства пропаганды доктора Геббельса, согласно которым за год войны немецкий Вермахт уничтожил ВСЮ Красную Армию, со всей боевой и небоевой техникой, по крайней мере раза три. Даже англичане повторяли весь этот бред сквозь зубы, признавая сомнительность этих цифр. Впрочем советские сообщения они отвергали напрочь, и если, всe-таки, что-то из сводок Совинформбюро передавали, то с непременным добавлением «если верить большевистской пропаганде», или по «непроверенным из других источников данным».

А московское радио начало трансляцию военных стихов. И начало с незабвенного «Василия Тeркина». Твардовский всe же послушал Сашку и принялся за цикл военных похождений простого бойца, не обременeнного званиями и наградами. Стихи эти пользовались бешеным успехом. Их читали на радио, перепечатывали в газетах и журналах, и даже пытались снять фильм, но вождь запретил. Говорят, что ему не понравился сценарий, в котором немцы изображались полными недоумками и трусами. Автору данного сценария посоветовали посетить фронт, а потом переделать своe творение таким образом, чтобы оно хоть как-то соответствовало действительности и отражало тот настрой, который Александр Трифонович задал в своих стихах.

Читали на этот раз «Переправу», очень похожую на то, что было в реальности Андрея Банева. Вот, только речь шла не о форсировании безымянной реки на просторах Советского Союза, а о захвате плацдармов на Одере, имевшем место в феврале этого года. Дело было славным, но тяжeлым и кровавым. И даже подвиг, описанный в поэме, совершeн был на самом деле. Связист одного из стрелковых батальонов вплавь пересeк реку, восстанавливая повреждeнную связь. Толкал перед собой бревно с катушкой, раздвигая ледяную крошку, в которую превратился лeд в месте переправы от многочисленных разрывов. И даже звали бойца Василием, правда, не Тeркиным, а Иволгиным. Ему даже орден дали, и что самое удивительное - не посмертно. Выжил связист Иволгин, и действительно вернулся обратно на плацдарм. Но не вплавь. А ночью, на одном из плотов с подкреплением. Что, впрочем, не умалило его подвига.

За Твардовским последовал Симонов. За Симоновым Слуцкий. Потом ещe кто-то из не столь именитых поэтов.

Андрей ждал, теряясь в догадках, что же такого серьeзного произошло? Виктор панику зря поднимать не будет. А выражение его лица говорило о серьeзности случившегося. Возникла мысль поторопить родителей жены, но тут же погасла. Если бы дело было срочным, то генерал не остановился б перед вызовом к себе, или визитом в институт. Значит дело неспешное, хоть и серьeзное.

А на радио закончились стихи, которые с интересом выслушал не только Андрей, но и генерал Зайцев, и даже Сашка имевший непосредственное отношение к появлению в этом мире поэмы о «Василии Тeркине».

Из динамиков раздались первые аккорды и Андрей сразу узнал творчество Ивана Петрова. Только он один не боялся экспериментировать с набором инструментов, используемых для исполнения его песен. Андрей даже нарисовал ему ударную установку, появившуюся в СССР на много лет позднее. Петров долго всматривался в этот набор барабанов и тарелок, пытаясь понять, что же в нeм особенного, но наконец просветлел лицом и улыбнулся. И сейчас на фоне аккордеона, скрипок, саксофона и трубы отчeтливо проступал ритм барабанов. «Великая музыкальная революция» сдвинулась с мeртвой точки. Это уже похоже на ансамбли шестидесятых, пусть и звучит не популярный тогда твист, а что-то более привычное здешнему уху. Но продолжение музыки удивило даже полковника Банева, а Сашка победно поднял большой палец и улыбнулся. В мелодию настойчиво вплелась электрогитара.

Андрей создал первый еe экземпляр ещe в декабре, продемонстрировал инженер-майору Егорцеву возможности еe звучания, спел несколько песен, требующих именно этого инструмента, дождался неистовых восторгов и совсем собрался припрятать гитару до лучших времeн, но Сашка бурно запротестовал против такого варианта развития событий. Заставил повторить концерт для Ирины и Алeнки. Спустя некоторое время смог протащить в режимный город оставшегося в Москве композитора Петрова и ознакомить с новым инструментом уже его. Иван Никодимыч выслушал всe это с отвисшей челюстью, повертел гитару в руках и даже повторил несколько аккордов. А затем Андрею пришлось выдержать два часа настойчивых уговоров инициативной группы в лице композитора Петрова, певицы Егорцевой и инженер-майора Егорцева. И только когда к ним присоединилась его жена Ирина, Андрей сломался и предоставил электрогитару в полное владение Петрова. И даже, по настойчивой просьбе всe того же Сашки, изготовил ещe несколько экземпляров. Естественно не сам. Нашлись желающие среди молодых инженеров и рабочих. Андрей только объяснил суть процесса и проконтролировал его. А уж составлением документации озаботились сами изготовители под руководством Сашки.

Итак, Ваня Петров решил рискнуть и использовать в своих произведениях весь модерн, показанный Андреем и настойчиво проталкиваемый Сашкой. До откровенной наглости ещe не дошло, по крайней мере ни один из любовных шлягеров 70-х-90-х пока обнародовать не решились. Но многие песни «Сябров» и «Песняров», как наиболее подходящие этому времени, Петров, с подсказки Андрея и, естественно, с разрешения Верховного, уже выпустил в большое музыкальное плавание. Вот и сейчас первую музыкальную композицию сменили «Дрозды», а затем «Берeзовый сок» всe тех же «Песняров». Говорят, что последняя песня очень понравилась самому товарищу Сталину, и вождь личным указанием запретил печатать критические статьи про неe. А критиков, точнее обычных завистников, у Петрова хватало. И не только среди коллег по музыкальному цеху.

Пытались поговорить с ним «по душам» некоторые деятели НКВД, обладавшие чрезвычайно обострeнным «классовым чутьeм». Причeм появлялись эти борцы с «буржуазным уклонизмом» в советском искусстве с удивительным постоянством. Все они мгновенно попадали в разработку. А дальнейшая их судьба зависела от той степени искренности, и глупости, которую они проявляли при отстаивании своей точки зрения. Откровенных идиотов, искренне веривших в своe высокое предназначение по спасению душ соотечественников от тлетнотворного влияния музыки композитора Петрова, просто спровадили на фронт. Отдохнуть от тяжких трудов и подумать на досуге в окопах передовой линии. А вот парочку людишек, проявивших излишнее любопытство о судьбе певицы Егорцевой и еe семьи, исчезнувших в неизвестном направлении, трясли более основательно. Следы любопытства, как и ожидалось, вели в английское посольство. Выслали очередного атташе по культуре, найдя подходящий предлог. Дождались высылки из Англии его советского аналога. И стали ждать следующего шага своих «заклятых британских друзей».

Черчилль так и не решился на открытый разрыв дипломатических отношений с Советским Союзом. Не сделал этого шага и Сталин. Между правительствами СССР и Великобритании с переменным успехом шла не прекращающаяся ни на минуту дипломатическая война.

Непрерывно обменивались нотами протеста. По малейшему поводу закрывались консульства и представительства. При тени подозрения высылались дипломаты. Неизменно вскрывалась дипломатическая почта. И денно и нощно глушилась радиосвязь. Периодически менялась обслуга. Постоянно случались «аварии» с электроснабжением. Единственная гадость, на которую ещe не решились в Лондоне и не повторили в Москве, так это отключение водопровода и канализации.

Концерт закончился как раз в тот момент, когда в дверь осторожно постучали. Андрей с Сашкой вышли из кабинета, выслушали все слова, которые положены при расставании с близкими родственниками, проводили родителей до дверей. Когда на лестнице стихли шаги, вернулись в квартиру. Сашка сразу устремился в кабинет, а Андрей вначале проверил, как отдыхает жена и потом последовал за ним.

- Как вы знаете, я только что из Крыма. - Начал генерал Зайцев, как только его собеседники вновь уселись за стол. - Чем я там занимался, вам тоже известно.

- А чем всe закончилось, товарищ генерал? - Проявил любопытство Сашка не имевший доступа к информации такой степени секретности.

- Ничем слишком хорошим или особенно плохим. - Усмехнулся Виктор. - Проблему на некоторое время решили, но разгрести всe это дерьмо до самого дна не смогли. Повязали смутьянов нижнего звена, а вдохновители мятежа исчезли за несколько часов до нашего прибытия. Их, конечно, предупредили. И предупреждение было отправлено из нашей конторы. И как мне кажется, с самых верхов.

- А я предупреждал с самого начала, что ничего путного из этой затеи не выйдет. - Вмешался в разговор Андрей. - Заключать какой бы то ни было договор с данными господами бессмысленно. Или мы решаем проблему с созданием Израиля собственными силами, или не берeмся за неe совсем. С господами из сионистских комитетов кашу не сваришь. Нужно выходить на еврейских боевиков в Палестине и решать вопросы с ними. А эти болтуны пусть надуваются от важности в Лондоне и Нью-Йорке сколько им влезет.

- Но предварительно неплохо бы их дискредитировать. - Отозвался генерал Зайцев. - А также лишить вооружeнных сторонников.

- Вы больше себя дискредитировали этой маленькой гражданской войной. - Не согласился с ним Андрей, который знал подробности произошедших в Крыму событий. - Вы с вашим ведомством так и не сделали правильных выводов из моего доклада о «психологической войне», товарищ генерал. Я уверен, что все зарубежные радиостанции уже старательно воют о бойне, которую «дикие азиаты русские» устроили таким милым и безобидным представителям сионистских комитетов.

- Да какая там бойня. Пятеро убитых с нашей стороны и трое со стороны нашего противника. Остальным просто прикладами по спинам надавали. И никаких русских там не было. Наводили порядок солдаты Первой и Второй бригад Еврейского корпуса.

- Это ты, Витя, знаешь правду. Знают в Кремле и твоей конторе. Есть, конечно, и другие посвящeнные. А что известно остальным? - Продолжал гнуть свою линию Андрей. - А ничего! Наши идеологи, как всегда, постараются умолчать эти события. А вот там! - Андрей показал указательным пальцем на запад. - Там воспользуются вашим молчанием и набрешут в три короба при первой же возможности. И потери умножат в сто раз, и пытки с казнями придумают, и всех оставшихся в живых на Колыму отправят.

- Да кто же поверит в этот бред? - Удивился Сашка.

- Сейчас может быть и никто. - Ответил ему Андрей. - Но пройдeт лет тридцать и весь этот бред станет непререкаемой истиной. Потому что его будут повторять по десять раз на дню, напишут кучу исследований и диссертацией, найдут «чудом выживших» очевидцев, вдолбят такое видение событий в головы обывателей. И всe! Потом можно сколько угодно опровергать этот бред. С документами, цифрами, фотографиями. Обыватель всe равно не поверит.

- Уж слишком мрачную картину ты нарисовал. - Не поверил Сашка.

- Я, товарищ инженер-майор Егорцев, всю эту технологию в действии видел, когда наследники господ из этих комитетов историю моей страны переписывали. - Продолжил убеждать своих друзей Андрей. - Вначале появляется какой-нибудь поганец со статейкой «А вот я слух слышал...». Потом второй поганец всe это повторяет, но уже слово слух выкидывает. Далее третий из этой «славной» компании вносит эту мерзость в очередное «историческое» исследование. А следом поехало. «Историк N утверждает...». «Несомненно, что именно так всe и было...». «Только откровенные глупцы сомневаются в том, что...». Всe! Историю вывернули наизнанку. Белое сделали чeрным. Героев ославили подлецами. А мерзавцев возвели в ранг «совести нации» и «спасителей отечества».

- Я передавал твои рекомендации куда нужно. - Сказал генерал Зайцев. - Но там не сумели сделать правильных выводов.

- Или не захотели! - Поправил его Андрей.

- Но нас эти события каким боком касаются? - Продолжал любопытствовать Сашка.

- Когда главари заговора драпали, то не успели уничтожить документы. - Ответил ему генерал Зайцев. - И среди этих бумажек попался один чрезвычайно интересный приказ сионистской агентуре в СССР выискивать любую информацию о МЕСТОНАХОЖДЕНИИ полковника Банева, инженер-майора Егорцева, певицы Егорцевой, военврача Кузнецовой, а также всех остальных членов их семей.

- Выходит, не поверили. - Сделал вывод Сашка.

- Или получили дополнительную информацию. Причeм совсем недавно. - Поправил его Андрей. - Звания уже новые - в январе введeнные.

- И что нам теперь делать? - Спросил Сашка. - В очередной раз помирать?

- Не уверен, что это поможет. - Ответил ему Андрей. - В британской разведке откровенных дураков не держат. Не поверили в первый раз, не поверят и во второй.

- Действительно не поможет. - Поддержал его генерал Зайцев. - Вчера утром на КПП города был задержан некий подполковник Бутко с приказом арестовать полковника Банева и инженер-майора Егорцева. Сейчас этот подполковник даeт объяснения - откуда ему известно о существовании этих личностей, так как данные фамилии исключены из списков действующей армии ещe в сентябре прошлого года, как погибшие в бою.

- Да, засветился кто-то с самых верхов. - Протянул Андрей. - Только как его вычислить?

- Уже вычислили! - Виктор улыбнулся второй раз за вечер. - И взяли почти всю цепочку. Кроме самого верха.

- Настолько неприкасаемый? - Выказал удивление Сашка.

- Да, нет в общем-то. - Ответил Виктор. - Вождь дал бы санкцию. - Видя на лицах друзей удивление вперемешку с любопытством, он решился назвать главного фигуранта дела. - Это Хрущeв.

- Так почему бы не пригласить Никиту Сергеевича куда надо и не поспрашивать как следует? - Спросил Сашка.

В самом деле. Почему бы и не поспрашивать? Никитка, конечно, выкрутился прошлой осенью, когда его первенца отдали под суд за дезертирство. Вернее сделал вид, что его всe устраивает, даже наорал на сына для порядка. Уж очень ему не понравилось, что Леонид подделал его подпись. Даже дал осудить на отправку в штрафной батальон. А вот дальше начались чудеса. Вместо Польши или Пруссии, куда должен был попасть лейтенант Хрущeв, оказался он в тихой Болгарии, в которой и держать штрафбат не было смысла. Но видимо не один высокопоставленный сынок, племянник, просто ближний, а то и дальний родственник нуждались в тихом месте для отбывания приговора трибунала. Там Леонид Хрущeв и отсидел три месяца положенного срока. После чего отбыл в Среднюю Азию под тeплое крылышко папаши.

Андрей совсем уже хотел продублировать Сашкин вопрос, но генерал Зайцев опередил его.