На земле штиптаров

— Пусть он берет свои вещи, все остальное же я конфискую.

И он нагнулся, чтобы подобрать золотые драгоценности.

— Стой! — приказали. — Это уже конфисковано.

— Кем же?

— Мною!

— А право у тебя есть?

— Конечно. На них я тоже составлю список, который ты можешь использовать как свидетельство на суде. Я также направлю список и сами вещи макреджу.

— Это все должно быть в моих руках.

— У тебя нет права забирать все это. Халеф, собери вещички.

Маленький хаджи в три секунды спрятал все в свою сумку.

— Воры, — пробормотал Мубарек.

Наказание не замедлило последовать. Плетка Халефа дала Мубареку быстрый и исчерпывающий ответ.

Пленных вывели из развалин на поляну. Там их уже поджидали зеваки. Ибарек рассказывал им, как ему удалось получить назад украденное имущество. Лицо его выражало огромную радость. Хавасы взяли четверых арестантов в каре и процессия двинулась в обратный путь. Обратно идти было куда веселее. Судьи тоже вернулись назад в деревню. Мы же с Халефом остались среди развалин, потому что хаджи дал мне знак задержаться.

— Сиди, у меня есть еще полфакела, может, зайдем в хижину старика?

— Что ж, давай.

— У тебя сохранился ключ? Я видел, как ты его прятал, когда обыскивал карманы этого жулика.

Да, есть ключ, но я не знаю, тот ли это.

— Тот, откуда у него другие ключи?

Мы подождали, пока не исчезнут последние люди, и тогда открыли дверь, с помощью щепок и куска бумаги разожгли факел и вошли внутрь. Снаружи убогое жилище являло собой, на первый взгляд, маленькое помещение с одной-единственной комнатой, но, войдя внутрь, мы поняли, что комнат здесь несколько. Внутренние площади относятся к старому замку, к которому хижина примыкала задней стеной. Первая комната была почти пустой. Скорее всего, она предназначалась для посетителей. Когда мы вошли во вторую, я заметил множество нитей, спускающихся сверху через вход. Я осторожно отвел их рукояткой плетки и тут же услышал мяуканье, лай, карканье и другие голоса животных.

— О Аллах, мы прямо в Ноевом ковчеге! — рассмеялся Халеф. — Давай не пойдем дальше, дождемся дня.

Надо сказать, я охотно согласился, ибо ждал от коварного Мубарека всевозможных ухищрений, направленных против нежелательных посетителей его жилища.

Только мы собрались в обратный путь, как появилось некое существо женского пола. Лицо ее мне не было знакомо. Она горячо сжала мою руку, прежде чем я успел отстраниться.

— При свете факелов я увидела, что это ты, и захотела поблагодарить тебя.

Это была Набатия, травница.

— Что ты делаешь здесь, наверху? Ты была при поимке воров?

— Нет. Мое сердце не принимает злых людей. Я была во дворе коджабаши, когда ты выступал с речью. Ты поступил храбро, но приобрел себе злейшего врага.

— Кого, Мубарека?

— Этого я вообще не упоминаю. Я имею в виду коджабаши.

— Я и не предполагал, что он меня хоть немного любит, но как врага мне не пристало его опасаться.

— И все же я прошу тебя: будь осторожен!

— Он что, действительно такой особый фрукт?

— Да, он представитель власти, но потихоньку поддерживает Жута и его людей.

— Ну да! Откуда тебе это известно?

— Ночами он часто бывал здесь у Мубарека.

— Ты его ни с кем не спутала?

— Нет. В свете луны он был отчетливо виден, по голосу я его узнаю даже темной ночью.

— Гм. Ты часто бываешь здесь, наверху?

— Часто, хотя Мубарек мне и запретил. Я люблю ночь. Ночь — подруга людей. Она оставляет их наедине с Богом и не дает никому нарушить молитву. Есть растения, которые следует искать только ночью.

— В самом деле?

— Так же как есть растения, что пахнут только ночью, так есть и такие, что растут по ночам, а днем спят. А здесь, наверху, имеются также спутники ночи. Я сижу и разговариваю с ними, отвечаю на их вопросы. Правда, в последнее время мне это удается с трудом. Впрочем, сегодня ты разоблачил моего врага, он в тюрьме, и потому я вышла ночью, чтобы найти короля.

— Короля? Это что, тоже растение?

— Да. Разве ты не знаешь? Это действительно король — когда он умирает, вместе с ним умирает весь народ.

Передо мной была женщина с оригинальным, редкостным нравом. Ей нужно было заботиться о семье, помимо этого она находила время сидеть возле растений и постигать их тайны.

— Как же называется это растение? — спросил я с плохо скрываемым любопытством.

— Это хадж-марьям. Жаль, что ты его не знаешь…

— Я знаю, но никогда не мог предположить, что это король.

— Очень немногие об этом догадываются. Но и из их числа весьма немногие могут найти короля. Надо очень любить его и знать его повадки, чтобы найти. Он растет на пустошах, скалах и в горах. Стоит этот народец кругами, внутри — сам король.

Для меня все это было внове. Хадж-марьям еще называют крестом Марии, и растет он также в Германии и в просторечье называется крестовым чертополохом. Как интересно: в Рудных горах он называется так же, как в горах Плашкавицы в Турции!

А женщина тем временем оседлала любимого конька и все рассказывала и рассказывала мне об этом растении.

— …И вот, если вырвешь его из земли, все его подданные погибнут… Через месяц погибнут. Ты можешь посмотреть на молодые растения, которые дадут жизнь новому народцу.

— С удовольствием бы пошел с тобой, ведь я интересуюсь тайнами природы, но мне нужно возвращаться в город.

— Тогда я принесу его тебе завтра вечером, он еще будет светиться.

— Я не знаю, буду ли я завтра в Остромдже.

— Господин, господин, куда ты так быстро уезжаешь?

— Мое время четко расписано. Скажи только, какие силы приписывают королю?

— Если заваривать его как чай, можно излечить легочные недуги, если они не запущены. У чертополоха есть вещества, которые убивают в теле маленьких злых зверьков, живущих в легких.

— Ты сама пробовала?

— Нет, но думаю, что Творец всевластен и способен наделить маленькое растение большой силой.

— Тогда приходи завтра и покажи короля, если я еще буду здесь. Знаешь, где я остановился?

— Я слышала. Доброй ночи, эфенди.

— Счастливо тебе, Набатия.

Она ушла.

— Сиди, ты веришь в короля чертополоха? — спросил Халеф.

— Я не могу отрицать его силы.

— Никогда не слышал, чтобы у растений были свои правители.

— Я тоже, но, если она его принесет, нам придется многое принять на веру.

Я и не предполагал, что вскоре буду обязан жизнью этому самому королю чертополоха. То, что собирательница была в этом месте, оказалось мне на руку. Вообще-то это растение вовсе не такое загадочное. В саксонских Рудных горах между Шайбенбергом и Шварценбергом я нередко находил его на голых скалах, но короля среди растений так и не обнаружил.

Прибыв в местечко, мы отправились к коджабаши, чтобы составить список. Его маленькие глазки сверкали, когда мы перечисляли содержимое трех кошельков. Он еще раз спросил, не передам ли я ему право на пересылку, но я настоял на том, что сделаю все сам. Позже я возблагодарил Бога за то, что сделал все по-своему. Но он все же упросил меня скрепить посылку своими собственными печатями. Тут я не стал возражать. Потом я распорядился показать мне заключенных. Они находились в помещении, напоминающем камеру, и были связаны.

Я заметил коджабаши, что это ненужная жестокость, но тот возразил, что с ними надо держать ухо востро, и приставил дополнительных стражей.

Я успокоился, увидев, что пленников надежно охраняют, и совсем не подумал о том, что все это было продуманной показухой. Видимо, ожидалось, что я приду и проверю, как их сторожат.

Теперь я отправился в конак, где состоялся запоздалый ужин. Мы сидели в той же комнате, что и днем. За разговорами о насыщенном событиями дне мы не заметили, как прошло несколько часов, и только к полуночи нам удалось заснуть. Мне досталась комната наверху, куда я поднялся по крутой лестнице. Там стояло две кровати, и я забрал Халефа к себе. Я хорошо знал, какое значение маленький хаджи придает таким дружеским знакам внимания с моей стороны.

Мои часы показывали чуть больше двух ночи, когда мы собрались выбраться наружу. Тут внизу скрипнули прикрытые ворота. Я открыл ставни и выглянул. Кто-то стоял у ворот, но я не мог понять, кто это.

— Кто там? — спросил я.

— О, ты не узнаешь меня, чужеродный эфенди? — спросил женский голос.

— А, это ты, собирательница растений?

— Да, это я. Спускайся, мне надо тебе кое-что сказать.

— В этом есть нужда?

— Конечно.

— А спать я потом смогу?

— Думаю, нет.

— Так я и думал.

Спустя минуту я уже стоял с Халефом рядом с ней.

— Знаешь, что произошло, эфенди? Я нашла его, смотри — это корень хадж-марьям!

Она вложила мне в ладонь колючий чертополох в две руки толщиной, но тем не менее острый, как лезвие ножа. Светлая зигзагообразная змейка сверху на довольно облезлой кроне была легко различима даже в темноте. Она почти не светилась, а только лишь странно фосфоресцировала.

— Теперь ты мне веришь?

— Я вообще не сомневался в твоих словах. Сейчас темно. Я навещу тебя утром, чтобы получше рассмотреть растение. Скажи лишь, что ты собираешься мне сообщить.

— Нечто неприятное. Арестованные сбежали.

— Что? Как? Откуда ты знаешь?

— Я слышала, как они разговаривали.

— А где?

— Там, наверху, в хижине Мубарека.

— Сиди, — вскричал Халеф, — нам надо быстро идти на гору! Надо застрелить их, иначе они убьют нас.

— Подожди. Сначала нужно все выяснить. Скажи, Набатия, сколько их было?

— Трое чужих, Мубарек и коджабаши.

— Что, и коджабаши был с ними?

— Он сам выпускал их и получил пять тысяч пиастров.

— Ты точно это знаешь?

— Сама слышала.

— Тогда рассказывай, только быстро. Времени у нас в обрез.

— Я нашла короля чертополоха и пошла ближе к свету. И тут заметила четверых мужчин, шедших из гор. Я не хотела, чтобы меня видели, и укрылась в углу, который образует хижина со стеной замка. Четверо хотели зайти в хижину, та оказалась запертой. Троих я не знаю, ну а четвертым был Мубарек. Они говорили о том, что судья их отпустил и сейчас придет, чтобы получить причитающиеся ему пять тысяч пиастров. Заплатив ему, они собирались быстро уехать, но перед этим хотели отомстить. Один сказал, что ты все равно поедешь в Радувич и Истиб. По дороге на тебя должны напасть аладжи.