Синельников развернул пачку, как карты, веером. Штук двадцать, не меньше. Тысяча рублей...

- Постойте, Мария. - Сейчас Синельникову соображать надо было очень быстро. - А в чем они лежали? Где бумажник?

- Саша-папаша бумажников не носил. Просто в блокноте.

Синельников подошел к маленькому столику, положил на него деньги и начал проверять карманы пиджака, но они были пусты.

- Блокнот ищете? - спросила Манюня. - Он у Славки.

- Как его фамилия? - на ходу, по пути к двери, спросил он.

- Коротков, если не врет.

Синельников машинально взглянул на часы. Он говорил с Марией, проводив мужчин в коридор, не более трех минут. За стены управления они уйти не могут. Но три минуты - достаточный срок, если кто-нибудь захочет уничтожить кое-что, особенно если это кое-что - простая бумажка. Нескладно получилось, но он не маг и не волшебник, всего предугадать нельзя, а обращаться с заявителями как с арестованными он не имел права. Открывая дверь, Синельников уже был уверен, что дело тут нечисто.

- Коротков, войдите, - позвал он.

Тот был спокоен, но лицо его выражало некую настороженность.

Синельников, прикрыв за ним дверь, сказал самым будничным тоном, не придавая своим словам никакого особого значения:

- У Перфильева в пиджаке был блокнот. Дайте мне его, пожалуйста.

Пока Слава, задумавшись, доставал из кармана своих плотно обтянутых брюк блокнот в зеленом сафьяновом переплете, Синельников все же успел приметить, что он этого не ожидал.

- Садитесь пока, Коротков. Я отпущу ваших товарищей, а потом мы. с вами поговорим.

- А мне? - подала голос Манюня.

- Вас дома ждут?

- Дома бабушка одна. Она привыкла. Могу хоть до утра.

- Тогда посидите.

Слава Коротков сел в противоположном от Манюни углу и смотрел на нее не мигая. Она повернулась к нему боком.

Синельников знал, что на сегодня - и даже хоть до утра, как выразилась Манюня, ему хватит и того узелка, который Манюня дала ему в руки. Поэтому он позвал Виля и Володю и записал только самые необходимые сведения.

Вильгельм Михайлович Румеров - главный инженер автобазы № 2. 1942 года рождения. Женат, двое детей. Адрес такой-то, телефоны - домашний и рабочий такие-то.

Владимир Иванович Максимов - директор кинотеатра "Луч". 1945 года рождения. Женат, есть сын десяти лет (как он объяснил, жена и сын в данный момент отдыхают на Южном берегу Крыма). Адрес, телефоны...

Синельников позвонил в проходную, попросил постового пропустить товарищей Румерова и Максимова, а им сказал, что вызовет их для беседы в ближайшие дни. Оба покинули кабинет с величайшей благодарностью к товарищу инспектору. Она была настолько велика, что ни тот, ни другой не сказали "до свидания" ни Манюне, ни Славе.

Прежде чем начать разговор с оставшимися, Синельников позвонил дежурному по городу и попросил:

- Если поступит заявление от родных Перфильева, не сообщать пока, что он, возможно, утонул. Утро вечера мудренее.

Манюня сказала тихо, когда Синельников положил трубку:

- Да некому там заявлять.

- Почему же так? А жена?

- Она еще в семьдесят девятом умерла.

- И больше никого нет?

- У него только дочка, мне ровесница. А он у меня по две ночи ночевал. Чего ей за шнур хвататься?

Синельников понял, что на языке Манюни это означало хвататься за телефон. Положительно, она в своей откровенности не знала предела. Полистав блокнот и убедившись, что среди его страниц, густо заполненных адресами и телефонами, нет ни одной вырванной, Синельников сказал:

- Это не допрос,- но все же... - Он помолчал, подыскивая подходящую формулировку. - В общем, я кое о чем вас спрошу, и мы кое-что запротоколируем.

Он положил перед собой несколько синеватых разлинованных листов, взял ручку и заговорил казенным языком:

- Товарищ Коротков, почему деньги, лежавшие в кармане пиджака, принадлежавшего Перфильеву, вы отдали Луньковой?

Твердым голосом тот ответил:

- Ничего я ей не отдавал. Она сама и пиджак взяла, он на заднем сиденье валялся, сама и деньги взяла.

- Что ты врешь! - приподнявшись со стула, крикнула Манюня.

- Спокойно, - остановил ее Синельников.- Хорошо, Коротков. В таком случае зачем вы взяли блокнот Перфильева?

Он ответил, как бы злясь на самого себя:

- Не знаю. Просто так, сунул в карман, и все. Механически.

Тут позвонили из справочного бюро. Синельников записал: Перфильев Александр Антонович, 1931 года, родился в Смоленской области, проживает на улице Белинского, дом 6, квартира 28, телефон 3-49-49.

- Между прочим, вам сколько лет? - обратился он, отложив ручку, к Короткову.

- Двадцать девять.

- Давно дружите с Перфильевым?

Немного подумав, Слава ответил:

- Года два. Может, чуть больше.

- Перфильеву пятьдесят один. Что вас связывало?

Слава усмехнулся.

- Мало ли. - И, кивнув на Манюню, добавил: - Хотя бы вот она.

Синельников посмотрел на часы - было без пятнадцати одиннадцать. Он быстро вписал в лист протокола свои вопросы и полученные от Коротков а ответы и попросил Короткова прочесть и расписаться в том, что все записано правильно. Тот охотно это сделал.

- А сейчас вот что, - сказал Синельников. - Вы, Лунькова, где живете?

- Да тут рядом, на Ямковской.

- А вы? - обернулся он к Короткову.

- В гостинице "Юность".

- Кстати, я у вас документы не спрашивал. Паспорт можете показать?

- У администратора он, в "Юности".

- Тогда сделаем так. Сегодня уже поздно, спать пора. Попрошу вас обоих быть у меня утром в девять. Пропуск я закажу. А сейчас подъедем к гостинице, я там живу рядышком. Если не возражаете, конечно...

Слава не возражал. Они вышли из управления. Светлый "Жигуленок" Славы стоял на улице против проходной. Манюня попрощалась и быстро зашагала по пустынному тротуару, четко стуча своими высокими тонкими каблуками. По пути к гостинице Синельников договорился с Коротковым, что тот попросит у администратора свой паспорт на минутку, - мол, придрался инспектор ГАИ,- а он, Синельников, подождет его в машине. Не надо чтобы у администратора возникали по отношению к жильцу гостиницы всякие посторонние мысли.

Так и сделали.

Паспорт Короткова Владислава Николаевича, прописанный в Москве, оказался, насколько мог судить Синельников, без всяких подделок. Но он крепко держал в уме слова и тон Манюни Луньковой, когда она на вопрос о фамилии Короткова прибавила: "если не врет", и вскользь упомянутую шуточку Короткова насчет того, что Манюня "купнула" Перфильева. Он записал себе в книжку номер паспорта, когда и каким отделением милиции выдан и домашний адрес. А уходя, запомнил московский номер белого "Жигуленка".

Расставшись с Коротковым, он на автобусе проехал две остановки до управления и отправил по телетайпу запрос в Москву, в дежурную часть на Петровку, 38: проживает ли по данному адресу Коротков Владислав Николаевич и соответствуют ли истине сообщаемые сведения о паспорте, а также кому принадлежит автомобиль марки ВАЗ-2106 белого цвета, с номерным знаком таким-то и где он зарегистрирован. Просьба дать ответ к девяти часам утра.

Потом через дежурного связался по рации с экипажем патрульной машины, которая занимала квадрат, где располагается гостиница "Юность", и попросил присмотреть за белым "Жигуленком" с московским номером...

Глава III

ТЯЖКИЙ ДЕНЬ

Рано утром водолазы - их было двое - нашли труп мужчины метрах в полуторастах от впадения реки Маленькой в Большую. Он зацепился плавками за сучок затопленной коряги, запутался в ее мощном корневище, и потому его не унесло течением в Большую. Иначе водолазы так легко утопленника не обнаружили бы. Окончив свое невеселое дело, водолазы отбуксировали труп на катер, ожидавший их в устье Маленькой.

Как раз в это время Синельников приехал в управление и, не заходя к себе, поднялся в дежурную часть. Его ждали два сообщения. По телетайпу из Москвы пришла телеграмма: Коротков Владислав Николаевич 1953 года рождения действительно проживает по указанному адресу, сведения о паспорте верны, машина марки ВАЗ-2106 с указанным номерным знаком принадлежит ему и зарегистрирована в ГАИ Фрунзенского района. Все было правильно, Коротков не врал. Работает фотографом в системе бытового обслуживания в фотоартели.

Дежурный же дал Синельникову листок с записью сообщения, переданного ночью по рации экипажем патрульной машины. В нем было всего несколько строк: "В 0.30 белые "Жигули" направились на улицу Белинского, остановились у дома № 6. Водитель вошел в дом и находился там пятнадцать минут. Затем вернулся к гостинице "Юность".

Улица Белинского, 6 - это был адрес Александра Антоновича Перфильева. Маня Лунькова сказала, что у него есть дочь, ее ровесница... Понятно, что Коротков ездил ночью к ней. Но зачем? Тоже понятно - чтобы сказать о несчастье с отцом. Но почему не позвонил, а поехал? Такие безрадостные, горькие вещи людям всегда легче сообщать именно по телефону. Во всяком случае, телефонным разговором легче подготовить человека к страшной для него вести...

Рассуждая так, Синельников медленно шел путаным коридором управления, спускался с этажа на этаж боковыми лестницами, где не было лифтов. А когда добрался до своего кабинета, у него созрело решение немедленно проверить одну неясно мелькнувшую неприятную догадку. Но для этого ему необходимо точно знать, что Перфильев утонул. Едва вошел в кабинет, зазвонил телефон.

- Алексей, для тебя есть новости, - услышал он голос дежурного. - В Маленькой обнаружили утопленника, мужчина лет под шестьдесят.

- В чем одет, тебе сказали?

- Все записано. На трупе только плавки. Черные в голубую полоску.

- Спасибо.

Положив трубку, Синельников достал из сейфа папку, вынул листок с адресом и телефоном Перфильева и набрал номер 3-49-49: теперь он мог проверить неприятную догадку. Ему ответил не очень приветливый, но чисто и нежно звучавший девичий голос.

- Это квартира Перфильева? - спросил Синельников.

- Да. Кто говорит?

- Инспектор угрозыска Синельников. Вы дочь Перфильева?

- Да, - с ноткой удивления подтвердила она.

- Простите, не знаю имени...

- Елена. А что случилось?

В глубине души Синельников желал, чтобы его догадка оказалась пустым вымыслом, но, увы, она, кажется, начинала подтверждаться.

- У вас дома все в порядке?

- В каком смысле? - уже с настороженностью

уточнила она.

- Ну, например, с отцом.

- Он сегодня не ночевал, но тут ничего особенного. Бывало и раньше.

Так, значит, Мария Лунькова правильно разобралась в ситуации, когда говорила, что дочь может и не беспокоиться по поводу долгого отсутствия отца.

- Вы чем занимаетесь, Елена Александровна?

- Вообще? Или в данную минуту?

- Вообще, конечно.

- Но что с отцом? - сердито спросила она. - Вы делаете какие-то странные намеки...

- Вам лучше приехать ко мне в управление. Если вы должны быть на работе, это неважно, я дам вам справку.

- Я студентка, окончила четвертый курс технологического, - раздраженной скороговоркой объяснила она. - Наш стройотряд в следующий четверг едет на БАМ.

- Нужно поговорить. Жду вас в управлении внутренних дел. Знаете, где мы находимся?

- Разумеется. Это совсем недалеко от нас.

- Моя комната двести восемнадцать, на втором этаже. Я скажу, чтобы вас пропустили. Только не забудьте взять паспорт.

- Когда я должна быть?

- Чем скорее, тем лучше. Приезжайте прямо сейчас.

- Хорошо...