Ты вышел в город — стесняясь культей...
И в этот день ты хотел умереть.
А враг был дома — все были "за"!
Входил под своды твоих церквей,
Умильно крестился на образа...
И в мире не было лиц подлей!
В шумах вокзалов, в глуби метро,
Таких как ты, бедолаг, — не счесть.
Не упрекну тебя — есть два "но":
Но надо пить, но надо поесть.
А враг был дома — и смачно жрал,
В своих Барвихах, меж крепких стен.
А бессловесное быдло ждал
Зелёный змий, героиновый плен.
О, если б ты, свои силы собрав!
Лицо врага ты узнал — он здесь!
Но гулкой плетью — пустой рукав,
И скрипкой памятью — злой протез...
А враг был дома — и кнопки жал,
Качал насос, словно кровь твою нефть.
Ты жадно жил и жадно дышал,
И предназначен был — умереть…
ПРОКЛЯТИЕ СФИНКСА
Оставь же химеры, всемирный солдат!
Права человека просты:
Кровавою лужей дымится Багдад,
Есть пряники, будут — кнуты!
Железной рукой защити Гуманизм,
Дурных, непокорных — карай.
Есть высшее Право — Свободная Жизнь,
Заранее праведный рай.
Овец и козлищ пополам раздели,
Врага — если нужно — убей!
Во имя Порядка, во имя Любви
И Бремени Белых Людей.
Восток есть Восток — средоточие драм,
И песня тоскливых полей...
Но светлою сказкой ты вспомнишь Вьетнам
Среди Евразийских степей!
Запомни, безумный, — и в скорбный свой час
Мы были — и будем! — людьми.
А если неймётся исправить и нас...
Ну что же — приди и возьми!
Мы после вернём — там, где кончится смех,
По самым кровавым счетам:
За голод и холод, за пепел и снег —
За всё, что обещано нам.
***
Мне по сердцу лихое время —
Лишь оно победителей губит,
Предавая навек забвенью
Эти злые дела и судьбы.
Мне доступны немые звуки,
Отголоски чужих наречий —
Это ваши холёные руки
Ждут каналы и лёд поречий.
Душу греет костёр эпохи —
Там, где копится вещая сила,
И читает варвара Блока
Молодой среднерусский Аттила.
И завидна, горька ли доля —
Неизменна моя судьбина:
Справят тризну по мне — на воле,
На холмах разорённого Рима!
ВОСТОЧНЫЕ МОТИВЫ
Не страшит просвещённого — путь.
Познавая обыденный ад,
Ты становишься мягкой — как ртуть.
Оттого ль моя жизнь — джехат?
Не преграда для зрячего — дверь,
Мудреца не смутит тишина.
А за дверью ощерился Зверь
Оттого ль моя дхарма — война?
Ты сама — и восторг, и испуг…
Я же снова — и вечно! — один
На кремнистой дороге разлук.
Оттого я и есть — саньясин.
Но в глазах твоих — розовый сад,
А над ним — тот немыслимый свет…
Оттого моя жизнь и джехат,
Оттого я и есть — ма-джахет.
Н.Р.А.
Есть девицы — без хитрого ума,
Чья вера будит волю, гнев и стыд.
Чья совесть — зазвеневшая струна
И тонкая спасительная нить.
Их чистота — укор седой земле,
В их душах — день, но дальний и другой.
И каждый шаг — назло своей судьбе,
Как нестинарки танец огневой.
В их лицах — беспорочная печаль,
Тоска невоплощённых матерей.
В их именах — порой доспехов сталь,
Порою — кровь тиранов и царей,
И — именно! — нехитрые слова,
И плач заупокойный на Оби,
И рядом, позади — стоит Москва,
А впереди — холодный мрак петли
И зябкий снег под хрупкостью ступней...