Газета Завтра 597 (18 2005)

Вождями этой поистине священной экспедиции были четыре подвижника "из гнезда Петрова", три из них выдающиеся моряки: глава Адмиралтийств-коллегии адмирал Николай Федорович Головин, капитан-командор, будущий адмирал, позже руководивший Сибирью с выдранными ноздрями Федор Иванович Соймонов, капитан-командор Алексей Иванович Чириков, сменивший должность командира придворной яхты на смертельные испытания в Сибири, и наконец самый типичный русак, порожденный Петром, обер-секретарь Сената Иван Кириллович Кириллов. Выходец из податного сословия своим трудом и честностью добился звания обер-секретаря Правительствующего Сената и потомственного дворянства, начав с должности письмоводителя, Кириллов основал позже Оренбург и дома в Красном углу молился на заказанную им икону Петра Великого.

Явление таких людей на Руси, как эти четыре богатыря, говорит о том, что никакие бироны, самодуры, временщики и фавориты уже не в силах погасить космический импульс, который придал России Великий Петр. Иван Кириллов является автором первого, строго научного статистико-экономического обозрения России, которое он издал своим коштом в 1727 году под названием "Цветущее состояние Всероссийского государства в каковое, начал, привел и оставил неизреченными трудами Петр Великий Отец Отечества".

Петр I присутствовал на экзамене при выпуске из Морской Академии Алексея Чирикова и велел присвоить ему сразу второй офицерский чин — унтер-лейтенанта. В первом выпуске Академии вместе с Чириковым, тульским дворянином, значились такие моряки, как будущий вице-адмирал Дмитрий Лаптев, один из участников Великой Северной, давший свое имя одному из наших северных морей — "морю Лаптевых", а также участник той же Великой Северной Степан Малыгин, о котором исследователь Новой Земли адмирал-академик Ф.П. Литке напишет: "Малыгин исполнил все, что ему положено, и отличался всеми достоинствами, коими мы удивляемся в первейших и наиболее славнейших мореходах: решительностью и неутомимостью". Он, Малыгин, умер капитан-командором в 1764 году. Однокашником Чирикова, Лаптева, Малыгина был и известный мореход и будущий начальник всех учебных заведений флота адмирал А. Нагаев.

23 февраля 1733 года Сенат утвердил план Великой Северной экспедиции, разбитой на девять самостоятельных отрядов во главе с военными моряками и с иеромонахом в каждом отряде. Каждый отряд от Устья Печоры до Колымы имел свой корабль. Командиры отрядов подчинялись главе Адмиралтийств — коллегии адмиралу графу Николаю Федоровичу Головину, сыну генерал-адмирала и генерал-фельдмаршала графа Федора Алексеевича Головина, первого кавалера ордена Андрея Первозванного и правой руки Петра I.

Окончание следует

ЖИЛИ-БЫЛИ

ЖИЛИ-БЫЛИ

Анна Серафимова

Анна Серафимова

ЖИЛИ-БЫЛИ

Разговор с немцем, особенно западным, о чем бы ни зашел, вывернется на тему Великой Отечественной войны. Конечно, если немец хотя бы газеты читает (о книгах не говорю, поскольку их читает редчайший нынешний германец). Т.е. если человека хоть что-то интересует, кроме пива и сосисок. Причем, на тему войны выруливают сами немцы. Тебе вроде как-то даже и неудобно эту тему поднимать, вроде как не корректно. Полит. У них не очень сильно, но развит комплекс. И не вины, а скорее, оправдания. А наши нынешние руководители (церковные в том числе) и граждане-демократы активно помогают им от комплекса избавиться и из подсудимого превратиться в пострадавшего. На протяжении последних лет этот процесс крепчает ого-го как!

Вот Карл, ведущий менеджер крупной компании, вроде как сочувственно к жертвам вздыхает: ах, сколько невинных загублено!

Ну что же, хорошо, что помнит немчура, сын летчика "Люфтваффе", о безвинно сгубленных его папашей в том числе. Да нет, сочувствует Карл тем, кого "сгубил Сталин". Пересматриваемая демократическими аферистами история дошла уже и до заграниц, и слышу под вздохи: "Сорок миллионов сгноил в лагерях!" Читал, ужаснулся. Новейшие исследования. Говорю, что разновейшие вовсе утверждают, что 60 миллионов. "Да-да!" — радостно поддакивает Карл. Все-таки приятно думать, что твой соплеменник Гитлер, твой арийский народ и твой папа лично пустили в расход меньшее количество мирно работавших на своей земле людей, чем внутренний супостат.

Тогда спрашиваю, думает ли он вообще, прежде, чем что-то сказать, тем более, когда говорит, тем более о таких вещах? Какие десятки миллионов уничтоженных, если до войны в СССР проживало всего около 190 миллионов человек? А ведь репрессии (за редким исключением) проводятся в отношении взрослых мужчин (не детей, стариков, женщин). И если было уничтожено такое количество, о котором вы печалитесь, то кто вообще воевал? Получается, что не только поголовно вырезаны все мужики-солдаты, но и баб, стариков тоже изрядное количество под нож, пулю репрессий пошло. А кто же не просто воевал против вас, но и победил непобедимых? Вы прошли всю Европу, она на вас трудилась исправно на заводах и полях, поставляя и технику, ремонтировала ее, продуктами питания снабжала. Правда, сейчас мы узнаем, что в оккупированных фашистами европейских странах была тьма-тьмущая свободолюбцев и сопротивленцев. Да только вояками они были фиговыми: боролись с Гитлером преимущественно фигами в карманах. А у нас вроде как ни одного мужичишки не осталось даже и завалящего, а мы вас побили? Как же так?

И потом все эти обвинения Сталина в кровавых расправах... Не отрицаю всего, но... Каким же надо его идиотом представлять, чтобы обвинять в таких действиях! Зачем ему надо было оголять страну ( и военачальников всех под нож пускать), когда СССР

находился буквально во враждебном окружении? Зачем настраивать против себя граждан репрессиями, зачем уничтожать потенциальных воинов? Чтобы пришли и голыми руками

взяли тебя цивилизованные арийцы-итальянцы и дикие румыны? Что это за изощренное самоубийство? Это сейчас, начиная с Горбачева, все российские управделами любимы Западом и лелеемы. Это им не грозит ничего в случае чего. А Сталин любимцем немецкого канцлера Адольфа Гитлера (в отличие от нынешних взаимных любовях) не был.

Так что не мной первой поставленный вопрос "для чего, выгодно ли?" в данном случае просто неуместен за полной ясностью. Но вот подумать над этим самым вопросом в отношении Сталина и приписываемого ему маниакального уничтожения граждан почему-то в голову не приходит.

Опасаясь, что такой вопрос-ответ рано или поздно все-таки придет в головы россиян, демократы стараются представить Сталина параноиком. А потом и сказать можно: дурак! Что с него возьмешь? Разве угадаешь ход его мыслей, зачем он это делал?

Но тогда, тем более, какой спрос? Одним словом, как ни крути, а все ерунда получается. И вот попробуйте поставить такой вопрос перед очередным невменяемым демократом, якобы копающим под истину. Ведь кроме криков ни о чем, обильно сдобренных брызганием слюной, ничего и не услышите. Сказать-то вразумительного нечего.

Кстати, когда я изложила эти аргументы в форме размышления Карлу, он абсолютно согласился с ними. И изумился: "Но ведь это ваши ученые пишут! Это они провели исследования!" Шизофренически упертые в домыслы и измышления либералы— это, видимо, только наше достояние. А западнику достаточно аргументированно сказать, и он внимает, хотя ему не менее выгодно придерживаться другой точки зрения. Немцы, история которых была не в пример никому кровавой, не орут на всех углах о злодеяниях, совершенных их предками. Да, признают, несут ответственность, материальную в том числе (только почему-то перед нами в гораздо меньшей степени, чем следовало бы), но не начинают саморазоблачаться, да еще и на сквозь фальшивых фактах, по собственной воле и инициативе. А уж позволить приписать себе десятки миллионов жертв — уж нет уж, давайте поточнее сочтем— твердо скажут они, если вы будете утверждать, что в ходе войны погибло от их рук 60 миллионов советских людей. А тутошние идиоты, голосящие на всех углах о ценности человеческой жизни, тут же разбрасываются десятками миллионов. Ну а 9, 7, 11 — одинаково неправильный ответ на вопрос о дважды два. Так что если человек на этот вопрос дает вам в качестве ответа все числа из таблицы умножения, кроме 4, то грош такому специалисту или знатоку цена. И весь разговор.

Я – ХУДОЖНИК ОТРАЖЕНИЯ. Геннадий Животов и его новая выставка

Я – ХУДОЖНИК ОТРАЖЕНИЯ. Геннадий Животов и его новая выставка

Алексей Сысоев

Я – ХУДОЖНИК ОТРАЖЕНИЯ. Геннадий Животов и его новая выставка

Факт организации выставки работ художника Геннадия Животова на площадке РГГУ весьма любопытен. За ним скрывается интересная симптоматика жизни всего общества. Выставка проходит в рамках Международного научно-образовательного форума "20 лет перестройки: эволюция гуманитарного знания в России" и красноречиво говорит как раз-таки о направлении этой самой "эволюции". В патриотической среде Животов имеет безупречную репутацию и воспринимается не только как график газеты "Завтра", но и как "художник всея оппозиции". Для западников и либералов Животов всегда оставался безусловным выразителем "красно-коричневой" эстетики, представителем реваншистских кругов, "квасным патриотом", символом последовательного сопротивления идеям прогресса и просвещения. Но времена меняются. На страницах нынешней "Литературки" вчерашние ярые поборники "общечеловеческих ценностей", господа Нуйкин и Ципко, предстают в облике чуть ли не национал-державников, а некоторые ведущие ТВ позволяют себе пассажи, по резкости превосходящие любые публикации и выступления патриотической прессы.

Секрет сих чудесных метаморфоз лежит как раз в области эволюции сознания и мировоззрения российской интеллигенции. До отечественных "светочей мысли" медленно, но доходят некоторые очевидности русской жизни и русской истории.

Терпкий запах надвигающейся катастрофы щекочет ноздри авантюристам, пугает гуманитариев всех мастей и не оставляет политикам никакого выбора. Общая обстановка в стране, близкая к положению на "Титанике", стирает грани идеологических предпочтений. Пришедшие на выставку Горбачев, Явлинский и Сатаров, очевидно, были не в восторге, увидев себя среди персонажей животовских карикатур. Однако общая концепция экспозиции, представляющая аверс и реверс перестройки, даже у ее "прорабов" не вызвала негодования. Процесс пересмотра итогов "демократизации" коснулся всех. Цена, которую пришлось платить обществу за перестроечный угар, оказалась слишком высока.

Не случайно форум в РГГУ завершился семинаром с характерным названием "Перестройка и гласность в документальном кино: от социальной критики к экзистенциальной апокалиптике".

Экспозиция Животова в РГГУ, ее политический контекст подтверждают правоту тех, кто считает творчество художника не выражением конкретной идеологической позиции, но напротив, выводят политическую позицию Животова из его творческих качеств.

Совмещая в знаке силуэты православной колокольни и космического челнока "Буран", Геннадий Животов демонстрирует эстетическую чуткость, через это прорываясь в область русских смыслов и представлений.

"Я — художник отражения времени" —- сказал на открытии выставки Животов.

Сегодня на площадке РГГУ признание и "легальный статус" получил исполненный сарказма, гротеска и любви взгляд художника на свою Родину — деформированную, больную, но наперекор всему живущую и продолжающую свой путь в истории.

Экспозиция работ известного мастера, постоянного автора "Завтра",

Заслуженного художника России Геннадия Животова,

где представлены его произведения последних лет,

открыта с 28 апреля в Москве, в здании РГГУ.

Адрес: ул.Чаянова, д.15, вход через "Музей слепков".

Проезд: м. "Новослободская" и "Менделеевская".

Добро пожаловать!

ТРЕТИЙ РИМ – МЕТРО – ПОБЕДА!

ТРЕТИЙ РИМ – МЕТРО – ПОБЕДА!

ТРЕТИЙ РИМ – МЕТРО – ПОБЕДА!

Московское метро — эта крупнейшая транспортная система столицы — ко всему прочему есть уникальный памятник войне. Плафоны и барельефы, мозаики и скульптуры на многих станциях метро воспроизводят образы и символы Победы, образуют эпическую серию изображений, прославляющих величие народа и армии.

В суровые дни обороны Москвы военно-стратегическое значение метро трудно переоценить. Но важнее другое. Многие станции были построены и открыты в военные годы. Таким образом, Советское государство демонстрировало стране и миру волю к сопротивлению, доказывало неизбежность торжества русского оружия, выражало мощь народа, сражающегося на фронте и в тылу ради будущей жизни.

Послевоенные станции московского метро — это величественное послание потомкам, учебник поколений. Здесь языком искусства зашифрованы смысл и тайны бытия красной империи, выражавшей в ХХ веке вектор становления победной русской цивилизации.