«Солнечная Казнь» (СИ)

Повсюду куда падал взгляд на коробках, стеллажах, прямо на полу сидели выжившие обитатели Фактории. Несколько десятков человек, из них треть в военной форме. У всех бледные потерянные лица, у многих отсутствующие выцветшие глаза. Как не выглядывал Жужа Колочаи, он нигде не мог найти коменданта Ивана Саулова. Неужели он погиб. Или все-таки где-то без чувств лежит в дальнем углу. Хотелось бы верить в последнее. Без его железной руки военные могут выбиться из повиновения и отказаться выполнять приказы Нихона Буё. А тут еще назло надо было старому дураку коменданту отправить Марка Блума в джунгли.

«Мы стянули всю энергию защитного поля над складскими помещениями. Вот уже несколько минут солнечный столп молотит по куполу, но ему не удается пробить», — сообщил Нихон Буё.

«Сколько мы продержимся?», — тут же включился в работу Жужа Колочаи.

Он хоть и был заведующим хозяйственной частью Фактории, но, по сути, третье лицо на базе, а после начала катастрофы одним из лидеров выживших.

«Часов двенадцать беспрерывной атаки. Но думаю, что «атланты» так долго нас осаждать не будут»

«Значит, эти двенадцать часов можно растянуть на несколько дней?»

— Думаю, мы сможем продержаться много дольше. Рассчитываю на неделю. Бог даст, и две выстоим, — Нихон Буё сказал это громко, вслух, так чтобы его все услышали. Эти слова должны были вселить в выживших надежду.

«В Факторию лезут твари. Скоро тут будет также оживленно, как в зверинце. Двери могут не выдержать. Какая-нибудь небывалочка постучится, и легко войдет внутрь. А за ней и остальные подтянутся», — сообщил Жужа Колочаи.

«Видели. Видели. Это очень плохо. Надо баррикадировать двери. Что у тебя на складе подходящее есть? Возьми себе помощников понадежнее. Лучше всего из военных. Их надо чем-нибудь занять, а то не дай Бог думать начнут. И займись изоляцией дверей. Заодно, надо вооружить народ. Проверь что у тебя есть на складе из оружия», — распорядился Нихон Буё.

«Из оружия ни хрена нет. Все оружие по мере поступления размещалось в оружейной», — тут же ответил Жужа Колочаи.

«Ты чего хочешь сказать, что мы тут голые идиоты жопой на муравейнике сидим? Без стволов нам никак. Надо сначала оружием разжиться, а потом и двери баррикадировать. Жратву ты хотя бы здесь держишь?», — раздраженно спросил Нихон Буё.

«Ага. Мясо, рыбу в холодильниках. Только там все мороженное, нам не поможет. Кухня занята дохлым феруком и хикусами. Еще есть консервы, сухпайки. Продержимся»

«Тогда отбери человека три из солдат и дуй в оружейную. Чтобы без стволов назад не возвращался. Пока спасательные корабли не подойдут, нам тут сидеть и сидеть. Мало ли что. Надо народ вооружить. Может припрет, придется к Белокость уходить»

«Понял задачу. Я там возле входа Деда оставил. Распорядись, чтобы за ним приглядели. Если есть кто из медиков, то пусть помощь окажут. Ему крепко досталось», — попросил Жужа Колочаи.

Он развернулся и направился к кучкующимся вместе выжившим солдатам, а за его спиной Нихон Буё уже отдавал приказы, заботясь о судьбе Деда.

Глава 5.

Солнечные изгнанники

1.

Тропой изгнанников.

Хондо шел первым. Печатал тяжелый шаг, опираясь на огнец, и внимательно осматривался по сторонам. В джунглях непозволительно рот разевать, даже если ты чувствуешь себя живым мертвецом. Хондо следил за деревьями нижнего леса, за верхним ярусом, за внутренней стороной «зонтов», обычно полных ядовитыми паразитами, которые того и гляди упадут на голову, затеряются среди спинных игл, заберутся под кожу, а потом начнут глодать тебя заживо. Спиной Хондо чувствовал свое потрепанное подавленное войско, с трудом переставляющее ноги, жалкие остатки некогда великого племени. Захваченные врасплох Наездники Солнца, преданные единоплеменниками, в первые минуты боя не смогли справиться с паникой и потеряли преимущество. Они рассыпались по ярусам, сражаясь в одиночку с пребывающими в Город врагами. Славные бойцы Братства Воинов оказались разъединены и уничтожены по одному. Те же, кому удалось пробиться на Дно, были не способны вернуть Город Наездникам Солнца. Слишком мало осталось воинов среди выживших, все больше женщины и дети. К тому же у этой потрепанной напуганной толпы не было предводителя. Вождь Хондо и его помощник Рудо пришли слишком поздно, чтобы организовать оборону и наступательную операцию. Подготовившиеся к штурму Города Послушники Солнца заполонили все ярусы, смешавшись с изменниками и у интрайдов не осталось шансов вернуть свой Город.

Хондо шел первым и боялся оглядываться назад. В первый раз в своей жизни ему было страшно. Оглянуться и увидеть глаза раненных, измученных Наездников.

Кто-то смотрит с осуждением. Вождь должен оборонять племя, продумать все до мельчайших подробностей, просчитать все дороги, по которым может пойти племя в развитии, и к чему эти дороги могут привести. А он не справился и теперь интрайды вынуждены бежать из Города, где властвуют их жесточайшие враги. Он не сумел разглядеть изменников, хотя один из них долгое время был его правой рукой, одним из самых видных Наездников. На него смотрели с завистью и восхищением многие войны, мальчишки мечтали стать подобным Зубери, женщины ложились под него по малейшему движению руки. В то же время Зубери баламутил умы, подстрекал к измене, отравлял разум соплеменников, и у него это хорошо получалось, если многие из Братства Воинов встали на его сторону, и подняли свои огнецы против братьев по оружию.

Кто-то смотрит с надеждой. Но что он может предложить им, верящим в его ум, в чутье, в способность вернуть племени утраченное былое величие. Они верили в него, а он в себя нет. Потеря Города, измена Зубери уничтожили в нем тот стальной стержень, что помогал ему долгие годы оставаться вождем племени. Теперь Хондо не знал, что ему делать, как поступить с теми, кто смотрит на него с надеждой. Он не может их обмануть, но и помочь им не в его силах.

Тропинка уходила вниз, петляя между раскидистыми карликовыми деревьями дутшу, усыпанными белыми цветами, похожими на свечи. Приближаться к дутшу в период цветения очень опасно. Надышишься терпких ароматов, источаемых цветами, и не сможешь уйти. Завороженный и прикованный к пахнущему дереву несчастный останется дожидаться, пока прилетят небывалочки. Серые переливающиеся разными цветами голодные твари облепят жертву и обглодают до белых костей, а дерево дутшу получит свою порцию семенных спор, принесенных небывалочками с другого конца леса.

В эту ловушку не раз попадали даже опытные охотники трайдесы. К тому же терпкий пьянящий аромат дутшу усыплял разум, погружая его в океан наслаждения. Многие Наездники Солнца, поговаривали, что и Послушники баловались этим, приходили к дутшу, чтобы испытать это незабываемое чувство. Но шли вдвоем. Пока один вдыхает пьянящие ароматы, второй с завязанным носом, стоит настороже. Когда наступает время, он отволакивает в сторону опьяненного товарища. После того как тот придет в себя и сможет контролировать свое тело, они меняются местами. Но даже с такой подстраховкой занятие это опасное. В любой момент могут прилететь небывалочки, и тогда трайдесам придется туго. Чаще всего надышавшийся ароматов дутшу погибает. Он не в состоянии защитить себя, а его напарник, сражаясь в одиночку с небывалочками, не всегда в силах помочь другу. Но даже это не останавливает весельчаков, желающих вдыхать пьянящие ароматы цветущего дерева дутшу.

Так захотелось нырнуть в заросли дутшу, что у Хондо даже задрожали коленки. Он раньше пробовал эти ароматы, еще до того как стал вождем. Какое же это великое искушение, отключить свой разум, растворить его в опьянении, чтобы не думать об изгнанном из родного дома племени, чтобы не решать, как вернуть былое величие Наездникам Солнца. Так просто встать на колени перед цветами дутшу, уткнуться в них лицом, и забыть навсегда об окружающем его жестоком и страшном мире. А там пусть и небывалочки прилетают. Все лучше позора.

Хондо с трудом переборол себя и заскользил вниз по тропинке, оставляя заросли дутшу позади себя. Впереди сквозь просветы между ветвями деревьев показалась гладкая темная поверхность озера Феризи. Они на верном пути, только вот от осознания этого Хондо страдал. Ведь они шли тропой Изгнанников. Очень редко, но такое случалось, кто-то из Наездников Солнца нарушал привычный уклад племени и становился опасным для всего сообщества, и тогда советом старейшин, жрецов и вождя племени его изгоняли. Опасного смутьяна вооруженный конвой провожал до озера Феризи, после чего изгнанник сам продолжал путь.

Последний раз по этой тропе пустили Батху, потревожившего сон Ребер Земли. Как известно под страхом смерти запрещено приближаться к этим местам. Этот запрет пришел из тьмы веков, родоначальники всех трайдесов завещали так своим потомкам. Но Батху нарушил этот запрет, и его изгнали. Это было еще при прежнем вожде Наездников Тахоте. Интересно жив ли еще старый Батху?

Тропинка шла в обход озера Феризи, куда в иное время никто из трайдесов не приближался. Здесь в глубине вод обитало страшное чудовище. Его мало кто видел, но старшие говорили, что в его пасти поместится воргус. Проверять так ли это, Хондо не собирался, поэтому увеличил шаг, чтобы побыстрее миновать озеро. Тут же разболелась нога, старая боевая рана, полученная несколько лет назад, теперь давала о себе знать. Навалившись на огнец, Хондо захромал, мечтая побыстрее оставить позади озеро Феризи и добраться до горы Изгнанников, единственное место в Солнечной Долине, где они могут почувствовать себя в безопасности. Послушники Солнца не сунутся туда. Рядом с горой стоят Ребра Земли, и те места находятся под строжайшим запретом. Изгнанникам же бояться нечего.

Из древних времен, когда трайдесы не знали силы гневлеца и не умели повелевать энергиями, дарованными ветвями остролиха, пришла легенда о происхождении Ребер Земли. Когда-то младший брат Солнца Казнь взбунтовался, отказался ему подчиняться. Надоело каждый день испытывать всю силу солнечного возмущения, выжигающего все живое на поверхности Казни. И так изо дня в день, из века в век. Днем Солнце выжигает растения, деревья, живых существ, а ночью Казнь занимается их созданием заново, ибо верит, что однажды ему удастся создать живых из более прочного материала. Казнь придумал и создал хранителей всего Живого Хынча, могучих исполинов, которые ранним утром накрывают своими ветвями поверхность планеты, чтобы в их тени Живые смогли жить, размножаться. Солнцу не понравилось дерзкое изобретение Казни. Как мог младший брат ослушаться старшего. Ведь сказано было нельзя творить Живое. И обрушило Солнце всю силу своего гнева на смелого и гордого брата. Казнь выдержал атаку Солнца, устояли и Хынча, пробив ветвями остролиха толщу земли и опутав всю поверхность планеты, но в некоторых местах треснула почва, и наружу выперли Ребра планеты. Солнце не скрывало своей радости. Оно все же наказало Казнь, осмелевшего пойти против него, но так и не смогло справиться с Хранителями всего Живого Хынча и трайдесами, появившимися на планете. Напоследок Солнце, рассорившись в конец с Казнью, проклял те места, где наружу вышли Ребра Земли. И с тех пор возле них все время творится какая-то необъяснимая пакость.

От воспоминаний Хондо отвлекло дрожание воздуха, насыщаемого энергией, сходной с той, что струится по ветвям остролиха. Он остановился, подняв раскрытую ладонь. И все племя тот час остановилось. Хондо осмотрелся по сторонам и увидел стадо небывалочек, зависших над озером Феризи. Мерцающие облака вытянулись над поверхностью озера. Между ними и водной гладью протянулись тысячи дрожащих в воздухе нитей, по которым пробегали энергетические разряды.

Хондо никогда раньше не видел ничего подобного. На время он даже забыл обо всем. Но вот громко плеснула волна, пошла кругами вода и из глубин озера поднялась огромная шипастая голова, покрытая толстой чешуей, и раскрыло зубастую пасть. В такую и впрямь поместится целый воргус, да и не один. Чудовище подняло голову и сцапало несколько небывалочек, проглотив их, после чего медленно занырнуло на глубину.

Появление феризи вывело Хондо из оцепенения, и он продолжил путь, грузно опираясь на огнец.

Сколько лет жил на белом свете Хондо, а так и не мог понять, что за существа эти небывалочки и почему они так называются. Откуда они появились в Солнечной Долине? В чем смысл их жизни? Они вроде и хищники, питаются живым мясом, но в то же время будто сотканы из воздуха и насыщены энергией, словно сотня огнецов. Победить небывалочку практически невозможно, лучший выход, увидев ее на своем пути, бежать, сломя голову, пока она тебя не заметила. А уж если заметила, то бегство не поможет. Догонит и сожрет. Интересно, а зачем феризи поедает небывалочек, и почему они пасутся над озером. Все-таки удивительное место Солнечная Долина. Сколько лет он живет здесь, но так и не смог привыкнуть к чудесам, окружающим трайдесов.

Хондо, сильно припадая на ногу, продолжил путь. Осталось немного. Вскоре они увидят, вырастающую над нижним лесом гору Изгнанников, куда они держат путь. Там они смогут отдохнуть, набраться сил, зная что им никто не угрожает, и тогда Хондо решит, что им делать дальше и кто станет новым вождем племени интрайдов, Наездников Солнца.

2.

Храброе сердце.

Горящее сердце не давало Джайе покоя. Он смотрел на потрепанную израненную серую толпу, в которую превратилось некогда великое племя Наездников Солнца, и его душа разрывалась от боли, а сердце воспламенялось. Он никак не мог понять, почему так получилось, что кто-то из интрайдов смог предать племя, вскормившее его, давшее ему предназначение, заботившееся о его потомстве. Как они смогли пойти против заветов предков, против впитанной с молоком матери веры в непогрешимость старших. Джайя всматривался в согбенную спину вождя племени Хондо, в его порыжевшие от горя и боли иголки, и не понимал, как вождь смог допустить это. Почему он не разглядел в спинных иглах интрайдов предателей и не вырвал иглы из тела, предав тем самым изменников позорной смерти. Как он мог быть таким слепым, что допустил изгнание Наездников из родного гнезда?

И вместе с этими невеселыми мыслями в душе Джайи зрела уверенность, что он должен что-то сделать. Не может он вот так просто плестись вслед за всеми, принимая позорный статус изгнанника. Он чувствовал, как горит его сердце. Может, это и есть тот самый гневлец, о котором говорят старшие. Если уж вождь ничего не может сделать, и смирился со своей участью, то они, юные герои, будущие Наездники, вернут дом племени, или уж по крайней мере покарают предателей. Так всегда поступали герои прошлого. О подобных подвигах поются в легендах. Так сделал бы Шазги, прозванный Пламенным Сердцем, герой древности, кем Джайя восхищался с колыбели трайсов.

Джайя все для себя решил, но надо было посоветоваться с Мышата и Зикомо. Поддержат они его, или еще слабы духом, чтобы идти на подвиги. Мышата, конечно, еще хлипок телом, да и душою слякотен, но есть в нем внутренний стержень. Только пока испытывать его не доводилось. Зикомо твердый, словно камень Лысой скалы. Если уж что решил, то от своего не отступится. Но рассудителен не в меру. Сначала все обдумает, посмотрит с разных сторон, взвесит, а уж потом и начнет действовать. Но тогда уже его никто не сможет удержать. Зикомо больше всех напоминал героев древности. Он был способен на подвиги.

Найдя взглядом в толпе плетущихся подавленных интрайдов друзей, Джайя догнал их и зашагал вровень. Коротко рассказал что удумал, стараясь говорить не громко, чтобы кто посторонний не услышал. Да все время поглядывал на учителя Темба, смурного, с пепельными траурными спинными иглами. Как бы он что не услышал. Ведь прознает, устроит мальчишкам такой разгоняй, что вовек забудут, как подвиги совершать на голодный желудок.

Сначала друзья восприняли его идею без должного воодушевления.

Зикомо сказал, мол кому подвиги то совершать, если старшие отступились, да бой за Город проиграли. Мальчишкам ли сопливым удаль свою показывать. У них еще и иглы спинные всего второй раз сменились, а все туда же на подвиги. Если не запорют на смерть, так засмеют. Но хитрый Джайя видел, что его предложение Зикомо понравилось, только не может он его вот так просто сразу принять. Тут надо сначала поворчать, обмозговать все, а уж потом и с огнецом наперевес в пекло кидаться.

Мышата сказал, что ему страшно. Он слышал, что главный изменник, зачинщик бунта красавчик Зубери, его отец, а он отца своего до дрожи нервной боялся. Зубери никогда не хотел иметь ничего общего со своим многочисленным потомством. Трайсы делили с ним ложе, но ни один из многочисленных отпрысков не получил официального статуса сына. Со своими незаконнорожденными отпрысками Зубери был жесток и гневлив. Попадешься ему под горячую руку, всыплет по первое число, да иглу, другую выдерет, чтобы неповадно было. Мышата боялся его и ненавидел, поэтому готов идти за своими друзьями, хоть в самое пекло.

Джайя радовался. Он не сомневался в том, что друзья его поддержат. И Зикомо в конце концов сдался. Он сказал, что глупо сидеть, сложа руки, и ждать пока старшие решат эту проблему. Если они могут хоть какую-то пользу принести племени. Не Город вернуть, так хотя бы изменника Зубери наказать за предательство.

Стало быть решено, они возвращаются в Город. Притворятся напуганными, несчастными детьми, забытыми в спешке отступления. Никто их и не тронет. Изменники и сортрайды посчитают, что из них можно вырастить верных воинов. А они тем временем смогут поквитаться с Зубери, да освободить Город от предателей и проклятых Послушников Солнца, чтоб их сердца заживо сгнил в их поганых телах.

Решено, сделано. Только вот осталось самое трудное. Обмануть бдительность учителя Тембы, который после восстания в Городе, глаз с них не спускал. Для учителя гибель учеников равна смертному приговору. Никто больше не доверит ему своих детенышей наставничать. Многие учителя потеряли своих воспитанников в Городе, охваченном пожаром восстания. Смотреть на них больно и тошно. Не интрайды, а живые мертвецы плетутся, лица и иглы серые, глаза полны отчаянья, даже огнецы потухли. Вряд ли они теперь способны при появлении врага, или опасных хищников Солнечной Долины явить силу гневлеца. А Темба идет хоть и убитый горем, но гордый, что своих учеников уберег. Не дал сгинуть в побоище, развернувшемся в Городе.

Как же обмануть бдительность старого учителя, да не расстроить его. Вот тут задача из задач. Джайя не мог придумать, как ее решить. Мышата, казалось, был занят чем-то другим. Уж больно у него мечтательное выражение лица. Только Зикомо искал выход, взвешивая варианты.

Впереди показалось озеро Феризи, болотистое, гнилое место. Интрайды обходят его стороной. Здесь обитает злобное чудовище, которое не по зубам Братству Воинов.

Зикомо просветлел лицом и предложил друзьям простенький план. На подвиги они отправляются вдвоем с Джайя, а Мышата остается с изгнанниками. Его задача объяснить все старому учителю, чтобы он не тронулся умом с горя, и не подумал дурного. Так и объяснит, что не в топи гнилого озера сгинули, не в зубах воргуса, а отправились Наездникам Солнца вернуть их родовое гнездо.

Эта идея сперва Мышата не понравилась. Как так все на подвиги, а он остается со стариками и детьми. Но потом он уяснил важность своей задачи и согласился остаться.

Отстать от старого учителя и затеряться в измученной толпе изгнанников дело простое. Раненные утомленные интрайды не обращали ни на кого внимания. Они были подавлены тем, что произошло. Сейчас появись из прибрежных зарослей стадо ксевоотов, заплюют Наездников, никто не спасется. Шазги Пламенное Сердце говорил: «Проиграл битву не тот, кого победили, а тот, кто смирился с поражением». К тому же Мышата пристал к старому учителю с какими-то вопросами. Сочинял на ходу новые, что Тембе пришлось отвечать и рассказывать.

Джайя увлек Зикомо за собой. Вот прошли последние Наездники, оставив позади припавших к земле мальчишек. Вот качнулись ветви кустов, скрывая собой спины интрайдов. Вот затихли усталые голоса единоплеменников и пропали звуки шагов. Ребята оказались одни. Стало не по себе. Никогда еще они не оставались наедине с джунглями.

Джайя, крепко сжимая в руках огнец, топнул сердито ногой. Надо возвращаться в Город. Главное чтобы предатели не нашли поземный лаз, по которому проигравшие битву изгнанники покинули Город. Если лаз под контролем сортрайдов, их планы летят в бездну. Думать об этом не хотелось.

Зикомо первым бросился бегом по тропинке, ведущей назад к Городу. Джайя последовал за ним, стараясь не думать о том, что по джунглям нельзя бегать. Нужно идти размеренно, оценивая каждый куст и ветку, не таит ли она опасность. Но их вела за собой жажда подвигов и приключений. Они горели желанием спасти родное племя. И не думали о тех, кого оставили за спиной.

Как учитель Темба, обнаружив, что его ученики пропали, станет их искать, тревожно топорща иголки. Как все начнут его утешать, говоря, что это мальчишки, чего с них взять. Где-то зазевались, отстали. Скоро нагонят. Как Мышата подойдет к учителю и расскажет ему, что Джайя и Зикомо отправились спасать родное племя и выручать родительский дом из лап мерзких предателей и проклятых Послушников Солнца. Как вождь Хондо остановит Наездников Солнца, вернется к поникшему духом старому учителю Темба и спросит его, что случилось. Как Темба расскажет обо всем вождю. И старик Хондо усмехнется в вислые усы и скажет, что мальчишки храбрецы и им всем есть чему у них поучиться.

Всего этого ни Джайя, ни Зикомо не видели и не могли предвидеть. Они бежали по тропинке, вихляющей между деревьями и кустарниками.

Джайя думал о том, что скоро он будет таким же героем как Шазги Пламенное Сердце. Его имя будет передаваться из поколения в поколение, а молодые Наездники Солнца, затаив дыхание, будут слушать истории о его подвигах возле костров. Учителя станут приводить его в пример своим ученикам.

Зикомо думал о том, что скоро он окажется в Городе, и тогда изменникам несдобровать. Он порвет им глотки. Он прокрадется тайком в каждую пещеру и перережет ветви остролиха. Он будет мстить всем за то, что случилось с гордыми Наездниками Солнца, за их позор и изгнание. Но первый и главный враг, кому он должен отомстить, это красавчик Зубери. Он вырвет ему иголка за иголкой весь спиной гребень, вырежет сердце и скормит вурхусу.

Вот из-за поворота показалась знакомая поляна, заросшая деревьями дутшу. Она срывалась в обрыв, на дне которого находился лаз, спрятанный среди корней одного из деревьев мсангото. Это дерево росло внутрь земли и обладало крепкой развитой корневой системой. Наружу выступал метровый ствол с чешуйчатой корой, закрытый прозрачным куполом. Сотни таких куполов колыхались на ветру. Между ними кружились насекомые и пахло плесенью. Им предстояло спуститься вниз, чтобы попасть назад в Город. Сомнительное удовольствие.

3.

Первичный осмотр.

«Арго» лежал, уткнувшись носом в болото, и не подавал признаков жизни. Как огромный хищник, подстреленный в прыжке, корабль застыл в движении, показывая всем прожженный борт. Сквозь дыру виднелись торчащие в разные стороны обрывки проводов, черные канаты кабелей и рваные куски внутренней обшивки. Джунгли обступили корабль, спустили веревки лиан и уже начали его опутывать, словно паук неосторожную усыпленную муху. Пробитая падающим кораблем дыра в «зонтах» медленно затягивалась. «Атланты» быстро заращивали свои раны.

Дизель в сердцах выругался. Видеть корабль в таком состоянии тяжелое испытание. «Арго» стал для него родным домом. Отчий дом он покинул давно и уже забыл, как тот выглядел. Даже лица отца и матери истерлись из памяти. Долгие десятилетия скитаний по межзвездным трассам. Корабли он менял один за другим, пока случайно не остановился на «Арго», да застрял телом и душой. Спаялся с обшивкой этого корабля. И сейчас наблюдая за погибшим исполином, за поникшими мертвыми башнями боевых излучателей класса «Буран», Поль не думал об экипаже корабля, о Талии и Ежонке с Горцем, о Кире Верховцеве и Малыше, он прощался с прежней жизнью, куски которой лежали у него перед глазами.

— Нам надо войти внутрь. Там должны быть люди, — вывел Поля из задумчивости голос Магистра.

До места крушения «Арго» они добрались без особых проблем. Прямая дорога пролегала через джунгли и, как заверил друзей ксенопсихолог, вела она к Лысой скале, на которой принимали ритуальные «солнечные ванны» аборигены.

Марк Блум выделил им в сопровождение Максима Белокость и пять бойцов, вооруженных тяжелыми излучателями. У Дизеля сложилось впечатление, что он был рад отделаться от сокомандира. Всю дорогу солдаты хранили молчание, окружив гражданских в кольцо. Зато Белокость не умолкал. Он рассказывал о Казне, об обычаях аборигенов, прозванных солнечниками. Откуда пошло это название. Поведал он и о происхождении Ребер Земли, вернее одну из многочисленных версий. Также поделился соображениями, почему у солнечников появилось табу на эти земли. Даже Магистра Максим Белокость достал. Было видно, что он сдерживается из последних сил, только из уважения к заслугам ксенопсихолога.

Они успели недалеко отойти от лагеря, когда увидели солнечный град. Почему-то именно это сравнение пришло Дизелю на ум. Толстые солнечные лучи, сконцентрированные пришедшими в движение «зонтами», ударили в район джунглей, где по всем прикидкам должна была находиться Фактория. Поль хотел бы ошибаться, но он отчего-то был уверен, что возвращаться им некуда. Если Факторию поджарили, то и от грузового челнока «ГЕК» вряд ли что-то уцелело.

Положение хуже не придумаешь. Они находятся на заброшенном чердаке обитаемого мира. Дай Бог сюда заглядывают посторонние раз в несколько лет из жуткого любопытства. Представители компании «Рубикон», обеспокоенные замолчавшей станцией, вышлют, конечно, исследовательскую экспедицию. Все-таки в Солнечную Казнь вбухано много денег. Но когда еще она прилетит. Фактория скорее всего сгорела. «Арго» нежизнеспособен. Они застряли на этой планете, и когда они отсюда выберутся, если конечно раньше их не сожрут хикусы, ксевооты, воргусы, блохусы и прочие монстры, знает разве что один Творец. Но он далеко, совета не спросишь.

Своими сомнениями Дизель не стал ни с кем делиться. И без него всем было тошно. Потому и болтает без продыху Белокость, прячет за неуемной болтовней свою растерянность. Сколько лет на Казни, но подобной дряни еще ни разу не приключалось…

— Предлагаю разделиться. Внутрь входим вместе, а потом по сторонам, — сказал Казак. — Ставлю следующие задачи. Прочесать корабль, найти всех наших. Осмотреть повреждения «Арго» и решить сможем ли мы его поднять на струю. Если корабль мертв, то надо посмотреть, что может нам пригодится. Разбирать конечно «Арго» по винтикам не будем, но что-нибудь полезное и переносное надо забрать.

— Ребят то мы, конечно, найдем, — сказал твердо Магистр, но Дизелю показалось, что голос у него вибрировал от напряжения, — но надо и Большого Умника почитать. Скорее всего, сейчас он вырублен. А в его сетке завис Малыш. Мы не сможем его спасти, если не запустим Большого Умника.

Молодец, мужик, хорошо держится. Ни грамма эмоций. Собран, деловит. Только Поль знал, каких чудовищных усилий стоит ему держать себя в руках.

— Я этим займусь, — вызвался Казак.

— На мне машинное отделение. Да и кают-компанию я проверю, — предложил Дизель.

— Значит на мне каюты и капитанская рубка, — забрал оставшееся Магистр.

Максим Белокость окинул «аргонавтов» вопросительным взглядом.

Дизель поморщился и отправил Магистру через «разгонник» послание: «Балласт беру с собой».

Болото приняло гостей недовольным хлюпаньем и чавканьем. Ноги вязли в жиже, но люди с усилием продвигались вперед. Солдаты шли по бокам и следили за берегом, настороженно обводя дулами излучателей окрестные кусты. Мало ли кто выпрыгнет. Один раз движение прервалось, когда за двумя высокими деревьями, царапающими своими ветвями внутреннюю поверхность «зонтов», раздалось грозное рычание и хлопанье крыльев. Бойцы остановили отряд, нацелили на деревья излучатели, и простояли в ожидании несколько минут, но рычание прекратилось и ничего более не последовало. Движение было продолжено.

Карабкаться по обшивке «Арго» было чертовски трудно. Дизелю неоднократно приходилось латать корабль в открытом космосе, но там движение по обшивке напоминало скорее фигурное катание в невесомости. Легкое скольжение и прыжки. Сейчас же пришлось карабкаться наверх подобно древесной кошке. До пробоины в борту высота приличная. Забравшись в дыру, Дизель стянул с плеча заранее заготовленный канат. Один конец закрепил за несущую балку, другой сбросил вниз. По одному все поднялись в корабль.

«Арго» был обесточен и обездвижен. Ничего не работало. Ни одна лампочка не светила. Дизель перевел экран шлема в режим «ночного видения» и темнота расступилась, открывая устрашающие следы разрушений, созданных мощным солнечным залпом.

— Ты и ты за мной, — Поль указал на Белокость и стоящего рядом с ним солдата.

Они беспрекословно подчинились и затопали следом за Дизелем. На что Поль грузно передвигался, но эта парочка напоминала стадо слонов во время брачного гона. Они то и дело не вписывались в повороты. В звонкой тишине, устоявшейся в коридорах корабля, их шаги напоминали артиллерийскую канонаду.

Первым делом Поль спустился в машинное отделение и обследовал маршевые и даль двигатели корабля. Видимых повреждений он не увидел. Конечно, окончательное заключение можно дать только после ряда тестов. Но какие тут тесты, если на корабле электричества нет, вся проводка порвана, цепи нарушены. Если восстановить всю энергетическую сетку, корабль скорее всего взлетит. Но с такой дырищей его можно использовать разве что в прогулочных и развлекательных целях на орбите. Туристов возить. Залатать же пробоину на Казни невозможно. Ни материалов, ни специального оборудования. Не огнецом же дырки конопатить.

Покинув машинное отделение, Поль решительно направился к жилым каютам. Белокость и безымянный боец топали вслед за ним. Как ни странно Максим сохранял режим абсолютного молчания. Что это на него интересно нашло?

Обследовав каюты и никого не найдя в них, Дизель собрался было уже идти в кают-компанию, когда его посетила любопытная идея, которую нужно было срочно проверить. И он повернул в сторону грузового трюма.

Сейчас когда «Арго» доставил весь груз по адресу, трюм пустовал. Внушительное пространство с ячейками магнитных захватов. Тут можно было при желании устроить чемпионат Солнечной Казни по футболу. Места хватило бы для игрового поля, размещения зрительских трибун, да лотков с пивом и прохладительными напитками. Жаль столько народу на Солнечной Казни не наберется.

В дальнем углу, притянутый магнитными захватами к полу, возвышался «ЧУК», младший или старший брат «ГЕКА». Пойди их разбери. Грузовой орбитальный челнок. Оставалось надеяться, что его не задело солнечным выстрелом, да не повредило при падении корабля.

Приблизившись к лежащему на боку «ЧУКУ», Поль через «разгонник» подключился к компьютерной системе корабля и пробудил его. Он почувствовал, как корабль очнулся от долгой спячки, запустились тестовые программы, проверяющие его работоспособность. Как хорошо, что даже на корабле «ЧУК» не был привязан к энергетическому обеспечению «Арго». Через несколько минут на «разгонник» Поля поступило сообщение: «Все программы и рабочие системы челнока в норме, он готов к эксплуатации» Хоть одна хорошая новость за день. Поль порадовался этому и поспешил сообщить Магистру.

Борис тут же откликнулся:

«Молодец, порадовал старика»

«Тоже мне старик нашелся, — хмыкнул возмущенно Дизель. — Ты лучше говори, что у тебя там?»

«Я в рубке управления. Наши ребята все здесь. Можешь выдохнуть. Все живы. Правда, без сознания»

Только тут Дизель почувствовал, какой камень висел у него на душе все это время. Отчего-то захотелось сесть, и он, не задумываясь, как выглядит в глазах окружающих, плюхнулся на задницу прямо по центру грузового трюма.

«Пытаюсь их привести в чувства. Конечно, приложило их порядком. Ссадины, ушибы, надышались местным воздухом. Чуток, но и этого хватило. Я пока перекрыл доступ в рубку. Бойца одного отправил за рабочими костюмами. Вот он их как принес, так сразу и перекрыл. Так что погуляйте пока на улице. Я сейчас приведу их в себя. Ребята оденутся подобающе и выйдем. Но кораблику нашему изрядно досталось. Хорошо, что он хоть застрахован. Правда, чувствую я, ближайшие полгода мы на берегу проведем. Пока оценочная комиссия составит смету ущерба, пока проведут расследования, не мы ли при помощи увеличительного стекла дырень в борту проделали. Пока деньги получим. Не видать нам в ближайшие месяцев шесть космоса, как ушей прадедушки»