Найти себя [СИ]

— Пойдем, — он поднялся и сильным рывком поднял меня, почти сразу обвив хвостом талию, от чего я нервно дернулась, и, грустно улыбнувшись, невесомо поцеловал в лоб. — Я правда рад, девочка.

Отвела взгляд, понимая что… как-то всё очень извращенно получается.

Олли ухаживал за мной из-за уязвленного самолюбия и проснувшегося желания, Вейла привлекало то, какая я… маленькая и веселая. Я избавляла его от скуки.

Арвилю не повезло больше всех.

Он сам себя ко мне привязал.

А если задуматься, то было ли, к чему тут прикипать? К девочке, которая даже второго совершеннолетия не миновала?

Жалко мужиков даже.

Спящий отпустил меня и положил светящиеся ладони на скалу, по которой мигом зазмеилась витиеватая роспись-арка, в центре которой маревом дрожал камень, тек, менял цвет.

Привычно закрыла глаза и шагнула сквозь это чудо обратно в зачарованный город.

Следом за мной последовал его господин.

Глава 3

Рука об руку мы шли не долго. Только до одного из главных коридоров, в котором Ар быстро обнял меня, чмокнул в лоб и сказал:

— Ириш, у меня дела.

— Иди, конечно, — вздохнула я, понимая, что расставаться мне со Спящим не хочется.

Грустно посмотрела ему вослед, понимая, что проблемы еще далеко не решены.

Эгоистка я всё же. Злостная причем. Мне бы самой общение с этим хейларом ограничить, понимая, как он ко мне относится. Но я этого не делаю… Наоборот, вызываю его на разговоры.

Всё же, мужа очень не хватает. И мне, и… Арвилю. Одно дело знать в теории, что девушка занята, а другое видеть ее с законным супругом.

Нужно поговорить с Арвилем о том, что я хочу выйти из Анли-Гиссара и встретиться с Вейлом. Может, в этот раз разрешит? А то в прошлые придумывалась сто и еще одна причина, почему «нельзя».

И опасно, и в город могут проникнуть, и вообще… А тут кроме вооруженных до зубов хейларов есть еще и беззащитные мы.

А я, конечно, не козырь, но и не шестерка в нашей колоде.

Козыри — Криона и Дарья.

Первая — политический, а у второй может получиться вытащить подчиненных Ара из той психологической бездны, где они всю жизнь бродят.

Правда вот большой вопрос, как это сделать, если хвостатые считают такое состояние нормой?

М-да, не завидую я целительнице. Тем более, что опыта у нее — почти ноль, да и образования никакого пока. Действует только на интуиции.

Джокер же Лаллин.

Как бы Сотник ни пытался это отрицать.

Ну и Тайлин. Правда, он, скорее, туз.

Я улыбнулась своим мыслям и специфике «расклада». Да, что-то от круговорота событий у тебя совсем ум за разум стал заходить, Ирьяна.

Медленно пошла вперед, машинально отмечая красоту узорчатых плит под ногами. Серый гранит с выжженным по нему узором, который сплетался диковинной лозой, стремился вперед, все дальше и дальше, захватывая даже нижнюю часть стен, которые примерно на одну треть тоже были светлыми. Ближе к середине они становились голубыми, а сводчатые потолки вообще казались полночно-синим авантюриновым небом с мягко мерцающими искрами далеких звезд. В Анли-Гиссаре очень многое было отделано именно авантюрином разных цветов. Наверное, Арвиль любит этот камень.

Ну или объяснение вообще просто — Анли-Гиссар строили в месте, где большие залежи авантюрина.

Вечно я всё романтизирую.

Тихо рассмеялась и, поддавшись детскому порыву, продолжила идти по коридору уже зигзагами, так как ступала только по черной полоске «лозы».

Мой учитель, Алишин, рассказывал, что этот красивый узорчик — не простой. Когда город находится в режиме защиты, невинный рисунок превращается в одно из оборонительных средств. Становится достаточно материальным и самостоятельным для того, чтобы убивать.

Он рассказывал, что тогда… когда за хейларами пришли драконы и фейри с куратором, их было несколько сотен. До главного зала добрались несколько десятков.

Остальные остались лежать в коридорах города. Города, который построил Арвиль. Как же они все-таки похожи — Сотник и Анли-Гиссар.

Красивый город, и мне до трепета в груди хочется находиться тут. Потому что, пока я здесь, меня не покидает ощущения чуда, и того, что всё будет непременно хорошо. И не менее интересно.

Волшебный город. И его совершенно волшебный на всю голову хозяин.

И его подчиненные такие же.

Весело живем!

Сейчас я шла по направлению к тренировочному залу. И мне предстояло два часа мучений с Алишином!

Вот именно в залах этот гад отрывается так, что я оттуда практически уползаю. Зато практические занятия у нас просто восхитительные и, можно сказать, эксклюзивные! Мало кому выпадает такое. Но про это позже.

А сейчас…

— Добрый день, наставник, — поприветствовала приближающегося с другого конца коридора хейлара.

Он лишь кивнул, и мы прошли в тренировочный зал.

— Сегодня у нас левитация и повтор тех азов исцеления, которые ты уже изучила.

— Понятно!

— Отлично. Ну, что… — внимательно посмотрел на меня Алишин и, прикрыв глаза, медленно воспарил над полом. — Повторяй.

Повторила. Почувствовала, как тело охватывает ощущение невесомости, и радостно улыбнулась, открывая глаза. Наткнулась на скептический взгляд светловолосого хвостатого, а он невозмутимо произнес:

— Три, два, один. Шмяк!

Я непонимающе округлила глаза, а потом… потом случился «шмяк».

— А-а-ай! — взвыла, хватаясь за вспыхнувшую болью лодыжку.

— Потеря концентрации на такой высоте отрицательно сказывается на физическом здоровье, — невозмутимо констатировал Алишин, плавно опускаясь на камень пола и, заложив руки за спину, обошел меня по кругу. — В чём и когда ты допустила ошибку?

— Рано обрадовалась, — процедила я, пытаясь отрешиться от боли и отключить болевые импульсы, чтобы спокойно исцелить ногу.

— Верно, — спокойно кивнул Алишин. — Ирьяна, праздновать победу надо, стоя обеими ногами на земле, а не витая в поднебесье.

— Понимаю, — покорно кивнула я и зашипела, потому что вместо того, чтобы убрать боль, я её усилила. Раза в два.

— Что такое? — устало вздохнул преподаватель и присел на корточки рядом со мной. — Боль убираем? Это верно, это правильно. Но что же ты не на те рецепторы воздействуешь? И почему тут? Детка, все процессы начинаются в мозге. Там и блокируй.

— Я не настолько уверена в себе. Заблокирую ещё что-то иное… Да и ты сам говорил, что такая практика уместна только при собственном излечении. Но если надо лечить кого постороннего, то воздействие местное, на саму пострадавшую область.

— В твоих словах есть резон, — вынужден был признать мужчина и начал спокойно инструктировать, как мне сейчас действовать: — Вот, смотри: пережимаем вот этот нерв, а теперь не даем развиться отеку и воспалению. Ускоряем регенерацию и слегка ослабим блокаду на болевых рецепторах. Оп! И почти всё готово. Теперь даже никакого вмешательства не нужно, всё само ослабнет и рассосется.

Я пошевелила ногой и озвучила свои ощущения:

— Не болит.

— И не будет, — порадовал меня Алишин, а потом взлетел, чтобы на миг зависнуть… и рухнуть вниз! Челюсть моя тоже рухнула, видать, следуя заразительному примеру наставника.

— Ал, с тобой всё хорошо?

— Разумеется, нет, — с отстраненным удивлением взглянул на меня хейлар, нервно передернув хвостом. После чего мужчина наклонился вперед и закатал штанину, продемонстрировав покрасневшую и начавшую опухать лодыжку. Пошевелил ею, скривился, и требовательно взглянул на меня. — А теперь повторяй всё, что я только что делал. У тебя на это полторы минуты!

— П-п-почему полторы?! — заикаясь спросила я, лихорадочно стараясь вспомнить, что и как он делал с моей ногой.

— Потому что после этого я сам исцелюсь, — с некоторой надменностью во взгляде ответил блондин. — И придется снова падать. Мне же это неприятно…

У-у-у!!! Я когда-то считала, что драконы и фейри — это эксцентричные создания? Что это невыносимые создания? Да. Я была права! Но я ещё тогда не знала, что такое помесь драконов и фейри! Теперь знаю.

Так же знаю, что итоговый результат не перестает меня поражать.

— Ирьяна, я бы очень просил вас поторопиться, — безукоризненно вежливо выдернул меня из размышлений хейлар. — Хотя… я был не прав.

— В чём? — как-то очень обреченно спросила я.

— У вас не менее четырех минут, — радостно сообщил светловолосый ненормальный. — Кажется, в кости трещина!

— Чууудесно! — «порадовалась» я вместе с потерпевшим. — Только вы ещё не показывали, как сращивать костные ткани!

— И правда, — хищно оглядел меня он и «щедро» предложил: — Руку или ногу?

— Вашу шею! — рявкнула я, на всякий случай отскочив. — Или череп. Может, как-то повлияет.

— Несомненно повлияет, — серьезно кивнул Ал. — Вы же знаете, что повреждения такого характера…

— Стоп, — подняла ладони я и присела возле пострадавшей части тела хвостатого тренера с оригинальным подходом. — Принцип почти тот же, что и при заживлении мышечной массы?

— Немного иной вектор силы должен быть, — с любопытством уставился на меня мужчина. — Рискнете попытаться?

— Да, — решилась я и сосредоточилась на магическом воздействии.

— Только я просил бы помнить о дозированности энергии, так как при слишком большом количестве могут появиться костные наросты, которые можно будет удалить только хирургически путем. А из врачей у нас только Диар, да и тот, скорее, по ампутации.

У меня не отыскалось слов. Даже нецензурных.

В итоге всё завершилось благополучно. Алишин ушел на своих двоих, сказав, что он сегодня мною доволен.

Я же удалилась держась за стеночку и с трясущимися коленками, испытывая очень большую потребность в успокоительном.

Но всё было еще не так плохо, а потому я избрала другой антидепрессант.

Сон.

Создатель, ну какие же они… И даже циничными не назовешь! Это их реалии… у них другая жизнь, другие ценности. А я гостья в их доме, и это Я должна молчать, если меня коробит, и подстраиваться под хозяев.

Что и делаю. Честно пытаюсь делать.

На следующий день у меня в расписании позитивно значилось: «Встреча с подругами. Одна шт». Это крайне меня радовало и даже немного облагораживало окружающую действительность. Так что к Дашке я отправилась сразу после встречи с фейри и Арвилем, на которой обсуждались какие-то дела и проблемы, а я слушала и пыталась вникнуть. Голова несколько побаливала от перенапряжения, а потому я решила прогуляться кружным путем. Как известно, «Ноги в движении — мозг в покое». Да и прекрасный Анли-Гиссар действует успокаивающе, несмотря на свою потустороннюю прелесть.

Так что сейчас я шла по направлению к тому помещению, что выдали Дарье под «рабочий кабинет».

Для этого нужно было спуститься с четвертого, внешнего, уровня, где я сейчас находилась, на второй.

На втором были все личные комнаты и помещения общего значения. На третьем — тренировочные залы, приемные, оружейные, портретные галереи и так далее. Короче, всё то, что общего пользования. Вот совсем-совсем общего.

Правда, про портреты, мозаики и прочую живопись мне вспоминать не хотелось. Слишком уж… пробирало холодом от воспоминаний о том, что кроется за черно-белыми изображениями хейларов. И то, что они всё еще очень опасны и… полны ненависти.

Это чувство не покинуло несчастную расу даже после смерти.

Наконец, я вышла на одну из площадок и сбежала вниз по сверкающей алебастрово-агатовой лестнице. Первые ступени и перила были настолько черными, что казались невидимыми в окружающем полумраке. Но я смело сделала шаг вперед, ощущая под ногой опору и мимолетно радуясь тому, что она есть. Раз, два, три… и потом начинаются белоснежные ступени.

Из-за такого архитектурного приема складывалось ощущение, что белоснежная сверкающая лестница без опор и перил просто висит над пропастью.

Я поскорее миновала это чудо, стараясь не рыться в памяти в поисках того, что же делает эта красавица для защиты города.

Вот же, параноики хвостатые! У них тут всё, вот совершенно всё, не просто так.

Но вот, наконец, и точка назначения. Второй уровень не был таким пугающе прекрасным, как другие, потому что был жилым. Я как раз проходила мимо просторного коридора, отделанного обычным светло-персиковым мрамором.

Путь на первый уровень, в сердце затерянного города. Меня туда не пускали, так же как и остальных девочек. Как объяснял Арвиль, там совсем-совсем не интересно, и вообще, мы там уже были. Зал воспоминаний, энергетические источники, питающие Анли-Гиссар, и центр управления системами защиты.

Короче, врал Спящий. Интересно там.

Но не пускают.