Богорождённый

— Агенты твоего отца, — сказал Ривен тихим и напряжённым голосом.

— Значит, дьяволы.

Раздался грохот и долгий пронзительный треск — крыша окончательно рухнула. Главная балка с грохотом ударилась о пол, сломала стол и два стула. В дыру посыпалась черепица, деревянные щепки и две крылатых демонических фигуры. Дьволы приземлились на корточки, их узкие глаза уставились на Ривена с Магадоном, в когтистых руках были трезубцы, а за спинами виднелись перепончатые крылья.

Изверги — Магадон узнал в них загребал — были выше самых высоких мужчин. Под их серой, грубой кожей бугрились толстые мускулы. На каждом были надеты наручи, у каждого на одном плече висел наплечник. Со лбов торчали изогнутые рога, нависая над рептильими лицами. Верхняя челюсть значительно выступала над нижней. Из огромной пасти торчала вверх пара клыков.

— Сумрак здесь не такой, как в Царстве теней, — сказал один из них могильным голосом. Второй схватил стул и швырнул его в Ривена. Тот легко уклонился. Стул ударился о камин и разбился, обломки попали в котёл.

— Почти такой же, — с ухмылкой сказал Ривен.

Дьяволы распахнули пасти и зарычали. Языки пламени вспыхнули на их трезубцах.

— Живыми они отсюда не выйдут, — сказал Ривен. — Даже одного нельзя упускать.

— Понял, — ответил Магадон. Он обратился к глубокому источнику ментальной энергии, наполнявшему его естество, преобразовал энергию в поле постоянной силы и снова направил её в кочергу. Кончик его импровизированного оружия засветился красным.

Дьяволы бросились на них, толстые ноги швырнули их вперёд, как камни из пращи. Магадон бросил в одного кочергу, пока Ривен прыгнул вперёд со сверхествественной скоростью, встретив натиск того из загребал, что был крупнее, собственным натиском.

Кочерга попала в цель, поймала меньшего загребалу на полушаге. Энергия, которой Магадон напитал её, позволила оружию с огромной силой ударить дьявола. Столкновение подбросило его в воздух, и загребала упал на стол. Он завыл от боли и ярости, кочерга на ладонь вонзилась в его шкуру.

Ривен тем временем сражался с другим дьяволом, его клинки были стальным вихрем, его движения оставляли теневой след. Он шагнул в сторону, пропуская трезубец дьявола, перескочил через следующий удар, рубанул, развернулся, ещё раз ударил. Дьявол стал отступать под натиском Ривена, натыкаясь на столы, спотыкаясь о стулья. Его трезубец был слишком медленным, чтобы отразить молниеносный натиск Ривена. Две глиняные лампы рухнули на пол и разбились, расплескав масло.

Ривен со скоростью и умением бога кровавыми лентами срезал с дьявола мясо. Истекая ихором, тварь заревела, снова и снова ударяя Ривена трезубцем и попадая в воздух. Трезубец заскрежетал по полу, и его огонь воспламенил масло.

Дьявол, которого сбил с ног Магадон, вырвал из себя кочергу и специально опрокинул в огонь другой стол. Разбилась лампа, масло растеклось. Загорелись столы, стул, второй стул, пол. Дым заполнил помещение.

Магадон выругался и бросился через всю комнату. Изверг вскочил на ноги и побежал за ним. Магадон прыгнул через стойку, сбросив на пол две кружки и тарелку, и грудой упал на пол. Он торопливо поднялся на ноги и оглянулся, чтобы увидеть присевшего перед прыжком изверга.

Воспользовавшись своим резервом метальной энергии, Магадон сформировал её в силовой шип, который приковал ногу дьявола к полу. Изверг всё равно прыгнул, и пришпиленные ментальной силой к его ноге половицы оторвались, заскрипели, как проклятые, вырванные гвозди и дерево. Лишившись равновесия, изверг рухнул на стол, расколовшийся под его весом.

За его спиной дым и пламя набирали силу. В огне сражались Ривен и второй дьявол. Таверна превращалась в ад.

К тому времени, как дьявол снова поднялся на ноги, Магадон уже схватил свой лук и колчан. Он натянул тетиву, зарядил стрелу ментальной энергией и выстрелил ею прямо врагу в лицо. Стрела вонзилась в горло дьявола и тот закричал, пошатнулся, хватаясь за шею. Он сделал отчаянный бросок, и трезубец ударил Магадона в грудь.

Хотя зубцы не пробили его силовое поле, сама сила броска отбросила Магадона к стене. Затрещали рёбра, из лёгких выбило воздух. От столкновения с гвоздей посыпались кружки. Бочонок рухнул на пол, раскололся, и по полу растеклось пиво.

Задыхаясь, кашляя от дыма, Магадон проковылял обратно к стойке и потянулся за новой стрелой из колчана. Дьявол, в которого он выстрелил, бешено метался по пылающей комнате, переворачивая столы и стулья, вопил, кричал, из–за дыры, которую Магадон проделал в его горле, вырывалось громким свистом его дыхание.

Позади раненого изверга Ривен продолжал расчленять более крупного дьявола. Сабли Ривена сливались в единое размазанное пятно, рубили, кололи, резали. Дьявол ревел и крутился, бил когтями, трезубцем, даже ногой, но всё было напрасно. Ривен был слишком быстр и слишком точен. Десятки ран изверга кровоточили чёрным ихором. Мясо клочьями свисало с тела. Завершающий удар сабли отрубил его голову.

Магадон натянул тетиву заново как раз в тот момент, когда выживший дьявол наконец вырвал засевшую в горле стрелу и закричал от боли. Он сфокусировал взгляд на Магадоне, широкая грудь поднималась и опадала. Дьявол сплюнул ихор и бросился на него.

Магадон вздохнул и зарядил стрелу достаточным количеством энергии, чтобы завалить лошадь. Острие засияло злым, горячим красным светом. Он выбрал точку между глаз дьявола и приготовился спустить тетиву.

Прежде чем он смог выстрелить, Ривен шагнул сквозь тени, пересёк комнату единственным шагом. Он появился перед дьяволом, сабли висели в ножнах. В руках у него была тонкая петля из живой тени.

Он увернулся от удара когтей удивлённого изверга, развернулся и захлестнул теневой струной горло противника. Прежде чем дьявол смог отреагировать, Ривен заскочил ему на спину, обхватил ногами и натянул свою удавку.

Дьявол попятился, широко раскрыв глаза, хрипя, пытаясь втянуть в себя воздух. Из раны в горле летели капли крови. Он закружился, потянулся за спину, пытаясь достать когтями Ривена, зашатался по комнате, натыкаясь на столы, стулья, шагая сквозь огонь. Ривен сидел у него на спине в спокойной, смертоносной тишине, теневая гаррота продолжала душить изверга.

Магадон расслабился, положил лук на стойку, и его тело с внезапностью молнии вдруг пронзила боль. Из живота наружу показался кончик чёрного меча и залил барную стойку кровью. Он задохнулся, закричал, непонимающе глядя на тёмную полосу стали, торчащую из его кишок. Рот заполнялся кровью. Он закашлялся. В глазах помутнело.

— Дерьмо! — услышал он крик Ривена. — Магз!

— Я в порядке, — попытался сказать он, но это было не так, и вместо слов он издал только кровавый клёкот. Он опёрся ладонью о залитую кровью стойку, чтобы устоять, когда колени начали подгибаться. Одежда уже пропиталась кровью, а все мысли прогнала боль.

Сзади раздался смешок.

Он повернул голову — казалось, это заняло целую веность — и увидел мужчину–дьявола, стоящего позади него и сжимающего тёмный клинок, на котором повисло умирающее тело Магадона. Это был не очередной загребала. Он казался почти человеком, не считая фиолетовой кожи и торчавшей из головы пары тонких рожек. Его стройное тело облегали тени и кожанные доспехи. Магадон узнал род дьяволов, которых другие дьяволы использовали как тайных убийц и ассассинов. Должно быть, он проник в таверну вместе с загребалами, невидимый или окутанный тьмой. Магадон его не заметил. И дьявол убил его.

— Ривен, — попытался произнести Магадон, но прозвучало только кровавое бульканье. Он попытался сфокусировать взгляд, но его глаза не могли оторваться от лица изверга, его красных глаз и клыкастого рта.

Изверг улыбнулся и повернул меч в животе Магадона, затем вырвал клинок, задев им рёбра, расширив рану. Из разреза хлынул тёплый ручей. Магадон закричал, и онемение сменилось болью.

Он отчаянно уцепился за боль, сфокусировался на ней, мгновение жил в её сердце, мгновение, в которое он не обращал внимание на кровь и экскременты, текущие из дырки в его теле. Он схватил дьявола ослабевшими руками. Магадон покачнулся, зашатался и упал бы, не схвати он дьявола за запястье.

Тот попытался стряхнуть его, но Магадон держал крепко. Дьявол замахнулся мечом для нового удара, но прежде чем он успел его нанести, Магадон превратил свою волю в копьё и вонзил его в разум противника.

Дьявол немедленно почуял опасность. Он стал сопротивляться мысленному вторжению, попытался стряхнуть руку Магадона, но отчаяние противника только укрепило Магадона физически и ментально. Его ногти вонзились в кожу дьявола, а разум вонзил психический крюк в сознание врага.

Дьявол снова ударил его, но Магадон не чувствовал боли. Удара он тоже не почувствовал, только услышал, как клинок разрезает его плоть и органы, скрежещет по костям. В глазах вспыхнули огни, искры, потом наступила тьма. Он терял сознание, падал, но всё равно сильнее уцепился за разум изверга и установил с ним эмпатическую связь. Почувствовав, как возникла прочная связь, как между ними появился психический мост, он ухмыльнулся, чувствуя во рту кровь, и перенёс через эту связь раны и всю до последней искорки боль в его разрушенном теле.

Глаза изверга стали широкими, как монеты. Он уронил меч, и клыкастый рот распахнулся в вопле боли. Тени бурей сумрака завертелись вокруг него. В животе у дьявола открылась неровная дыра, хлынула кровь, а дыра в Магадоне закрылась и болезненно зажила.

— Это тебе, ублюдок, — прохрипел Магадон, вливая свою агонию в гибнущего дьявола. Он отпихнул тварь назад, и изверг ударился о стену, опрокидывая кружки, пытаясь запихнуть внутренности обратно в свой живот.

Магадон потянулся к стойке и сжал в кулаке стрелу, уклонился от слабого взмаха меча дьявола и вонзил стрелу ему в глаз, глубоко в рогатую голову.

Дьявол упал на пол, Магадон бросился на него, оседлал, они оба были скользкими от смешавшейся крови. Он вырвал стрелу и погрузил её во второй глаз противника.

Магадон встал, тяжело дыша, его ноги всё ещё подгибались, и обнаружил позади себя сидящего на стойке Ривена, подсвеченного светом разрастающегося пожара. Вокруг него медленно вились тени. Чем–то он напомнил Магадону ворона.

— Прямо как в старые времена, — сказал Ривен.

Магадон выпрямился, пошатнулся, кивнул.

— Ты в порядке? — спросил Ривен. Его дыхание даже не участилось. Магадон задумался, а дышит ли Ривен вообще?

Магадон посмотрел на окровавленую стрелу в своей руке, на свою залитую кровью одежду, на труп дьявола позади себя, на пылающую таверну.

— Со мной всё хорошо, — сказал он. Он поднял с пола бочонок и обнаружил, что сквозь трещину вылилось не всё содержимое. Он наполнил две кружки и протянул одну Ривену.

— Дерьмовое пойло, — сказал он, осушая свою кружку.

Ривен тоже осушил свою.

— Лучшее, что я пил за долгое время, Магз.

В руке Ривена возникла его трубка, уже зажжённая, и он сделал длинную затяжку.

— Пожарная бригада, должно быть, уже в пути, — сказал Магадон, глядя, как горит его таверна. Сквозь дыру в потолке наружу струился густой поток дыма. Кровь изверга защищала Магадона от жара и огня. Для Ривена пламя тоже не представляло опасности.

— Для этого места слишком поздно, — сказал Ривен. — Прости, Магз.

Магадон пожал плечами.

— Мне оно всё равно надоело.

Ривен кивнул.

— Пускай трупы горят. Если бы эти трое работали на твоего отца, у нас бы тут уже были десять дюжин дьяволов, и, может, сам архиизверг во плоти.

Даже намёка на сказанное полубогом имя Мефистофеля было достаточно, чтобы в помещении пронёсся порыв холодного ветра. Пламя зашипело и затрещало, этот звук был похож на тёмные слова.

— Эти работали на себя, может быть, пытаясь заслужить расположение твоего отца. Это была ошибка.

— Да.

Ривен сделал новую затяжку, втянул в себя дым.

— Ну?

Магадон окинул взглядом старого друга, скорее бога, чем человека, а вокруг тем временем горела его жизнь.

— Я буду готов, — сказал он.

— Отлично, — отозвался Ривен, и Магадону показалось, что у бога упал груз с плеч. — Тогда соедини нас.

— Мысленной связью?

— Чтобы я мог позвать тебя, когда будет нужно. Просто оставь связь, чтобы я мог оживить её, если потребуется. И не заглядывай глубже, Магз. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Мысль о том, чтобы соединить разум с богом, встревожила Магадона, но это было необходимо. Он открыл сознание, зачерпнул ментальной энергии, потянулся к разуму Ривена.

Шок от контакта заставил его задохнуться. Помня о предостережении Ривена, он оставил связь поверхностной и узкой, но всё равно смутно почувствовал широту сознания Ривена, его расширенное восприятие времени и пространства, голоса верующих, что звучали у него в голове.

— Боги, — тихо сказал Магадон.

— В самом деле, боги, — отозвался Ривен. — Превращает человека в чудовище, Мазг. Этого не избежать.

— Мне… жаль.

Ривен пожал плечами.

— Каждый несёт свою ношу. И не стоит пока меня не жалеть. Вскоре твои дела пойдут скверно. Можешь на это рассчитывать.

Магадон сочувственно улыбнулся.

— А когда было иначе?

Ривен ухмыльнулся.

— Не теряй бдительности, Магз. Скоро увидимся. Да, и, Магз… Он жив.

— Кто?

— Кейл. И мы собираемся его освободить.

— Что? Подожди!

Собравшаяся тьма окутала Ривена, и он исчез.

Он жив. Он жив. Эти слова и их значение выбросили все прочие мысли из головы Магадона.

Кейл был жив. И его сын был жив.

Скалясь, как безумец, Магадон собрал своё оружие и припасы. Он надел свою широкополую шляпу, натянул её на рога, и вышел на ночные улицы Дэрлуна сквозь пламя, не пострадав. Вокруг таверны уже собралось несколько человек. Но огонь не перекинулся. Пожар сожжёт его таверну и пристройку, но больше ничего.

Один из собравшихся, высокий, худой, лысый человек, державший в руках открытую книгу, показался Магадону странным. Он не смотрел на пожар, как остальные. Вместо этого он что–то записывал пером в свою книгу.

Должно быть, мужчина почувствовал взгляд Магадона. Он оторвал взгляд от книги.

В его глазах не было зрачков. Они казались вставленными в череп опалами. Он ухмыльнулся.

По коже Магадона пробежали мурашки. Он не знал, почему. Что–то в этом мужчине…

— Эй, ты в порядке? — крикнул один из собравшихся, моряк, язык которого заплетался от выпивки. — Ты в порядке, друг? Взгляни на свою одежду! Боги!

Лысый мужчина снова начал писать в книге, его рот изогнулся в загадочной улыбке.

— Ты в порядке, говорю? — снова крикнул моряк.

Магадон посмотрел на него, поднял руку, улыбнулся.

— Всё хорошо.

Всё было не просто хорошо. Ему не было так хорошо вот уже сотню лет.

Глава вторая

Какое–то время Магадон просто прогуливался и размышлял. Даже в поздний час на улицах было людно: запряжённые мулами фургоны с припасами двигались к казармам, на углах стояли солдаты с мрачными лицами, наблюдая за повозками и пешеходами. Город готовился к войне. Каждый день сотни солдат покидали город, направляясь на строевой плац за пределами окружавших Дэрлун высоких базальтовых стен, и тренировались там часами. Разведчики верхом на везерабах — огромных крылатых созданиях, похожих на миног — пролетали над городом, развозя послания от кормирского дворянства к cтаршему бергуну Гаскарну Хайбаннеру. Ходили слухи, что между Дэрлуном и Кормиром будет заключён союз. Магадон сомневался, что этого хватит, чтобы предотвратить наступление Сембии.

Ноги сами собой принесли его к восточным воротам. За тёмной базальтовой стеной небо затянуло саваном сембийской ночи. Мерцали полосы зелёных молний, вены сембийского неба. Он почувствовал, как его сознания осторожно касается разум Источника.

Саккорс был там, парил во мраке. Как и сын Кейла. И Магадон знал, что он должен делать.

Ворота были закрыты, и стражники при его приближении напряглись. Но их сознание было простым и легко поддалось магии его разума.