Принцесса с револьвером

— Ага, — ответил он. — Случилось. Сама посмотри…

Генри подбородком указал на то, что пряталось позади палатки… и частично внутри ее. Интересно, что случилось бы, не просиди девушка полночи рядом с ним, а останься на месте?

Из земли торчали корявые черные побеги, зловеще ощетинившиеся длинными шипами, словно тянулись к той, кого не сумели устеречь, кого уволок ловкий вор… чтоб ему найти смерть на этих шипах!

— Узнаёшь? — спросил он зачем-то.

— Это… — девушка присела на корточки, протянула руку — дотронуться до ветки, но Генри, спохватившись, бесцеремонно сграбастал ее за плечи и оттащил подальше.

— Не трожь, — велел он. — Еще уколешься и заснешь снова, что я с тобой делать буду?

— Откуда они взялись? — принцесса вроде и не заметила его грубости. — До замка ведь…

— А я почем знаю, откуда они взялись?.. — Генри проглотил очередное ругательство, зло плюнул, целясь в шипы, но не попал. — Это Территории, тут может быть, что угодно! Ну и вообще… Как там твое заклятие звучало?

— Я вряд ли вспомню точно, — покачала девушка головой, но лицо ее посерьезнело. Осознала, значит! — Но волшебный лес должен был охранять меня от любого, кроме моего суженого.

— То есть прекрасного принца, — криво ухмыльнулся Монтроз. — Который снимет заклятие. А я, видишь ли, самого подлого происхождения, ну никак не принц! И заклятие снять должен был не я! Да чтоб провалиться этому…

Он перешел на наречие сиаманчей и с минуту высказывал всё, что думает о чертовом заклятии, своих нанимателях и прочем сопутствующем. Замолчал, оглянулся, понял, что принцесса с интересом наблюдает за ним, и сообразил…

— Прошу прощения, — сказал Генри неловко. Начисто забыл, что сам же дал ей «переводчика»! А тот и все местные наречия понимает, вот ведь незадача! — Я… короче, я знаю, что при принцессах ругаться не принято, но…

— Получилось весьма цветисто, — благосклонно кивнула она. Ему показалось, будто девушка сдерживает усмешку. — Стражники в караулке, наверно, приняли бы тебя за своего.

— Благодарю за повышение в звании, — буркнул Генри и невольно ухмыльнулся, представив себя в роли стражника. — Ладно… Что тут гадать… попробую достучаться до Хоуэллов, вдруг подскажут, что с этим делать?

— А что ты им скажешь? — спросила вдруг принцесса.

— В смысле?

— Ты ведь даже не знаешь, что нужно этим растениям, — сказала она. — Просто вылезли из земли, и только. А ты сам сказал, что на Территориях возможно всё! Так может быть, сперва стоит выяснить, что нужно этой гадости?

— В общем-то, верно… — Генри снова сбил шляпу на затылок. Какая-то мысль крутилась поблизости, не давая себя поймать. — Ну, посмотрим еще ночку. Ты смотри-ка, Звон с Громом это почуяли, значит, и впредь сообщат, если что! Только, — добавил он и мысленно скривился: как еще девушка примет такое заявление, — тебе в палатке одной лучше не спать.

— Согласна, — спокойно сказала она. — Да и душно в ней.

— Вот и славно! — несказанно обрадовался Генри. — Давай уже перекусим и по коням! Посмотрим, как далеко эта дрянь за тобой сможет угнаться!

Шипы оказались неутомимы. Ночь за ночью они упрямо выбирались из земли, почти вплотную к спящей принцессе, тревожили собак и лошадей, но людей не трогали.

— Мне кажется, они пытаются меня защищать, — сказала девушка на третье утро, внимательно рассмотрев растения. Выглядели они угрожающе, но Генри обнаружил, что теперь эта мерзость вполне поддается лезвию топорика, и нарубил веток для костерка. Хоть какая польза! — Смотри, им нужно бы податься вот сюда, чтобы нанизать тебя или меня на шипы, но они выросли чуть в стороне, будто ограждая…

Генри призадумался, прикинул направление.

— Твой замок остался в той стороне, — сказал он, махнув рукой. — Если ты права, а то, что ты говоришь, здорово похоже на правду, то эти колючки прикрывают тебя от Территорий.

— Плохо ли это? — спросила Мария-Антония задумчиво.

— Я не знаю, — покачал Генри головой. Потер подбородок — хотелось побриться, но воду нужно было экономить. — Правда, не знаю. Говорю, спросить бы Хоуэлла, он… — Монтроз натолкнулся на взгляд принцессы, спокойный и очень холодный, и осекся. — Тони, ты что?..

— Скажи, а чужие люди… или маги могут узнать, откуда ты связывался с хозяином? — ответила она вопросом на вопрос, и в серо-голубых глазах вспыхнули будто бы ледяные искры.

— Ну… наверно, могут, только не особенно точно, Территории же!

— А услышать, о чем вы говорите?

— Если знать шифр… — Генри осекся. — Ты вообще о чем сейчас говоришь? А?

— Да ты ведь сам понимаешь, — спокойно произнесла Мария-Антония. — Ты сам как-то сказал, что глупый человек не выжил бы на Территориях и… среди конкурентов, так? Просто скажи, что у тебя на уме, и мы поймем, одинаково ли мы мыслим! Ты ведь думаешь об этом уже не первый день, разве я не вижу?..

Монтроз аж поперхнулся.

«Чертова девка! — мелькнуло в голове. — Но… вроде что-то понимает. Это я в большой политике не особенно, а она ведь… принцесса. Герцогиня! До чего она там дотумкала, а? Я же…»

— Я не знаю, — сказал он мрачно, снял шляпу и принялся крутить ее на пальце, продев палец в дырочку от пули, как обычно в дурном настроении. — Последний разговор с Хоуэллом мне очень не понравился. Ну, ты помнишь, про «ящерок» он мне сказал. И сказал, мол, на связь выходить со всеми предосторожностями. А остальное, значит, на моё усмотрение. Поторопиться не попросил…

Генри умолк, припомнив, что Хоуэлл более всего ценил время. А раз не просил прибыть поскорее, любой ценой, то…

— Ты ему не нужен больше, — спокойно сказала девушка. — Вернее не ты, твой груз. Эти образцы и… я.

— Да не может такого быть! — вспылил Монтроз, хотя чувствовал уже, что она права, права, он сам это знал, только не хотел осознавать. — Не такой он человек, чтобы…

— На кону, ты сам сказал, стоят грандиозные деньги, — отрезала принцесса, и снова он увидел этот колючий лед в ее глазах. — Сколько стоит наемник… прости, рейнджер вроде тебя? Ну, скажи? Ты ведь рассказал всё, что им было нужно. Ты сообщил, что эринит есть, так что еще им нужно?

— А образцы?! — в голос заорал Генри, уже не сдерживаясь. — А ты?! Какого черта было посылать меня в такую даль, если…

Он задохнулся, когда Мария-Антония крепко взяла его за руку, снова подумал о том, что руки у нее совсем не хлипкие, да и лошадью она правит уверенно… Ей всего двадцать, вспомнил Генри, всего двадцать, а стоит ли мериться, кто из них двоих больше повидал на своем веку? Ему хотя бы воевать не довелось, а она всё это видела своими глазами!

— Не горячись, — сказала она. — Что толку? Мы были нужны, пока в игру не вступили «ящерки», вот что я думаю. Ты ведь говорил, что «Черный дракон» — это очень сильная корпорация, и что в открытую борьбу с ними твои наниматели не вступят, верно?

— Точно, говорил, — вздохнул Генри. Картина вырисовывалась какая-то очень уж безрадостная.

— Ты лучше знаешь этих Хоуэллов, — произнесла девушка, а он вдруг представил ее на стене замка. Наверно, когда муж был в походе, она всем заправляла, и ее слушались, поди тут ослушайся! — Что они делают в таких случаях? Когда противник слишком силен, чтобы вступить с ним в единоборство, а на кону большой куш?

— Будут тянуть время и отвлекать, — не раздумывая, ответил он.

Принцесса промолчала, а он подумал и снова выругался, уже не думая извиняться.

Точно. Хоуэллы мгновенно переиграли всё, стоило только появиться «ящеркам». Они не могут позволить себе упустить месторождение, очень уж лакомый кусочек, а значит… И ведь девчонка права: он доложил по всей форме, что нашел, где нашел, сказал, что девушка при нем, живая и здоровая!

Тут два варианта: или «ящерки» слушают эфир, а значит, уже в курсе всего — скорее всего, тоува Стефана уволокли именно они, стало быть, теперь получили подтверждение его гипотезам. Или же…

Думать об этом было противно, но… чего же ты хотел, Генри Монтроз, скривился он? Это крупные игроки, а ты для них — тьфу, не пешка даже, пыль дорожная! Они тебя используют, как могут. Стал бесполезен в одном качестве, они тебе другое предназначение придумали, мгновенно! А может, заранее спланировали, кто их разберет.

— Больше на связь выходить нельзя, — сказал он сквозь зубы.

— В мои времена маги иногда связывались друг с другом при помощи магических кристаллов, — вроде бы между прочим произнесла принцесса. — Но нечасто, поскольку можно было найти их по эманациям этих кристаллов, так я слыхала.

Генри снова выругался. Логично! Если уж можно перехватить сигнал, о чем даже он знает, то, наверно, и на магическую начинку этого чертова ящика можно настроиться? И плевать, что это Территории, которые якобы сбивают все сигналы, он уже ни во что не верит!

— Ясно, — процедил он. — Передатчик надо раздолбать в мелкую крошку и бросить тут. Пусть ищут… А мы выберемся, слышишь? Пусть крюк дадим в две сотни миль, а выйдем, перезимуем с сиаманчами и выйдем, обещаю! И тогда я с Хоуэллов втрое против обещанного стребую, мерзавцев этаких! Да я… — Генри резко выдохнул, собрался с мыслями. — Зуб даю, как только жареным запахло, они мигом переиграли. Они уверены в том, что месторождение есть, остальные — нет, значит, «ящерки» будут ловить нас с тобой и остальных… с доказательствами. И своих пошлют, конечно, но им проще перехватить нас, чем искать надежных ребят… — Он с силой потер лоб. — А если у них теперь есть сведения о том, что я уже побывал на месте и тащу Хоуэллам образцы… и тебя…

— Ты — главная приманка, — спокойно сказала девушка. — И Хоуэллы об этом знают. Иначе бы сказали тебе не выходить больше на связь, верно?

— Ага, — скривился Генри, вытащил передатчик из вьюка и с удовольствием грохнул его оземь, раздавил каблуком хрупкие внутренности. — Сволочи двуличные… Время тянут!

— Зачем? — живо поинтересовалась девушка.

— Да я же говорил: пока время тянут, зашлют на место большой отряд, окопаются — уже и «ящерки» их черта с два выкурят! Кто первый, тот и прав… если удержит, конечно, а Хоуэллы ничего не пожалеют, чтоб удержаться! — процедил Монтроз. — Им даже менять ничего сильно не пришлось! Только в первом случае они б тебя показывали и магов мучили, чтоб подтвердили, кто ты такова… Ну теперь зато мы с тобой вместе подсадные утки: за нами гоняться будут, а Хоуэллы тихой сапой заграбастают твои земли. Не удивлюсь, если туда уже отряд вышел!

— Что же делать? — спокойно осведомилась принцесса.

— А не знаю, — обрадовал Генри. — Вообще-то, я уж говорил — надо уходить вглубь Территорий. Опасно, но не опаснее «ящерок». Встретим местных — прикроют, ничего. Им разборки белых вообще-то побоку, а я вроде как родственник… приемный, — поправился он. — А там дадим большого кругаля, может, к тому времени и искать нас перестанут. Но свой гонорар я с Хоуэллов все равно стребую! — возвысил он голос, вне себя от злости. Как же, использовали, будто пацана зеленого! — Получат они свои камушки, пусть подавятся!

— И меня, — напомнила Мария-Антония. В холодных глазах по-прежнему плавали льдинки, только уже какие-то другие.

— А тебя… — Монтроз зло оскалился. — Если ты сама захочешь, а они очень хорошо попросят! — Он глубоко вздохнул. — Ладно! Что языками чесать… Поехали. Меняем курс, твое высочество. Нам теперь еще севернее…

…Да, Генри всё понял. Просто принимать не хотел, это она увидела сразу. Мария-Антония хорошо знала такой тип людей. И нанимателей его, пусть не видев ни разу и располагая лишь крохами знания о них, она поняла быстро. Да не так уж сложна была интрига, честно признаться! Ложный след, приманка, вот и всё. Они теперь нужны только для отвлечения внимания, и шумиха будет поднята изрядная. Может, Хоуэллы дадут просочиться сведениям о том, что Генри везет какие-то важные документы. Или некий артефакт из старинного замка. Или точную карту месторождения. Это вовсе не важно, принцип ясен. Она сама… ну кому она нужна, в самом деле? Генри точно обрисовал девушке ее роль — она лишь должна отвлечь внимание, с ней никто не будет считаться. Теперь она никто. Вернее, ее считают никем, ну и пускай: меньше станут ждать проблем. Конечно, сейчас у нее нет верной дружины, нет вообще никого, разве только Генри, но… на него вряд ли можно полностью положиться. Нестрашно. По меньшей мере, когда спасаешь собственную жизнь, нет времени думать о прошлом!

— Тони, — окликнул Генри. Девушка невольно вздохнула: так звали ее родители, так называл муж… И зачем она позволила этому человеку именовать ее именно так? Да что уж теперь! — Ты чего нос повесила?

— Так. Думаю, — усмехнулась она и поправила шляпу почти таким же жестом, как Монтроз.

— Много надумала?

— Немного. Ничего нового, — она взглянула на мужчину. — Я совсем не знаю Хоуэллов и еще меньше слышала о «ящерках». Что уж тут гадать?

— Да ты хорошо соображаешь в таких вещах, — сделал он неуклюжий комплимент. — Уж получше меня. Я вроде нюхом чуял — неладно что-то, а что именно… проворонил, в общем.

— Ты, должно быть, слишком поверил нанимателю, — сказала Мария-Антония. — Это бывает. Это хорошо, когда наниматель достоин такого доверия.

— Да знаешь… Эти достойнее других, — невесело усмехнулся Генри. — Но я и впрямь расслабился. Не ожидал подвоха, дурак. Но знаешь, что?

— Что?

— Я сказал, что я тебя выведу, и я это сделаю, — сказал он непримиримо и нахлобучил шляпу на нос. — Что дальше будет, второй вопрос, но я от своего контракта не отказываюсь. И, в общем… если что, я тебя не брошу. Не обучен… бросать.

— Я слышала твое слово, — спокойно ответила она.

Всё же, пожалуй, на Генри можно положиться. Жаль, она пока не видела его в деле, сказать-то можно всё, что угодно… Но интонация тоже говорит о многом, Мария-Антония умела разбираться в чужих речах, чужих мыслях и поступках, и всё, что делал и говорил Генри Монтроз, не давало пока что повода заподозрить его в исключительной низости. Воровство, разве что, но это можно простить. Тем более, сокровищницей он не соблазнился, значит, меру знает, это тоже немало. Из него получился бы неплохой вассал, усмехнулась принцесса. Очень даже неплохой!

— Стой!! — Генри вцепился в повод ее кобылы. — Не двигайся!

Девушка, очнувшись от размышлений, взглянула вперед. Псы жались к ногам лошадей, те прядали ушами и тревожно раздували ноздри, но Мария-Антония ничего не видела.

— Сиди в седле, — приказал Генри и спрыгнул наземь. — Не вздумай слезть!

Мария-Антония не стала задавать вопросов — ему виднее, он знает, что может происходить в этих краях.

«Как жарко, — подумала она, глядя, как Генри осторожно пробирается вперед, чуть ли не каждую пядь под ногами рассматривая и едва ли не обнюхивая. — Ведь еще за полдень не перевалило! Почему такое пекло? Он сказал, будет жара, но чтобы такая…»

Монтроз замер с поднятой ногой, потом осторожно шагнул назад, уже не сторожась, добежал до лошадей, схватил их под уздцы, потянул вправо.

— Что случилось? — спросила девушка, утирая пот со лба.

— Потом скажу, — сквозь зубы ответил он.

Тяжелая, липкая какая-то жара, от которой мгновенно взмокла спина, рубашка промокла насквозь, вдруг отступила. Солнце припекало по-прежнему, вполне терпимо, подул легкий ветерок, высушил влажную ткань…

— Удачно обошли, — сказал Генри, вновь садясь верхом, посмотрел назад.

Мария-Антония тоже взглянула назад. Там над самой травой воздух словно бы плыл и подрагивал — так бывает в самую нестерпимую летнюю жару, но… вокруг-то ничего подобного не наблюдается!

— Территории, — пояснил Монтроз, проследив за ее взглядом. — Я ведь сказал, настоящей опасности ты даже заметить не сумеешь. Это так… мелочь еще. Влетели бы в нее на полном ходу, отделались бы ожогами. Ну, как если кипяток на себя вывернуть или вроде того… Если бы лошади не встали с перепугу, конечно, вот тогда сварились бы на месте. Это еще не самая мерзкая пакость, ее хоть звери чуют, да и разглядеть можно, — сказал он, — вот видишь, как воздух колеблется?

— Вижу, — кивнула она.

— Но если не знаешь, чего ожидать, не заметишь, — закончил мысль Генри и подхлестнул коня. — А бывает похуже. Если не повезет — увидишь. Вернее, увидишь, если повезет, а если нет…

Он не закончил мысль, но девушка поняла: Генри не шутил, когда говорил об опасности Территорий. Знать бы, с чем еще придется столкнуться, ведь путь предстоит неблизкий! Но Монтроз рассказать не мог, неважно у него было с искусством образного рассказа, вот показать — дело другое. Лишь бы не пришлось на себе показывать!

Но обратного пути не было. И никакого иного — тоже. Только вперед, на север, навстречу диким племенам и, должно быть, охотникам из «Черного дракона»…

7

— Что нового? — поинтересовался Ивэйн Хоуэлл, разглядывая брата. По лицу Рональда заметно было, что он недосыпает, но и только.

— Всё то же, — пожал тот плечами и довольно улыбнулся. — Отряд идет с хорошей скоростью, пока никого не потеряли, только один мул захромал, но это ерунда. Еще пара недель, и они будут на месте.

— Сигнал перехватить не могли? — осведомился глава корпорации.

— Не могли, ибо его не было, — усмехнулся Рональд.

— Поясни, — потребовал тот.

— Старинные разработки подчас куда надежнее новинок, — ответил его близнец. — Я не даром кормлю стольких тоувов. Один мой затворник нашел очаровательную старинную штучку: послание превращают в птицу, которая дается в руки только адресату, а в ином случае рассыпается прахом. Недурно, а?

— Весьма недурно, — согласился Ивэйн. — Что ж… а что «Дракон»?

— Шевелится, — пожал плечами Рональд. — Отмечена повышенная активность их агентов во всех населенных пунктах, прилегающих к Территориям в тех местах, где наиболее вероятно появление наших людей. С прискорбием должен отметить, что двоих подставных лиц «ящерки» уже взяли.

— Надеюсь, не слишком легко? — нахмурился старший Хоуэлл.

— Конечно, нет. Одного — раненым, он успел пристрелить четверых. Второго гоняли по прерии трое суток, но все же изловили, — сообщил тот довольно. — Неплохие были наемники, жаль, только и умели, что хорошо стрелять да драться. «Ящерки» ухлопают прорву времени, пытаясь узнать от них хоть что-то!

— Ты уверен, что никто в Холлиброке не мог доложить об отбытии нашей экспедиции? — перебил его брат.