Сага о копье: Омнибус. Том III

— Тогда откуда вы узнали, что оно существует? — ухмыльнулся я.

— Знаю, — настаивал он, — я просто уверен в этом. Хотя никто и никогда не видел его в глаза, существуют сотни рассказов о Великом Чудовище Кровавого Моря.

Он отвёл от меня взгляд и стал смотреть в воду.

— Некоторые говорят, что оно больше, чем тысяча рыбацких лодок. Другие уверяют, что это всего лишь размер его зуба. По-настоящему этого никто не знает. Хотя я знавал одного человека — он утверждал, что видел в зеркале отражение Чудовища. У него была чешуйчатая залитая кровью морда, выделявшая чёрный гной. Но как оно выглядит, не имеет никакого значения. А что имеет значение — это то, что я ловлю его!

— Зачем?

Его глаза сощурились, голос дрогнул от злости. Но он не был сердит на меня. Его гнев был обращён к существу, которое он искал.

— Оно убило моего отца, — сказал старик. — И ещё оно убило его отца. Оно убило моего единственного брата, моих детей, моих племянников — все они были рыбаками — оно погубило их в этом море крови. Потом умерла моя жена… Не перенесла горя. И вот я остался один. Без семьи. Без никого. Старик, который только и хочет в жизни, что отомстить.

Он поднял голову и посмотрел на небо своими горящими глазами.

— И я отомщу! — выкрикнул он в ночь. — Клянусь, я отомщу!

Если он будет продолжать так вопить, то распугает всю рыбу. Меня-то он уже напугал.

Я сразу же забыл обо всём об этом, когда он предложил мне одну из своих пшеничных булок. Я смолотил её так быстро, что старик полез в свою сумку, вынул сушёных фруктов и протянул мне.

— А вы? — спросил я, чтобы не показаться невежливым и ещё, чтобы отвлечь его от Чудовища Кровавого Моря. — Вы-то сами есть будете?

— Мой аппетит теперь не тот, что раньше, — сказал он со вздохом. — Я из того, что беру, и половины не съедаю. Выбрасываю обычно всё, что остаётся, за борт рыбам. Нельзя брать у Кровавого Моря, не давая ничего взамен, — почтительно добавил он. — Если рыба будет жить и плодиться, то же произойдёт и с рыбаками.

Это была, конечно, замечательная идея, но я надеялся, что этой ночью он не станет выбрасывать ничего за борт, потому что я был чудовищно голоден.

Он, должно быть, прочёл мои мысли, потому что, взяв булку, протянул мне свою сумку с едой.

— Съешь, сколько хочешь.

Я съел всё.

Луна была уже в середине неба, когда я кончил есть. И тогда старик, наконец, закинул свою леску.

Мы покачивались на нежных волнах и молчали. Хотел бы я знать, сколько пройдёт времени, прежде чем старику надоест и мы вернёмся. И ещё я хотел бы знать, что я буду делать, когда мы вернёмся. Придётся ли мне продолжить свои скитания и красть хлеб в новом городе, у нового булочника? Я хотел от жизни большего, чем эти крохи. Я всё время искал чего-то… Опыта, наверное. Вот почему на родине я украл медальон эльфийского Вождя. Я думал, что на медальон было наложено тайное заклятие, которое даст мне силу и мудрость. Взамен он принёс мне несчастье. Когда кража раскрылась, меня изгнали из дома. Я стал тёмным эльфом, ренегатом. Но куда же я теперь направлялся?

Лодка — как и ночь — плыли, покачиваясь в такт моим мыслям. Я не имел никакого представления о времени. Это-то мне и нравится в море. Вневременность. Старик весь ушёл в свою рыбалку, я — в свои мысли, пока в воде не раздался всплеск!

— Ага, попалась! — воскликнул Шестипалый.

Леска натянулась струной. Нос лодки пошёл вниз по мере того, как существо на другом конце уходило вглубь с крючком во рту.

Уж не думает ли он, что поймал Чудовище Кровавого Моря? Старый рыбак со знанием дела дал сначала рыбе немного свободы. Затем, когда натяжение ослабло, старик потянул назад, сматывая верёвку. Когда рыба снова попыталась вырваться, он терпеливо повторил процесс. Но бьюсь об заклад, что Шестипалый выкладывал все свои силы. Что бы там ни было на том конце лески, оно явно не собиралось сдаваться без борьбы.

Но Шестипалый продолжал своё дело, пока существо вновь не появилось на поверхности, плеснув прямо за кормой лодки.

— А оно большое! — не смог удержаться я от выкрика, увидев тень, отброшенную в лунном свете.

Но старик только нахмурился. Он знал, что поймал — и это было вовсе не то, что он хотел. Но он всё-таки вытащил рыбу. Схватив старую сеть, я помог ему достать её из воды.

Бросив её на дно нашей лодчонки, я наконец-то увидел, что поймал старик: редкую — и презлющую — рыбу белу. Я только слышал о них, но никогда не видел — рыбаки всегда выбрасывают их за борт. Вкус у белы, знаете ли, просто чудовищный, и её никому не продашь. И потом, убить белу — к несчастью, ведь она из тех редких рыб, которые могут общаться с сухопутными существами.

И бела вовсе не избегала общения с нами.

— Крюк ранит! — выкрикнула она. — Вытащите его из моего рта!

Я сразу же опустился на колени и осторожно вытащил крючок.

— Вот и спасибо, — сказала рыба. — Может, вы будете настолько добры, что бросите меня в воду?

Я не раздумывал. Я уже начал вытаскивать белу обратно за борт, но старик схватил мою руку.

— Постой, — сказал он. — Я думаю, мы оставим её. Это хороший улов.

Услышав слова старика, бела начала извиваться на дне лодки, отчаянно пытаясь перевалиться через борт. Но это было бесполезно.

— Пожалуйста, — взмолилась рыба, — отпустите меня!

Я был поражён. Я не мог поверить в такую жестокость старика. Как мог один и тот же человек сначала щедро делиться своей пищей, а потом мучить невинное существо?

— Отпустите белу, — потребовал я. — Если она не вернётся в воду, то умрёт.

— Значит, умрёт, — твёрдо ответил Шестипалый. — Но я дам этой рыбе одну возможность спасти свою жизнь. И только одну.

— Что ты хочешь? — вскричала бела. — Я всё сделаю.

— Скажи мне, где можно найти Чудовище Кровавого Моря, — потребовал старик.

Бела посмотрела сначала на меня, потом на старика.

— Ты не хочешь знать это, — сказала она.

— Именно что хочу, — настаивал Шестипалый. — Если ты хочешь жить, то скажешь мне это. И скажешь немедленно.

— Если ты хочешь жить, то повернёшь к берегу, — возразила рыба.

Когда до меня дошли её слова, всё, что я смог — это широко раскрыть глаза.

— Так ты хочешь сказать, что это чудовище существует? — воскликнул я.

— Существует, да, о, без сомнения — да, — ответила бела. — И когда мы слышим, что оно близко, мы уплываем так быстро, как можем.

— Почему?

Бела моргнула.

— Ты что, не знаешь?

— Нет.

Рыба попыталась засмеяться, но быстро теряла силы. Тогда она сказала слабым голосом:

— Есть причина, почему никто и никогда не видел Чудовища Кровавого Моря и остался в живых. Как чёрная тень, оно движется сквозь воду. И вода остаётся за ним холодная, пустая… мёртвая.

— Не понимаю, — сказал я в смущении.

— Вы поймёте это слишком хорошо, если продолжите ваши глупые поиски, — ответила она. — Умоляю вас, не…

— Хватит! — выкрикнул старик, прерывая белу. Он поднял рыбу обеими руками. — Где чудовище? Или, будь ты хоть трижды невкусной, я съем тебя с потрохами!

— Я пытаюсь спасти вас, — проговорила она, задыхаясь. — Но если уж вы так хотите знать, я скажу.

— Давай тогда, и побыстрее, — грубо сказал старик, наклоняясь, чтобы слышать слова белы.

— Чудовище, которое вы ищите — оно рядом, близко к центру Кровавого Моря, где корабль засосало в водоворот. Хвост Чудовища всё время крутится — он-то и вызывает водоворот, а пар, исходящий от его тела, вызывает шторм, который всегда свирепствует в центре моря.

Я содрогнулся, вспомнив утопленника и деревянную планку с названием "Перехон".

Старик удовлетворённо хмыкнул. Слова белы, так напугавшие меня, вовсе не напугали Шестипалого Фиска. В конце концов, после всех этих лет, его месть была рядом.

Выполняя договор, старик выбросил белу за борт. Затем он схватил вёсла и стал лихорадочно грести к смертоносному центру Кровавого Моря. Бела вынырнула рядом с лодкой и проговорила:

— Вы делаете ошибку! Не надо. Возвращайтесь!

Старик не обратил на неё никакого внимания, и она повернулась ко мне:

— Ты был добр ко мне. Я хочу помочь тебе. Послушай меня, прыгай за борт, спасайся!

Морские эльфы — родственники моего народа, но это вовсе не означает, что я могу плавать как рыба. Мы жили в милях от берега, и прыгать за борт в открытом море было для меня всё равно, что покончить жизнь самоубийством. Так что, несмотря на свой страх, я решил остаться со стариком.

Но я бы всё равно остался. Что-то в свирепой решимости старика взяло меня за душу. Он был настолько уверен в себе, настолько смел, что я не мог не доверять ему. Уверенность старика в лодке действительно произвела на меня впечатление — как умело он поймал белу и втащил её вовнутрь. Но — самое главное — я думал о том, как здорово будет стать свидетелем этого великого подвига, если старик действительно поймает рыбу-чудовище. Да, Шестипалый Фиск станет знаменитым, но ведь и я тоже! Я буду участником величайшего приключения нашего времени; я стану самым знаменитым эльфом во всем мире, если я помогу поймать Чудовище Кровавого Моря.

Старик грёб уже долго и дышал тяжело.

— Дайте мне погрести немного, — предложил я. — Если Чудовище клюнет, вам понадобится вся ваша сила.

— Это верно, — согласился Шестипалый. — Хорошо, что я взял тебя.

Я улыбнулся, услышав его одобрение. Я погрузил вёсла в воду и грёб так сильно, как только мог.

Вскорости вихревые облака закрыли луну и звёзды. Мы входили в шторм, покрывавший центр моря. Ветер дул холодный и промозглый. Вода под лодкой начинала бурлить. Мы приближались к водовороту… приближались к чудовищу.

— Суши вёсла, — приказал старик. — Здесь-то я и закину леску.

Я устал от гребли и с радостью остановился. Потирая ноющие руки, я смотрел, как старик закидывает свою леску в тёмное красное море.

Я уставился на леску, ожидая, что у нас сразу клюнет. Но скоро глаза мои устали так же, как руки, и я рухнул на дно, завернувшись в сети, чтобы сохранить тепло. Ветра там почти не было, и я почувствовал себя лучше, безопаснее. Возбуждение моё куда-то исчезло, меня охватила усталость, и я провалился в сон.

Сколько я спал, понятия не имею. Когда я открыл глаза, то услышал, как старик ворчит и кашляет. Мне стало жалко его. Шутка ли сказать — сидеть в сырой, холодной ночи и пытаться воплотить свою мечту, успеть поймать эту гигантскую рыбу до своей смерти. Мечта, похоже, была несбыточной ведь ночь-то кончалась, а у него так ни разу и не клюнуло.

Ни разу.

Тут я прямо-таки задохнулся. У старика просто не могло ни разу не клюнуть, если только вода здесь не была мёртвой. А если так…

Непереносимый страх сжал меня. Я хотел сказать старику, чтобы он сматывал леску, но не успел. В это самое время он закричал:

— Клюнуло!

Леска натянулась так сильно, что чуть не лопнула. И хотя старик стравливал её, чтобы дать свободу рыбе на другом конце, он явно делал это недостаточно быстро.

Кто-то тащил нашу лодку по морю!

Сначала мы двигались довольно медленно, но потом нас стали тащить всё быстрее и быстрее, пока, наконец, мы не летели, подобно дракону, над гребнями волн.

Старик вовсе не собирался держать леску голыми руками.

Он засунул весло в нос лодки и обмотал вокруг него леску. Это он здорово придумал, но существо на другом конце тянуло нас дальше и дальше, и леска начала вгрызаться в дерево.

Старик, испугавшись, что может упустить свой улов, обвязал конец лески вокруг своего тела и приготовился к решающей схватке.

Увидев, как смело он действует, я бросился ему на помощь. Если его и ждала слава, я хотел получить свою долю. Я схватил леску и попытался затянуть её, чтобы остановить рыбу.

Шестипалый Фиск не обратил внимания на мои усилия.

— Я поймал Чудовище Кровавого Моря! — выкрикнул он в небо. — Я поймал его и теперь никуда не отпущу!

Следом за ним я посмотрел в небеса, но увидел там только тяжёлые зловещие тучи. Только тогда до меня дошло, куда мы направляемся. Гигантская рыба тянула нас прямо в водоворот! Если мы не сможем сейчас изменить направления, нас засосёт и мы сгинем на дне Кровавого Моря.

— Надо поворачивать! — закричал я. — Посмотрите, куда она тащит нас!

Старик услышал меня и понял опасность. Он глубоко вдохнул воздух и натянул леску изо всех сил, оставшихся в его теле. И я тянул вместе с ним.

Внезапно леска ослабла. Это сработало!

— Мы победили! — радостно воскликнул Шестипалый. — Понимаешь? Оно выдохлось. Оно проиграло схватку!

Старик задыхался, но, несмотря на это, поспешно принялся втягивать чудовище.

Я радостно смотрел, как он локоть за локтем вытягивает леску. Мы всё-таки сделали это. Старик станет легендой. И когда мы привезём чудовище на берег, я буду стоять рядом с Шестипалым Фиском. И люди скажут: "Посмотрите на Дьюдера Бассиларта! Он был вороватым тёмным эльфом, но что же он сделал? Он помог этому старому рыбаку поймать Чудовище Кровавого Моря".

Я откинулся на борт лодки. Мне не терпелось увидеть наш улов. В конце концов, мне причиталось два процента. Я напомню потом Шестипалому о его обещании. Я совершенно не сомневался, что два процента от такого улова изменят всю мою жизнь.

Я разглядывал воду, надеясь увидеть рыбу, и вдруг увидел, что море начало бурлить. А потом я услышал рёв, исходящий, казалось, из-под лодки. И куда бы я ни посмотрел, я видел, что море начинало пениться.

— Что это такое? — закричал я.

Старик не ответил ни слова. Он прекратил сматывать леску и просто сидел с выражением страха на лице.