История Гарри

— Это вам лучше знать, я в этих делах ни ухом, ни рылом. Мне в такое вникать как-то без надобности было, у меня из денег только карманные случались, и то редко. Знаю, что у тети есть вклад в банке, а на него капают проценты. Вот мне бы как-то так же, вам видней…

— То есть вам не хочется накупить гоночных метел, одежды, игрушек, дорогих украшений и прочего? Простите, я затрудняюсь сказать, что может привлечь молодого человека вашего возраста. Тратиться на азартные игры и похождения по веселым кварталам вам еще рано…

— Да что вы! — честно ответил я. — Я ж не дурак. Так просадишь все деньги на ерунду, а дальше что? Пусть будут в банке, а вы уж как-нибудь распорядитесь, чтоб они не просто так лежали, а… ну я правда в этом не разбираюсь, мистер! В дело какое-нибудь вложите, понадежнее, чтоб не прогореть! Только еще вот что…

— Да-да? — с интересом спросил гоблин.

— Меня вырастила тетя, хотя могла бы отдать в приют, — серьезно сказал я. — Я хочу сделать вклад на ее имя. Ну или обменять деньги на обычные, чтобы она сама в банк положила. Так можно сделать?

— Желание клиента — закон, пока клиент платит, слыхали о таком правиле? — невозмутимо произнес Грипхук, и вагонетка вдруг наддала. — Не беспокойтесь, молодой человек. Процедура проста. Тот ключ, что находится у вашего сопровождающего, будет аннулирован, а вы получите новый.

— А могу я его оставить в банке? — тут же спросил я. — Я все-таки еще маленький, вдруг меня кто-нибудь уговорит отдать его вроде как добровольно? Или заколдует?

— На гоблина это не подействует, — ухмыльнулся он, показав острые зубы, — и если вы доверите ключ не определенному лицу, а банку «Гринготтс», то желающему запустить руку в ваши деньги потребуется завоевать наш народ. Не думаю, что ваше состояние того стоит…

— Да, точно не стоит, — сглотнул я.

Похоже, эти гоблины были серьезными парнями! Ну, во всяком случае, с ними приятно было иметь дело.

Вагонетка вдруг снова затормозила, чуть не столкнувшись со встречной.

— Гархайк, — резко сказал Грипхук, — отвези этого юношу в главную контору. Передай — вступление в права наследования. Ясно? Мне нужно возвращаться.

— Будет сделано! — ответил другой гоблин, помоложе и покрупнее, без малейшего усилия подхватил меня подмышки и пересадил в свою вагонетку. — Держитесь, молодой человек, очередь на линии!

Во время этой гонки с меня едва не сдуло скальп, но оно того стоило! Вот бы еще так прокатиться вместе с Дадли, ему б тоже понравилось, уверен!

В большом офисе (я не знал, как это здесь называют, и решил обозвать по-человечески) пожилой гоблин долго раздумывал, потом занудным голосом разъяснил мне права и обязанности наследника, выслушал мои пожелания, велел подписать там и тут (кровью! Как в кино!), после чего торжественно вручил мне золотой ключик от пещеры, где деньги лежат. А я не менее торжественно передал его на сохранение банку «Гринготтс», и взять его теперь мог только я лично либо мои наследники. Наследниками я сразу попросил записать тетю Пэт и Дадли, хотя гоблины и ворчали, что не любят связываться с магглами. Однако в отцовском сейфе было немало золотишка, и им явно не терпелось пустить его в ход…

Думаете, это я шибко умный? Да ни разу. Я просто представил, что бы сделал со своей копилкой, окажись у меня там крупная (для меня) сумма. Тратить особо не на что, на учебники и одежду мне и так тетя даст, держать копилку под кроватью — смысла нет. Значит, надо отдать деньги взрослым, чтобы положили в банк на мой счет. Пока я вырасту, там с моей десятки, скажем, еще столько же накапает!

— А как узнавать о том, сколько на счету денег? — отважился я спросить, устав расписываться. Этак они из меня всю кровь выкачают… А у меня ее еще поди выжми, медсестры всегда ругаются, когда анализы берут. — Тетя сможет это делать?

— У нас есть связи с маггловскими банками, — ответил гоблин. — И ваша тетушка не узнает о вкладе, если вы того не пожелаете.

— Пускай лучше знает, — сказал я. — А то мало ли… Я же в школе буду, а в письме толком не объяснишь… Я ей сам скажу.

— Это уж как вам будет угодно, — кивнул тот. — Документы придут вам маггловской почтой — те, что для маггловских же банков. Ну а свои экземпляры договоров вы можете забрать сейчас.

— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил я, спрятал внушительного вида пергаменты в рюкзак и направился к выходу под конвоем рослого гоблина-охранника. — Всего доброго.

— И вам того же, — ответил гоблин, и высокие двери затворились за мной…

В холле тетя Пэт встревоженно оглядывалась по сторонам, а Хагрид (все еще отчетливо зеленоватый) метался вокруг, то и дело заглядывая под конторки.

— Гарри! — воскликнула тетя, увидев меня. — Куда ты исчез?!

— Молодой человек заблудился в поисках мужской комнаты, — любезно сообщил мой конвоир. — Впредь, мэм, держите детей за руки, сделайте одолжение!

— Конечно, простите… извините… — выговорила она и дала мне подзатыльник. Я привычно увернулся и подмигнул Дадли, мол, дело на мази! Тот показал мне знак «ОК» и ухмыльнулся.

Ну, теперь я разгуляюсь, подумал я, побренчав монетками в карманах. Весь наш городишко будет знать, что Гарри — не нищий приемыш, и учиться уехал в самую крутую частную школу во всей Британии — пускай-ка поищут Хогвартс в справочниках! А Дадли пойдет в Смелтингс, а лучше — в заведение повыше классом, и пусть Пирс с компанией утрутся!

Нет, я не тщеславный. Совсем-совсем не тщеславный, честное слово даю! Но все-таки очень приятно знать, что у тебя за душой кое-что имеется…

Глава 5

— Теперь нужно купить мантии, — сказал Хагрид, когда мы вышли из «Гринготтса». — Вон, видишь, магазин «Мантии мадам Малкин на все случаи жизни»?

— Конечно, — ответил я, рассмотрев яркую вывеску.

— Послушайте, вы не возражаете, если я пока заскочу в «Дырявый котел» пропустить стаканчик? — жалобно спросил Хагрид. — Терпеть не могу эти гринготтские тележки!

Он действительно всё ещё выглядел неважно, поэтому я кивнул, а тетя Пэт, которой такой сопровождающий явно был не по нраву, ответила:

— Думаю, мы справимся сами. Главное, не забудьте забрать нас отсюда.

— Что вы, мэм, — заверил Хагрид, — я на минуточку! Только не уходите далеко!

Он пошел прочь, а я открыл дверь в магазин.

Мадам Малкин оказалась маленькой улыбчивой толстушкой в сиреневом.

— В школу, молодой человек? — весело спросила она. — Сейчас подберем все, что нужно! Вставай-ка на табуреточку…

Я покорно забрался на табуретку, дал натянуть на себя длинный балахон, и мадам Малкин засуетилась вокруг, подкалывая подол булавками.

— А волшебством не быстрее? — спросил Дадли, с интересом наблюдая за ее работой.

— Возможно, это часть традиции, дорогой, — невозмутимо сказала тетя Пэт. — Ты же знаешь, чем отличается вещь индивидуального пошива от сделанной на конвейере?

Даже если Дадли и не знал, то все равно покивал с глубокомысленным видом.

Мне с табуретки прекрасно было видно, как запунцовели кончики ушей мадам Малкин, и я подумал, что не удивлюсь, узнав, что в задней комнате у нее стоят обычные швейные машинки, за которыми работают никакие не волшебницы, а простые швеи. Впрочем, она могла раскраснеться и просто так: тут было душновато, а хозяйка ателье оказалась, повторюсь, дамой в теле. Поди попрыгай вокруг каждого школьника с примеркой, в таком-то возрасте!

— Вот и все, скоро все будет готово! — преувеличенно бодро произнесла мадам Малкин. — А вы, мадам, будете заказывать что-либо себе или старшему мальчику?

— Нет, благодарю, — вежливо ответила тетя Пэт, — у магглов мода несколько отличается от вашей.

— О, прошу прощения… — вздохнула та. — Обождите немного, мантии скоро будут готовы, но нужно еще примерить брюки и сорочки…

— Зачем? — поразился я. — Это можно и у нас купить. Наверняка дешевле обойдется. А за этим… как его, тетя?

— Престижем, ты хочешь сказать? — приподняла она брови.

— Ага, этим самым… Короче, я за ним не гонюсь. Какая разница, где штаны сшиты, все равно под этим балахоном видно не будет, — заключил я, и тетя едва заметно улыбнулась.

— Такой юный и уже такой практичный! — покачала головой мадам Малкин, но тут явились новые клиенты, и она отвлеклась на них: — Добро пожаловать! Собираетесь в школу?

— Да, именно, — ответил высокий худощавый мужчина. — Будьте любезны, нам нужно…

— Знаю-знаю, — прощебетала хозяйка ателье и легонько подтолкнула к табурету девочку с пышными кудрявыми волосами. — Становись-ка, дорогая, сейчас мы все подберем!

— Симпатичная, — шепнул мне Дадли.

— Ага, — согласился я.

Девочка и впрямь была очень даже ничего, только уж больно серьезно выглядела. Наверняка отличница, у нас в классе есть такая — Оливия. Списать ни за что не даст, а если наляпаешь ошибок в контрольной, и учитель тебя пропесочит, еще и высмеет.

— Простите, — обратился тем временем мужчина к тете Пэт, — я Уэнделл Грейнджер, а это моя супруга. Мы, видите ли, обычные люди, поэтому…

— Я не волшебница, — сказала тетя и улыбнулась. — Можете называть меня просто Петунией.

— Моника, очень приятно! — женщина протянула ей руку. — Боже, неужели наконец-то обычный человек… Ваши мальчики тоже идут на первый курс?

— Только один, — тетя Пэт кивнула на меня. — Это мой племянник.

— Гарри, — представился я.

— Дадли, — эхом отозвался кузен и галантно поцеловал миссис Грейнджер руку.

Этот его фокус неизменно производил ошеломительное воздействие на пожилых леди, да и вообще на любых тетиных знакомых, так что он пользовался им направо и налево и достиг в этом определенных успехов. У меня так не получалось: всем казалось, будто я издеваюсь, так что я ограничивался словами.

— А это наша дочь, Гермиона, — сказал мистер Грейнджер, указав на девочку. — Если честно, мы очень волнуемся! Отпускать ребенка одного в такое странное место на полгода…

— Не беспокойтесь, — ответила тетя Пэт, — всё не так страшно, как кажется. Моя сестра тоже училась в Хогвартсе и всегда отзывалась о нем с большой любовью и теплотой.

Догадываюсь, чего ей стоило сказать такое…

— А… если не секрет, чем она теперь занимается? — осторожно спросила миссис Грейнджер.

— К сожалению, Лили уже нет в живых, — негромко ответила тетя Пэт. — Они с супругом погибли, а Гарри остался со мной.

— Боже! Простите мою бестактность… — всплеснула та руками.

— Вы же не могли знать, — вздохнула тетя. — Не будем о грустном. Скажите, а разве вас никто не сопровождает?

— Мы решили, что справимся и сами, — сказал мистер Грейнджер. — Нас навестила профессор МакГонаггал, объяснила, что к чему, дала порт-ключ, и мы оказались здесь. Немного поплутали, конечно, пока нашли банк и обменяли деньги, но это даже интересно!

— Да, будто в детстве в парке аттракционов, — улыбнулась его супруга. — Однако цены здесь, мягко говоря, кусаются. Хорошо, что мы можем позволить себе купить дочери все необходимое, а как обходятся те, у кого достаток ниже?

— Думаю, школа каким-то образом спонсирует их, — пожала плечами тетя Пэт, благоразумно умолчав о моем наследстве.

— Хорошо, если так, — согласился мистер Грейнджер, и они заговорили о каких-то взрослых делах: о зарплатах, ценах, почему-то стоматологии (тут Дадли попятился, он зубных врачей боится), о том, как быстро растут дети… Словом, им стало не до нас.

Тем временем мадам Малкин закончила с примеркой, и девочка спрыгнула с табуретки.

— Привет! — сказала она, блестя глазами. — Вы тоже едете в Хогвартс?

— Только он, — кивнул на меня Дадли. — А я не волшебник.

— Ой, это, наверно, очень обидно, — неподдельно огорчилась она.

— Не, мне и так хорошо, — заверил кузен. — Разве что скучно одному будет, это да… Кстати, я Дадли, а это Гарри.

— Гермиона, — представилась она. — Очень приятно. Я смотрю, наши взрослые уже познакомились?

— Похоже на то, — согласился я. — А ты уже все купила, что нужно?

— Нет, что ты, еще столько всего осталось! Мы немножко заблудились сначала, но потом расспросили, где покупать все для школы… — Она вытащила из сумки блокнот. — Вот, я даже нарисовала схему. Теперь нужны учебники, перья, чернила, ингредиенты… Пойдемте вместе?

— Конечно, — кивнул я, подмигнув Дадли. — У нас, правда, есть провожатый, но он пошел пропустить стаканчик в «Дырявом котле». Ну да уж не заблудимся, раз у тебя, считай, карта есть!

— Ну да! — обрадовалась Гермиона. — А это нам машут, да?

— Так, это твое, дорогая, а это твое, — мадам Малкин вручила нам пакеты со школьной формой, и я позвал тетю расплачиваться.

Разумеется, я не хотел сверкать при всех полной сумкой денег, поэтому еще в банке спросил, можно ли мне получить что-то вроде чековой книжки. Ну неудобно же таскать с собой кучу золотых монет, они тяжелые, вообще-то! Ладно еще мелочь… Конечно, на одну такую монетку можно купить довольно много всякой всячины, как я уже понял, но все равно не хотелось ходить с оттопыренными карманами. И воровать монеты куда проще, вот о чем еще я подумал.

Словом, подобие этой самой чековой книжки я получил, а выписывать чеки мог я и тетя Пэт тоже. Ну, я так захотел: пускай за меня расплачивается взрослый человек, тогда никто не станет коситься и любопытствовать, как это я сам распоряжаюсь деньгами.

За Гермиону, понятно, платил ее отец, долго путался в сиклях и кнатах и с явной завистью смотрел на тетю Пэт — ей нужно было всего лишь проставить сумму и поставить подпись.

Откуда гоблины знают, как она расписывается? Ха! Главное, что я знаю, не один ведь раз подделывал записки в школу себе и кузену, когда нам хотелось прогулять уроки. Ну а чужому в руки чековая книжка не дастся, она заколдована так же, как ключ, — на меня и того, кому я ее доверил. В этом смысле оказалось очень удобно то, что мы с тетей кровные родственники: с посторонними, как я понял, этот фокус проделать сложнее. Но не невозможно, иначе как бы мой ключик оказался у Хагрида?

Разобравшись, наконец, с мантиями, мы отправились за учебниками во «Флориш и Блоттс» (книжки тоже стоили будь здоров сколько), за котлами, всякими приборчиками, ингредиентами и разной мелочевкой. Я сразу решил, что нужно будет прихватить с собой пачку нормальной бумаги или десяток тетрадок, потому что изводить пергамент на черновики — это чистое разорение! Ну и пером я писать не умею, если на то пошло. У меня и так-то почерк корявый, а чернилами я еще и клякс насажаю, это и к гадалке не ходи!

Мало мне учительница отработок по чистописанию назначала, еще и здесь мне мучиться не хватало! Куплю обычных ручек и карандашей на все случаи жизни, решил я, а на пергаменте можно гелевой писать: они подороже, но теперь я могу на них разориться. И поди докажи, что это не чернила… Воткну ручку или хоть стержень в перо потолще да попушистее, и не заметит никто!

Хагрид, кажется, решил пропустить еще парочку-другую стаканчиков, потому что его все не было, а мы, обвешанные пакетами с книгами и всякой всячиной, погромыхивающими котлами, уже добрались до лавки с волшебными палочками.

Гермиона всю дорогу трещала без умолку, рассказывая о том, как обрадовалась, узнав, что оказалась волшебницей, как будет стараться и непременно сделается лучшей ученицей в школе!

— Ты, главное, таблицу умножения не забудь, — посоветовал я. — Тетя говорит, в Хогвартсе нет обычных предметов. Ни математики, ни физики с химией, ни там истории с английским… Одна сплошная магия.

— Правда? — недоверчиво спросила она.

— Хочешь, проверь? Поймай любого волшебника и спроси, — предложил я. — Спорим, они даже не поймут, о чем ты говоришь?

Гермиона задумалась и примолкла, видимо, пыталась представить, как можно жить без математики и прочих жизненно необходимых предметов…

Этот последний магазин был невзрачным. Облупившиеся золотые буквы над дверью гласили: «Олливандеры: Изготовители превосходных палочек с 382 года до н. э.». За пыльным стеклом витрины на выцветшей пурпурной подушечке лежала всего одна палочка. Одним словом, магазин не внушал своим видом особого доверия.

Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина звякнул колокольчик. В торговом зале было пусто и тихо, и все невольно примолкли.

Я посмотрел на штабеля узеньких коробочек и задумался о том, как же выбрать нужную палочку? Ну и решил проверить, как они выглядят, тем, другим своим чувством.

Отвлекусь ненадолго, чтобы пояснить: я так и не придумал, как это чувство именовать, потому что оно было чем-то средним между слухом и зрением, а еще туда добавлялось осязание и обоняние. В общем, получалось, что я ощущал эти вот нити как будто всем собой!