Ангелы по совместительству. Гости самозваные

— Высшая воля непостижима,

— вежливо согласился Ли Хан. — А вот люди — предсказуемы. Что мешает нам попытаться проследить за ними и установить закономерности?

— Ах, почтеннейший, простому купцу не понять столь мудрые речи!

Фальшивый вава вздохнул и огорошил собеседника:

— В И'Са—Орио-Те наблюдается острый дефицит магии, не только черной, любой. А где дефицит, там и прибыль! Уложение — священно, но его нормы иногда пересматривались, могут пересматриваться и впредь. Если это произойдет, магия станет самым востребованным товаром. Важно угадать, на какие изменения решатся власти, возможно, сподвигнуть светлорожденных на определенные формулировки (презренное золото не раз решало судьбы мира). Я пробовал оценить объем рынка…

— Почтеннейший, слова ваши манят, как звезды, и как звезды далеки, — скептически отозвался собеседник и продемонстрировал неплохие способности к аналитике. — Наместник ныне взял всех изгоняющих под свою руку, а бывшие пастыри и так при деле. На этот рынок просто не втиснуться постороннему!

— Ну, колдуны, они ведь не только в Тусуане живут…

— О чем это вы? — насторожился торговец.

И белый решил идти ва–банк.

— Слышали ли вы, что Ингерника высаживает на нашем побережье команды боевых магов? За некоторое количество золота они готовы на все, даже на путешествие вглубь континента. Важно четко обозначить цель и обеспечить сопровождение…

— Золото!!! Всем нужно золото! — фабрикант звонко хлопнул себя по ляжке. — А где его взять, когда торговли нету? Мастеровые полгода работают на склад!

— Больше воображения, уважаемый! Допустим, рынок юга империи для вас потерян, но морская блокада не будет вечной. Поверьте, ваши изделия найдут спрос в Ингернике и прибыль окажется весьма неплохой, даже с учетом взяток пограничниками. А если организовать надежный обмен товар–золото–маги–товар, внутренним долинам обеспечено процветание!

В глазах арх–харамца появился деловой прищур и МЫСЛЬ.

— Ах, какое неожиданное решение, какой тонкий расчет. Ваша деловая хватка, почтеннейший, меня восхищает! Надо полагать, что выходы на заморскую таможню у вас уже есть?

Ли Хан скромно потупил взор. Самое смешное, что знакомства среди контрабандистов у него действительно были. А что? Он вполне способен сделать состояние на посредничестве между са–ориотцами и ингернийскими армейскими экспертами. Чем–то это сутенерство напоминает.

Куда делась его решимость исполнять обеты?

Впрочем, ничегошеньки его болтовня не изменила: тусуанский Наместник не позволит конкурентам орудовать у себя под боком. Тогда откуда это закладывающее уши ощущение падения вверх? И не видно, ничего не видно… Что ж за проклятье такое! Пока его особый талант никак себя не проявлял, было проще. А так нестандартность реакции попеременно вызывала раздражение, недоумение и дикое любопытство. Ведь должна же быть какая–то причина…

Безумные идеи неожиданно нашли понимание и на белого посыпались знаки высочайшего благоволения. Для начала, ему организовали посещение городского архива (дело совершенно немыслимое и незаконное). Пролистывая за день десятки томов, с невероятной скоростью запоминая и анализируя, он постигал закономерности, но не мог обнаружить их источник. По всему выходило, что начало катаклизма он видел собственными глазами, но даже тени тревоги в нем тогда не шевельнулось: более пятидесяти лет назад падение уровня обитавших в империи черных магов стало столь значительным, что в Уложение внесли поправку — сняли ограничение на силу изгоняющих первого ранга (временно, конечно). До этого, если укрощающие ошибались и на ритуал Обретения попадал слишком слабый маг, беднягу прогоняли через Оковы Избавления и отправляли восвояси.

Итак, пятьдесят лет назад империя стала принимать на службу всех, кто сумел открыть в себе черный Источник. К тому же времени относилась и первая из новейших катастроф — стремительный мор, охвативший печатное население Акувары. Это был последний удар, поставивший крест на попытках заселить некогда плодородную долину, и обезлюдившие земли поглотила Таллейская топь.

Не прошло двух десятков лет, как император пошел дальше, вычеркнув из Уложения упоминание о предельном сроке службы для черных. Попрание свобод вызвало глухое недовольство изгоняющих и, как следствие, их излишнюю активность во время волнений в Орри.

Забавно, но спусковым крючком бунта стала очередная правка Уложения — "разъяснение о неприкосновенности плоти", поставившее крест на индустрии насекомых–трубочистов. Предполагалось, видимо, что после введения запрета ряды служилых колдунов пополнятся разорившимися заклинателями. Однако черные с имперского юга, потерявшие небольшой, но независимый от изгоняющих источник дохода, отказались смиренно приносить свой дар на алтарь отечества, и понеслась душа в рай. Из архива далекого Арх–харама описание тех событий читалось, как страшная сказка. Конечно, основную массу восставших составляли бедняки из низкорожденных, протестующие против практики наложения печатей на должников, но без участия черных они не смогли бы нанести государству такой ущерб. Неужели пара сотен годового дохода стала причиной, по которой циничные и эгоистичные колдуны пускались в самоубийственные рейды, резали собственных учеников и сами гибли, чтобы последним смертным проклятьем выжечь мозги жрецам–талле? Даже интересно, что сказал бы по этому поводу некромант. Белый слышал, что тогда лишились головы сильнейшие боевые маги империи, и Школа Темного Истока, кое–как державшаяся на стариках, начала стремительно деградировать.

Но почему?!! Очевидно, что источник перемен отнесен во времени еще дальше. Если процесс был непрерывным, если поддавался экстраполяции, если белый все правильно уловил, маховик катастрофических изменений был запущен не ранее двухсот и не позднее ста пятидесяти лет назад. Увы! Славного города Арх–харама тогда попросту не существовало, а значит, и записи вести было некому.

Неутомимый исследователь боком выбрался из–за полок, пыль на которых никто не тревожил десятки лет. И обнаружил, что его ждут двое плечистых стражников в мундирах официальных городских цветов — белого и бежевого. Позволить себе послать такой эскорт мог только один человек в городе — его управитель.

— Прохладного вам дня, уважаемый, — нейтрально поздоровался один из них. — Наш господин приглашает вас разделить с ним благодатный вечерний час и насладиться незабываемым ароматом чая, выращенного на горных плантациях Тусуана. Просим вас!

Отказа предложение не подразумевало.

Ли Хан чинно уселся на заднее сидение бежевого лимузина (один из стражников вежливо придержал ему дверь) и постарался насладиться поездкой. Ему не в первый раз было общаться с большими начальниками, а конкретно в этом городе он не совершил ничего, за что следовало каяться. Главное — быстро сообразить, что от него хотят, и насколько информирован собеседник, дальше он сумеет убедительно соврать на любую тему. Моральные принципы у белого были очень гибкие…

Лимузин катил по покрытым брусчаткой улицам почти не раскачиваясь, что заставляло заподозрить в его конструкции какое–то волшебство. Гостя везли в Императорский квартал — обиталище высших чиновников и светлорожденных.

Такое место было в каждом городе Са—Орио — широкая улица, по одной стороне которой теснились вплотную друг к другу доходные дома, а по другой — словно ураган прошел. Привыкший к плотной городской застройке глаз не сразу замечал за ажурной оградой невысокие белые здания, почти неразличимые среди пальм и кипарисов. Издали они напоминали домики землепашцев, однако подобраться к ним достаточно близко, чтобы оценить высоту колонн и богатство рельефного орнамента на стенах, удавалось немногим.

Формально, роскошные особняки считались казенным жильем, хотя некоторые переходили в одной семье из рук в руки поколениями. Это объясняло некоторую однообразность архитектуры и излишнюю строгость в следовании правилам (ни один сад не содержал травы или водолюбивых растений, ни один декор не выходил за рамки геометрического орнамента) — предметом гордости служило само проживание в Императорском квартале. Но, подъезжая к резиденции светлорожденного Ана'Кармара, белый не мог избавиться от мысли, что некромант назвал бы такую архитектуру "будкой на пустыре" (или как–то иначе, не менее обидно).

Нарушать внешние каноны градоправитель не пожелал, а вот в оформлении интерьера особняка ограничен не был. Ли Хан одернул свой скромный халат и порадовался, что, копаясь в пыльном архиве, не успел сильно испачкаться. Стражники встали у дверей, домашний слуга поклонился гостю и проводил в кабинет, где изволил работать его хозяин (визит обещал стать деловым и неформальным).

Градоправитель с первого взгляда вызвал у белого симпатию. Счастлив народ, которому всевышний посылает таких вождей в годину испытаний! Властный без надменности, умный без цинизма — почти идеальный правитель. Хотелось бы знать, почему Император бросил его здесь.

Белый поймал взгляд самовластного хозяина города и низко поклонился. Ана'Кармар указал ему на стул (Удивительный демократизм!).

— Мне доложили о вашем интересе к архивам, уважаемый, — без всяких околичностей начал чиновник. — Из чего я сделал вывод, что вы не чужды магии.

— Теоретической, в основном, — с готовностью кивнул Ли Хан и почти не соврал (последнее время ему хорошо давалась только теория).

— Этого достаточно, — отозвался градоправитель. — Уважаемый, мне хотелось бы понять, что ожидать от будущего. Светлых жрецов и темных рыцарей в моем распоряжении нет, ответить на вопросы, касающиеся магической подоплеки происходящего, мне некому. Но я не верю в то, что наш правитель — трус или дурак. Что–то заставило его сделать то, что он сделал.

— Вы имеете в виду, бросить подвластный ему народ и территории на произвол судьбы, забрать все средства передвижения и вывезти всех более–менее сильных одаренных? — понятливо улыбнулся белый.

— Вот именно.

Ли Хан вспомнил дождь в пустыне, Смерть Травы, выросшую до жутких размеров, по уверению Тай'Олаш, буквально за два дня, глубоко вздохнул и констатировал:

-

Они ожидают появления карантинных феноменов и знают, что не смогут организовать отпор. Жителей Тималао списали.

Ана'Кармар спокойно кивнул.

— Как вы думаете, можем ли мы что–то предпринять на этот счет?

Белый серьезно задумался:

— При доле везения, удержать нежить под контролем можно и без помощи изгоняющих. Но вот карантинные феномены… Осмотрите местность и продумайте, какие элементы рельефа можно использовать в качестве барьеров против наиболее распространенных чудовищ. Приготовьте плавсредства: если проблема возникнет на левом берегу, вы сможете найти убежище на правом. Запаситесь солью. Организуйте регулярный осмотр всех сколько–нибудь пригодных для заселения нежитью мест, уничтожьте брошенные строения. Действуйте максимально решительно! Разбейте запасы продовольствия не несколько частей и храните в разных секторах. А дальше — на все воля творца!

Градоправитель тонко улыбнулся:

— Подозреваю, что мы читали одни и те же книги.

— Тут сложно придумать что–то новое, — Ли Хан не смог удержаться в рамках приличия и принялся растирать переносицу. Голова казалась тяжелой, как чугунный шар. — Если бы я только мог понять причину…

— Думаете, у происходящего есть причина? — без улыбки спросил Ана'Кармар.

— Есть и причина, и движущая сила. Я посещал Ингернику, Каштадар, Бурунгу — нигде нет такой кошмарной ситуации, как в И'Са—Орио-Те. Взрывообразному распространению нежитей способствует дисгармония в тонких планах. Такое состояние должно что–то создавать и поддерживать.

— Возможно, светлорожденные советники императора совершенно точно знают, в чем тут дело.

— Не исключено. Но, если так, я буду верить в то, что они заблуждаются!

— Не уверен, что это может помочь, но я готов предоставить вам возможность исследовать мой личный архив. Наше семейство ведет свою историю с начала второй династии и всегда пользовалось уважением.

— Буду очень рад.

Визит в архив должен был состояться через два дня (градоначальник, по–видимому, собирался сначала почистить его от каких–то компрометирующих документов). Судьба распорядилась иначе: накануне, ближе к вечеру белого отыскал посыльный от Ана'Кармара с устным сообщением — чиновник хотел бы знать, не встречал ли его добрый друг в странствиях двух машин с колдунами из Ингерники. Ответа давать не требовалось. Казалось бы, ходят слухи и плевать, но вопрос был передан печатным, посреди улицы, на словах… В общем, это больше напоминало предупреждение.

В гостиницу Ли Хан возвращаться не стал. Он не обманывался: даже в прежние времена отразить внезапное, хорошо спланированное нападение ему было бы нелегко. Са–ориотцы хорошо набили руку в расправах над магами, недаром же Тай'Олаш предпочел вообще отринуть дар, нежели сопротивляться. В ловушку вербовщиков мог попасть любой… Вот только искать свою жертву доблестные охотники будут до скончания веков — умение изящно уклоняться от нежелательных встреч сидело у Ли Хана в крови.

Чего не скажешь о молодом некроманте: насколько белый знал черных, опасность тот заметит, только получив удар по голове. Решение идти на помощь колдуну пришло совершенно естественно (Ли Хан и не заметил, когда черный превратился просто в еще одного неприятного компаньона). Где его сейчас носит? Днем черный в номере не сидел, значит, есть шанс перехватить его до того, как он угодит в засаду.

Окутавшись легчайшими иллюзиями (почти не меняющими внешность, но не позволяющими узнать), белый поспешил в сторону гостиницы. Долго искать не пришлось — некромант изволил ужинать. Белый увидел юношу сидящим на открытой веранде корчмы, но тут же отвернулся и с независимым видом прошел мимо — дверь заведения сторожили двое незнакомцев, один из которых гражданский халат умудрился надеть поверх шаровар от формы изгоняющего. Что тут скажешь? — Типичный черный, хамоватый и ненаблюдательный, которому вообще не полагается быть в городе. Казалось бы, причем тут вербовщики.

Ли Хан сделал широкий круг по торговому кварталу и вышел в переулок как раз напротив корчмы. Происходящее на веранде белый видел отлично, а вот от выхода из заведения его положение не просматривалось. Чтобы привлечь внимание некроманта, ему достаточно было одного взгляда, но юноша упорно продолжал глядеть в тарелку и жрать, жрать, жрать… Похвальная сосредоточенность, при других обстоятельствах.

Что–то подсказывало белому, что ждать окончания трапезы вербовщики не станут. И точно — не успел некромант приступить к десерту, как нервно улыбающийся и косящий глазом хозяин поднес гостю чашку какого–то напитка, явно не заказанного черным заранее. И этот… непрошибаемый идиот, не задумываясь, выхлебал подозрительную бурду! Результат не замедлил себя ждать: минуты не прошло, как некромант начал клевать носом, а потом безвольно откинулся на подушки. Вербовщики явились тот час же, взяли свою жертву под руки и, как добрые друзья, повели прочь из заведения. Большинство горожан, наверняка, вообще не поняли, что происходит. Белый крякнул от досады и едва не выругался вслух. Ну, и что теперь делать?

Во–первых, не торопиться с выводами — он не знает, в каком статусе задержали мальчишку. Брали живым, значит, хотят, как минимум, допросить. В походных условиях сделать это правильно практически нереально, с большой долей вероятности — пленника отсюда увезут. Во–вторых, нужна помощь — не в его нынешнем состоянии ходить в лобовую атаку на амулетчиков. Итак, план готов: надо определить, откуда прибыли вербовщики и что они собираются делать с пленником, потом — постараться перехватить оставшихся черных на подъезде к городу, чтобы они не вляпались в ловушку, и лишь затем общими силами — нападать. Эх, староват он для таких предприятий!

— А зачем это делать? — сказал прямо в уши уверенный голос и Ли Хан замер на мгновение, прежде чем понял, что голос — его. — Зачем тебе ждать этих глупцов? Самая опасная часть пути пройдена, теперь добраться до Кунг—Харна ты сможешь сам.

Белый сделал вид, что заинтересовался содержимым посудной лавки, и украдкой вытер со лба резко выступивший пот.

Сюрприз был неприятным. Ли Хан проработал эмпатом не один десяток лет и хорошо знал, что белый, слышащий голоса — готовый клиент дурдома. Сам он немедленно прописал бы такому пациенту блокиратор и успокоительные. Неужели — все?

Древний маг посмотрел на стекло витрины и отразившийся в нем старик печально улыбнулся в ответ.

Но он не чувствовал в себе упадка сил, обычно сопровождающего увядание! И характерных признаков психоза, вроде, не наблюдалось. Ли Хан еще раз глянул на свое отражение и обнаружил там незнакомца с колючим взглядом и жестокой складкой на лбу.

У-у, как все запущено! Прежде он поостерегся бы связываться с таким буйным типом.

"Ты ведь принял обет Поиска Истины, обещал ни во что не вмешиваться, — снисходительно поучало белого его альтер–эго. — Вот и ступай себе. Предоставь тронутых порчей их судьбе!"

Так, собраться, дышать ровно. Что он сам советовал пациентам в таких случаях? Разобраться в своих чувствах, определить причину дискомфорта, сформулировать суть расхождения между галлюцинацией и реальностью. В общем, рационализировать, как всегда. Итак…

"Я не хочу уходить"

"С каких это пор ты начал подчиняться рефлексами?"

"Не все порывы души объясняются влиянием Источника"

"Вот мы и разобрались, кто тут больной! Чтобы не заблудиться в своих мозгах, следует руководствоваться логикой, а не чувствами"

Утверждение, несомненно, истинное, однако, неполное. Логика опирается на предпосылки, а ошибиться в них проще всего. Мотивы, фундаментальное движение воли — всегда вне логики. Разобраться в них без помощи независимого свидетеля нелегко, но придется. Итак, слово глюкам!

"Глюк — это твое нынешнее благородство. Вспомни себя! Ты всегда ставил цель и двигался к ней, неуклонно и без колебаний. Ты приехал Са—Орио, чтобы найти последнюю ячейку таллейского братства. Тебе нужно в Кунг—Харн! Иди!!!"

Вперед, без колебаний — головой в стену. Недавно ему было наглядно продемонстрировано, что никакого могущества не хватит, чтобы достичь некоторых целей. Да и правильно ли он определяет эту самую цель? Если бы сомнения не появились, не потребовалось бы и обетов.

"Найти братство надо, но почему прямо сейчас? Нет никакой спешки, ничья жизнь от этого не зависит"

"Откуда ты знаешь?"

"Теперь — ниоткуда, — признал Ли Хан. — Зато я знаю конкретных людей, чья жизнь гарантировано под угрозой! Нелепо игнорировать непосредственно наблюдаемое ради гипотетически возможного"

Но убежденности не появилось.

"Возможно, из–за этой задержки погибнет гораздо больше людей!"

"Возможно, завтра небо упадет на землю!"

Некоторое время воображаемые противники сердито молчали.

"Ну, хорошо, с логикой все ясно. Сосредоточимся на чувствах — бежать, спасать. Когда разбойники вырезали беженцев из Миронге, ты ведь не полез никого спасать — под телегой отсиделся. Что изменилось?"

"Степень риска и ожидаемый результат. Я же не собираюсь врываться к вербовщикам с посохом наперевес! Тогда спасти кого–то было не в моей власти, а теперь — шанс есть. Потянуть время, подтянуть силы…"

"И все эти манипуляции — ради чего?"

Ли Хан почти успокоился. Как водится, в рассуждениях сумасшедшего обнаруживалась масса недостатков, демонстрирующих ущербность его позиции. Вопрос, кто нормален, больше не стоял:

"Во–первых, это я затащил мальчика в этот город, да и вглубь Са—Орио тоже, а значит — уже нарушил принцип невмешательства и несу за это некоторую ответственность. Во–вторых, скажем прямо: в текущей ситуации черные представляют большую ценность, чем я. В третьих, если некроманта убью (а его убьют!) ситуация выйдет из–под контроля: боевики озвереют, будет множество жертв и куратор ничего не сможет с этим сделать. Не очень удачный момент, чтобы начинать созерцать, верно?"

"Просто уходи. Объяснения найдутся позже"

Вот еще! Белый не удержался и показал отражению кукиш. Какие бы тайники его души не персонифицировал данный феномен, центральной частью личности он не является и решение принимать не ему. Убегать сейчас глупо и не рационально: от помощи

колдунам он ничего не потеряет, а лишившись союзников — ничего не приобретет. Это не говоря о моральной стороне вопроса: белому приходилось выступать в разных ипостасях, но мелким жуликом он никогда не был и трусости за собой не замечал.

"Тьфу на тебя, чокнутый! Когда объяснений нет, остается только сделать выбор и нести за него ответственность. Я выбираю — остаться человеком!"

Альтер–эго многообещающе усмехнулось и растаяло.

Глава 14

Попав в имперский город (большой, не пострадавший от беспорядков) я испытал то чувство, которое у Шороха вызывалось видом новых кулинарных шедевров: ингредиенты те же, но один маленький нюанс и — вкус совершенно другой. В Са—Орио в качестве редкой специей выступало Уложение. Результат надо было видеть.

Само пресловутое Уложение я не читал и читать не собирался (мне же по нему не жить), но кое–какие его положения со слов Ли Хана усвоил. Например, про планировку поселений. Если то, что я видел — общепринятый имперский стандарт, задуман он для того, чтобы обеспечить комфорт наибольшему числу горожан. Каждый клочок города хотя бы на несколько часов в день оказывался в тени, и только южные стены домов приносились в жертву беспощадному солнцу (на них даже окон не делали). А ведь Арх–харам — относительно северный для империи город! Надо полагать, для дальнего юга соблюдение архитектурных правил — вопрос жизни и смерти.

Попадались и мелочи, например, отсутствие каминных труб (хотя по ночам тут не всегда жарко) или ливневых стоков (интересно, как они обходились во время того ненормального дождя?). Отделка зданий выглядела однообразно убого, но люди есть люди и никакой закон не может помешать им выпендриваться: во всех домах ставни оказались разных цветов, а первые этажи (которые непременно занимал магазин) украшали маркизы из узорчатой ткани, от чего аскетичное каменное пространство немедленно превращалось в карнавал.

И всюду — стекло, оно было главной арх–харамской фишкой. Хрустальные колокольчики красовались на каждой двери, разноцветные висюльки — на любом окне, подставки и вазочки, даже вывески — все старались делать из стекла. Даже в самой задрипаной булочной или овощной лавке имелась зеркальная витрина таких размеров, какие в Редстоне ставили только в модных ателье. При всем этом на прилавках лежали товары, в основном, кустарного производства. А вот перевозкой грузов и пассажиров занимались автомобили — малолитражки с двигателями на спирту — от крохотных, на два пассажира таратаек до небольших крытых фургонов. Так что, количество моторного транспорта на душу населения тут оказывалось даже выше, чем в ингернийской столице.

Я тихо офигевал от окружающих меня контрастов, но не мог отрицать: город выглядит солидно, аккуратно и упорядоченно. Меня даже обида взяла: нам обещали разоренную страну, табуны гулей, а тут по сравнению с Арангеном практически рай (с поправкой на климат). Это что же получается, магия вроде как и не нужна?!!