Нулевая точка (СИ)

У высокого начальства отвисла челюсть.

* * *

Альба, стоявшая на обочине дороги в классической позе автостопщика обыкновенного, так же уронила челюсть, когда мимо неё и крашенной блондинки на скорости сто двадцать километров в час пронеслась белая тонированная девятка с дагестанскими номерами.

— Это же… Это…

Лиэль только глазами хлопала, пытаясь сообразить что-то умное.

Между тем девятка, взвизгнув тормозами, остановилась и дала задний ход. Округу огласила отвратительная музыка, как будто кто-то очень хотел играть на струнном инструменте, но не умел и инструмент усиленно сопротивлялся.

— Рогатку, — прошипела Альба. — Рогатку натягивай!

Лиэль не стоило просить дважды.

— Э-э-э-э, слюшай, — с непередаваемым акцентом сказало из приоткрытого окна машины, — до Москва далеко?

— Вай, какой девушька! — раздался второй голос по соседству с первым. — Паэдем в Москва, покатаемся!

— Ага, щас, — кивнула Альба. — А полноценный половой акт в средство массовой информации вам не завернуть?

— Зачэм так гаваришь, да?! — с истеричными нотками вопросил первый голос. — Поедем в кабак, да?!

— Нет, — оскалилась Альба.

— Па-ае-э-э-эдэ-эм! — настаивал второй голос.

Дверцы машины синхронно открылись и из неё вышли колоритные представители народа гор Реального и около Реальных Миров. Представители щеголяли классическими кожаными куртками, белыми спортивными костюмами и красными мокасинами.

— Кто такие? — строго спросила Лиэль.

Люди, если это, конечно, люди, были странными. Вроде бы попаданцы, а вроде бы и нет. Попаданцы, на сколько знала Лиэль, так себя не ведут. А уж люди — тем более.

— Ми? — спросил первый.

— Не мы же, — хмыкнула крашенная блондинка.

— Э-э-э, — протянул второй, забавно сведя глаза в кучку и морща лоб. Видимо, думать и формировать связные фразы для него было в новинку. — Пачэму у тэбя такой уши? Ти балной, да?!

Лиэль задохнулась. Точно не попаданцы. Те обычно знают почему у некоторых человекообразных могут быть длинные и острые уши.

Альба нашлась первой.

— Она-то здорова. В отличие от вас.

— Ти что сказал?! — теперь и второй начал истерить.

— Что слышал, — махнула рукой Альба. — Или ты ещё и оглох для полного счастья?

Тут взвились оба.

— Ани нэ панимають. Савсэм, — с чего-то решил первый. — Можэт паучим их, брат?

— Паучим, брат, — кивнул второй, и завращал налитыми кровью глазами ещё усерднее.

И ткнул пальцем в Лиэль.

— Ти. Отдай минэ игрушка.

— Больше тебе ничего не отдать? — пропела крашенная блондинка.

С каждым словом короткой фразы её голос набирал высоту и с последним предлогом чуть не сорвался на визг. Чуть. С рогатки же сорвался стальной шарик и встретился с зубами озабоченного «блюстителя нравственности». Тот закашлялся, подавившись снарядом и выбитыми напрочь зубами.

Лиэль молниеносно перезарядила рогатку и направила её на первого:

— Тебе ещё что-то от нас хочется?

Высота её голоса не изменилась и продолжала бить по ушам.

Первый, поняв что может прилететь и ему, не стал выставлять на показ свою плохонькую игру «Альфа-самец пришёл домой» на дальнейшее обозрение девиц и просто помотал головой.

Альба тут же поняла, что им на халяву досталось транспортное средство.

— Ключи! — потребовала она.

— Зачэм грабишь? — начал давить на жалость первый, но ключи от девятки отдал.

— В машину, быстро, — сказала Альба. — Только глаз с них не спускай.

И, нырнув на водительское кресло, с размаху вставила ключ зажигания. Повернула. Машина отозвалась радостным урчанием.

— Ну же!

Лиэль, пятясь и следя за странными людьми, уселась рядом. Как закрыть машину до крашенной блондинки дошло быстро.

— Правое плечо, — инструктировала Альба, вдавливая педаль газа до упора и на бешенной скорости делая разворот. — Чуть выше. Железная пряжка. Возьми её и дотяни до левого бедра. У кресла чёрная лапка с красной пупочкой. Ближе к тебе щель. Сунь туда пряжку до щелчка.

— Кто это был? — спросила Лиэль, выполнив все манипуляции. — Вроде люди, но ведут себя… Я даже не знаю как. У нас даже дорожные разбойники, если встречаются, так не говорят.

— Эти-то? Это молодняк понаехов, более известны как чуркобесы.

— Бесы значит, — протянула Лиэль. — Так вот они какие, христианские бесы. Куда ты правишь? Нам же в другую сторону.

— На фиг, — отмахнулась бледная дева. — Поедем по колее, оставленной машиной, и посмотрим откуда она приехала. Не интересно разве?

— Интересно, — кивнула Лиэль.

* * *

Два новоявленных христианских беса, живые и относительно здоровые, стояли посреди дороги и попеременно почёсывали то головы то задницы. И там, и там у них проклюнулись и начали стремительно расти новые дополнения к их телам.

— Обокрали, как есть обокрали, — причитал первый без каких либо признаков акцента. — Последнее забрали, хулиганки нехорошие.

Того что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми он как-то успешно забыл.

Второй же остервенело тыкал в кнопки мобильного телефона.

— Абонент временно не доступен, — сказал телефон механическим женским голосом, — вы можете оставить сообщение после звукового сигнала.

Звуковой сигнал, как показалось второму, был не обычным пиканьем, а чьим-то издевательским смешком.

— Вано, это неправильная Россия! — заголосил он в трубку. — Здесь неправильные девки! Вано, ты вонючий курдюк шелудивой овцы, вот ты кто после этого!

Нажав на кнопку отбоя, он посмотрел на первого, желая поинтересоваться, что им делать дальше. Однако при взгляде на своего товарища по несчастью, заорал ещё громче и истеричнее.

— А-а-а-а-а-а-а! Шайтан!

— Сам шайтан, — устало огрызнулся первый. — Прокляли, как есть прокляли.

И утёр набежавшие слёзы пушистой кисточкой отросшего хвоста.

Глава пятая

I say now let's play a game I betcha I can make a rhyme out of anybody's name Jessica Lange — The Name Game

Первая часть трагедии «Пропавшая наследница» прошла без сучка, но с такой задоринкой…

Замок предвкушал внеплановую конную прогулку по живописным лесам и полям за стенами города, и желающие принять в этом участие уже вовсю прогуливались перед воротами, усиленно делая вид, что не замечают друг друга в упор и здесь оказались по совершенно другому поводу, или вообще случайно. Мимо проходили, например.

Ровно в полдень домоправительница опять ворвалась в покои леди Генриэтты и завопила, срываясь на истеричный смех:

— На кого ж ты нас оставила-а-а-а?!

Леди Генриэтта постучала себя по лбу и картинно схватилась за сердце.

— Мистрисс Алатиэль пропа-а-ала-а-а-а! — тут же поправилась служанка. — Вся как есть пропа-а-ала-а-а!

— Как?! — воскликнула леди Генриэтта, аккуратно падая на софу.

— Как есть! — выла домоправительница, терзая в руках ни в чём не повинный передник. — Нет нигде-е-е Ласочки-и-и-и на-а-ашей!

Рота служанок за дверями апартаментов баронессы приняла эти слова, как сигнал к действию. Дружно побросав всё, что держали в руках, девицы хором завыли. Каждая на свой лад.

Замок встал на уши второй раз за сутки.

— Но как же?! Как же так?! — заламывая руки и умудряясь перекричать хор служанок, возопила леди Генриэтта. — О, я смею надеяться на любую помощь, кто бы её не оказал! Иди! Распорядись, что твоей госпоже нужна помощь в поисках! Алатиэль не могла далеко уйти! Я же…

Леди Генриэтта протянула домоправительнице руку. Та кивнула, и, достав из кармана пополам луковицу, подала требуемое госпоже. Баронесса поднесла лук к носу и глубоко вдохнула. Её глаза мигом покраснели и опухли от брызнувших слёз. Леди Генриэтта достала из-за корсажа носовой платок и трубно высморкалась. У дамы истерика, даме можно.

— Я же, — продолжила леди Генриэтта, — попрошу о помощи наших гостей. Я думаю, они не откажут в столь ничтожной просьбе бедной, несчастной, покинутой матери.

К концу проникновенной речи госпожи хлюпали носами не только сама леди Генриэтта, но и служанки за дверью.

Решительно встав, баронесса подошла к комоду и, достав оттуда пачку носовых платков, вручила их домоправительнице. Лук и по дороге нюхать можно, а перед дверями в гостевые покои барона Чаячьих Земель передать кому-нибудь.

Заливаясь слезами и соплями, процессия двинулась по замку. Выли все. Леди Генриэтта фальшиво, остальные из солидарности. Только домоправительница, которой доверили ценный груз, держала лицо и кусала губы стараясь не смеяться.

Остановившись у дверей в гостевые покои, баронесса сунула половину луковицы в карман ближайшей служанки и тщательно вытерла руки влажной тряпицей, отправившейся в тот же карман. Девицу тут же отослали.

Распухшие лицо леди Генриэтты вырядило натурально. Взяв новый платок и приложив его к лицу, баронесса принялась стучать в дверь ногой. Все манипуляции происходили под нестройный рёв группы поддержки.

Леди Генриэтте потребовалось девять ударов, что бы ей открыли дверь. Десятый пришёлся в коленную чашечку барону Чаячьих Земель, которому захотелось лично посмотреть, кто там такой прыткий.

Его сиятельство Александр тут же пожалел, что забросил тренировки и силовые упражнения. Уже лет пять как забросил, понадеявшись на учителей для сына.

Барон потерял равновесие и покачнулся, поджимая ногу, на которую пришёлся удар женской ноги, обутой в кожаную туфельку с острым, обитым железом, носком. Александр бы устоял, но от неожиданного столкновения равновесие потеряла так же и леди Генриэтта. Барона повело назад, баронессу вперёд. Итог понятен, упали оба. Его сиятельство спиной вперёд, крепко приложившись лопатками и копчиком. Её светлость упала сверху. У барона вышибло дыхание и искры из глаз. Вырез домашнего платья леди Генриэтты удачно оказался под носом Александра.

«Да на хрена мне этот Мирр сдался? — промелькнуло в голове его сиятельства. — Хочу домой. Однако, какие большие и выразительные… глаза!»

Леди Генриэтту тут же подняли, поставили на ноги и отряхнули влетевшие следом служанки.

Его сиятельство поднимать на ноги было некому. Пришлось вставать самому, шипя сквозь стиснутые зубы. «А не фиг было слуг по замку распускать, — попенял себе барон. — Вынюхал, что хотел? Как же, десять раз!»

Леди Генриэтта убрала руки от лица и его сиятельство ужаснулся. Приличия требовали спросить, и он спросил:

— Мадам, что с вами?!

Её светлость захлюпала носом. Орава девиц тут же организовала своей госпоже кресло, в которое она и рухнула, в очередной раз заголосив, чуть ли не на ультразвуке:

— Моя дочь! Моя единственная дочь!

Группа поддержки поддержала.

У барона заложило уши, и мигрень, гаденько похихикивая, вбила в голову его сиятельства своё орудие нелёгкого труда.

Александр, прихрамывая, подошёл к столу и, налив в кубок вина, протянул одной из девиц. Та передала по назначению. Леди Генриэтта, старательно давясь, выпила предложенное и икнула.

— Что случилось с вашей дочерью, мадам? — пытаясь выглядеть удивлённым, приподнял брови барон.

Леди Генриэтта сцепила пальцы и сделала вид, что выпитое помогло.

— Она пропала! Пропала! Я даже не могу предположить, куда она могла отправиться! Моя маленькая, наивная, добрая девочка!

«Добрая она, как же, — хмыкнул про себя барон. — И такая же наивная. Это я наивный, раз купился на такое сокровище, как на невестку.»

— Могу ли я надеяться на вашу помощь? — продолжала леди Генриэтта. — Ведь я всего лишь слабая женщина!

Группа поддержки тоже показала насколько они, женщины, слабы.