Первая сказка на ночь (СИ)

— Что он сказал, то и делай, — отозвался кот. — Что тут сложного?

— Ну, допустим, баньку я еще как-то растоплю… Но его мыть? Нет уж! Я до этой гадости не дотронусь, по нему же что-то ползает.

— Вот так и открывается истинная сущность, — отметил Горе. — Как же ты мужу опорой будешь, девка красная?

— Сам ты красный. Простите, а мой муж что, забор прогнивший, что ему опора нужна? Я льщу себе надеждой, что сумею найти мужа, который без опоры в канаву не завалится.

— У тебя определенно завышенные требования.

— Я в курсе.

Настынька дожидалась ее возле небольшой бани, чуть более аккуратной, чем изба. По привычке открыв рот, она рассматривала то, что издалека казалось дровами.

Впрочем, подойдя поближе, Тесса увидела, что у старика любопытные представления о растопке бани. Во дворе были собраны не палки и поленья, а кости, звериные и человеческие, лежащие одной кучей. Некоторые казались очень старыми, другие, лежащие сверху, были совсем крепкими.

— А дедок-то извращенец, — Тесса скрестила руки на груди. — Я многое могу понять, знаю, что в бане дрова из разной древесины имеют разный эффект… Но косточки? Явный перебор.

— Ох, не по-людски это, — покачала головой Настынька.

И тем не менее она начала вытаскивать кости из общей кучи и носить их в топку. Несколько секунд Тесса просто наблюдала за ней с нескрываемым удивлением, пока не решилась вмешаться:

— Настасья, а что, собственно, ты делаешь?

— Выполняю наказ хозяина нашего радушного.

— А тебя не смущает, что здесь и человеческие кости есть?

— Да, неправильно это. Только… ежели мужик так приказал, знамо дело — слушаться надо! Зачем девке возражать?

— Логично. Зачем вообще девке думать? — вздохнула Тесса. — Главное мужика слушаться, в перерывах между родами убирать хату и готовить… Это хорошо, что у тебя такой четкий курс в жизни, но мне придется тебя разочаровать: ты занимаешься ерундой. Независимо от приказов старикашки.

— Отчего же?

— Да оттого же, село, что из костей ты костер не разожжешь и баню не растопишь. Так что доставай этот хлам из топки, нам нужно дерево.

— Мудры слова твои, сестрица, вот только…чем же мы дрова нарубим? Нету у нас топора!

— Это предоставь мне, займись своим делом.

Когда озадаченная Настынька отошла, Тесса достала из сумки синюю бутылку. Оттуда не доносилось ни звука, скорее всего, он все еще обижался.

— Слушай, туалетный дух, для тебя есть работа…

Ответ обитателя бутылки был краток:

— Уф!

— Ну не дуйся! Не могла же я сказать, что у меня в бутылке Горе!

— Да, вместо этого ты выбрала самый лучший вариант! Тебе не кажется, что шутка затянулась?

— Может быть, мы обязательно обсудим это позже, — примирительно сказала Тесса. — А пока, как ты слышал, нам нужны дрова, мелкие, потому что в одном эта курица права: рубить нам нечем.

— И чем я могу вам помочь? Я что, лесоруб?

— Не придуривайся. Мы оба знаем, на что ты способен. Горе, мне не хочется на тебя давить, но… Если не поможешь нам, мы все равно справимся. Только тогда я заставлю тебя смотреть, как она моет деда. И не думай, что я тебя пожалею!

— Шантажистка, — буркнул Горе, однако больше сопротивляться не стал.

Ближайшее к ним сухое дерево вдруг задрожало, как на сильном ветру. На его тонких веточках стали появляться дрова — уже разрубленные, достаточно сухие, лишенные сучков и даже коры. Достигая нужного размера, они с мягким стуком наддали на землю, а на их месте тут же начинали расти новые.

Настынька, уже освободившая топку от костей, заметалась возле дерева, причитая:

— Ой, чудо чудное! Ой, диво дивное! Ой, мамоньки!

— Ты заметила, что она словечки типа «ой» и «ай» использует с завидной частотой? — полюбопытствовал кот.

— Нет. Но я заметила, что она была бы прекрасной женой Ивану.

— Тоже верно.

Когда последние дрова упали с дерева на землю, Настынька тут же принялась собирать их. Она же развела огонь, потому что для Тессы пользование огнивом всегда было загадкой. Когда дрова весело потрескивали в топке, девица схватила висящее на заборе решето и направилась в ту сторону, откуда доносился мягкий плеск воды.

— Стоять! — спокойно, но при этом достаточно громко велела Тесса. — Куда это ты направилась?

Настынька непонимающе посмотрела на нее, показала решето.

— И вот этим ты собираешься воду носить?

Круглое лицо девушки расплылось в улыбке, полной чувства гордости за собственную хитрость.

— Это ж народная мудрость! — поспешила сообщить она. — Так во многих сказах сказывается! Коли чудище али какая другая нечисть просит принести водицы решетом, она, знамо дело, обмануть человека доброго хочет. Но токо люди тоже выдумать шутку могут! Все уже давно знают, как злую силу обмануть. Надобно дно решета глиной замазать, и правда на моей стороне будет.

— Голь на выдумки хитра, — фыркнула Тесса. — Не то чтобы я не уважаю народную смекалку, но ничего у тебя не выйдет.

— Это отчего же?

— А хотя бы потому, что далеко не у каждого ручья можно найти глину. А даже если она там есть, то надо не просто замазать дно, а дать глине подсохнуть, еще лучше — хотя бы частично обжечь ее. Иначе это твое самодельное дно вывалится в самый неподходящий момент.

— Ой, а что ж теперь нам делать, окаянным? — смутилась Настынька.

— Возьми ведро, которое висит на том же заборе.

— Но ведь он сказал…

— Возьми ведро!!!

Настынька подпрыгнула, уронив от неожиданности решето. Она поспешила схватить указанное ведро и скрыться в лесу, подальше от темных глаз Тессы.

— Сурово ты с ней, — потянулся кот.

— А по-другому не понимает.

Она не спеша пошла по следам крестьянской девушки, преследуемая котом. Бутылку она сначала хотела оставить возле бани, но в последний момент передумала. По большому счету, Горе был ее единственным гарантом безопасности. Естественно, признаваться ему в этом она не собиралась.

Пока Тесса добиралась до ручья, Настынька успела два раза прошествовать мимо нее с полным ведром воды. Кот пробурчал что-то про место бабы в доме и достойную соперницу тяговым лошадям и скрылся в лесу.

Ручей оказался небольшим и на удивление чистым. Он бежал по дну из мелких разноцветных камешков, глины здесь не было и в помине.

Когда Тесса начала стягивать с себя грязную рубашку, о себе решил напомнить Горе:

— Чем ты занимаешься?

— А что, с твоей стороны стекла плохо видно? Раздеваюсь.

— Не подумай, что я имею что-то против обнаженных девушек, но… разве ты не должна помогать этой, как ее… бабенке этой?

— Она и без меня прекрасно справляется. Горе, я в своей жизни к бане не подходила ближе чем на десять шагов. Я понятия не имею, как ее растапливать, куда лить эту воду. К тому же, я и так занята общественно полезным делом.

— Да неужели?

— Конечно. Поверь мне, если я не вымоюсь, то начну, прости за подробности, вонять не меньше того дедули. Тебе-то ничего, а вот общество страдает.

— Да ты в этот ручей полностью не влезешь.

— Да? Наблюдай.

Тесса не была уверена, будет он смотреть или нет; ее это не интересовало. Поэтому она не стала закрывать бутылку, предоставив ему свободу выбора.

Она порылась в сумке и наконец нашла пузырек с мыльной жидкостью, позаимствованный из замка Кощея. Использовать его полностью за один раз было жалко, но только так она могла избавиться от грязи, которая, казалось, въелась в ее кожу. Да и потом, неизвестно, что ждет ее дальше, так что и в строгой экономии необходимости нет.

Вода оказалась холодной, но не ледяной, и уже этого было достаточно. Можно было бы пробраться в баньку раньше старика, но у Тессы не было никакого желания находиться там. Еще неизвестно, как эта банька выглядит изнутри… Да и вообще, сколько раз ее протапливали на человеческих костях?

Пока она избавлялась от грязи, Настынька еще раза три приходила к ручью. Она набирала воду выше по течению и с укоризной смотрела на Тессу, но ничего не говорила. Когда она перестала появляться, Тесса поняла, что путь свободен. Она быстро выбралась из воды и начала вытираться старой рубашкой.

— Судя по решительности твоих действий, у тебя есть какой-то план, — сказал Горе.

Голос его звучал странно сдавленным, но Тесса решила не заострять на этом внимание.

— Есть.

Она достала из сумки чистую рубашку, пожалела, что не захватила в замке вторые брюки и сапоги. Тогда ей казалось, что они будут лишним грузом.

Связав мокрые волосы кожаной ленточкой, она отправилась к избе. На этот раз дорога была относительно знакомой, и девушке удалось обойти болотистые участки. До жилища отшельника она добралась почти чистой.

Дверь в избу была распахнула, а со стороны бани слышались голоса. Видимо, Настынька уже занялась делом. На это Тесса и надеялась.

Благодаря открытой двери комната частично проветрилась, дышать там стало легче. Тесса поставила бутылку на полузаваленный стол и постучала пальцем по стеклу.

— Не дразните рыбок, они от стука нервничают, — тут же откликнулся Горе. Сдавленность уже исчезла из его голоса. — Чего тебе от меня еще надо?

— Сущая мелочь: скажи, что из этого хлама мне пригодится.

— Собираешься обокрасть немощного старика?

— Я не говорила, что буду что-то брать. Давай быстрее, он скоро вернется.

— Ладно, не жужжи!

Бутылка полыхнула ярким светом, залившим на мгновение всю комнату и ослепившим девушку. Когда глаза Тессы снова привыкли к полумраку, у Горя уже был ответ:

— По большому счету, все это хлам. А вон там, на печке, неплохая штука… Видишь, блюдце с яблоком?

Тесса приблизилась к печке и скоро поняла, что он имеет в виду. С мусором, грибами и плесенью соседствовало белоснежное фарфоровое блюдце. На нем лежало маленькое румяное яблочко, казавшееся совсем неуместным в этой комнате.

Девушка взяла оба предмета и перенесла на стол.

— И что теперь? Что это вообще такое?

— А так одним словом и не скажешь… — задумался Горе. — Но я лично очень удивлен, что у этого пня есть подобная вещь. Эта штука позволяет заглянуть в возможное недалекое будущее.

— Почему «возможное»? Тарелка гарантию не дает?

— Нет. Это будущее, каким оно будет, если смотрящий не вмешается. Но заглянуть можно будет максимум на месяц вперед, минимум — на три дня. Причем не обязательное в свое будущее, достаточно сосредоточиться на каком-то объекте.

Например, на свинье.

— Отлично! — оживилась Тесса. — Как оно включается?

— Яблоко раскрути.

— Та-ак… Ну-ка, посудина, покажи мне хряка… Очень надеюсь, что через три дня он уже будет в нашем мире, Лиля должна была его догнать.

Яблочко закружилось по блюдцу, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Белоснежная поверхность начала мерцать, на ней проступали контуры, начиналось движение. Очень скоро изображение стало достаточно четким…

Тесса увидела огромные костры, разложенные возле высокой бревенчатой стены. На кострах стояли закопченные котлы с кипящей водой, неподалеку сновали люди. Они кидали что-то в дальние костры, но тот, который девушка видела четче всего, оставался пустым.

Ей сразу не понравилась эта картина, а когда она услышала оглушительный визг, подтвердились ее худшие опасения. Мужчина с огромной бородой, облаченный в тяжелую, расшитую золотом шубу, нес к костру маленькую черно-белую свинку. Животное отчаянно вырывалось, но его старания оказались напрасными: человек держал крепко. Он занес свинью прямо над кипящей водой….

— Достаточно, — Тесса остановила яблоко; картина тут же померкла. — Не надо быть семи пядей, чтобы догадаться, что Лиля не справилась. Но почему? Я ее знаю, то, что она откажется от официального задания так же вероятно, как то, что она сменит пол, назовется Ибрагимом Пафнутьичем и поселится в Сызрани. Что-то пошло не так… Любопытно, если посмотреть на ее будущее…

— Не стоит, — возразил непонятно откуда взявшийся кот. Перед ним лежал задушенный заяц. — Старик идет сюда… Вернее, его несут сюда. Не думаю, что тебе нужно ссориться с еще одним колдуном. Сам-то он за тобой не погонится, а вот проклятье пошлет, да такое, что даже твой дружок в бутылке тебе не поможет.

— Поверю, — она поспешила вернуть блюдце и яблоко на место. — Только он явно поинтересуется, почему я не участвовала в помывке…

— А заяц на что?

— На обед и на бурдюк. Так что мне ему сказать?