Первая сказка на ночь (СИ)

Она умела привлечь к себе внимание, когда хотела. Вот и сейчас ее ровный, спокойный, но при этом достаточно громкий голос заставил толпу ненадолго оставить свою жертву в покое. Тесса отметила, что парень свернулся на земле и закрывался лишь одной рукой; вторая безжизненно висела на странно изогнутом плече.

— Что здесь происходит? Что за варварство средь бела дня?

— Не вмешивайтесь, барышня, — поморщился толстяк. — Мы избавляем землю от злого колдуна, это дело хорошее и честное.

Парень презрительно усмехнулся и хотел что-то сказать, но не смог — поперхнулся кровью.

— А в чем его обвиняют?

— Он злой!

— Та-ак… А помимо этого? — уточнила Тесса.

— А боле нам ничего не потребно! И так уж много злодеев коварных по свету ходит, так этот еще посмел в деревню нашу прийти, людей добрых губить! Но попался он, ведьмино отродье. Теперь сдохнет!

— Слушайте, это не выход…

Толстяк насторожился:

— Барышня, шли бы вы отсюда… А то как-то странно…

— Что странно?

— Что простая барышня колдуна мерзкого защищает!

— А на нем не написано, что он колдун! — возразила Тесса.

— Ты еще и письмо знаешь?

— Знаю… и что?

— Ведьма! Ведьма! Еще одна ведьма пришла, злой наукой проклятая!

Они поднимали новые камни, Тессе это совсем не нравилось. Сомкнув руку на амулете, она начала медленно пятиться к предполагаемому колдуну. Девушка не знала, удастся ли ей сделать то, что она задумала, но попробовать стоило.

— Ведьма! — не унимался толстяк. — Ведьма! Пришла за полюбовником своим!

— Честное слово, вы как маленький! И не стыдно вам, почтенному пожилому человеку такую ерунду нести?

— Я не пожилой! Мне только двадцать пять весен!

— Да? Ну тогда жрать надо меньше!

— Все! — От ярости лицо толстяка стало багряно-красным. — Хватит! Не потерплю больше! Оскорблять меня, городского голову, это тоже преступление! Обоих убейте!

Она присела рядом с парнем.

— Девушка, я могу поинтересоваться, зачем вы нарываетесь? — приглушенно спросил он, сплевывая на рыжую листву выбитые зубы. — Я, конечно, глубоко признателен, но мне уже не поможешь, а быть виновником вашей смерти я не хочу.

— Это хорошо, потому что я не намерена умирать сегодня. Да и вообще в ближайшие дни… Так что предлагаю убираться отсюда.

— Не уверен, что смогу встать…

— А вставать и не надо.

Левой рукой она обхватила его здоровую руку, правой сдернула с шеи амулет. Ей было немного жаль покидать этот мир теперь, когда она начала привыкать, да и возвращаться к ведьмам не хотелось. Однако другого выбора уже не было.

Она ожидала оказаться в квартире, где собирались ведьмы, но вместо этого, открыв глаза, увидела над собой чистое голубое небо. Ветер разносил над землей запах скошенной травы, неподалеку слышались голоса и ржание лошадей.

— Проснулась наконец! — обрадовался кот. — Отлично, не надо будет на тебя силы тратить! Слушай, предлагаю уматывать отсюда.

— Причем в срочном порядке, — добавил Горе. — Дело в том, что наш общий друг Иван зачем-то ночью украл все топоры в лагере и закопал их. Он отказывается признаваться, где именно. Его эти дети дорог допрашивать боятся, а вот на нас отыграются.

— Ты снова разговариваешь? — удивилась Тесса.

— Я всегда разговариваю. Что еще можно делать, если сидишь в бутылке? Только языком чесать, — он сказал это весело, но, пожалуй, слишком быстро для искреннего веселья. Тесса без труда разгадала волнение, и все же предпочла промолчать. — Ну, чего смотрим? Руки в ноги! Не забываем ценные сосуды из заморского синего стекла.

— Как же, забудешь про тебя!

Девушка отметила, что бродяги окружили Ивана, который пытался им что-то объяснить, яростно жестикулируя огромными ручищами. По мрачным лицам толпы она догадалась, что речи борца за справедливость не подействовали. Дело могло закончиться дракой.

Они ушли без Ивана, но за него Тесса не волновалась. Даже целое сборище бродяг против него было все равно что свора дворняг против парового катка. Как только он поверит, что его атакуют силы зла, его уже будет не остановить.

— Хорошо, что от этого страшилища избавились! — Кот выглядел довольным.

— От кого? — изобразила недоумение девушка. — Горе здесь.

— Твой утонченный юмор не устает меня поражать, — пробубнил узник бутылки. — Было бы у меня сердце послабее, давно бы помер от смеха. А ты, волосатик, не радуйся. Громила скоро вернется.

— Думаешь, он так легко оправиться после драки? — удивился кот.

— Не будет никакой драки. Иван — сам по себе весомейший аргумент. То, что он говорит, не имеет ровным счетом никакого значения, люди все равно ему поверят. Или сделают вид, что поверили. Такие богатыри и правят народом.

— Вижу, тебя на философию потянуло, — фыркнула Тесса.

— Скорее, на благотворительность.

— Поясни.

— Просвещаю вас, дремучих, совершенно бесплатно, — ответил Горе.

— Почему бесплатно? Я, например, тебя несу.

— Тесса, не поощряй его хамство! — возмутился кот.

— Я и не поощряю. Просто спорить с бутылкой еще глупее, чем соглашаться с ней. А этот улитк только и хочет, чтобы с ним поспорили.

— С какой это радости я улитк?

— Домик никогда не покидаешь.

Возделанных полей на их пути больше не было, вдоль дороги зеленели луга, заросшие высокой травой. Поворотов и указателей Тесса не видела, что не могло не настораживать. Однако думать об этом ей сейчас не хотелось. Может, в этом мире так принято!

Ближе к полудню они услышали крик. В нем не было ни боли, ни страха; кто-то кричал именно для получения звука и не хотел помощи. Тесса узнала голос не сразу, но все-таки узнала, равно как и кот, постаравшийся закрыть лапами уши. Она остановилась на краю дороги и выжидающе обернулась. Звук постепенно нарастал, очень скоро они увидели его источник.

Иван бежал по середине дороги, широко раскинув руки. Смотрел он прямо перед собой, ноги закидывал высоко, двигался быстро и уверенно, поднимая облака пыли. Пробегая мимо Тессы, он даже не замедлил шаг. Очень скоро он скрылся за горизонтом, а еще через пару минут не слышно было и надрывного крика.

— Ну и что это было?

— Мальчик изображает самолетик, — прокомментировал Горе. — Не понимаю, что вас так удивило? Именно так и должен реветь мотор на взлете. Я бы тоже так изобразил.

— Что такое самолетик? — полюбопытствовал кот.

— Да, действительно, — прищурилась Тесса, — что такое самолетик?

— Э-э… Я думал, ты знаешь…

— Я-то знаю, и это логично. А вот откуда знаешь ты?

— Я просто… — Впервые за время их знакомства Горе растерялся. — То есть… Мне Лиля сказала.

— Неплохое оправдание, но, как говаривал время от времени великий господин Станиславский, не верю! Из всех наполнителей стеклянных сосудов, Лиля презирает тебя даже больше, чем ягодные «чернила». Она бы не стала разговаривать с тобой без особой необходимости. А уж тем более объяснять, что такое самолет и как работает его мотор! К тому же, это не первый твой ляп. Ты уже не раз употреблял слова и фразы, которые, по идее, должны поставить сына лугов и лесов, каковым являешься ты, в тупик. Ты же швыряешь их уверенно и по теме. Так кто же ты, Горе?

— Наполнитель стеклянного сосуда, сама ведь сказала.

Очередная попытка замять разговор… Только не в этот раз!

— Не выкручивайся, теперь не прокатит. Я не собираюсь больше закрывать глаза. Я хочу знать, с кем я имею дело, кого тащу с тобой.

— А если не узнаешь? — спокойно спросил он. — Что будешь делать тогда? Заставить меня говорить ты не можешь.

— Нет. Но могу оставить здесь.

— Хватит уже пустых угроз! Мы оба знаем, что без меня вы далеко не уйдете.

— Может быть, — кивнула Тесса. — Только слушай сюда… На этой дороге свиньи нет, ее найдут Лиля и Кощей. Так что, по большому счету, мне все равно, куда идти, и проводник мне не нужен. Равно как и лишний груз.

— Ну тогда оставляй!

— И пожалуйста!

Она прошла в лес, оглядываясь по сторонам. Наконец Тесса увидела дерево с глубоким дуплом — как раз то, что было ей нужно. Когда она опускала бутылку в дупло, Горе не протестовал, а девушка не чувствовала жалости.

Кот ждал ее на дороге. Некоторое время они шли молча, потом он решился заговорить:

— Может, не следовало бросать его…

— Он сам виноват.

— Это без сомнений, так, только… — он прижал к земле золотой хвост. — Ты уверена, что не пожалеешь?

— Я уже жалею. Поэтому я и сделала все быстро, пока злость не прошла. Сейчас, например, я бы не смогла его оставить, но тогда я поступила правильно. Нам без него будет лучше.

— Голос твой звучит не очень уверенно…

— Ошибаешься, я очень уверена, — соврала Тесса.

— Тогда ладно.

— Нет, серьезно, нужно было давно от него избавиться.

— Согласен.

— Неизвестно, к каким неприятностям может привести его присутствие! А с ним ничего не случится, кому он нужен!

— Да я ведь не спорю, — заметил кот.

— Он, скорее всего, вообще не расстроился. Ему на нас всегда плевать было!

— Ты сейчас кого пытаешься убедить? Меня? Мне все равно.

— Нет, — вздохнула Тесса, — не тебя…

Она замедлила шаг и наконец остановилась. Кот не стал ничего говорить, он сел на дорогу и ехидно прищурился. День был в самом разгаре, и стоять вот так на солнцепеке оказалось не самой лучшей затеей, Тесса скоро поняла это. Нужно было двигаться, и ей оставалось лишь выбрать направление.

Девушка закрыла глаза и запрокинула голову. Если не принимать во внимание специфический цвет листвы, а также то, что она сожалеет о потере человека, заключенного в бутылку, этот мир не так уж отличается от ее родного… Тут так же светит солнце, так же мягко шелестит трава, так же жужжат пчелы над цветами… так же шипит кот…

Сначала он начал тихо подвывать, и лишь потом перешел на шипение. Открыв глаза, Тесса увидела, что он уже не сидит на дороге, и выгибает дугой спину. Золотая шерсть на его теле и хвосте стояла дыбом.

— Эй, что с тобой, начинка для чебуреков?

Он продолжал выть; огромные глаза с вертикальными черточками зрачков казались совершенно безумными.

Треск ломаемых деревьев скоро долетел и до нее. Причем эта грация движения, сравнимая разве что с бегом ужаленного осой буйвола, была ей знакома, и она не понимала причину такой реакции со стороны кота.

— Да успокойся ты, это снова Ванек взлететь пытается. Странно только, что без геройского крика!

Кот словно и не слышал ее, он продолжал выть.

А Тесса вдруг вспомнила, что Иван побежал в другую сторону и через лес он вряд ли пошел бы. Было только одно существо, способное двигаться с такой же скоростью, решительностью, и при этом довести кота до подобного состояния.

Догадка пришла слишком поздно, и все же появление медведя не застало ее врасплох. Зверь прыгнул на дорогу прямо перед ней, вид у него был потрепанный.

— Что, девица-красавица, не ожидала ты увидеть меня, супруга своего верного? Али думала, что забуду я тебя, окаянную, да в чисто поле отпущу?

— В чисто поле не надо. — Тесса попятилась, сжимая в руке амулет. — Милый, этот брак был ошибкой для нас обоих, мы были молоды и неопытны. Время лечит, доверься ему.

— Ой, дивны речи плетешь! Но нет тебе прощенья. Супружий долг ты предала и сердце мое разбередила, честь мою забрала…