Олаф, глупый король (СИ)

«Осень близко.» — подумал Олаф, и эта мысль почему-то заставила его загрустить.

На ночлег стали в полупустой деревне. Все Олафово воинство уместилось в одном небольшом бивуаке. Костров не жгли, лишь выставили часовых, нарубили лапника, расстелили плащи, и попадали на них, забывшись тревожным сном.

Утром поднялись ни свет ни заря, позавтракали на скорую руку, свернули по-быстрому лагерь, и снова поторопились вперед, на юг, туда, где отважно сражались пограничники.

Крестьяне, непривычные к таким переходам, заныли, начали роптать, просились сесть на телеги в обоз, но Олаф, и без того уставший, лишь слез с коня и пошел дальше пешим, что заставило даже самых прожженных нытиков замолкнуть.

Время клонилось к обеду, когда на горизонте появился дым от огромного пожарища.

— Лес жгут. — пробормотал Сигурд, улыбаясь в усы, — Молодцы. Моя школа.

Олаф, посоветовавшись с капитаном, скомандовал привал и направил разведчиков дальше в леса, чтобы искали уцелевших воинов пограничной стражи, и вели к основной части войска.

— Лучше бы нам, ваше величество тут устроить лагерь, да обозы разместить, а бой вести вот там — на пригорке. — Сигурд указал пальцем на небольшую возвышенность, усыпанную камнями. С севера холм порос небольшим редким ельничком, который метров через четыреста оборачивался могучим непролазным еловым лесом. С южной же стороны начиналось заросшее невысокой травой, да изредка кустарником, поле — верст на 10, до очередного елового леса. Дорога здесь же, проходит внизу холма, чуть огибая его — мимо точно не пройти, придется через лес продираться. Место узкое, и это замечательно для обороны.

Олаф дал добро, и капитан тут же направил туда небольшой отряд для рытья ловушек и рекогносцировки.

Спустя два часа объявились разведчики — и не одни, вместе с ними плелись на усталых конях грязные и уставшие пограничники — человек двадцать — не больше, и вместе с ними — кто бы вы думали? Старый знакомый Олафа и Сигурда — Фроди. Весь в пыли, грязи и саже, бровь рассечена, огромный старый меч заменила невесть откуда взявшаяся сабля, но глядит бодро.

Сигурд сразу же выцепил старшину пограничников, и потащил в шатер к Олафу — расспрашивать, остальных же отправил отдыхать.

— Скоро подойдут, господин капитан, — отрапортовал пропыленный старшина, — Они миновали засеки вот тут и тут. — воин водил пальцем по карте совсем рядом с лагерем Олафа, — Вечером будут, сегодня не успеют никак. Леса горят, им там, в дыму, не продохнуть.

— Сколько их? — спросил Олаф.

— Тысячи две. Может, две с половиной. Колонна длинная, обоз большой. Все вооружены, одоспешены… Засаду бы организовать, ваше величество…

Олаф, ничего не понимающий в этом вопросе поглядел на Сигурда, и тот ответил за короля:

— Людей не хватит. Сколько тут тех, кто в лесу от погони уйдет? Двадцать? Тридцать? И что вы навоюете? Не бойся, старшина. Кому, как не тебе, знать, что число — не главное?..

Когда старшина вышел из шатра, Олаф спросил:

— Есть какие-то идеи?

— Да. Но я на практике никогда не пробовал то, что собираюсь осуществить. Будем надеяться, что враг не ждет от нас сюрпризов…

Ночь выдалась холодной, облачной и туманной, Олафу не спалось — он ворочался в шатре и долго не мог сомкнуть глаз, прислушивался к звукам спящего лагеря — треск костра, чей-то тихий говор, фырканье лошадей, а затем незаметно для самого себя провалился в сон.

— Вставайте, ваше величество! — ординарец Олафа, молодой гвардеец-новичок, затряс короля за плечо, казалось, спустя лишь миг после того, как тот уснул — Началось!

* * *

Ополчение Олафа, больше напоминавшее толпу разбойников, завороженно наблюдало за выползающей из леса колонной армии Кралбранда.

Утро выдалось свежим, на траву легла холодная роса. Воины Олафа ежились от холода, топтались на месте, согреваясь, бормотали что-то непонятное.

Семь сотен ополчения, да 50 гвардейцев — вот и вся армия. А против них — две тысячи, причем, человек 200 — только конных. Вон они — вышагивают неторопливо, строятся. Сыты, одоспешены, уверены в победе, копья в руках, палицы к седлам приторочены.

Олаф покосился на Сигурда — тот в седле, приподнялся в стременах. Смотрит соколом, уверенный в своем трюке. Передалась бы эта уверенность и Олафу…

Ополченцы боялись, гвардейцы в охране Олафа и Сигурда, хоть и хорохорились, но тоже имели бледный вид.

Диспозиция была такова — ополченцев-копейщиков Сигурд поделил на три отряда, и выставил их полукругом на холме. Сзади них встали лучники, а за лучниками, на самой вершине холма, находилась ставка Олафа. Реял королевский штандарт Мнморта, охраняемый гвардейцами, которым, кроме всего, предстояло сегодня сыграть роль резерва и «пожарной команды».

Кралбрандцы, которым предстояло наступать, выстроились иначе: впереди — крестьяне-ополченцы и охочий люд, за ними прятались войска посерьезнее — отряд тяжелой ударной пехоты — мечников-профессионалов, человек в 200, и копейщики-новобранцы. С фланга же, прямо на дороге, выстраивалась тяжелая конница.

Было видно, что войска Кралбрандцев устали продираться через засеки и дышать дымом пожаров, и, поэтому, несмотря на усталость, готовы были атаковать казавшегося им незначительным противника и разгромить его быстро и решительно.

Сипло запел боевой рог Кралбранда, и конница двинулась вперед, забирая немного влево, чтобы охватить войска Олафа как можно сильнее.

Пехота тоже тронулась с места, но не торопилась — четыре сотни тяжелых всадников должны были в блин раскатать неказистое ополчение Мнморта, после чего, для дальнейшей расчистки холма потребовалась бы только половая тряпка.

Все шло по плану Сигурда, и тот от нервов аж подпрыгивал в седле, выжидая момент для отдания команды на отход.

Конники собирались на полном ходу врубиться в ближайший к дороге отряд, не утруждая себя фланговыми обходами, и полагаясь на одну лишь скорость и пробивную мощь.

На полном скаку воины Кралбранда собирались врубиться ряды Мнмортского ополчения и устроить там кровавую баню. Они уже выстроились клином и наметили место будущего удара, когда земля резко ушла из-под ног, и взмыленные кони повалились с жалобным ржанием под землю, в ямы, беззащитными животами прямо на острые колья, обмазанные дерьмом ополченцев — для пущего эффекта. А сзади напирали другие всадники, не заметившие, что случилось с их собратьями.

Ямы были неглубокие, человеку по пояс, зато широкие, да колья были поставлены правильно — немного наклонены в сторону противника, и кони, вынужденные двигаться вперед, лишь сильнее нанизывались на них, жалобно ржали и гибли.

Однако, этот неприятный сюрприз, пробудивший кратковременную радость в сердцах Мнмортцев, не сумел остановить стальную лавину, и Кралбрандская конница, хоть и потеряв скорость, хоть и пробираясь по трупам коней и своих собратьев, но все же преодолела смертоносные рвы и продолжила скачку вверх по холму. Осыпаемая градом стрел, матерящаяся, и жаждущая добраться до ненавистных ополченцев и порвать их голыми руками.

Сигурд отобрал рог у сигнальщика, не в силах доверить столь важное решение кому-либо еще, и напряженно ждал, не моргая глядя вниз, туда, откуда поднимался стальной шквал.

— Давайте… Давайте… Давайте… — напряженно твердил он, и, дождавшись, наконец, момента, приник к рогу и протрубил изо всех сил.

Услышавшие его ополченцы тут же, спотыкаясь, рванулись к вершине холма, перелезая через ряд обозных телег, скованных цепями, скрытых за плотно стоящими товарищами, и утыканных все теми же смертоносными кольями.

И снова конница Кралбранда попала в ловушку. Черт знает, что было тому виной — может, они успокоились, думая, что теперь никаких сюрпризов не будет, может, горячая кровь и ярость ударили в голову — уже неважно. Исход был печален.

Напоровшись на стену кольев, кони останавливались, всадники, как камни из катапульт, вылетали из седел, и, описав небольшую дугу, падали прямо на боевые порядки ополченцев, где их уже гостеприимно встречали копья и дубины.

Все смешалось. Телеги скрипели и стонали, но все-таки удержали напор массы закованных в железо тел. В той же массе творилось страшное — жуткая давка сплющила атакующих в один большой ком плоти и железа. Люди падали, напоровшись на неуязвимую стену, и их затаптывали свои же, ополченцы кололи и сшибали всадников с коней, и те падали, крича, гибли десятками. Ржали кони со сломанными ногами и кричали раненые люди, жить которым оставались считанные мгновения, а сверху градом падали стрелы, пробивая в упор хваленый кавалерийский доспех.

Конница не выдержала и побежала. Знамя было потеряно в давке, и сейчас лежало где-то в грязи и крови, среди десятков тел неудачливых атакующих.

Стрелы настигали Кралбрандцев в спину и вносили еще большую сумятицу.

Пехота замедлила шаг, не зная, что ей дальше делать. Звук рога заставил ее перейти на бег, но ненадолго — по мере приближения к войскам Мнморта, бег превратился в шаг, который становился все медленнее, пока пехота не встала совсем под стрелами Мнмортских лучников, и не начала отступать с потерями обратно к своим.

Раздались радостные крики ополченцев.

Однако, радость была преждевременной — спустя полчаса снова загудели рога, войска Кралбранда перегруппировались, и опять начали наступление…

Сражение затянулось до темноты.

Весь день на позиции Мнморта напирали Кралбрандцы, несли потери, отступали, но, спустя время, отведенное на перегруппировку, снова лезли. Кончились стрелы, было много убитых и раненых, гвардейцы метались туда-сюда, раздавая оплеухи особо успешным частям Кралбранда, и были уже вымотаны, Сигурд получил дубиной по шлему, правда, вскользь, но все равно ощутимо, и воевать, по крайней мере, сегодня, ему уже не светило. Он командовал сражением с верхушки холма, куда не долетали вражеские стрелы, зато поле битвы было как на ладони.

— Уходить надо, ваше величество. — сказал он, когда стемнело, и обе армии разошлись по лагерям, отдыхать от зверского дневного мордобоя, — Лагерь оставить, костры зажженные, и уходить. Засеки делать, ямы на дорогах копать, лес жечь, лишь бы задержать. Время нам нужно, иначе не успеют вольные к нам, ой не успеют…

Олаф дал добро, и, спустя несколько часов напряженных сборов и маскировки, армия Олафа была готова уходить.

Обратно.

К городу.

10

Армия отступала. Прошли в обратном порядке опустевшие деревни, миновали уже знакомые поля и перелески, а за спиной горели костры до небес из вековых лесов.

Там сейчас вовсю орудовали молодцы из пограничной стражи, занятые своим любимым делом — поджогами, диверсиями, засадами, созданием засек, и отвлекали, как могли, армию Кралбранда. Поредевшее ополчение тащилось понуро, оглядываясь боязливо, не покажется ли на дороге вражеское войско, не нужно ли снова идти в безнадежный бой?

Но войско не показывалось, и, судя по донесениям, появится еще нескоро — моральный дух Кралбрандцев пошатнулся от потерь, и они стояли, пока что, лагерем — зализывали раны.

Ближе к вечеру в лагерь приехали вызванные по особому случаю шут и министр Асгрим. Олафу хотелось оставить войско и помчаться в Мнморт самому, но он понимал, что это просто уничтожит дух его армии.

Сигурд дал приказ располагаться на привал и ночлег, а сам последовал к шатру Олафа, где намечалось совещание.

— Что делать будем, господа? — король обвел всех хмурым взглядом — Предлагайте хоть что-нибудь.

— Откупиться? — подал голос Вегард, но сам себя остановил, — Нет, это не подойдет. Денег не хватит, и потом, ничего им не помешает напасть на нас после получения выкупа…

— Защищаться. — мрачно буркнул Сигурд, почесывая свежий шрам на лбу.

— И как долго мы сможем защищаться? — жестко поглядел на капитана гвардии Асгрим, — Нельзя навязывать новое генеральное сражение, нас уничтожат. Нам главное сейчас продержаться до прихода вольных мечей… Будем надеяться, что они согласятся на наше предложение и явятся.

Олаф мотнул головой в ответ:

— До Мнморта осталось недолго. Осаждать его никто не будет — нет нужды. Возьмут наскоком. Да и, откровенно говоря, не готово ничего к осаде… Асгрим! У вас же есть люди везде, и в стане врага тоже.

— Да, ваше величество. — кивнул Асгрим, — Разумеется.

— Может, они что-то сделают?..

Глава Тайного Кабинета задумался.

— Да, они могут… Но, ваше величество, это слишком рискованно. Сейчас им и так угрожает очень многое. Эффект будет мизерный, а агентов мы потеряем.

— Но что-то же надо делать! — рыкнул Олаф, и, чуть было не запустил медным кубком в стену шатра.

— А что если… — оживился шут, — мы и им подкинем наши байки?.. Ну, которые мы использовали на Севере.

Все замолчали, обдумывая услышанное.

— Нет, не будет того эффекта… — подал голос Сигурд, — Они же не болваны-северяне… Да и не хватит у нас людей, чтобы организовать полноценную панику и бегство, а звери к армии на пушечный выстрел не подойдут — побоятся…

— А если придумать что-нибудь другое?.. Напряжем наших шарлатанов, скажем, что отсыплем им серебра по их весу, в случае, если придумают что-то стоящее.

— Можно попробовать… — изрек, наконец, Олаф, — Но все равно нужно время.

— А мы пока подготовимся к гостям! — ударил кулаком по ладони Сигурд, — Выберем место поудобнее, накопаем ям, у меня есть еще в запасе пара фокусов… Выдержим! Сдюжим! — глаза капитана горели храбростью и уверенностью в собственных силах, и это придало уверенности остальным.

— Ну, пусть будет так… — сказал Олаф, — Отправляйтесь в столицу обратно. Да ученым накажите, чтобы думали побыстрее, Асгрим, вон, припугнет, если надо будет… А мы остаемся. Держите меня в курсе всего. Можете идти.

* * *

Прошло три дня. Кралбранд все топтался на месте, ожидая подкрепления, как говорили осведомители Асгрима. Само собой, что боевому духу все эти мероприятия мало способствовали: перед вторжением кралбрандцам говорили, что нужно будет лишь пройтись маршем по пустой стране, да, в крайнем случае, надавать по сусалам ополчению и гвардии — но никак не продираться сквозь засеки, дышать гарью лесных пожаров (а порой и спасаться от них), бояться идти в разведку из-за молодчиков из пограничной стражи, что взяла обычай ловить и вырезать всех, кто совался дальше ста метров от лагеря или колонны войск, и терять лучшую конницу в открытом бою.

Сигурд не терял времени даром, и выбрал отличное поле для генерального сражения — совсем недалеко от Мнморта, в двух часах езды, там, где дорога ныряла в небольшой овраг между двумя поросшими лесом каменистыми грядами.

Свободного от леса и камней пространства было метров пятьсот, и сейчас его перекапывали рвами и волчьими ямами, баррикадировали бревнами, перекрывали засеками и прочими неприятными сюрпризами — создавали, короче говоря, неприступную позицию.

Подошло подкрепление из Мнморта — совсем немного конных и человек 200 ополчения, однако ж эти силы смогли лишь покрыть потери Мнморта в прошлой сече.

Подвезли стрелы, провиант и даже смастеренную умельцами из гильдии ремесленников катапульту.

Асгрим тоже использовал заминку с пользой.

Домчавшись до Мнморта уже затемно, он тут же велел доставить в замок старых знакомцев — Асвальда и Фредерика, после чего демонстративно запер их в кабинете, приказав сотворить нечто такое, что наведет ужас на армию врага и пообещав щедро отплатить, а также доставить в замок, что потребуется для опытов.

Ученый и алхимик сперва возмущались и требовали выпустить их, но присмирели, когда Асгрим пригрозил их казнить за предательство короны. Делать было нечего, и умники засели за работу, молясь Всесоздавшему послать им вдохновение…

* * *

Над Мнмортом занимался рассвет. День обещал быть кровавым и жестоким.

Войска выстраивались друг напротив друга для того, чтобы пойти в бой и победить. Никак иначе. Воины обеих лагерей одинаково просыпались, одинаково флегматично, получая пинки от покрасневших от крика сержантов и старшин, одевали доспехи, брали оружие и с одинаково унылыми лицами становились в строй. Разница была лишь в том, что Мнмортцы были опечалены грядущим поражением, а Кралбрандцы — тем, что повелись на обещания легкой победы и богатой наживы.

Вновь, как и в прошлый раз, запел рог, и Кралбрандцы неторопливо двинулись на позиции Мнморта.

Подкрепление к ним прибыло солидное — это было ясно. Теперь вражеских вояк было почти три тысячи, но качество от этого ощутимо пострадало.

Теперь никто особо не спешил. В бой шла пехота.

В центре и с левого фланга позиции Мнморта атаковали ополченцы и копейщики, а ударная пехота и остатки кавалерии пытались прорваться справа. Сигурд не нервничал, по крайней мере, пока. И фланги и центр были достаточно хорошо укреплены. В воздухе засвистели первые стрелы, катапульта метнула огромный валун, который, правда, лег, не долетев до войска Кралбранда. Пехота шла неторопливо, укрываясь от стрел за щитами, и хорошенько глядя под ноги. С помощью самодельных мостков они собрались переправляться через ров, но путь им преградили ополченцы Олафа.

Началась жестокая схватка, в результате которой переправиться так и не удалось. Берег рва остался за Олафом. На правом фланге все было далеко не так радужно.

Мечники и конница двигались очень споро.

Пехотинцы прикрывали фланг кавалерии, а те, в свою очередь, сминали боевые порядки ополченцев, переправлялись через рвы, и, не считая нескольких провалившихся в ямы кавалеристов, все хитрости пошли псу под хвост.

Полководец Кралбранда учился на ошибках.

— Эх, мне бы сейчас еще полсотни копейщиков, всего полсотни! — сокрушался Сигурд.

Но копейщиков было неоткуда взять, заслоны были обойдены или уничтожены, пусть и ценой больших усилий, всадники зашли с фланга ополчения, и битва поворачивалась явно не в пользу Мнморта.