Одна на двоих... Наша жизнь

— Не начинай, купишь мне шоколадку и тогда поговорим ― величественно кивнув своим же словам Лили быстро подскочила с кровати ― а теперь, кто первый в душ?

Сестра рванула в коридор и я понимая, что уже проиграл все же ринулся следом.

В скоростном порядке осуществив водные процедуры. Почему в скоростном? Потому что сестра все-таки добежала первая и потом около часа отказывалась выходить. Так что, мылся я, как спартанец. И как солдат одевался, за минуту. Мы не опоздали, проявили, так сказать, верх пунктуальности, вбегая в студию минута в минуту.

Брэнс сделал вид, что ничего не заметил. Сегодня мы записывались для радио и клубов, где нас могут начать крутить. Брэнс не считал, что обязательно надо выпускать прямо сейчас хит, а потом браться за альбом. Главным, в его понимание было стать заметными и не столько музыкой, сколько поведением. Поэтому нас решили пропихивать во всевозможные ресурсы, первыми из которых были радио и телевидение. И нас закрутило…

Пять месяцев спустя…

— Ты куда? — сонно спросила сестренка, когда я поднялся с постели.

— Не спиться, пойду пройдусь, а ты спи ― я наклонился и нежно поцеловал ее в лобик, Лили вздохнула и покорно закрыла глаза.

На самом деле, меня позвали на обещающую быть незабываемой, вечеринку. А вот Лили брать с собой было нельзя. И не потому что я был против, против был Брэнс. Он считал, что любые 'тусовки' могут испортить общую картину наших 'тношений'. Проще. я мог бегать на классные пати, а сестра ― нет. И мне не хотелось расстраивать Лили. Поэтому я всячески пытался скрыть свои походы. Но изо дня в день это становилось все сложней. Последние месяцы мы не жили дома. У нас, просто, не было выхода. Брэнс, буквально, заставил меня с сестрой перебраться в Москву.

Дело было в том, что только в этом городе мы могли реально раскрутиться и Брэнс знал это. Да и мне самому стало как-то душно в родном городе. Тем более, что со школой мы покончили довольно быстро, Брэнс неизвестным мне путем достал нам с Лили аттестаты с полным средним. Вообще, единственное, что требовалось от нас ― это писать песни и петь, ну еще поддерживать имидж помешанной друг на друге парочки. Что, если верить сплетням во всех бульварных газетенках и журналах, нам удавалось.

Единственное, что раздражало, так это наши отношения с Машкой. Она изводила меня ревностью и недоверием. Да, признаю, порой я действительно шел на поводу у своего нижнего мозга. Но все, что писали в желтой прессе было полной и абсолютной ложью. Машка же оперируя только этими сомнительными 'фактами' закатывала мне грандиозные скандалы.

Поначалу мы приехали в столицу вместе, втроем. Но Маша не смога и дня прожить без ругани. А под конец пригрозила, что уедет, если я не прекращу петь. Я не выдержал и высказался. Громко и с наслаждением. Сказал, что скорей всего буду ей изменять, но так, что никто и никогда об этом не догадается. И что я все равно люблю ее. Но держать не стану. Она тогда настоящую истерику закатила. А спустя неделю пришла мириться, готовая попробовать такие отношения. Но вернулась домой, решила, что лучше будет приезжать к нам время от времени.

Сестра меня чуть не убила. Помню, у нас выступление в 'Орхидеи' — шикарном ресторане города, так все звезды местного разлива собрались, а Лили выглядит не как нежная сестренка, а как злобная ведьма. Я тогда думал, что она дырку во мне прожжет свои 'пылким' взглядом. Всё, думаю, провал. А оказалось, что публика наоборот прониклась и в тот день нас по-настоящему заметили. И начались бессонные ночи в звукозаписывающей и монтировочной, в студии и павильонах. Мы начала ощущать себя 'звездами'.

И вот, Москва… Концерты, клипы, интервью, автографы. Лили засыпала стоило ей просто почувствовать спиной устойчивую поверхность. я выходил из мыслей о новой песне, клипе, только когда кто-то очень настойчиво звал меня. Мы не замечали, сколько времени прошло, дни сливались в часы, а часы в минуты. Для меня и Лили происходящее было мгновением.

— Бог ― я непроизвольно вздрогнул. Раньше меня звала так только сестра и сейчас я не терплю, когда кто-то называет меня этим сокращением.

— Не зови меня так ― рыкнул я на модельку сидящую у меня на коленях. Она даже подпрыгнула от неожиданности.

— Наш, Даня, позволяет так себя называть только своей горячо любимой сестренке ― не упустил возможности подколоть меня Лекс.

— Не беси, Кроул ― лениво огрызнулся я на него.

— Да ладно, здесь все свои ― протянул Лекс. но на этом благоразумно заткнулся.

— А, кстати, где она? Твоя сестренка? — спросила Иви, не стесняясь ощупывая зад какой-то блондинке примостившейся между ней и Лексом.

— Иви, этот собственник никогда не даст тебе ее попробовать, даже если приведет сюда. Но он ее не приведет, мы такой малышке не ровня ― опять влез Лекс.

— Ты заткнешься? — непроизвольно стиснул я кулаки, девчонка, ойкнула, я опустил взгляд, черт, я же ее 'силикон' ощупывал, когда этот урод надо мной стебаться начал.

— Прости, киска — 'примирительно' погладил я пострадавшее достоинство и без перехода запусти ей руку под короткое коктейльное платьице, уверенный, что она без белья. За эти месяцы я привык именно так 'заглаживать' 'вину' перед 'дамой'.

— Ребят может вам уединиться ― хитро глянула на нас Иви, уже напрочь забыв о моей сестре.

Да, она была в некотором роде вуайеристка, любила наблюдать, хотя и поучаствовать была не против. Но с Иви скучно, она до мозга костей лесби, ее не интересуют мужчины в качестве партнеров по сексу. А делиться 'своей' девочкой я не собираюсь. Эта кукла моя на всю ночь, если так понравилась, пусть завтра себе забирает, но сегодня не дам. Я ― жадный. Иви, видимо. прочла все эти эмоции у меня на лице и звонко засмеялась. Я даже замер на мгновение. Иви, действительно, очень красива, роковая брюнетка с роскошной фигурой и кошачьей грацией. Эх, ну почему такие девушки предпочитают… девушек?

— Не смотри так, малыш, не обломиться ― продолжая смеяться Иви потянулась губами к блондинке и поставила той смачный засос на уже полуголой груди. Так вот, почему Лекс затих, он готов девчонку прямо тут 'развести'.

— А давайте никуда не пойдем? А. мальчики, может сделаем все здесь? — соблазнительно улыбнулась Иви.

— Ви, ты чего уже на фетиш перешла? — Лекс от удивления даже о 'своей' девке забыл.

— Да нет, кто сказал, что я переходила? Я всегда была такой ― и Иви одним движением сдернула с блонди платье. Та, даже не дернулась, под кайфом что ли? Иначе не представляю насколько развратной надо быть, чтобы у десятков незнакомых людей на глазах сидеть голой и наклоняться к паху Лекса.

— Не хрена себе ― прошептал Лекс, озвучивая мои мысли, такой, весьма ёмкой фразой.

— Кажется, я перестаралась с экстази ― без грамма сожаления в голосе, призналась Иви.

— Ви, опять?! — взвыл Кроул, вот только не было понятно то ли от удовольствия, потому что девчонка уж 'зарылась' лицом в пах Лекса, то ли от отчаяния, Иви постоянно вытворяет подобное, причем без ведома пьющих бурду, которую та услужливо подает гостьям.

— Помолчи ― и впервые у меня на памяти, Иви поцеловала мужчину, Лекса, если быть точным.

А я впервые так возбудился от чужого поцелуя. Но у меня никак не шла картинка из головы, будто Иви не целует Лекса, а занимается с ним сексом. Так чувственно могут целоваться только сгорающие от страсти любовники и… и Рекец Иви с Кроулом Лексом. Но меня отвлекли глубокие, в прямом смысле этого слова глубокие ласки 'моей' модельки. Она предано заглядывала мне в глаза и всячески пыталась привлечь к себе внимание. Но в отличии от Иви и Кроула, фетиш ― не мое. Я поднял девчонку с колен и потащил на второй этаж. Кажется, Лекс говорил, что там жилые комнаты.

Утро, как я уже привык, началось плохо. В голове, будто бубенцы развесили и стоило только слегка дернуться, как они начинали громко позвякивать, чем вызывали дикий приступ боли. Со стоном я открыл глаза и тут же наткнулся на стакан с водой в котором медленно, судя по виду, растворялся аспирин, рядом стояла чашка с ароматным кофе. Похоже, Лили меня пожалела. Черт, так она в курсе, какой я пришел вчера! Быстро выпив аспирин и прихлебывая кофе я даже прикрыл глаза, отчего чуть не упал с постеле, когда совсем рядом раздался родной голос:

— Ты уже встал? ― заходя в спальню спросила сестра.

Она сделала вид, что не замечает моего 'побитого' взгляда. Я и вправду чувствовал себя виноватым и в первую очередь из-за того, что врал ей столько времени. И когда я уже собрался с духом, даже рот открыл, для пространных извинений. Лили глянула на меня и звонко засмеялась.

— Бог, ты думаешь, что я не знала, куда и зачем ты уходишь? — немного отсмеявшись спросила Лили.

— А ты разве..? — удивился я.

— Конечно, я догадывалась. Да и Брэнс ― сестренка раздраженно потерла лоб.

— Что Брэнс? — насторожился я. У этих двоих последнее время довольно натянутые отношения.

— Что-что ― передразнила Лили ― Брэнс, меня достал уже со своими 'визитами'.

— Какими визитами? ― опешил я.

— Такими, стоит тебе вечером якобы уйти погулять и он тут как тут. Или ты думаешь я сама себе покупаю дорогущие икебаны и 'Шардоне'? Несложно догадаться, что он отправляет тебя на всевозможные тусовки, а сам мчиться сюда ― скривилась Лили.

— Лили, но почему ты мне об этом не рассказывала? — начал я злиться.

— А что рассказывать? Он приходит, сует мне в руки цветы и провиант, садиться в гостиной, ждет пока я сервирую столик и часа три цедит чай с кофе. При это все, что он делает, это лыбиться и смотрит на меня как удав на кролика. Правда позавчера в коридоре меня зажал…

— Что?! — заорал я подскакивая.

— Да не вопи! Ну подумаешь прижал к стене, постоял так пару минут и отпустил. И вообще, чего ты так возмущаешься? Сам-то поди каждый день с новой, а я до сих пор ни с кем ― тоже разозлилась Лили.

— Лили, как ты не понимаешь? Он же не какой-то левый пацан с улицы. Он наш непосредственный начальник. И то, как он себя ведет недопустимо. К тому же, не староват он для тебя? — более мирно попытался я вразумить сестру.

— Братец, я не собираюсь с ним переходить за рамки дозволенного. Но как мужчина он мне нравится. И вовсе он не старый, тридцать три ― это не возраст для мужчины ― фыркнула Лили.

Я не стал спорить, просто потому что не был в состоянии это сделать. После слов о том, что Брэнс ей нравится, во мне будто что-то оборвалось. Я сидел в постеле и смотрел на раскрасневшуюся от спора сестру, понимая, что банально ее ревную к Брэнсу. Единственный мужчина, которого всегда любила моя сестра ― был я. И мне не хотелось ни с ем делить сердце Лили. Пусть это эгоистично и по-детски, но она Моя сестра и только моя.

— Боже, Дан, ты как ребенок ― улыбнулась Лили и подойдя ко мне, порывисто обняла ― ну чего ты?

— А что я? — постарался я сказать как можно равнодушней.

— А то! У тебя на лице все написано. Бог, ты был, есть и будешь единственным любимым и неповторимым братом для меня. Но я ведь взрослею и мне тоже хочется быть любимой кем-то ― и заметив как я попытался протестовать, быстро добавила ― не братом!

— Ладно, понял я ― высвобождаясь из ее объятий я скрылся в ванной.

Умом я понимаю, что сестра права, но вот все остальные органы чувств буквально кричат, подталкивая начистить фэйс кобелине ― Брэнсу. А то, что продюсер еще тот ходок, я не сомневаюсь. И моей сестре такого добра не желаю. Вот и отличная причина не дать ему подбивать колья под мою сестру.

Настроение сразу повысилось. С такими радужными мыслями я вышел из ванны и направился на кухню. Сестренка порхала у плиты. Сегодня готовить завтрак была моя очередь, но Лили, видимо, пожалела меня и сама приготовила нам покушать.

Да, хотя мы и стали знамениты и даже относительно обеспечены, завтракали мы по традиции дома. Можно было нанять постоянную прислугу, но видеть и натыкаться дома на постороннего человека желания не было. Так что, мы с Лили решили поделить обязанности по готовке между собой. А чтобы дом хотя бы относительно выглядел чистым наняли приходящую два раза в неделю уборщицу.

— Не спи! У нас сегодня запись клипа на песню 'Будь ты ветром…', так что хватит носом 'клевать', ешь оладьи и погнали ― вырвала меня из размышлений Лили.

И правда, некогда о всяких глупостях думать. Я быстро затолкал в себя оладьи и выбежал следом за Лили из дома. Машина нас уже ждала. И как всегда мерс шестисотый. Брэнс знал, насколько я ненавижу данную марку автомобилей и назло мне посылал именно такую тачку за нами. Я вздохнул усаживаясь рядом с Лили. Сестру смешили наши стычки с Брэнсом. И если раньше, я был уверен, что она всегда будет на моей стороне, то после ее сегодняшнего заявления уверенность сменилось томлением.

— Ненавижу эту тачку ― буркнул я.

— Бог, какая разница? Главное, чтобы ездила ― легкомысленно заявила Лили.

— Тебе не понять, ты ― девчонка.

— И что? Думаешь, только мальчики разбираются в машинках ― выгнула левую бровь Лили.

— Естественно ― фыркнул я.

— Нет, Данчик. Мальчикам нравятся машинки только в детстве, а девочкам ― куклы ― глубокомысленно изрекла сестра.

— И?

— Что 'и'?

— Что меняется, это ведь не конец фразы.

— Меняется то, что с возрастом уже девочкам нравятся машинки, а мальчикам ― куклы ― улыбнулась она.

Я хмыкнул, вынужденный согласится с логикой сестры. Сейчас куклы меня интересуют определенно гораздо больше. чем машинки. Лили заметив, что настроение у меня поползло вверх, обняла меня уложив свою светлую головку мне на грудь. Сейчас она проявляла ко мне настоящую нежность, а не ту, что разыгрывала на публике.

За эти месяцы я научился отличать ее 'фальшивую' от 'настоящей'. Хотя, вначале серьезно подумывал, что сестра перечитала книжек о 'запретной любви' и решила попробовать на мне. Но то, что она разыгрывала на публике, кардинально отличалось от того, что она дарила мне за кулисами объективов.

Помню, какой скандал нам устроили родители узнав о нашей 'любви'. И только спустя пару недель они скрепя сердцем, поверили заверениям Брэнса, что все, что пишут о нас и показывают, просто 'утка' для прессы. Потом, правда окончательно успокоились, замечая, что наши с сестрой отношения дома и среди 'своих' совершенно не изменились. Хотя, порой, мне кажется, что Лили единственная в нашем дуэте, кто разыгрывает не родственную любовь. — Ты чего напрягся ― вдруг спросила сестра, заставив меня вздрогнуть от ее голоса.

— Ничего, сестренка ― соврал я, нет, скорей не сказал правды.

Я теперь часто не говорю ей правды. Раньше, у нас не было секретов. Сейчас полно. По крайней мере у меня от нее. А что я могу ей сказать? Что со всей этой игрой в любовь, сам стал верить в наши ненормальные чувства? В лучшем случае она меня пошлет и посмеется. В худшем… Даже думать не хочу. Нельзя об этом думать.

Я с облегчением вздохнул, когда машина затормозила у здания звукозаписывающей компании. И первым выскочил из машины. Черт, что со мной? Гормоны шалят что ли? Так я вроде только сегодня ночью полностью снял напряжение с той моделькой, как же ее звали? А, не важно. Все равно я с ней больше не пересекусь.

Брэнс сегодня явно решил нас с сестрой загнать. Нет, я понимаю, клип ― важная штука, но по несколько часов открывать рот и повторять одни и те же движения, кого хочешь взбесит! К тому же, я сегодня явно не в форме. Голова гудит, из рук все валится, рожа опухшая. В общем я психанул и ушел прямо по среди записи. Лег в гримерке на диван и с головой накрылся пледом. Все, меня нет.

— Куда он рванул ― раздался голос Брэнса рядом.

— Откуда я знаю? Если Вы не заметили, я стояла рядом с Вами, когда Дан сбежал ― совсем близко возмутилась сестра.

— Ладно, извини. Что с ним такое? Раньше Богдан более ответственней относился к своей работе.

— Вот только не надо делать вид, что Вы не знаете. Ведь это именно Вы подкидываете ему приглашения на различные вечеринки. И не надо так кривится, я прекрасно осведомлена, что Вы на пару с моим братцем делаете ― даже не видя лица Лили я знал, что она в крайней степени раздражена.

— Куколка, все, что я делаю с твоим братцем, так это пиарю его. И теперь тебе не стоит так кривить губки, ты лучше меня знаешь, что ваш дуэт благодаря его популярности только выигрывает.

— Да? Что-то я сомневаюсь, что Вас интересует лишь раскрутка нашей группы.

— Не только и мы оба это знаем. Но если хочешь я могу назвать все своими словами ― послышалась угроза в тоне Брэнса.

— Не стоит. Я и без слов понимаю, что Вас интересуют анатомические особенности моего организма.

— Куколка ― засмеялся Брэнс ― ты ― неподражаема.

— Отпустите меня! — вот этого я уже вытерпеть не мог. Поэтому резко сел откинув одеяло.

Моим глазам предстала неповторимая картина. Брэнс зажал Лили в своих объятиях и пытался поцеловать, совершенно не обращая внимание на ее сопротивление. Я подскочил к ним и резко оттолкнув продюсера замахнулся кулаком, целясь по его наглой роже.

— Я бы поостерегся это делать ― ледяной взгляд охладил меня лучше холодной воды.

— А я бы поостерегся трогать мою сестру ― не опуская кулака прорычал я.

— Прекратите оба ― вставая между нами попросила ― приказала сестра.

— Лили, отойди ― попытался я отодвинуть сестру в сторону.

— Бегу и падаю! Я не собираюсь наблюдать, как моя гриммерка превратиться в поле боя. Есть желание 'чистить' друг другу физиономии, пожалуйста, но делайте это в другом месте ― вещала сестра, банально, пытаясь нас заболтать.

Я сам не раз разнимал дерущихся и всегда прибегал к этому методу, говори что угодно и сколько угодно, лишь бы противники перестали обращать друг на друга внимание и сосредоточили его на говорящем. Вот и сейчас, даже понимая, что делает Лили я невольно отвлекся. И опустил руки. Лили тут же прижалась ко мне и уткнулась носиком в плечо. Я обнял сестренку и с каким-то злорадным превосходством посмотрел на Брэнса. Он ответил мне только усмешкой. Тварь!

— Раз ты нашелся, может продолжим съемку? — совершенно спокойным, будто ничего не происходит, голосом поинтересовался Брэнс.

— Правда, Дан, пойдем ― затараторила Лили, заметив, как я скривился при словах продюсера.

— Давайте завтра, я устал и не в форме. Сегодня я никак не смогу показать класс ― попытался я отказаться.

— Мне некогда нянчится с тобой и потакать твоим капризам. Съемка сегодня, сейчас и это не обсуждается ― раздраженно произнес Брэнс и первым покинул гриммерку.

— Пойдем — беря меня за руку потянула сестра к выходу.

Я неохотно подчинился. Мне совершенно не 'улыбалось' еще пару часов скакать у камеры открывая рот. Но что поделаешь? Назвался груздем… дальше и так понятно. И опять фанера заорала прямо над ухом: