Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила (сборник)

Внизу, несмотря на вентиляцию, чадный соляровый угар от работающих на холостом ходу дизелей. Еще немного и будет настоящая душегубка. На моей машине уже укреплен большой андреевский флаг, чтобы все видели – кто идет, и свои и чужие.

Наконец распахиваются десантные ворота, впуская в трюм свет дня, и я ныряю в командирский люк своей машины. Механик газует, и вот мы уже плывем, раздвигая волны. До берега километра три, не меньше. Наша первая цель: перерезать железную и, как бы это сказать помягче, шоссейную дорогу на Сеул, проходящую у подножия высоты 186. Согласно вводной, в самом начале операции группа спецназа ГРУ высадилась в окрестностях указанной высоты и повредила линию связи, идущую из Чемульпо в Сеул. Ибо, нефиг. Пусть япошки думают, что именно они победили. Ну, а мы должны будем закрепить их успех и занять саму высоту, установив там артиллерийскую батарею. А потом одной ротой двигаться на Сеул, в котором, по нашим данным, находится до полутора тысяч японских штыков. Но где наша не пропадала!

Справа от нас, примерно в километре, по берегу скачет японская конная батарея. 75-миллиметровый фугасный снаряд или шрапнель на удар – довольно неприятный подарок. Стрелять же по ним с положения вплавь – чистая показуха – только напрасный расход боеприпасов. Но о них хорошо позаботились на «Саратове». Два десятка «градовских» снарядов, и вот уже на вспаханном взрывами берегу никого нет. Всё, дальше не до них, берег приближается.

На сушу мы вышли километрах в пяти от нужного места, но ехать быстрее, чем плыть. Так что по обнаженному отливом песчаному пляжу мы домчали до железной дороги с ветерком за пять минут… Правее разгорался бой. Высадившиеся первыми черноморцы уже сцепились с японцами, оккупировавшими Чемульпо. Были слышны даже выстрелы наших самоходок, потом артиллерийская пальба стихла, хотя ружейно-пулеметная перестрелка продолжалась довольно долго. Рота капитана Франка пошла на Чемульпо с тыла, ну а мы по так называемому грунтовому шоссе рванули на Сеул.

9 февраля (27 января) 1904 года, 18:15. Сеул, Русская Императорская миссия

Российский посланник в Корее, действительный статский советник Александр Иванович Павлов

Отрывок из донесения министру иностранных дел Российской империи Владимиру Николаевичу Ламсдорфу:

…В течение ночи с 26 на 27 января было высажено с японских транспортов около трех тысяч войск различных родов оружия, и около половины этого числа к утру 27 января успело прибыть в Сеул и разместиться в различных частях города, по преимуществу поблизости казарм корейских войск. Последние, а равно и все вообще корейские власти, как, впрочем, и можно было этого ожидать, не выказали ни малейшего сопротивления.

В связи с этим я немедленно распорядился о размещении находящихся в Сеуле российских подданных, частью в главном здании Императорской миссии, частью в доме нашей духовной миссии. В то же время я сделал распоряжение о том, чтобы вся находившаяся при миссии морская охранная команда, половина коей до тех пор помещалась в нанятом мной частном доме, сосредоточилась в самой миссии…

Между тем в Чемульпо подготовлялась трагическая развязка инцидента предшествующего дня с лодкой «Кореец».

В полдень с минутами мы в Сеуле услышали первый выстрел неравного боя. Потом мы узнали, что этот выстрел был сделан с японского крейсера «Асама» по крейсеру «Варяг». На что оба наши судна немедленно стали отвечать. Разгоревшаяся канонада была отчетливо слышна в самом Сеуле. Где-то минут двадцать первого до Сеула докатился грохот особо сильного взрыва, минуты три спустя несколько взрывов послабее, потом еще одна отчаянная канонада – и наступила тишина. Я посмотрел на часы – половина первого. У меня не было никаких сомнений, мне было совершенно очевидно, что ни «Варяга», ни «Корейца» больше нет. Сначала какая-то совершенно глупая удача помогла японцам взорвать патронные погреба «Варяга», потом в неравном бою погиб и «Кореец». Я оборотился в красный угол к иконам и начал молиться за упокой душ русских воинов, павших за правое дело, за веру, царя и Отечество.

День прошел в мучительной и бессмысленной суете. Из Чемульпо не поступало никаких известий, телеграф с телефоном были, видимо, повреждены высадившимися японцами. Я не имел никаких известий от находящегося близ места событий вице-консула Поляновского. Не пришел оттуда и вечерний поезд.

Возбуждение среди населения японского квартала в Сеуле под влиянием случившегося в Чемульпо было не менее сильно. Очевидно, все происходящее представлялось в их глазах блестящей победой их оружия. Со стороны улиц японского поселка до миссии доносился гул голосов обезумевшей от радости толпы.

В тот же вечер, еще засветло, японский посланник в Сеуле господин Гаяши потребовал у императора Кореи Коджона немедленной аудиенции и был им принят вместе с прибывшими недавно генерал-майором Идитти и несколькими другими японскими военными начальниками. На аудиенции этой японский посланник объявил императору, что японские войска прибыли в Корею, дабы охранить эту страну от захвата Россией. Что на время военных действий она (Япония) установит собственное военное управление в оккупированных ею местностях и что императору надлежит во всех своих распоряжениях точно следовать указаниям японского правительства. А при первом случае неповиновения дворец императора Кореи будет занят японскими войсками и императору будет отрезан путь для каких-либо сношений с членами корейского правительства.

Сей возмутительный ультиматум означал фактическую оккупацию Кореи Японской империей, с возможной дальнейшей аннексией, о чем в Токио давно мечтали. Но дальше произошло нечто такое, что до сих пор служит предметом обсуждения всего дипломатического сообщества.

Сразу же после заката солнца, примерно в четверть седьмого, город был разбужен металлическим лязгом и грохотом, доносившимся со стороны железнодорожного моста через реку Нан-ганг. Я собрался было послать своего секретаря, узнать, что там происходит, но почти сразу же пришлось отказаться от этой мысли, в связи с тем, что в той стороне вспыхнула ожесточенная перестрелка, с использованием митральез и пушек. Мы отчетливо слышали несколько орудийных выстрелов, причем часть из них произведено из пушек крупного калибра. Довольно быстро стрельба удалилась в сторону японского поселка, а по улице, ведущей к нашей миссии, послышался приближающийся странный металлический лязг. Прямо у наших ворот лязг стих. В мой кабинет заглянул прапорщик по адмиралтейству Минин, один из офицеров команды, охранявшей миссию. Он был изумлен и возбужден:

– Ваше превосходительство, там… там… там такое! Идите скорее, в общем, наши войска в городе!

9 февраля (27 января) 1904 года, 20:05. Внешний рейд Чемульпо за островом Идольми. ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

Местное время – восемь часов вечера. Вот и подошел к концу первый день войны. Стихла перестрелка в Чемульпо. Лишь в полумраке догорал один из пароходов, на котором доставили в порт японский десант. Воины микадо полностью уничтожены, в плен не сдался никто. На внутреннем рейде настороженно замерли корабли-стационеры. Кое-кому происходящее активно не нравится, но мы их игнорируем. Разумеется, пока. Ради собственной безопасности им предложено не совершать резких движений, пока мы не закончим с боевыми действиями.

Теперь о неприятном. Ни «Кузнецов», ни «Москва», ни даже «Колхида» на внутренний рейд пройти не могут. Этот Чемульпо не порт, а грязная лужа. Пока мы бросили якорь между островами Йонгхунг-до и Идольми, не закрывая, впрочем, фарватера. Но «Кузнецову» с его полной осадкой в десять метров тут так же удобно, как бегемоту в ванне. По счастью, за переход он выработал значительное количество топлива, а дозаправиться не успел. Осадка уменьшилась, риска нет, а все равно неприятно.

Единственное удобство, что под боком у столицы Кореи. Чтобы сделать из этого нормальный порт, нужна адова работа земснаряда. Но не сейчас, не сейчас… Сейчас у меня сеанс реал-политик с капитаном 1-го ранга Рудневым, и действительным статским советником Павловым. По еще петровской «Табели о рангах» мы с ним в одном IV классе. Его, кстати, доставили сюда из Сеула вертолетом. С капитаном Рагуленко даже его превосходительство спорить не решился. Хотя, если прикинуть – насколько ему пришлась бы по душе езда на БМП по местным дорогам, то надо признать, что мы оказали ему большую услугу.

Вхожу в адмиральский салон. Вместе со мной журналист Александр Тамбовцев, старый волк-международник, в прошлые времена сотрудник ПГУ КГБ СССР. Надежный, последний из могикан. Своей властью я вернул его из запаса, восстановив в воинском звании капитана.

А эти? – Сидят голубчики. Я нарочно оставил их наедине – пусть Всеволод Федорович посвятит посланника во все, что произошло в Чемульпо и его окрестностях в течение последних восьми часов. Ну, и конечно же орлы полковника Антоновой прослушивают адмиральский салон с того самого момента, как сюда вошли эти двое. Реал-политик так реал-политик.

Павлов смущен и испуган. Оказывается, услышав, как взорвалась «Асама», он решил, что это погиб «Варяг», и молился за упокой живых еще людей. Страшный грех, хотя и невольный. Я думаю, Господь милостив и простит раба Божьего Александра. Но пора заняться делами.

– Добрый вечер, господа. Всеволод Федорович, вы как, уже ввели Александра Ивановича в курс дела? – Руднев кивает. – Вот и отлично! Значит, мы можем обсудить ситуацию во всем ее многообразии. Что мы имеем в активе на сегодняшний день, помимо поврежденного «Варяга» и погибших в бою моряков? Между прочим, Александр Иванович, вина в случившемся в немалой степени лежит и на вас… Понимаю, что вы в данном случае были лишь промежуточной инстанцией в авантюре, в которую вас завлекли господа Безобразовы со товарищи. Но ведь надо было предвидеть, чем все может закончиться!

Павлов попытался было мне что-то объяснить, но я жестом остановил его.

– Александр Иванович, я понимаю, что вы делали все из самых лучших побуждений. Только был в наше время один политический деятель, не самый плохой, кстати, но страдающий чудовищным косноязычием. Так вот, одна из его фраз стала крылатой. Звучала она так: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда…» Теперь о главном. Корею мы берем под свою защиту. Капитан Хон отправлен в Сеул с моим поручением к императору Кореи Коджону. К утру мы уже будем знать результаты. Только выбора у корейского правителя нет – или он с нами против японцев, или он с японцами – против нас. Тем более что мы Корею не оккупируем, головы его подданным рубить не будем. Империи Российской мы предлагаем военный союз и взаимопомощь на вечные времена. Но об этом разговор будет позже. Сейчас надо решить один из главных вопросов, точнее, три в одном… Первый из них – Японская империя. Нас вполне устроит ее полный разгром. А дальнейшую ее судьбу будет решать сам государь. Весь мир должен вспомнить слова нашего великого предка Александра Невского: «Кто с мечом к нам войдет, от него и погибнет!»

Посланник Павлов сидел как громом пораженный. Наверное, ему было даже страшно представить – какова будет реакция мировых держав на такие действия. За полвека после крымской катастрофы многие в России как-то забыли, что она – мировая держава и вправе вести самостоятельную политику, не оглядываясь на некую субстанцию, именуемую «мировым общественным мнением».

Николай Палыч, прадедушка нынешнего императора, ни минуты бы не сомневался в таком случае… Поэтому его и угостили войной с европейской коалицией.

Войдем в контакт с его правнуком, надо будет напомнить ему про шрам от «селедки» японского городового. Чешется, небось, по утрам-то. Но вспомнишь про Великую Британию и страшно, вот Александр Иванович и сумневается… Кстати, господин Павлов у нас случайно не англофил? А то уж больно много незаслуженных добрых слов было сказано об англичанах в том рапорте, который он писал в нашей истории…

– Итак, господин действительный статский советник, вы готовы оказать нам помощь в установлении контактов с государем императором Всероссийским Николаем Александровичем? На местном уровне наладить взаимопонимание с наместником Алексеевым согласился помочь Всеволод Федорович. Как сами понимаете, факт нашего появления здесь – это вопрос государственной важности. Вы можете из Сеула напрямую связаться с государем?

Павлов прокашлялся, прочищая горло:

– Господа, телеграфная компания в Корее принадлежит Японии, и я даже не знаю, доходили ли до адресатов телеграммы, посылаемые мною в Петербург в последние дни…

Я вопросительно посмотрел на капитана Тамбовцева. Перед этой встречей он специально освежил в памяти, все, что касалось начала этой войны.

Подняв глаза вверх и сделав задумчивый вид, он сказал:

– Последние ваши телеграммы, полученные в Петербурге, были датированы двадцатым числом января сего года. И то пришли они с опозданием на трое суток. А после этого ни одной получено не было.

– Господи, – воскликнул обескураженный Павлов, – так что теперь делать-то?! Кроме того, я не имею возможности напрямую связаться с государем.

– Мда-с, ситуация… – повернулся ко мне Тамбовцев. – Пожалуй, придется воспользоваться запасным вариантом… А для этого надо убрать из-под Порт-Артура адмирала Того.

– Желательно под воду, – проворчал я. – Господин Павлов, сейчас вас доставят обратно в вашу миссию. Одна к вам просьба, старайтесь делать вид, что все идет по плану, и что ранее так и было задумано – завлечь японцев в ловушку и уничтожить. А уж мы сделаем все, чтобы это оказалось правдой.

– Всеволод Федорович, – я посмотрел на Руднева, – а вас, как кадрового морского офицера, я попрошу принять участие в заседании нашего штаба через час с четвертью.

Руднев наклонил голову:

– С радостью, Виктор Сергеевич. Но у меня к вам встречная просьба, – не могли бы вы дать команду, чтобы меня отвезли на ваше госпитальное судно. Я хочу проведать людей, которые шли в бой под моей командой. В конце концов, это моя обязанность как командира.

– Разумеется, – я посмотрел на капитана Тамбовцева. – Александр Васильевич, проводите Всеволода Федоровича на «Енисей» и проследите, чтобы он тоже показался нашим врачам. Контузия – она вещь подлая.

9 февраля (27 января) 1904 года, 20:45. Внутренний рейд Чемульпо. Кают-компания английского крейсера 2-го ранга «Тэлбот»

Присутствуют: командир крейсера «Тэлбот», коммодор Льюис Бейли, командир французского крейсера «Паскаль», капитан 2-го ранга Виктор Сенес, командир итальянского крейсера «Эльба», капитан 1-го ранга Риччи Бореа, командир канонерской лодки флота САСШ «Виксбург», капитан 2-го ранга Уильям Александр Маршалл

Прошло чуть больше суток с того момента, как здесь же, в этой же кают-компании, почти в том же составе, командиры стационеров в корейском порту Чемульпо обсуждали ультиматум, предъявленный японским адмиралом Уриу командиру русского крейсера «Варяг» капитану 1-го ранга Рудневу.

Утром все присутствующие проводили русские корабли в последний путь на верную гибель. Кто из них сомневался, что «Варяг» и «Кореец» будут потоплены в неравном бою?

Но случилось удивительное – русские корабли уцелели, а вот японская эскадра, вышедшая на бой с русскими, оказалась на дне бухты. А десант, высаженный в порту Чемульпо, полностью уничтожили русские войска, высадившиеся с невесть откуда появившейся эскадры. Будто вернулись времена Суворова и Ушакова, и русские армия и флот обрели вторую молодость и здоровую наглость. Причем в молниеносном бою участвовали совершенно новые образцы военной техники, о которых никто из присутствующих здесь командиров никогда и слыхом не слыхивал.

Сейчас представители трех европейских держав и САСШ сидели в кают-компании, пили черный чай со сливками и думали, думали, думали…

Коммодор Бейли, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, размышлял о странностях всего происходящего. Русские, которые в дипломатии всегда действовали с оглядкой на Европу, сегодня повели себя на удивление решительно и даже дерзко. Они не побоялись высадиться в нейтральном порту (о том, что первыми это сделали японцы, Бейли постарался забыть) и превратили в воробьиный корм этих самоуверенных и надутых самураев. Кто бы мог об этом подумать всего несколько дней назад!

И, кроме того, коммодора поразило, с какой скоростью был выброшен на необорудованное побережье десант с артиллерией и боевыми машинами. Как там у них говорят: «Одна нога здесь, другая там…»

А если бы это было побережье милой Англии, а десантных кораблей было бы не четыре, а сорок?.. Откуда-то ведь взялась эта эскадра, которая не проходила Суэцким каналом и не огибала мыс Доброй Надежды. В противном случае это стало бы известно британскому командованию на Дальнем Востоке.

Русские корабли бросили якорь в отдалении, но все равно коммодор знал, что кораблей с такими силуэтами нет ни в одном флоте мира. Особенно поражал плоский как стол монстр непонятого назначения. Кто мог построить русским эту эскадру, так своевременно подошедшую к Чемульпо?.. Германия и Франция отпадают – это только в романах сочинителя Жюля Верна можно втайне сделать огромный корабль. На самом же деле, когда промышленный шпионаж уже стал в Европе делом привычным, это просто невозможно. На восточном побережье Америки ситуация та же. Но вот ее тихоокеанским портам: Лос-Анджелесу, Сан-Франциско, Сиэтлу, Портленду внимания уделяется совершенно недостаточно. Только оттуда могла прийти эта неожиданная эскадра. Только у американцев хватит денег и технического авантюризма строить корабли совершенно новых классов. На словах они с нами, а на деле…

Вот капитан Маршалл удивительно спокоен и даже доволен. Совершенно случайно коммодор Бэйли узнал, что американец фотографировал все, что происходило в бухте. Неспроста это, неспроста… Наверное, он уже написал отчет в свое военно-морское министерство, и теперь все, что показало себя успешным, САСШ будет массово клепать на своих верфях уже для своего флота. А промышленной мощи у нее куда больше, чем у старой доброй Англии, которая в первую очередь сильна торговлей. Опасны, опасны стали русские, да и за американцами надо присматривать внимательно. Мир становится неуютным для «Империи, над которой никогда не заходит солнце»…

Бейли решил, что ему необходимо лично отправиться в Лондон, чтобы лорды Адмиралтейства из первых уст узнали о событиях в Чемульпо.

А капитан 2-го ранга Виктор Сенес думал о том, что с такими союзниками, как русские, Франция может чувствовать себя в полной безопасности. Привязанная займами Россия просто не может не быть союзницей. Ведь кто еще поможет его милой Франции побить бошей и отобрать у них Эльзас и Лотарингию? Да и вконец обнаглевших британцев тоже придется вместе с Россией ставить на место. А то уже не осталось места на карте мира, куда бы не пролезли эти пройдохи-бритты. Лишь бы надутые от спеси индюки от политики в Парламенте и Сенате не наделали глупостей.

«Надо не забыть нанести визит вежливости месье Рудневу, – подумал Сенес, – и поздравить его со славной победой. И заодно разведать – что за удивительные корабли и что за чудо-техника появилась у русских».

А капитан 2-го ранга Уильям Маршалл, командир канонерки «Виксбург», меньше всего думал о политике. Его больше интересовал бизнес. Волею случая он решил отснять на фото все перипетии боя «Варяга». На фотопластинках запечатлены были: «Варяг», уходящий навстречу японской эскадре, горящий «Варяг», канонерская лодка «Кореец», взрывы японских крейсеров, тонущие корабли эскадры адмирала Уриу, русские корабли, высаживающие десант в Чемульпо. Боевые машины, истребляющие самураев с такой же легкостью, с какой его предки убивали краснокожих. Вот именно – вот на что было похоже то, что он увидел и отснял – цивилизованные люди против дикарей. С этими русскими лучше дружить и торговать, а опасные игры с огнем лучше оставить британским кузенам.

Уильям Маршалл, как истинный янки, прикидывал – сколько тысяч долларов он сможет заработать, если продаст свои сенсационные фото самым крупным американским, да и не только американским, газетам. Цифры получались впечатляющие, и Маршалл довольно ухмылялся и плотоядно потирал руки.

А итальянец, командир крейсера 2-го ранга «Эльба», капитан 1-го ранга Риччи Бореа, просто смотрел на своих коллег и улыбался. Пылкому уроженцу Италии пришелся по душе рыцарский поступок синьора Руднева. И Риччи Бореа был доволен, что эти «руссо» как следует всыпали наглым желтолицым обезьянам. Страна его не лезла в политику на Дальнем Востоке. А в Европе русские, противостоящие Австро-Венгрии, весьма импонировали командиру «Эльбы», потому что проклятые австрияки были заклятыми врагами всех итальянцев.

Первым нарушил молчание коммодор Бейли:

– Господа, что же нам делать? Сидеть и спокойно наблюдать за тем, как русские завоевывают Корею?

– А что вы можете предложить? – отпарировал Виктор Сенес. – Или вы считаете, что мы должны написать еще один протест, только на этот раз вручить его месье Рудневу? А может, вы считаете, что мы должны открыть огонь по русским кораблям и разделить судьбу бедняги Уриу?

От едких слов, сказанных французом, коммодор Бейли покраснел, словно помидор.

– Мистер Сенес, я считаю, что мы не должны остаться в стороне от происходящего вопиющего нарушения всех норм международного права. Ведь Корея – нейтральное государство!

– Как жаль, что об этом не вспомнили японцы, высаживая здесь десант, – с сарказмом ответил бритту Виктор Сенес. – Да, а разве вы не получили извещение от ныне покойного японского адмирала, что Япония оккупирует Корею? Странно, неужели он только вас забыл об этом известить? Вот и письмо русского адмирала, полученное мной незадолго до этого собрания. В нем он сообщает, что Россия не оккупирует Корею, а всего лишь защищает ее от японской агрессии…

– Синьоры, синьоры, не ссорьтесь, – попытался успокоить своих коллег Риччи Бореа. – Мы сегодня должны выработать общую позицию на все происходящее здесь. Какие у кого будут предложения?

– Я воздержусь, – оторвавшись от мыслей о выгодном бизнесе, сказал Уильям Маршалл, – я не получил на этот счет соответствующих инструкций от Госдепартамента, поэтому вы, господа, можете принимать какие угодно решения, но без меня. Впрочем, я готов выслушать все предложения, чтобы сообщить их послу САСШ в Сеуле.

Льюис Бейли укоризненно посмотрел на янки, а Сенес лишь досадливо махнул рукой, дескать, что возьмешь с этих белых дикарей из Нового Света. А итальянец понес какую-то чушь о том, что надо обратиться к обеим сторонам конфликта, с предложением соблюдать нейтралитет Кореи.

В общем, все участники совещания так ничего и не смогли согласовать. Все, кроме Маршалла, на словах готовы были обратиться с протестом к русским по поводу ведения ими боевых действий в нейтральном порту. Но при этом предлагалось считать такими же нарушителями международного права и японцев, первыми высадившихся в Чемульпо и объявивших об оккупации Кореи. Подобный документ, будучи написанным, больше смахивал бы на послание человека, больного шизофренией. Понимая это, никто из присутствующих и не настаивал на принятии такого решения. Все понимали, что уже завтра на руках у русского адмирала будет бумага с подписью и печатью корейского императора Коджона, которая разрешит ему делать в Корее все что угодно. Только бизнес и ничего личного.

А противостоять силой вторжению русских в Корею никто не рвался. Чем могла бы закончиться такая попытка, красноречиво говорили обломки японских крейсеров, видневшиеся из-под воды у входа в залив, и трупы японских солдат, для которых несколько десятков нанятых корейцев рыли сейчас большую общую могилу.

Мало-помалу все пришли к выводу, что самой правильной и выигрышной была бы позиция, занятая американским командиром. Действительно, стоит ли лезть в драку, если нет полной уверенности в том, что эта драка не закончится плачевно для ее участников. Поэтому командиры иностранных стационеров, пошумев и поспорив еще часок, свернули бесполезную дискуссию и отдали должное винному погребцу гостеприимного хозяина. При этом каждый из них для себя решил, что завтра с утренним приливом он поднимет якорь… и отправится своей дорогой. После того как Корею сначала заняли японцы, ну а потом и русские, пропал всякий смысл в кораблях-стационерах. Кроме того, каждый командир хотел лично доложить своему начальству обо всем увиденном и услышанном.

9 февраля (27 января) 1904 года, 22:00. Внешний рейд Чемульпо за островом Идольми. ТАКР «Адмирал Кузнецов», адмиральский салон

Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

За большим длинным столом собрались командиры кораблей и офицеры моего штаба, герои сегодняшнего дня. Рядом со мной расположился мой штаб: начальник штаба, капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов, полковник СПН ГРУ Вячеслав Николаевич Бережной, полковник СВР Нина Викторовна Антонова. На груди у обоих полковников орденские колодки с несколькими рядами разноцветных ленточек. Тут же скромно пристроился Александр Васильевич Тамбовцев, журналист-международник, в прошлом капитан ПГУ КГБ СССР. Лучшего специалиста по международным делам у нас здесь нет. Ведь никто из нас не готовился заниматься политикой начала ХХ века.

Чуть дальше сидят командиры боевых кораблей. И не только они. Рядом с командиром ТАКР «Адмирал Кузнецов», капитаном 1-го ранга Андреевым, командир авиагруппы полковник Хмелев. Он лично первым поднял в небо 1904 года свой Су-33 с разведывательным оборудованием на внешней подвеске. Теперь мы знаем об эскадре адмирала Того все. С высоты семнадцати километров Желтое море – это просто лужа, видимая чуть ли не насквозь. Чуть дальше сидит командир ракетного крейсера «Москва», капитан 1-го ранга Остапенко, прихлопнувший грозную «Асаму», как назойливую муху. За ним командир эсминца «Адмирал Ушаков», капитан 1-го ранга Иванов, который сегодня дал стационерам «мастер-класс игры на балалайке», то есть на артиллерийском комплексе АК-130. Все так впечатлились, что я даже не получил вполне ожидаемого протеста на наше вторжение в Корею. Промолчал даже англичанин, что явно не к добру. Мистер Бейли, коммодор флота Его Величества, прислал извещение, что завтра с утренним приливом собирается покинуть порт, который потерял свой нейтральный статус и стал ареной боевых действий. Чуть позже к нему присоединились и остальные стационеры. Короче, статисты удаляются со сцены, аккуратно раздирая одежды и посыпая голову пеплом.

Отсутствует командир атомной подводной лодки «Северодвинск», капитан 1-го ранга Верещагин. Его лодка в подводном положении дежурит на траверзе Чемульпо, вместе с дизельной субмариной «Алроса». Сюда они могут войти только в надводном положении, а преждевременное их рассекречивание не входит в мои планы. Это «сюрприз» для британского Адмиралтейства, на тот случай, если Британия все же полезет на рожон. Люди нарвутся, а нам приятно.

По другую сторону стола сидят другие герои сегодняшнего дня. В буквальном смысле – герои. Это капитан 1-го ранга Руднев, которому на «Енисее» сняли повязку и зашили рану. Рядом с ним командир «Корейца» капитан 2-го ранга Беляев. Не беда, что кораблик маленький и устаревший, но зато он содержится в идеальном состоянии, как в содержании технической части, так и в отношении подготовки личного состава. Чувствуют себя господа Руднев и Беляев несколько неуютно и настороженно. Но ничего, это пройдет. Никто из них не похож на живодера Вирена, которому наши командиры точно руки не подадут.

Дальше сидят командиры большого противолодочного корабля «Североморск», капитан 1-го ранга Перов и командиры сторожевиков, «Ярослав Мудрый» и «Сметливый», капитаны 2-го ранга Юлин и Гостев. Сегодня они неплохо отметились, уничтожив группу японских транспортов, ожидавших конца боя западнее канала Летучей рыбы. Кроме транспортов в подводное положение было переведено и сопровождавшее их авизо «Чихайя». Хорошо поработали, уничтожено больше пяти тысяч солдат, несколько сотен лошадей, три десятка полевых орудий. Особо эффективным было нетрадиционное применение по пароходам с войсками реактивных бомбометов РБУ-6000.

И в самом конце стола – командиры четырех больших десантных кораблей «Калининград», «Александр Шабалин», «Новочеркасск», «Саратов», капитаны 2-го ранга Сильвестров, Шкренев, Искангалиев, Юсин. По уважительной причине отсутствуют командиры рот морской пехоты. Они на берегу, завершают ликвидацию высадившейся японской группировки.

Я встаю, и разговоры немедленно стихают.

– Итак, господа и товарищи, нам надо решить несколько вопросов. И первый из них – это адмирал Того, который отрезал нас от Порт-Артура, а мы в свою очередь отрезали его от базы в Сасебо и от всей Японии. С этим надо кончать, тем более что под Порт-Артуром собран почти весь японский флот.

Голову поднял капитан 2-го ранга Юлин, командир СКР «Ярослав Мудрый» и один из самых активных участников Цусимского форума:

– Товарищ контр-адмирал, насколько я помню, японский крейсер «Мацусима» на траверзе Шанхая в настоящий момент караулит нашу канонерку «Маньчжур»… Разрешите «Ярославу Мудрому» взять на себя самостоятельное задание, по деблокаде Шанхая…

Я посмотрел на него «отеческим» взглядом:

– Мы, Виктор Петрович, пока еще с Того ничего не решили… Так что до «Мацусимы» очередь потом тоже дойдет… Но, при возможности, я учту ваше пожелание.

Товарищи, совершенно очевидно, что мы не имеем артиллерийских орудий, которые могли бы справиться с японскими эскадренными броненосцами первого ранга. Ну, или если точнее, справиться при разумном расходе артиллерийских боеприпасов. То же самое касается и тяжелых броненосных крейсеров типа «Асама». Японские же бронепалубные крейсера, наоборот, должны быть крайне подвержены действию наших фугасных 130-миллиметровых снарядов. Обстановка у Порт-Артура в настоящий момент такая. Адмирал Того решил добить наши поврежденные корабли. Ну, а эскадра соответственно мешает ему это сделать. В настоящий момент у Того небольшое превосходство в эскадренных броненосцах – шесть против пяти, и абсолютное в броненосных крейсерах – пять против одного. Да и этот один, французской постройки, вооружен в два раза слабее, чем аналогичные ему по классу японские корабли. В бронепалубных крейсерах у японцев тоже почти полуторное преимущество – это если считать «Диану» за крейсер.

Тут все сдержанно заулыбались, слабое бронирование, вооружение и тихоходность лишали знаменитую «Аврору» и ее сестриц «Диану» и «Палладу» всякого смысла к существованию. Боевая ценность этих кораблей в сражении была равна нулю. Они были пригодны ну разве что ловить жирных купцов где-нибудь на глухих задворках или гонять рыбаков. Но это будет потом. А сейчас…

– Итак, состав соединения, которое мы выставим против объединенного флота Того. Флагман – гвардейский ракетный крейсер «Москва», второй корабль линии – эсминец «Адмирал Ушаков», третий корабль линии БПК «Североморск»… и всё! СКР «Сметливый» и БДК «Новочеркасск» должны будут очистить от японцев острова Эллиота и по возможности восстановить действие телеграфа. Для чего «Новочеркасск» должен немедленно подойти к берегу и принять на борт роту морской пехоты. «Ярослав Мудрый», согласно желанию его командира, направляется к Шанхаю для вызволения из плена канонерки «Маньчжур». Виктор Петрович, с англичанами будьте холодно-вежливым, японцев топите без разговоров. Всё. Прочие остаются здесь… И вот еще что. «Северодвинску» мною отдан приказ выйти к Японии, найти и перерезать все телеграфные кабели, связывающие ее с материком, а также отдельные острова между собой. Хорошая работа базирующимся там подводным диверсантам. Пусть японцы потом чинят. При случае если один из кабелей заминировать – может выйти что-то интересное. Ведь кабелеукладчик в Японии только один. Информационная блокада, товарищи, это тоже очень важная вещь. Теперь о тех, кто остается в Чемульпо… То есть: «Адмирал Кузнецов», «Саратов», «Калининград», «Александр Шабалин», «Смольный», «Перекоп» и другие вспомогательные корабли. Григорий Павлович, – я посмотрел на командира «Корейца», капитана 2-го ранга Беляева, – вам я приказывать не могу, могу только просить. Всеволод Федорович, я надеюсь, что вы пойдете вместе с нами к Артуру, для того чтобы лично доложить наместнику обо всем, что произошло здесь в Чемульпо. «Варяг» пока не боеспособен, а вас, Григорий Павлович, я попрошу, включить «Кореец» в нашу систему обороны порта. Когда придем обратно, надеюсь, у вас уже будут инструкции по этому вопросу от вашего начальства.

Беляев кивнул:

– Так точно, господин адмирал, все будет исполнено. В линейном бою, как выяснилось, от нашего «Корейца» весьма мало проку, но вот среди мелей и островов мы еще способны причинить кое-кому немало неприятностей.

Я пожал ему руку:

– Благодарю вас и не сомневаюсь, что ваш «Кореец» выполнит свой долг.

– На этом все! Возражения есть? – Наступила тишина, я подождал секунд десять, потом подвел итог: – Нет! Тогда за работу… Ударная группа снимается с якоря в 23:30, группа, атакующая Элиоты, – в 00:30, «Ярослав Мудрый» выходит к Шанхаю по готовности.

10 февраля (28 января) 1904 года, 15:05. Внешний рейд Порт-Артура. ЭБР «Микаса»

Вице-адмирал Хейтхатиро Того

Второй день продолжались безуспешные попытки Объединенного флота под командованием вице-адмирала Того добить поврежденные русские корабли и перевести свою, пока еще относительную, победу в ранг абсолютной. С самого начала все пошло не так, как планировалось. Сначала японской разведке не удалось точно определить места дислокации русского флота. Мнения разделились – одни полагали, что флот русских стоит на рейде Порт-Артура, другие – в Талиенванском заливе. Соответственно пришлось разделить миноносцы на два отряда. Потом командиры этих кораблей, кусотарэ (по-японски: головы, набитые дерьмом), не смогли утопить ни одного русского корабля. Были всего лишь повреждены два русских броненосца и крейсер.

Правда, боги хоть немного подсластили горькую пилюлю – в русской эскадре из строя вышли самые современные броненосцы, «Цесаревич» и «Ретвизан», как раз те, что могли на равных посостязаться с кораблями его Первого боевого отряда. Но они были не потоплены, а всего лишь повреждены, и успели приткнуться к берегу, оказавшись под прикрытием артиллерийских батарей. Теперь, если русским удастся втащить их в гавань и отремонтировать, то японский флот снова потеряет преимущество в эскадренных броненосцах, и возможно, что уже навсегда. Ведь у России кроме Тихоокеанской эскадры есть еще два полноценных флота, Черноморский и Балтийский. И хоть английские союзники клянутся, что не допустят переброски русских кораблей на Тихий океан… Но надо помнить, что, во-первых, не стоит доверять клятвам западных варваров, и во-вторых, что у Японии нет запасных флотов, откуда могло бы прийти подкрепление. Фактически сейчас под Порт-Артуром собрано все, что есть у его страны, включая старую развалину императрицы Цыси, допотопный барбетный броненосец «Чин-Иен».

Все корабли здесь, кроме отряда адмирала Уриу, который вот уже сутки не дает о себе знать. Телеграфисты на островах Элиотта говорят, что со вчерашнего дня из Кореи не поступило ни одной телеграммы. Наверное, поврежден кабель. Но при любом варианте развития событий отряд должен был дать о себе знать. В крайнем случае контр-адмирал должен был прислать миноносец с донесением о том, что «Варяг» потоплен или захвачен… Правда, они могли утопить русский крейсер прямо на фарватере. В этом случае Сотокити-сан лучше совершить обряд сэппуку, ибо, вдобавок ко всем неприятностям, по его вине будет сорван график высадки войск 1-й армии генерала Куроки.

А в полдень случилось вообще нечто невероятное. В разрывах облаков на большой высоте был виден некий летающий объект, который прошел над Порт-Артуром, как определил штурман «Микасы», на высоте не менее девяти миль и со скоростью примерно восемьсот узлов. Неизвестный объект оставил после себя длинную белую черту, плавно изогнувшуюся как раз над центром Порт-Артура и будто сотканную из белой ваты. Японские офицеры спорили, как истолковать это знамение – к добру, то есть к скорой победе, или…