Пиф-паф, прекрасная маркиза!

У Василисы и у Батурина, словно по команде, разом вырвался из груди испуганный возглас:

– Ой!

– Ух!

Потом какое-то время оба лишь тяжело дышали.

– Это еще что за напасть? – встревоженно проговорил Игнат Федорович.

– Повезло нам. Еще чуть-чуть, и оно бы нас придавило. Раздавило бы в лепешку!

Но спутник Василисы не спешил разделить ее радость.

– Вроде бы ветра не было, – продолжал удивляться он. – С чего это дерево вдруг рухнуло?

– Старое было.

– Пойдем, посмотрим. – И, выходя из машины, добавил: – Если удастся, сдвинем.

– А если нет?

– Если нет, тогда даже не знаю. Наверное, придется вернуться.

Василиса с сомнением покосилась на упавшую березу. Та выглядела очень внушительно. Представить, что они с Батуриным могут сдвинуть эту махину, Василиса никак не могла. Положение, в котором они очутились, было аховое. Василиса подумала, хуже уже быть не может. Но вскоре оказалось, что главное блюдо было еще впереди.

А пока что они с Батуриным были вдвоем на глухой проселочной дороге. Справа росли елки, слева лиственные, и никого, кто мог бы им помочь, видно не было. Они подошли к дереву, осмотрели его и убедились, что оно и впрямь старое. Но когда Игнат Федорович подошел к пню, лицо его исказилось. Он испуганно глянул через плечо на лес и крикнул Василисе:

– Быстрей! В машину!

– А в чем дело? Что случилось?

Но Игнат Федорович, не отвечая, уже бежал к машине. Василиса бросилась за ним.

– Березу спилили! – крикнул на ходу Батурин. – Она не сама упала!

– Может, дровосеки?

– Какие дровосеки? Где они?

И, изо всех сил перебирая ногами, Батурин простонал:

– Ох, не к добру это! Скорей! Прибавь ходу, Вася!

Когда до машины оставалось всего с десяток шагов, из-за деревьев внезапно что-то вылетело, просвистев над ухом Василисы. Она и понять не успела, что это, как вдруг Игнат Федорович, который бежал впереди, широко раскинул руки, взмахнул ими, словно собираясь взлететь, а потом рухнул на землю.

– Игнат Федорович! Что с вами?

Он лежал лицом вниз. На зов Василисы не отвечал. А она трясла его за плечо, все не понимая, что случилось.

– Игнат Федорович, вам плохо? Скажите, что с вами?

Но тут Василиса не столько услышала, сколько почувствовала за спиной чьи-то шаги. Потом ощутила острую боль в затылке, а затем перед глазами у нее вспыхнули искры, такие яркие, что совершенно ослепили ее. И уже в следующий миг она ослепла окончательно, а мир вокруг погрузился в одну сплошную черноту.

Очнулась Василиса, когда солнце стояло уже высоко. Его лучи проникали в жалкую хибару, через крошечное окошко под самой крышей.

– Где я? – прошептала Василиса, но изо рта у нее вырвался лишь едва слышный писк.

Стены были обиты простыми досками с сучками и заусенцами. Сама Василиса валялась на старой железной кровати, сетка которой от времени просела до самого пола, а сам пол был земляным, и от него весьма ощутимо тянуло холодом. Руки и ноги у девушки были связаны. И это наводило на самые неприятные мысли.

– Помогите, – прошептала Василиса чуть громче. – SOS.

Она не рассчитывала, что ее кто-то услышит, потому что в обозримом пространстве никого не было. Но ее услышали:

– Кого зовешь? – раздался голос из-за спины.

Вывернув шею под немыслимым углом, Василиса ухитрилась кинуть один короткий взгляд на своего собеседника. Увиденное ее совсем не обрадовало. Мужик был крупный, сутулый и обросший густой черной щетиной. Страшный. Морда у него и так-то была отталкивающая, а уж с щетиной он и вовсе напоминал какого-то лютого зверя. Только не понять, какого именно. Пожалуй, среди животных и не подберешь подходящего сравнения-то.

– Где я?

– А тебе не все равно?

Голос звучал грубо и неприветливо. Тем не менее Василиса попросила:

– Развяжите меня.

– Зачем?

– Я хочу встать.

– Вставай, кто тебя держит, – хмыкнул мужик.

Василиса попыталась приподняться, но не смогла, слишком глубоко просела панцирная сетка. Ее попытки развеселили угрюмого дядьку. Смех у него был очень противный. И Василиса вскоре оставила попытки освободиться. Чем веселить этого гадкого типа, лучше уж она просто полежит.

Единственным плюсом было то, что, пытаясь встать, она изменила положение тела настолько, что теперь могла видеть бородатого мужика, стоило чуть повернуться в его сторону. Василиса лежала, смотрела, и в голове у нее билась ужасная мысль.

Неужели это маньяк? И что он с ней собирается делать? Будет мучить, а потом убьет? В триллерах маньяки со своими жертвами любили сначала поиграть. И при воспоминании о тех играх Василиса покрылась холодным потом.

– Дяденька, а вы маньяк? – пролепетала она самым жалким голосом.

– Я-то?

Мужик задумался. Похоже, ему эта идея пришлась по душе. Даже улыбка на физиономии появилась. Садистская такая улыбка.

– А чего? – оживился он. – Маньяк! Сейчас буду тебя насиловать!

И он снова заржал. А Василиса чуть не расплакалась. И кто ее за язык тянул?

К счастью, дядька только пообещал, а с места так и не тронулся. В руках у него был планшет, и он увлеченно тыкал в него пальцем, похоже, играл в какую-то игрушку. Приблизиться к Василисе, чтобы как-то ухудшить или улучшить ее положение, он попыток не делал. И Василиса тоже затихла. Она-то всегда недолюбливала компьютерные игрушки, а теперь вот подумала, какое счастье, как хорошо, что есть на свете что-то такое, что способно отвлечь маньяка от беззащитной жертвы.

Если кто-то сказал Василисе, что ей за такой короткий срок доведется испытать столько разных эмоций, она бы ни за что не поверила. Всего неделю назад ее жизнь была размеренной и нудно-предсказуемой. Утром на работу, вечером с работы домой. Можно еще пройтись по магазинам или зайти в кино. В обеденный перерыв можно посидеть с подругами в дешевой кафешке или заказать в офис пиццу или суши. Тоже развлечение своего рода. Ну, а потом снова домой. Но даже такие скромные развлечения в жизни Василисы случались не так уж часто, так что в основном она пребывала в состоянии какой-то серой мутной скуки.

А тут навалилось столько всего, что оказалось даже с избытком.

У Василисы так затекли руки, что она их не чувствовала. Ноги тоже онемели. А вот живот, напротив, страшно разболелся. Какое-то время Василиса пыталась договориться со своими внутренними органами, но сдалась и жалобно заканючила:

– Дяденька, а есть тут где-нибудь туалет?

– Чего?

– Туалет.

На лице похитителя отразилось живейшее изумление, словно ему и в голову не приходило, что живой человек может проситься в такое место.

– Приспичило тебе?

Василиса кивнула. Ей уже было не до церемоний. Живот болел так, что хоть на стену лезь.

– Ладно, отведу тебя, – неожиданно проявил милосердие похититель. – Только учти, удобства на улице. Вздумаешь сбежать – тебе же хуже будет.

Какое там сбежать! Василиса и шевелиться-то могла с трудом. Преступнику пришлось развязать ей руки и ноги, но идти она все равно не могла. Пришлось подождать, прежде чем Василиса смогла хотя бы пошевелить пальцами. Все это время ее похититель не сводил нетерпеливого взгляда со своего планшета. Ему хотелось побыстрее вернуться в игру.

Тем не менее туалет – маленький кособокий домик, наспех сколоченный из всякого хлама, – они посетили вполне мирно. Вокруг был лес. Пели птички. Им и дела не было до страданий Василисы. Насколько могла видеть Василиса через щелочку, человеческого жилья в обозримом пространстве не наблюдалось. И, судя по заросшей травой дороге, гости тут бывали редко.

– Дяденька, а где машина, на которой мы с Игнатом Федоровичем ехали?

– Заткнись!

В доме мужик снова связал Василису.

– А можно попить? Очень пить хочется.

– Ну да! Сначала попьешь, потом писать захочешь. Опять в туалет тебя веди. Обойдешься!

– А покушать? Живот от голода скрутило.

– Вот докука с тобой, – обозлился мужик. – Свалилась ты на мою голову. Знал бы, что с тобой столько мороки, не стал бы и связываться! На!

Он сунул Василисе сухарь и отвернулся. На сей раз он связал ей руки спереди. И Василиса, посасывая сухарь, одновременно пыталась зубами растеребить и веревку.

– Если думаешь удрать от меня, имей в виду, тут на много километров вокруг никакого человеческого жилья, – не отрывая глаз от планшета, неожиданно сообщил мужик. – Болота кругом и дикое зверье. Либо утонешь, либо волки тебя сожрут.

Василиса стала грызть веревку не так акти-вно.

– А зачем вы меня похитили?

Мужик не ответил. И вообще перестал реагировать на вопросы Василисы. Так прошло время до вечера. Они еще раз выходили в туалет, а потом похититель даже расщедрился и дал Василисе кружку воды. Он не казался агрессивным и, похоже, был в Василисе совсем не заинтересован. Зачем же он тогда ее похитил? Или это вовсе не он? Но как тогда Василиса очутилась в его доме?

Вопросов было много. Но когда девушка пыталась задавать их своему пленителю, тот либо молчал, либо советовал ей заткнуться. Впрочем, когда солнце стало клониться к западу, похититель начал проявлять признаки нетерпения. К Василисе это никакого отношения не имело. Мужик время от времени поднимался, подходил к двери, выглядывал наружу и возвращался назад на свое место. Или же, если вставать было лень, просто поднимал голову и прислушивался к звукам, доносящимся извне.

– Вы кого-то ждете?

– Тебе этого лучше не знать.

Василиса умолкла. Что-то в голосе похитителя заставило ее похолодеть. За целый день она уже как-то свыклась со своим положением. Но сейчас ей, похоже, предстояло узнать что-то новенькое.

Глава 9

Наконец долгое ожидание стража Василисы было вознаграждено. Послышался шум мотора, который все приближался. Потом двигатель заглох, хлопнула дверца машины, еще одна и еще. А затем донеслись грубые мужские голоса, о чем-то между собой переговаривающиеся.

Василиса похолодела. Ей показалось, что она услышала и узнала один мужской голос. Она хоть и слышала его всего раз в жизни, но он обладал характерным тембром, да и сказаны были такие страшные вещи, что глубоко врезались Василисе в память.

– Девчонка в порядке? – спросил этот голос у чернобородого мужика, который провел с Василисой почти целый день.

– Тут она.

– Ты ей ничего не сделал? Разговаривать может?

– Как договаривались. Хрущ, а ты пожрать привез?

– Глянь там в багажнике.

– О, вот это дело! – обрадовался тот. – А то брюхо прямо к спине прилипло. И девка тоже жрать хочет.

– А это смотря, как будет себя вести. Хорошо – покормим. А нет, тогда кое-чего другое получит.

И войдя в дом, этот тип, глядя на перепуганную Василису, произнес:

– Ну чего, коза? Допрыгалась? Предупреждал я тебя, чтобы ты по-хорошему все рассказала, что тебе бабка нашептала. А ты нет! Заартачилась. Пеняй теперь на себя.

Сомнений у Василисы не было. Этот человек звонил ей, когда она была в больнице у бабушки. Этот человек требовал, чтобы Василиса сказала, что нашептала ей бабка. И хвастался, что оставил в сарае подарочек. Конечно, речь шла о бедном Савве Прохоровиче, которого убил этот самый Хрущ.

Василиса разглядывала этого человека и, чем дольше глядела, тем отчетливей понимала, что перед ней опасный преступник. Вся внешность Хруща говорила об этом. Широкие плечи поражали мощью. Длинные руки, короткие ноги. Лицо Хруща и без того не было симметричным, так еще его уродовал шрам, проходящий через щеку и задевающий глаз, который от этого смотрел куда-то в сторону. Но злобный блеск, сверкавший в здоровом глазу, окончательно убеждал в том, что человек это опасный и лучше понапрасну его не злить.

Но как Хрущ оказался тут? В лесу?

Все правильно, Хрущу же после его художеств в Карповке удалось скрыться от Шурыгина. Двоих его сообщников полиция задержала, а вот третий – Хрущ – удрал. Выходит, преступник вернулся в родные места и хорошо подготовился к приезду Василисы. И тут же у Василисы в голове возник вопрос. А откуда Хрущ знал, что она вообще приедет в Коми? Откуда знал, что они с Игнатом Федоровичем поедут в Малочаевку?

Засада на лесной дороге была подготовлена Хрущем и его новыми сообщниками, Василиса была в этом совершенно уверена. Они перегородили дорогу спиленной березой, и Василиса с Игнатом Федоровичем попали в засаду. Но откуда преступники знали, когда и где нужно устраивать засаду? За ними следили? Похоже, так. Следили и выследили.

И новая, полная отчаяния мысль появилась в голове у Василисы. Ах, почему она не настояла, чтобы с ними вместе в Малочаевку отправился и следователь Калязин – приятель Шурыгина? Ну и что с того, что ему нездоровилось. Он бы сумел помешать похищению Василисы! И сейчас ей не было бы так мучительно страшно. Василиса не сводила перепуганного взгляда с Хруща и вся дрожала мелкой дрожью.

О том, что насчет пленницы планы у Хруща самые злодейские, говорило пугающее спокойствие, с которым он держался. Он вошел в дом, уселся напротив Василисы и молча на нее уставился. Под его взглядом Василиса совсем заледенела.

Честное слово, лучше бы ругался! Лучше бы проклинал Василису, ее бабушку и кого угодно еще.

– Серый, – внезапно крикнул Хрущ кому-то во дворе. – Тащи сюда инструмент.