Жженые карты (СИ)

– Эй! Не ори на моего брата. – Раздраженно оборвала мужчину Тамара, чем не слабо удивила его – подобным образом мало кто осмелился бы обращаться к командиру. – И все же он прав, какого черта?

– Я просто… извините, – Антон и сам не понимал, почему не доложил о проблеме, в голове у него все перемешалось, он даже не обратил внимания на то, что пальцы на руках практически онемели от холода. – Я пойду, проверю, что сейчас творится с аппаратурой во втором поезде, и если…

Но договорить парень не успел: резко поднявшись на ноги, он в полной мере почувствовал ту слабость, которая, наконец, набросилась на него голодным зверем. Перед глазами все потемнело, колени предательски задрожали, и Антон надеялся, что это лишь секундное помутнение. Но тело отказывалось слушаться его, от мозга не поступало никаких команд: он просто повалился на холодный пол вагона, а перед глазами все померкло так внезапно, будто кто-то погасил единственную лампочку в подвале.

***

Навязчивый женский голос, он слышал его в своей голове и воспринимал как нечто реальное, что могло дотронуться до него или же причинить боль. Парень пытался убежать от него, но чей-то смех постоянно догонял его, а когда он останавливался, желая отыскать девушку, та куда-то исчезала, шепча «найди меня». Все это напоминало бред, Антон не был уверен, можно ли сходить с ума во сне, но ему ничего не оставалось, как повиноваться приказу собственных мыслей. Его почти не покидала уверенность, что это сестра звала его, словно в отчаянии пытаясь вернуть в реальный мир из пучины тьмы и мрака. И такое в действительности произошло довольно скоро.

Очнулся Антон от громкого спора, однако глаза открыть не хватило сил. Боли как таковой он не чувствовал, но каждый вдох давался ему с трудом; кожа горела огнем, а пот холодными струйками стекал по лбу. Пытаясь шевельнуться, парень сталкивался с неприятным ощущением во всем теле, будто его мышцы рвались, волокно за волокном, а сосуды и артерии набухли и болезненно реагировали на каждое движение.

Возможно, Тамара оказалась права – неизвестные заразили его чем-то, и теперь тело медленно умирало, и что самое смешное – Антон не поддавался страху. Он воспринимал это как дурной сон, который необходимо пережить, а дальше жизнь с новой силой продолжит угнетать его своими сложностями. Быть может, подобное восприятие ему подарило физическая усталость – парню казалось, что он преодолел полосу препятствий под палящими лучами солнца за рекордное время.

Его тянуло забыться сном, но оставаться наедине с собственными мыслями Антон боялся куда сильнее, чем стать невольным слушателем разговора на повышенных тонах.

– Его срочно нужно везти в больницу! – Словно находясь под водой, парень смутно расслышал восклицание сестры. – У него жар, ему становится хуже, как и двум другим людям.

– Она права, лучше поторопиться. – В поддержку девушки выступил Николай. – Я, конечно, позабочусь о них, но здесь нужно что-то… поэффективнее подпольной лаборатории.

– Его состояние стабильно. – Возразил Сергей. – Пока что нет явных причин…

– Да ты что, шутишь что ли?! – В очередной раз вспылила девушка. – Ему плохо, его заразили непонятно чем, такой же фигней, как и тех двоих из отряда нашей матери. И я не хочу, чтобы мой брат бегал с черными венами и глазами!

Спор продолжался еще некоторое время, но слова становилось различать все труднее и труднее, сознание падало в бездну, глубокую и непроглядную. Порой Антон приходил в себя и даже открывал глаза, но в тот же миг его слепили невероятно яркие лучи электронного света. Он только успел заметить, что слева заняты две койки – судя по всему, те двое мужчин из другого отряда, пополнившие список «счастливчиков».

И опять этот голос. Парень надеялся, что игра воображения закончилась, но женский шепот сводил его с ума, подобно острым кошачьим когтям впивался в его душу и беспощадно раздирал на кусочки. На короткий миг он ощутил близость смерти, страх столь внезапно накинулся на него, что это чувство можно было сравнить лишь со свободным падением – сердце на мгновение замерло в ожидании.

Резко открыв глаза и шумно набрав через рот воздух, Антон приподнялся на койке и растерянно принялся озираться вокруг, напоминая запуганного и измотанного долгой погоней зайца.

– Эй-эй, все в порядке, успокойся. – Крепко сжимая его левую руку, Тамара не без труда вернула брата в лежачее положение и продолжала давить ему на грудь, пока он более-менее не успокоился. – Это был просто кошмар.

– Если бы… – Сам не зная почему отозвался парень, ведь по сути ему ничего не снилось. Но навязчивый женский шепот до сих пор щекотал его слух. – Сколько времени я так лежу?

– Примерно пару часов.

Пару часов? Антону трудно далось скрыть свое удивление, он был полон уверенности, что дело клонило к вечеру, а выходит, он даже до полудня не дотянул?

– Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь нужно?

– Чувствую себя погано. – Признался парень, не видя надобности скрывать свое скверное самочувствие, ведь внешний вид у него, должно быть, был еще более пугающим. – Пить хочу.

– Это не проблема.

Как только Тамара отошла к противоположной стене, чтобы достать из металлического шкафа бутылку воды, парень перевел взгляд на пару солдат, лежащих на соседних койках. Их лица блестели от пота, а кожа казалась мертвенно-бледной.

В этот момент вагон внезапно дернулся, что могло говорить о том, что Тамаре удалось убедить Сергея поставить жизни товарищей выше необходимости завершить миссию.

– Скоро о тебе позаботятся подобающе, – девушка помогла собеседнику приподняться и подала ему бутылку.

Антон в ответ лишь кивнул, наслаждаясь каждым глотком воды – никогда в жизни она не казалась ему такой вкусной и живительной, даже в диких и сухих регионах Афганистана. Но легкость погостила в его теле всего несколько жалких мгновений, после чего парень, наконец, в полной мере прочувствовал состояние своего тела. Вены на руках жгло так, будто в них запустили раскаленные спицы; сердце из последних сил пыталось разогнать кровь, делая удары все реже и реже. Воздуха катастрофически не хватало, но хуже всего было от попыток вздохнуть полной грудью – головокружение не заставляло себя долго ждать.

– Что со…

Но внезапное торможение состава вынудило Антона прерваться на полуслове, а удивленная ругань сестры не нуждалась в комментариях – он также не понял, почему они остановились, едва начав движение.

– Я убью его, честно. – Поднявшись с края койки, Тамара широким шагом направилась к выходу, незадолго до выхода добавив: – Только никуда не уходи.

– Очень смешно…

Девушка заботливо улыбнулась, и Антон уже был готов почувствовать некоторое облегчение, как вдруг один из приборов контроля за жизненными показателями противно запищал. Не успели они с сестрой понять, что к чему, как из-за двери вылетел Николай по направлению к мужчине, что лежал дальше всех. Парень перевел на него взгляд, но не смог все рассмотреть в подробностях, зажмурившись от внезапного удара боли по сердцу. Ему показалось, словно его пронзили иглой; он хотел позвать сестру, но та уже куда-то убежала.

Громкий звук раздался прямо у него над ухом, это было единственное, что он успел запомнить, прежде чем потерять сознание.

***

«А ты упрямый…»

«Кто ты, черт возьми?» – пытался уже в который раз докричаться сквозь темноту забытья до источника шепота Антон, но ответом ему служила либо тишина, либо издевательские смешки.

«Синяя птица кружила в облаках, Пыталась статься чистым небом: Звучит красиво только на словах, Ведь жить ей суждено под серым древом… – Песня, исполненная уже знакомым голосом, показалась парню и прекрасной и пугающей одновременно. На мгновение он ощутил себя маленьким ребенком, которому на ночь заботливая мать пропела колыбельную. Однако безмятежность, подобно ураганному ветру, снес резкий смех. – Ха-ха-ха!.. Нахвамдис!»

В этот миг парень проснулся.

Он не стал с ужасом распахивать глаза и осматриваться по сторонам с таким видом, словно его держали в плену и могли убить в любую секунду. Он лениво покачал головой вправо и влево, принял к сведению, что вагон не трясет, а, значит, никуда они так и не уехали. Слабо горели две лампы, создавая не столько успокаивающую, сколько траурную обстановку, что также подтверждало и отсутствие одного из солдат. Антон смутно попытался вспомнить, что произошло с бедолагой, и тут же увидел перед глазами вбегающего Николая, который примчался на громкий пищащий звук. Вероятно, мужчина скончался от сердечного приступа. Организм не выдержал нагрузки.

А что, собственно, произошло с ним? На данный момент парень чувствовал себя намного лучше, его уже не тошнило и не лихорадило, сердце медленно, но ровно разгоняло кровь, будто несколько часов назад – или сколько там прошло времени? – его не прострелила адская боль.

Жужжание ламп, стрекот насекомых на улице, чьи-то приглушенные голоса. Антон слышал каждую мелочь, в наступившей тишине его слух обострился, и он наслаждался мелодичной симфонией ночи – вероятно, ночи, – пока не почувствовал, как что-то холодное коснулось его руки.

Тамара, сидя на полу, налегла на край кровати и заснула в той же позе, уронив голову на белую простыню. Парень смотрел на нее довольно долгое время, словно пытаясь понять, что ей снится, о чем она переживает. Он хотел прикоснуться к ее щеке, погладить ее по жестким волосам, неаккуратными прядями, выскочившими из собранного на макушке хвоста. Но в последний момент передумал. Пусть лучше передохнет.

Да и ему не мешало набраться сил. Закрывая глаза, Антон был полон уверенности, что встретит следующий день, что смерть уже не держала над его головой заостренную косу. Он чувствовал свое тело, каждую клеточку, и с готовностью мог сказать, что болезнь отступила; либо спряталась где-то глубоко, ожидая подходящего момента, чтобы наброситься с новой силой. Однако сейчас об этом парень не переживал. Он просто лежал, вслушиваясь в звуки, долетающие до него сквозь толщу вагона: шум ветра, пение насекомых и беспокойный шепот товарищей за соседней стенкой.

***

– Дава-ай, просыпайся. Я же вижу, что ты уже не спишь.

Антон и не заметил, как наступило утро: если бы Тамара не принялась будить его столь ехидным голосом, он бы не заметил, как солнечный свет бьет ему в лицо. Неужели хоть кто-то, наконец, догадался приподнять эти жалюзи? По правде говоря, несмотря на страсть к работе в окружении компьютеров и всевозможной техники, парень любил солнце и свежий воздух – они бодрили, очищали разум и придавали сил. Но сейчас ему хотелось зарыться в темный угол и поспать еще несколько часов.

– Хватит юлить. Открывай глаза.

– Я же только сердечный приступ пережил, или что там было?..

– Поверь, тебе стоит открыть глаза.

Как бы он ни хотел полежать еще чуть-чуть, с Тамарой трудно было спорить. Однако, в момент, когда он последовал совету собеседницы, и его ослепила яркая пелена неба, он испугался. Во-первых, даже с открытыми окнами так светло в вагоне быть не могло. Во-вторых, его открытые руки зябли от прохладного дуновения ветра, а третья вещь, выбивающая из колеи, оказалась разодранным пыльным диваном, на котором он лежал.

– Доброе утро, сладенький.

Напротив, на подлокотнике, опустив свои ноги к его, сидела смуглокожая девушка, подперев подбородок кулаком. Спутанная грива кудрявых волос цвета вороньего пера опускалась ей на плечи и придавала еще больший эффект насыщенно-карим глазам, окантованным густыми ресницами. Губы у нее сложились тонкой линией, выражающей улыбку; во взгляде блестел дьявольский огонек. Антон плохо разбирался в национальностях, но мог предположить, что у незнакомки могли быть ближневосточные корни.

Она действительно напоминала его сестру. Но проблема в том, что это не Тамара – а еще большая проблема заключалась в том, что он понятия не имел, кто эта девушка и где находился он сам.

Глава 6

ВИТАЛИЙ

Несмотря на то, что Сергей сильнее всех рвался отыскать людей, напавших на четырнадцатый отряд, он также вздохнул с облегчением, когда было принято решение возвращаться в Сочи. Возможно, прибыв в штаб, они получат выговор, однако Виталий предпочел бы принять все нападки со стороны начальства, чем рисковать жизнями своих товарищей. Проблема заключалась в том, что система связи полностью вывели из строя: некто, напавший на Антона и другой отряд, распотрошил все компьютеры из-за чего наручные терминалы дали сбой. Маленькие устройства связи не обладали той мощью, чтобы без помощи основной системы, пробиться сквозь подавляющий сигнал глушащих установок.

Как только поезд тронулся, Виталий мысленно вскинул руки к небу в благодарственном жесте. Но судьба, будто посмеявшись над этим, обронила на их пути серьезную проблему – в прямом смысле этого слова, – в связи с чем пришлось остановить состав. Парень глазам своим не мог поверить: противник не только успел вывести из строя большую часть их людей, но и забаррикадировал путь отступления. На железнодорожных путях, словно из воздуха, возникли тяжелые бетонные блоки, похоже некогда бывшие частью стен некоторого здания. Виталия мучил вопрос даже не о том, откуда они здесь оказались, а как у кого-то вообще сил хватило перенести их сюда, ведь один такой весил не меньше сотни килограмм.

Но проблемы на этом не заканчивались, а только начинались, поскольку, едва затормозил поезд, у одного из раненных сослуживцев начался сердечный приступ. А затем, будто по цепочке падающих домино, идентичный недуг хватил и Антона. К счастью, Николаю удалось стабилизировать парня, однако человека из другого отряда спасти не удалось.

Виталий не знал что делать. Он с надеждой смотрел на Сергея, и как бы тот не пытался выглядеть спокойным, парень знал, что все они пребывают в полной растерянности. Больше всего парень переживал за Тамару, она едва ли не билась в истерике, не отходя от брата ни на шаг. Сначала мать, теперь Антон – а ведь семь лет назад вооруженный конфликт забрал жизнь ее отца. Она ведь даже понятия не имела, в каком состоянии сейчас пребывала Лиза Рашкович, – не маловероятен тот факт, что ее тоже заразили неизвестной болезнью или отравили каким-то веществом.

Ничего не оставалось, кроме тщетных попыток придумать дальнейший план действий. Они с Сергеем пытались сдвинуть блоки, но за десять минут им удалось лишь ненамного сместить один из них. Быть может, дело пошло бы быстрее, если бы им помог Николай, но тот не имел возможности отойти дальше, чем на шаг, от больных. К тому же, вскоре оставшийся в живых член сто третьего отряда последовал за своим товарищем в мир иной – его сердце остановилось так внезапно, что медик ничего не успел предпринять.

Минуты тянулись слишком долго.

Они с Сергеем пытались наладить систему связи, но в этой проводке черт ногу сломит – единственный человек, способный разобраться в этой разноцветной паутине сейчас боролся за жизнь.

Несколько раз Виталий заглядывал в соседний вагон, чтобы проведать Тамару. Он приносил воды и еды, однако девушка ни крошки в рот не взяла, говоря, что не испытывала голода. Судя по ее виду, она вообще ничего не чувствовала, кроме опустошающего ужаса.

Пока солнце совсем не скрылось за горизонтом, Виталий предложил переместить мертвых товарищей подальше от поезда – на раскопку могил не оставалось времени, поэтому они с Сергеем просто прикрыли их листами фанеры. И за этим малоприятным делом парня посетил одна идея:

– А что, если воспользоваться тем фургоном, в котором пряталась майор Рашкович?

– Не думаю, что дороги со времен войны остались пригодны для езды. – Угрюмым голосом ответил мужчина, вытирая руки о жесткую ткань штанов. – Мы не сможем вывести Антона, и я бы не рисковал его дергать без должной необходимости.

– Я про другое. – Оставив позади бездыханные тела, собеседники поспешили выбраться из зарослей кустарника, тяжелым шагом идя по крутому склону вверх. – Можно попробовать выехать за пределы города, выйти из зоны действия глушащих установок и через терминалы связаться со штабом.

Дело Виталий предлагал опасное, ведь практика показала, что разделяться сейчас будет не самой лучшей затеей. Однако в сложившейся ситуации у них не оставалось много вариантов, тем более парень осознавал, что идея его хороша. Он также это понял по тому, что Сергей не возмутился, как только услышал данное предложение. Уже неплохо.

– У нас все равно нет выбора. – Решил надавить Виталий.

Они вышли на железнодорожные пути, обдуваемые холодным ветром. Отсюда открывался вид на море, черная полоса которого отчетливо выделялась на фоне серой глади облаков.

– О нашей проблеме не узнают, пока мы не подадим сигнал «SOS» или хотя бы не выйдем на связь. А сидеть на одном месте…

– Да понял я. – Обреченным голосом прервал речь парня мужчина, с досадой придя к выводу, что другого выхода у них просто не осталось. – И нам опять придется разделиться.

– Пусть Николай останется с Тамарой, а мы с тобой по-быстрому съездим.

– Не уверен, что мы успеем. – Усомнился Сергей. – Солнце скроется за горизонт через пару часов, а нам даже неизвестно, какие дороги перекрыты, и где вообще возможно проехать. Подождем до утра.

Стоило ли говорить, что до утра, возможно, Антон не протянет? Однако командир говорил верно, ночью по улицам не безопасно бродить, а тем более – ездить. И дело заключалось уже не столько в ночных хищниках, сколько в неизвестном противнике, который, как выяснилось, любил это время суток. Причем улицы могли быть либо перекрыты, либо забаррикадированы бетонными блоками или колючей проволокой. А попасться в такую ловушку также труда не представляло.

Когда наступили сумерки, Виталий с Сергеем продолжили обдумывать план действий, попутно проинформировав Николая и Тамару о своей задумке. Те не высказали возражений и, к удивлению, довольно быстро пришли к заключению, что это единственная здравая мысль.

Они устроились в поезде, заранее проверив, чтобы все двери были заперты изнутри. Виталий ненароком задался вопросом, а как вообще противник смог проникнуть внутрь вагона, если только Антон со сто третьим отрядом на пару не забыли запереть дверь. Вопросов становилось больше, чем ответов.

А ночь стояла тихая. Виталий долго не мог уснуть, в прочем, как и все остальные. Его терзали мысли о жене, что стоило отказаться от этой миссии и остаться с ней, а не плестись сюда на поводу у зова долга. И чем теперь это обернется? Доберется ли он до дома вообще? Хотя, попытался себя взбодрить парень, что за мрачные мысли? По сравнению с тем, что ему приходилось переживать в горячих точках, эта миссия казалась маленьким отпуском. А что? – Черное море, город-курорт. Смейся-смейся, парень, но шуточками не удастся прогнать леденящий душу страх. Здесь тихо, безлюдно, холодно – совершенная противоположность той обстановки, в которой день за днем выживал их шестой отряд. Поэтому каждого из них, привыкшего к звукам выстрелов и взрывов, командной работе и виду паникующих людей, пугало только одно – неизвестность.

В какой-то момент Виталий провалился в сон, лежа на соседней с Антоном койке – рядом сидела Тамара, никак не решаясь отойти от брата дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Он спал беспокойно, а в какой-то момент проснулся от непомерного чувства страха, словно кто-то опустил на его грудь пятнадцатикилограммовый железный блин. И, придя в себя, Виталий, наконец, понял, что именно пугало его, а точнее – кто.

«Лурджи тритина… Лурджи тритина» – слышался шепот.

Сон от него отогнал Антон, бормоча себе под нос нескладную речь, словно прибывая в бреду. Брюнет даже не сразу смог понять, о чем говорил парень, поскольку язык был явно не русский. Странно, что это пугающее бормотание не разбудило Тамару, хотя, девушка, должно быть, вымоталась так сильно, что уже ни на что не обращала внимания.

Виталий думал, что не сможет больше глаз сомкнуть, однако пугающее бормотание Антона послужило неплохой колыбельной, и уже через пару минут он снова видел седьмой сон.

Вот только наслаждаться им пришлось не долго.

– Где… где он? Где он?! Проснись, слышишь? Где мой брат?!

Едва парень успел открыть глаза, как Тамара принялась трясти его за плечи, словно копилку с деньгами. Он был бы рад ответить на ее вопрос, но мозг все еще прибывал в расслабленном туманном состоянии, да и вряд ли брюнет успел бы хоть слово сказать – девушка убежала из вагона прочь.

За дверью послышался шум, встревоженный голос Тамары пробивался сквозь толстые стены. Виталий заставил себя скинуть ноги с кровати и попытаться понять, что происходит, с чего вдруг такой переполох с самого утра? Ему казалось, что для причин нет паники, пока его не накрыли воспоминания о минувших днях: четырнадцатый отряд, заражение, погибшие ребята. И тут взгляд парня упал на соседнюю койку: не сразу Виталий сообразил, что именно его смутило в мятой простыне и скомканной подушке, пока он не вспомнил, с какими вопросами на него мгновение назад накинулась девушка. Сон как рукой сняло.

– Я вам говорю, его нигде нет!

Едва успел Виталий зайти в соседний вагон, как поймал на себе недовольный взгляд Сергея, от которого он невольно остановился на месте.

– Ты видел Антона? – Поинтересовался командир.

– Клянусь вам! – Не успел брюнет даже рта открыть, как Тамара в очередной раз пошла в наступление. – Я осмотрела все вагоны, туалет, душевые – его там нет!

Сергей молча выслушал пылкую тираду собеседницы, но так ничего и не сказав в ответ, вновь посмотрел на Виталия и повторил:

– Так ты видел его?

– В последний раз – ночью. – Признался парень. – Так что собственно происходит?