Жженые карты (СИ)

– А ты постарайся. – Николаю следовало бы добавить «иначе я тебе шею сверну в случае чего» для полноты картины, но голос его и выражение лица избавляли от подобной необходимости.

– Хватит! – Воскликнула девушка. – Вы что, серьезно собрались обсуждать это, в то время как… – Слова обожгли язык, поэтому она могла лишь беспомощно посмотреть на Виталия и отвести измученный взгляд.

– Ясно. – Сергей не мог не признать того факта, что устраивать разъяснительную беседу в подобной обстановке было бы верхом неуважения к погибшему товарищу. К тому же, они находились на вражеской территории. – Тамахин, надень на парня наручники и выдвигаемся.

– Наручники? – Изумился Антон, а когда к нему навстречу поспешил Николай, он и вовсе растерялся. – Какого черта?

– А как же Граф? – Проблемы брата, похоже, на данный момент волновали Тамару меньше всего, куда сильнее ее возмутил приказ командира, и мириться с этим она не желала. – Какого черта?! Мы его что, здесь оставим?!

– А что ты предлагаешь?! – Не выдержал Сергей, в ответ повысив голос. – Мы не знаем, с кем столкнулись, они могут быть до сих пор здесь! А нести до поезда мертвого…

У него язык не поворачивался описать их дальнейший план действий в том случае, если придется нести на себе труп Виталия Калина. Чисто физически это реализуемо, но психически Сергей просто не смог бы такого вынести. Тамару не покидал решительный настрой, и он не винил ее за то, что она хотела остаться с товарищем до конца: они работали в паре четыре года, а также до этого были знакомы пять лет. Нелегко отказаться от человека, которого знал столько времени. Но ситуация не играла им на руку, они не могли терять время.

– Мы вернемся за ним… – Это было единственное, что мог пообещать мужчина и то, с какой ненавистью на него смотрела девушка, лучше всяких слов описывало ее душевное состояние.

– Вернемся? – Она даже не обращала внимания на завязавшуюся словесную перепалку между Николаем и Антоном, когда первый чересчур сильно сковал запястья второго железными наручниками. – Ты хоть представляешь, что станет с его телом в такой влажности? Мы его не узнаем уже через день…

– Старший лейтенант Рашкович. – Под стать собеседнице, Сергей не стал кричать, а со скрытой угрозой обратился к девушке. – Мы находимся на вражеской территории, наш товарищ погиб, преданность другого под сомнением, но всех троих мне нужно доставить домой в целости и сохранности. – И решив под конец надавить на самое больное, мужчина добавил: – Что я скажу твоей матери, если с тобой что-то случится?

Тамара выжидающе посмотрела ему в глаза, после чего обернулась к брату и, прежде чем отправиться в путь, пренебрежительно бросила:

– Лучше придумай, как ей объяснить то, что с ним случилось.

Они долгое время шли молча, поскольку говорить в сложившейся ситуации неуместно. Под ногами проминалась грязь, холодная морось тонкой пленкой оседала на коже, вызывая омерзительные ощущения. Но не настолько сильные, чтобы отвлечься от угнетающих мыслей. Пути завалило, их товарищ погиб, а у другого поехала крыша. Сергей попадал в разные передряги, но с подобной проблемой ему пришлось столкнуться впервые. И дело заключалось не столько в пагубности сложившейся ситуации: он и до этого переживал гибель соратников, наблюдал за тем, как сходили с ума его друзья, – сколько в неизвестном противнике.

Ступив на заброшенные дороги города, Сергей почувствовал себя спокойнее в окружении полуразваленных домов, нежели посреди дремучих зарослей леса. У них в запасе оставалось примерно пять часов до того, как должно сесть солнце. Можно было бы двинуться напрямик к вокзалу, однако мужчина, едва покинув лабиринт под землей, понял, что им всем нужно перевести дух. С ним никто не стал спорить и даже соглашаться, все молча побрели по направлению к заброшенной пятиэтажке.

Разместившись на втором этаже, союзники принялись жевать пищу из пайка, казавшуюся безвкусной. Антона никто не стал освобождать от наручников, и, глядя на то, как парень, забившись в угол, поглощает отведенную ему порцию, Сергей не выдержал и нарушил тишину:

– А теперь вы нам объясните, что произошло.

Он мог все понять, шок пережитого от потери товарища нелегко игнорировать долгое время, а особенно первые часы. Но они заковали своего друга, держа его на прицеле, словно опасного зверя, и это не шло ни в какие ворота.

Тамара, тщательно прожевывая пищу, устремила тяжелый взгляд в сторону брата, но поскольку тот упрямо сохранял безмолвие, она сказала:

– Мы с Графом пошли на сигнал от датчика слежения, и нашли его в том помещении. Без сознания. – Сухо добавила девушка, ожидая, что Антон продолжил ее мысль. Как бы ни так. – А потом появилась она.

– Кто?

– Лучше у него спросите, – прошипела шатенка, даже не глядя на брата.

– Рашкович! – Внезапный оклик Сергея напугал всех, в особенности парня, который подпрыгнул на месте от неожиданности и позволил себе недоверчиво поднять взгляд. – Кто это был? О ком говорит твоя сестра?

Командира постепенно начинало охватывать нетерпение, ибо игры в молчанку ему надоели. С каких пор его ребята позволяли себе такую роскошь? Он присмотрелся к Антону получше. Казалось, будто бы тот специально строил из себя обидчивого ребенка, но присмотревшись получше, Сергей заметил, что тот словно боролся сам с собой. Довольно странно.

– Не важно, – на выдохе отозвался парень после долгого молчания.

Сергей уже всерьез начал подумывать о том, чтобы согласиться с мыслью, что Антону кто-то промыл мозги, и теперь парень, пытаясь переступить через себя, чтобы выложить известную информацию. Он не выглядел напуганным, он действительно не мог сказать, ибо это не позволяла ему сделать «вложенная в голову программа». Но прежде чем попробовать раскрутить эту мысль, аккуратно начав диалог с парнем, Сергей вынуждено изменил планы.

– Не важно?! – Взорвалась Тамара, откинув в сторону упаковку от сушеного мяса. – Эта дрянь убила Графа, тебя похитила и мозги промыла, судя по всему!

– Никто меня не похищал!

А вот здесь все насторожились, и не только из-за смысла сказанного, ведь эта фраза стала первой, которую парень адресовал им с полной уверенностью.

– То есть как это «не похищал»? – Стоя дальше всех от Антона, Николай наблюдал за ним, словно дикий хищник за добычей из укрытия. И услышанные слова для него могли стать сигналом к нападению.

– Все верно. – С непривычным спокойствием подтвердил Сергей. – Если он сам ушел, это все объясняет. Но… Нет, я все же многое не понимаю.

– А что тут понимать? – Сложив руки на груди, колко подметила девушка. – Та тварь убила Виталия, напала на мою мать и сделала что-то с ним. У нас было задание – отыскать людей, напавших на четырнадцатый отряд. Цель найдена, так чего медлить? Убьем гадов.

– Даже не думай. – В голосе Антона прозвучали нотки холода, отчего смысл сказанного находился на грани меж предостережением и угрозой. – Ты понятия не имеешь, с чем мы столкнулись.

– Не имею? – Возмутилась Тамара. – Я собственными глазами видела, как эта девка превратилась в монстра и одной рукой пробила грудь Графа насквозь! И я…

– Воу-воу-воу, что значит «превратилась в монстра»? – Поспешил сбавить обороты Сергей. – И… объясните, в конце концов, о ком вы говорите?

– Метр семьдесят, смуглая кожа, черные волосы и глаза. – На одном дыхании произнесла шатенка. – Откликается на имя Азиза. Она появилась словно из неоткуда в этих коридорах, и у нее не было фонарика, когда она… убежала, а я погналась за ней. Ее лицо… не знаю, а тело покрывала какая-то субстанция, словно прочная корка, а вены у нее тоже темные, но не такие, как у тех двоих… даже не как у него.

Все веселее и веселее.

– Может ли быть такое? – Пытаясь мысленно представить себе описанное существо, Сергей понял, что вряд ли осилит такое задание. Так что за поисками ответов он обратился к единственному человеку, который разбирался среди них в медицине. – Физическая аномалия? Заболевание?

– Серьезно? Заболевание? – Не дав возможность ответить Николаю, Тамара принялась осыпать всех возмущениями. – Она была сильна, как бык, а те наросты больше напоминали панцирь, а не язвы.

Признаться, Сергей с сомнениями относился к истории Тамары. Панцирь? Девушка-монстр? Факты, конечно, указывали на себя, однако у его подчиненной могло помутиться сознание из-за шока, ибо не каждый день на глазах убивают близкого человека.

– Ну так что? – Все еще ожидал услышать мнение Николая командир.

– Я ни с чем подобным не сталкивался. – Беспомощно развел руками блондин, однако что-то ему явно не давало покоя. – Но…

– Что?

– Просто вспомнилось кое-что. Слухи, ходившие в середине Первой Волны, в годах пятидесятых. О жертвах биологического оружия или каких-то экспериментов, что находили трупы с почерневшими венами. Но все это забылось довольно быстро, уже к началу пятидесятых.

– Серьезно? Пятидесятых? – Угостила Николая сарказмом Тамара. – Сейчас восемьдесят девятый. Этой девчонке не больше двадцати пяти, зуб даю. Но помимо нее у нас есть еще одна проблема – когда я подстрелила ее, на меня кто-то напал…

– Ты подстрелила ее?! – Антон напомнил о своем существовании столь внезапно, что Сергей рефлекторно потянулся к пистолету.

– Знаешь ли, когда тебя хотят убить, ты стреляешь!

– Тамара, я правда не имею ничего против тебя и твоих действий, но ты реально сделала очень большую ошибку. И теперь нам всем конец, если мы не уберемся отсюда как можно!..

– Так, заткнись. – Внезапно оборвал Антона на полуслове Николай, вслед за чем он обернулся к девушке. – Ты сказала, что на тебя кто-то напал. Ты его видела?

– Мужчина, – слету отозвалась шатенка. – Я не смогла его толком разглядеть.

– Нам конец.

– Парень, ты уже и меня начинает выводить из себя. – Сергей не стремился перебивать товарищей, ему незачем о чем-то спрашивать, наблюдая за их поведением. Но трагичность голоса Антона постепенно действовала на нервы. – Либо молчи, либо расскажи, как все было.

Поняв свою ошибку, брат Тамары опустил взгляд и откинулся на стену с измотанным видом. Это расстроило командира, поскольку он надеялся, что парень наконец-то возьмет себя в руки.

– В любом случае оставаться здесь мы не будем, – заметил Сергей. – Так как железнодорожные пути завалены, придется воспользоваться фургоном на площади и уехать как можно дальше.

– Так мы все же уходим? – Словно имея в запасе некоторую надежду на иной исход, переспросил Николай, как и растерявшаяся Тамара, решившая утвердить свою точку зрения:

– Мы не можем уйти.

– Можем и уйдем. – Командиру не хотелось вступать в длинные споры с девушкой, уж он-то знал, как много времени могло занять это дело. – Мы столкнулись с неизвестным противником, который убил членов сто третьего отряда и нашего товарища. Я не буду рисковать и вашими жизнями.

– Ты сам взялся за это дело! – Решила напомнить Тамара. – Сам подписал нас на это!

– Вот поэтому я и обязан…

– Я же знаю тебя, командир, ты не трус!

Эти слова ударили Сергея в самое сердце, задев его гордость за живое. Он беспокоился за своих ребят и не хотел, чтобы кого-то из них постигла участь Виталия. Но в глубине души он действительно боялся, его напугала гибель одного из подчиненных, а также странное поведение Антона. На них охотился неизвестный противник, которого Тамара назвала монстром в человечьем обличии. Как здесь не струсить? Именно за подобные мысли мужчина и презирал себя. Он хотел сохранить жизнь своим ребятам, однако мечтал уйти под предлогом собственного страха.

– Но не безрассудный тоже. – Слова звучали как жалкое оправдание, но не перед соратниками, а перед самим собой. – Вспомни, что случилось с моим напарником, когда я очертя голову понесся в самое пекло.

Спустя два года после вступления в силу приказа о делении одного из отделов на небольшие отряды Сергей думал, что их команда идеальна. Они работали вместе как часовой механизм, каждый знал свое место и четко выполнял обязательства. Успех любой операции опьянял Сергея с небывалой силой, пока все не зашло слишком далеко. Он думал, что их отряд может все, поэтому и помчался под пули вместе с напарником, ожидая, что удача будет прикрывать им спины. В итоге он получил шесть ранений, чудом выжив, чего нельзя сказать о его товарище.

– Я помню. – Отрешенно пробормотала девушка, ведь это была их общая трагедия. Однако она продолжила: – И вот опять наш друг погиб. Но не по твоей вине, ни по чьей из нас! Его убийца здесь, все еще жив.

Неплохой ход, Тамара, браво. Сергей мысленно приказал себе не обращать внимания на ее пылкие речи, однако не мог не признать, что хотел порвать в клочья врага; ведь Виталий стал для него отличным другом, он заслуживал справедливости. И как он скажет Жанне, его жене, глядя ей в глаза, о том, что не просто оставил тело ее мужа гнить в подземельях, но и отпустил убийцу, хотя был шанс воздать ему по заслугам?

Похоже, сомнения довольно ярко стали отражаться в его взгляде, поэтому Тамара завершающим штрихом надавила на самое больное место:

– Эта тварь напала на мою мать – на твоего боевого товарища, на твою… женщину, любимую. Будь мой отец жив, он надрал бы тебе зад за то, что ты планируешь отступить. Так что не смей подводить ни его, ни мою мать, ни меня.

Довольно долгая пауза оставляла товарищей без права на продолжение разговора, ибо Сергей понимал, что именно он должен решить, что делать дальше. Скажи он, что они обязаны возвращаться, то его, наверное, порешетили на месте.

– Я с вами, командир.

Поддержка Николая, а точнее их с Тамарой негласный сговор, не оставляли мужчине иного выбора. Пусть блондин на словах и принял его сторону, по голосу и выражению лица можно догадаться, что он все для себя решил.

– Вы об этом пожалеете… – Безысходно прошептал Антон, словно они все только что подписали себе смертный приговор.

– С этим не поспоришь, парень, с этим не поспоришь. – Согласился Сергей. – Волков с меня три шкуры сдерет… если, конечно, кому-то не удастся сделать этого раньше.

Глава 9

НИКОЛАЙ

Признаться, Николая всегда мечтал с победоносным видом принизить Антона из-за личной антипатии. Он до сих пор с уверенностью не мог сказать, что именно вызывало в нем столь отрицательные эмоции по отношению к брату Тамары. Возможно, отчужденность парня воспринималась им как нечто противоестественное, неправильное, а все только и делали вид, что так оно и должно быть. Николаю это не нравилось, но то были личные мотивы и предрассудки.

Вернувшись к поезду – до чего же долгим показалась блондину дорога, – Сергей велел запереть Антона в камере для перевозки заключенных, то есть в самом последнем вагоне. Николай понимал, что вряд ли Тамаре станет легче, если ей вдобавок придется посадить под замок собственного брата, так что он взял дело на себя. Он заранее отнес в камеру запас еды и воды, если, случить что, парень не помер бы с голоду до прибытия группы экстренного реагирования.

«В этом-то вся и беда», – размышлял Николай. По протоколу, если отряд не выйдет на связь в течение пяти дней, к ним, на точку высадки, отправят спасательную миссию. Если предположить, что в последний раз они выходили на связь в ночь нападения на сто третий отряд и Антона, у них до дня «икс» оставалось трое суток. За это время могло произойти что угодно, тем более что в ближайшие часы они планировали устроить ответный удар по противнику.

– Смотри, глаза не сломай.

Сейчас стоял глубокий вечер, солнце давно утонуло в тягучих серых облаках, скатившись за горизонт. Тишину изредка разрывал лай собак, доносившийся издалека, а также ровное дыхание, возможно, уже и бывших, товарищей, наблюдающих друг за другом сквозь прутья решетки.

Облокотившись спиной о холодную стену, Антон сидел на кушетке, подтянув к груди ноги. Всем своим видом он показывал, что заточение ему не приходилось по душе. Но с этим бы он еще мог мириться, если бы не присутствие молчаливого сторожа.

Николай уже несколько минут по собственной прихоти находился по ту сторону решетки, свободно наблюдая за парнем. Он хотел получше рассмотреть его, проследить за темным узором вен, тянущимся по шее, за пронзительным взглядом черных глаз. Для пленника собственной команды Антон вел себя довольно спокойно, подобно хищнику, насытившемуся после долгой охоты. Так что его замечание вызвало у Николая легкий прилив раздражения, а впоследствии и колючую улыбку.

– Я никак не пойму, что с тобой не так. – Отреагировал наконец блондин, облокотившись правым плечом о стену. – А точнее – что так.

Антон с непониманием изогнул бровь, но не произнес ни слова.

– Твои вены потемнели, радужная оболочка тоже, но не настолько, как у тех ребят. – Пояснил Николай. – Что с тобой сделали?

– Не помню, иначе бы сказал.

Обижен – все, что понял по интонации голоса собеседника Николай, так это то, что тот испытывал разочарование в своих товарищах. Его взгляд так и говорил «да как вы могли?», и это вызывало у блондина смешанные эмоции.

– Если бы ты действительно все рассказал, то не сидел бы здесь.

Несмотря на замешательство, Николай отчетливо помнил агрессию ребят из отряда Лизы Рашкович, а также слова рыжеволосой девушки: «Уходите, пока не поздно! Вы умрете или того хуже». А теперь и Антон принялся крутить похожу пластинку, отчего у блондина постепенно зарождались сомнения на счет того, что его братья по оружию стали жертвами промывки мозгов. Во-первых, слишком мало времени – чтобы стереть личность человека и заложить ему в голову требуемую модель поведения, потребуется минимум дня три-четыре. И это при условии, если попался слабый человек, чего, как не крути, нельзя сказать об Антоне, да и подчиненных Лизы. Но, как второй вариант, можно рассматривать пребывание под действием психотропных препаратов: это могло объяснить агрессивное поведение соратников, а также физические аномалии. Частично это помогло бы пролить свет на рассказ Тамары о девушке-монстре – препарат вызвал необратимую деформацию внешних и внутренних тканей, их гниение и отмирание. Вот только дыра, пробитая в груди Виталия Калина, шла в разрез с теорией о бессильных наркоманах.

– Я чувствую ее.

– Что? – Путаница в мыслях отвлекла Николая от собеседника, поэтому услышанная фраза показалась ему странной.

– Вот и я о том же – все, что я скажу, сойдет за бред сумасшедшего.

– Твоя сестра иного мнения.

– Но ты ей не веришь. Сомневаешься. Я бы тоже сомневался, не спорю.

Из-за слов Антона блондин почувствовал себя уязвленным.

– Мы все многое повидали на войне, – скрыв смятение за хмурым взглядом, Николай отошел от стены и принялся мерить комнату медленными шагами. – Так что постарайся объяснить все доступным языком. Без своих фирменных замашек.

Подавшись вперед и сосредоточенно наблюдая за тем, как собеседник расхаживает из стороны в сторону, Антон тут же набрал полную грудь воздуха и не спеша откинулся назад. В этом движении ощущалось некое превосходство.

– Это напоминает общение дельфинов.

– Эхолокацией пытаешься меня запугать? – растерялся Николай.

– Говорю же, что это сложно. – В какой-то момент блондину показалось, собеседник позволил себе усмехнуться. – Это не столько эхолокация, сколько… связь. Как в волчьей стае или нечто похожее. Я не просто слышу ее в своей голове, я чисто на физическом уровне ощущаю потребность защищать ее, быть ближе к ней. Даже не знаю, чего здесь больше: химии или физики. Понимаешь?