Эскорт для мальчика-мажора

Получая ежемгновенные толчки и удары локтями от неистовых плясунов, я была уже довольно близко от интересующих меня персонажей, когда скачущая девушка ойкнула, захохотала и начала заваливаться на пол.

Толпа была довольно плотной, и упала она не сразу. Облокачиваясь о чьи-то спины и пытаясь уцепиться рукой, девица увлекла за собой еще нескольких человек, образовав в самом центре танцующих настоящую свалку.

Впрочем, ситуация ни у кого, кроме меня, не вызывала недовольства. Все визжали и хохотали, всем безумно нравилось. Видя, что и Сергей готов присоединиться к общему движению вниз, я забеспокоилась уже по-настоящему.

Лежа на чьих-то спинах, веселая девушка так и не выпустила из рук Буратино, чей острый железный нос, находящийся сейчас строго перпендикулярно линии пола, на мой взгляд, представлял собой немалую опасность. Но, кажется, только на мой. Толпа продолжала восторженно орать, музыка гремела, вспышки света только подливали масла в этот огонь страстей. Когда я заметила, что один из танцующих сильно ударил Сергея по ногам, я даже не сообразила, было ли это сделано специально или нечаянно, по ходу очередного безумного танцевального па, которыми старались отличиться присутствующие.

Однако, какой бы ни была причина, следствие не заставило себя ждать. Сергей потерял равновесие и стал падать прямехонько на стальной нос Буратино, который в финальной части падения грозил воткнуться ему аккурат между лопаток, в то место, где находится сердце.

Не видя того, что у него за спиной, Сергей похохатывал, пытаясь замедлить свое движение вниз не слишком настойчивым цеплянием за соседей. Мне же было совсем не до смеха.

Уже не церемонясь, я активно расталкивала остатки толпы, когда тот же самый парень, который ударил Сергея по лодыжкам, снова то ли случайно, то ли умышленно налетел на него всем корпусом, лишая уже всякой возможности замедлить падение.

Но я была начеку.

Ринувшись вперед, я буквально выдернула Сергея, находившегося сейчас между острием стального носа Буратино и телом то ли чересчур неуклюжего, то ли и впрямь замыслившего зло парня. Подавшись вместе с ним в сторону, кажется, я отчасти осуществила его мечту о тесном контакте.

– Ух ты, – просияв от восторга, проговорил еще не догадывающийся в чем дело клиент. – Какая ты у меня страстная!

Между тем неуклюжий парень, увидев, что между ним и веселой девушкой больше не существует прослойки и теперь буратиний нос грозит уже ему самому, сразу утратил легкомысленное выражение лица. Он извернулся ужом и умудрился приземлиться на руки.

В отличие от Сергея он хорошо видел, в каком именно положении находятся и голова Буратино, и держащая ее девушка. Парень перевернулся в воздухе, чтобы оказаться лицом, а не спиной к острию, и в последний момент успел подставить руку, когда острый нос всего лишь на миллиметр отстоял от его грудной клетки.

Уже не контролировавшая себя развеселая танцовщица продолжала хохотать, парень, так удачно избежавший травмы, несовместимой с жизнью, опираясь на руки, смотрел на нее сверху вниз и тоже улыбался, а голова Буратино, чуть было не ставшая орудием двух смертей, все так же задирала вверх острый любопытный нос.

– Смотри, – проговорила я, руками развернув голову Сергея в направлении этой живой картины и отвлекая его от настойчивых действий по продолжению нашего сближения.

Не сразу сообразив, он несколько минут бессмысленно пялился на веселую танцовщицу и Буратино. Дожидаясь, пока до него дойдет, я совершила ошибку.

Поскольку благодаря моей оперативности и изумительной ловкости парня ничего ужасного не произошло, музыка продолжала играть, и те, кто находился на периферии танцующей толпы, по-прежнему веселились. Только охранники в зале как-то напряглись и выдвинулись вперед. Но и они, видя, что привычное беснование завсегдатаев клуба никакого особого материального ущерба не влечет, постепенно расслабились.

Пользуясь тем, что никто не расценил возникшую ситуацию как внештатную, и наверняка зная, что по большому счету здесь никому ни до кого нет дела, парень, доставивший мне столько хлопот, слез наконец с ушедшей в нирвану девицы и убрался восвояси.

Занятая Сергеем, я упустила из виду этот момент. О чем неоднократно пожалела потом, когда было уже поздно.

– Вот это ни хрена себе, – ошалело проговорил прозревший наконец Сергей, глядя на нос Буратино, уже не нацеленный ни на чье тело. – Так это что, это я чуть на это шило не налетел, что ли?

– Именно.

– Вот это ни хрена себе!

– Еще смеялся чему-то.

– Да-а. Слушай, а пойдем-ка отсюда. Что-то мне расхотелось веселиться.

4

За столиком, где мы сидели, уже никого не было, ушла даже ленивая Дакота. Поскольку удалились друзья, Сергей тоже не видел особых причин оставаться.

Помня, что таинственные незнакомцы, разукрасившие ему физиономию сегодня утром, встретили его именно на выходе из клуба, на улицу я вышла первой, внимательно осматриваясь по сторонам.

Но ничего подозрительного не наблюдалось. Хорошо освещенная территория в непосредственной близости от здания была пуста. И из темноты, в которой тонули окрестные пространства, тоже никто не вынырнул и не набросился на нас.

Благополучно добравшись до стоянки, Сергей открыл передо мной дверцу своего навороченного средства передвижения, но я не спешила устраиваться на сиденье. Сперва я отправилась к своему «Фольку».

Новая и вполне реальная угроза жизни моего клиента, нарисовавшаяся всего несколько минут назад, заставляла быть начеку и принимать все возможные меры предосторожности. Я уже жалела, что не надела наплечную кобуру, и теперь, не имея ни малейшего желания оставлять револьвер в машине и сопровождать клиента неподготовленной, ломала голову, куда бы пристроить оружие так, чтобы это было и не слишком заметно для окружающих и в то же время удобно для меня.

Но гениальные идеи не приходили. Достав револьвер из бардачка, я не придумала ничего лучшего, как просто засунуть его сзади за пояс брюк, прикрыв сверху жилетом, после чего вернулась к машине Сергея.

– Садись, – пригласил мой клиент. – Прокачу тебя. Хоть узнаешь, как настоящая тачка ездит.

Снова почувствовав в словах собеседника пренебрежение и скрытое желание обидеть, я стала сочинять подобающий случаю ответ. Но к тому моменту, как язвительная фраза наконец сложилась, Сергей уже вырулил на пустынную в этот ночной час городскую трассу и надавил на педаль газа.

Напряженная, хотя и почти неслышная работа двигателя и каждую секунду мелькавшие за стеклами фонарные столбы – вот единственное, что намекало на бешеную скорость, с которой мы сейчас двигались в неизвестном мне направлении. Взглянув на спидометр и увидев, что стрелка приближается к отметке 180, я, уже ожидавшая чего-то подобного, не потеряла сознание, а просто расслабилась, наслаждаясь ощущением полета.

– Как оно? – самодовольно поинтересовался Сергей, по-видимому уловив мое настроение.

– Супер, – не стала я отрицать очевидное, уже позабыв свою язвительную фразу.

Но через некоторое время приятное ощущение утратило прелесть новизны, стало привычным, и на первый план снова вышла злоба дня.

Мысленно я пыталась проанализировать недавнее происшествие в клубе и воссоздать в памяти активно участвовавшего в происшествии парня, но это оказалось не так-то просто.

Одетый как все и не имеющий во внешности ничего особенно выдающегося, парень этот мог легко затеряться в любой толпе. Ничего удивительного, что сейчас мне никак не удавалось припомнить, видела ли я его у барной стойки или за столиками до того, как он оказался в гуще толпы. Ни малейшего представления у меня не было и о том, тусовался ли он среди танцующих с самого начала или подошел после.

Закрыв глаза, отрешившись от всего, это было совсем не трудно, учитывая, что мой клиент молчал, я попыталась восстановить в памяти события сегодняшнего вечера и вдруг явственно увидела мысленным взором незаметного «серенького» паренька, тихонько стоящего у барной стойки и потягивающего через соломинку какую-то бурду из высокого стакана.

Потом к стойке подлетела ошалелая девушка, выхватила буратинью голову и унеслась с ней обратно в толпу танцующих.

И вот уже паренек здесь, в самой непосредственной близости. Он наблюдает, высчитывает. И потом, выждав подходящий момент, направляет спонтанно сложившуюся ситуацию в нужное русло.

– Черт, это ведь он специально! Специально подставил ножку, – сама того не заметив, вслух произнесла я.

– Что? – отозвался Сергей.

– Да нет, ничего, – ответила я, мысленно ругая себя за то, что не сориентировалась вовремя и позволила негодяю уйти.

«Кто это был? Тот самый тайный недоброжелатель, преследующий Сергея, или очередная мелкая сошка, пешка в чьей-то большой игре? – думала я, глядя на проносившиеся за стеклами огни большого города. – У кого спрашивать? Упустила, прошляпила. Сиди теперь гадай».

Между тем мы двигались по одному из окраинных районов, и вскоре Сергей затормозил, достигнув неизвестного мне, но, по-видимому, хорошо известного ему самому места назначения.

Выйдя из машины, я обнаружила что-то вроде пустыря – просторную, ничем не занятую площадку, только на линии горизонта виднелись какие-то бесформенные нагромождения, выделяющиеся черными тенями на фоне темно-синего неба.

Отсутствие фонарей с избытком возмещалось слепящим светом ксеноновых фар, льющимся отовсюду. В этом свете я увидела и знакомые лица некоторых друзей Сергея, тех, что недавно сидел за столиком в клубе, и знакомые автомобили – парочку сияющих лаком родстеров и купе «Ягуар F-Type», которые видела на стоянке.

Кроме них, здесь были другие люди и другие машины, не менее дорогие, из которых я сразу выделила спортивный «Лексус», как будто только что сошедший с картинки в Интернете.

Появление Сергея было встречено радостными приветственными возгласами и, как мне показалось, чуть ли даже не аплодисментами.

Улыбаясь, он пошел в толпу здороваться с теми, кого еще не видел, а я, скромно стоя в сторонке, наблюдала за происходящим, дожидаясь, когда обо мне вспомнят.

В целом компания не производила отрицательного впечатления. Было видно, что присутствующие собрались просто для того, чтобы оторваться, получить удовольствие, и не преследуют каких-либо тайных целей.

Дакота и Самара, с которыми я познакомилась в клубе, тоже были здесь. Видя, что каждая тусуется возле своей машины, я предположила, что и они будут участвовать в ночных гонках.

«Хм, оказывается, это не чисто мужской спорт, – с интересом осматриваясь, думала я. – Надо будет тоже как-нибудь попробовать».

Имея некоторое теоретическое представление о стритрейсинге и зная, что в Тарасове тоже проводятся подобные мероприятия, я еще ни разу не имела случая поучаствовать в них лично. Сейчас, предчувствуя нечто необычное и захватывающее, я даже немного волновалась.

– Что, Кащей, снова сделаю я тебя сегодня? – улыбаясь, сказал Сергей высокому и худому как жердь парню, которому, как позже выяснилось, и принадлежал тот самый «Лексус».

– Посмотрим, – как-то без особого энтузиазма ответил тот, криво усмехнувшись.

– Да нечего смотреть. Делал я вас всех и буду делать, хоть «Аль-Каиду» ко мне подсылайте.

На последних словах глаза Сергея, до этого говорившего в расслабленном шутливом тоне, упрямо и зло сверкнули. Сразу насторожилась, вспомнив, что в этой среде за внешним дружелюбием может скрываться непримиримая вражда и что всегда нужно быть начеку.

Между тем оживленное общение постепенно уступало место сосредоточенности. Присутствующие рассаживались по машинам, и вскоре те, кто в этот раз планировал участвовать в гонках, стали выдвигаться на стартовую линию.

Восемь высококлассных спортивных тачек, выстроившись в ряд, в нетерпении рыча движками, ожидая условного сигнала, я думаю, производили неизгладимое впечатление. Но сама оценить не могла, потому что уже сидела на пассажирском месте «Каймана».

В зрителях недостатка не было. Оставшаяся довольно внушительная толпа разделилась на две части и подбадривала участников визгом и телодвижениями.

– Готова? – спросил Сергей, сосредоточившись. Казалось, он забыл обо всем, что происходило с ним до этого момента. – Пристегнись. Покажем им, кто они такие. Пугать они меня будут.

Видя, что разговор снова за этот вечер касается столь интересующей меня темы, я испытывала просто непреодолимое желание задать конкретный вопрос, но, поняв, что сейчас он будет совершенно неуместным, в который уже раз сдержалась.

Я понимала, что после всех предшествующих событий Сергею очень важно выиграть эту гонку, и не хотела отвлекать его от главного. Наверняка он имел гораздо более внятное представление о тех, кто взялся пугать его, чем старался показать мне. Допрос с пристрастием я решила отложить до лучших времен.

– Та-а-ак, внимание, – напрягшись, как будто ему предстояло бежать на собственных ногах, произнес Сергей, когда на обочине появился человек с сигнальным флажком. – Сейчас позабавимся. Тяжеловато, конечно, с тобой. – Он бросил быстрый взгляд в мою сторону. – Ладно, ничего. Я с Леркой ездил. Прорвемся.

На этих словах поднятый флажок опустился вниз, и, взревев, как раненый лось, «Кайман» сорвался с места.

Я пыталась сориентироваться на местности, когда мы приехали сюда, и предположила, что гоночная трасса проходит по одной из объездных дорог, опоясывающих Тарасов.

Сейчас, проносясь мимо пустырей и изредка мелькавших то там, то здесь сооружений явно технического назначения, я убедилась в справедливости своих догадок. Что же касается скорости передвижения, можно было смело утверждать, что по сравнению с тем, что происходило сейчас, весь путь до стартовой черты мы двигались ползком.

Вдавленная в спинку сиденья, как бывает, когда взлетает самолет, я с чувством священного ужаса медленно подбиралась взглядом к спидометру и вдруг поймала себя на мысли, что не хочу на него смотреть.

«Какая разница, сколько там, – смирившись с неизбежностью, подумала я, снова глядя в лобовое стекло, где, как в компьютерной игре, непрерывно и неуловимо быстро раскрывались все новые, засасывающие вглубь пространства. – Если улетим, то точно сразу на небеса. А там уже неважно, с трехсот или с трехсот пятидесяти».

Теперь, получив реальный опыт и участвуя в процессе непосредственно, я во всей полноте ощутила, насколько справедливым было беспокойства Ариадны, когда она рассказывала о брошенном под колеса камне. На такой скорости малейшая выбоина на дороге могла стать причиной катастрофы.

Надо было отдать должное водительским навыкам Сергея. А водил он по-настоящему классно.

Уже у старта мы оторвались от основной массы гонщиков. Сейчас лишь в зеркале заднего вида поблескивали чьи-то яркие, но очень далекие фары.

Все шло хорошо, мы были несомненными и безоговорочными лидерами этой гонки, и я уже видела, как напряжение на лице Сергея постепенно сменяется выражением блаженного транса, когда вдруг, очень нецензурно выразившись, он начал судорожно ударять ногой по педали тормоза.

Моментально затормозить и остановиться после такой скорости было невозможно в принципе, а сделать это, по-видимому, было необходимо. Снова переведя взгляд на дорогу, я сразу поняла почему.

Допотопный обшарпанный грузовик, неизвестно зачем выползший посреди ночи из какой-то деревни, неспешно выезжал на трассу с прилегающей дороги. Конечно, он видел вдали наши фары, но наверняка не предполагал, что в непосредственной близости они окажутся уже через несколько секунд.

Сергей делал все возможное, балансируя буквально на грани между необходимостью как можно быстрее снизить скорость и перспективой в результате этого чересчур оперативного снижения просто перевернуться. Кусок корявого железа, выворачивающий сейчас на дорогу, все равно приближался чересчур быстро.

Когда до машины оставалось всего несколько метров, скорость была где-то около ста. Уходя от лобового столкновения, Сергей вывернул руль и одновременно уже безо всяких церемоний резко вдавил в пол несчастную тормозную педаль.

Сразу отпустив ее, он добился того, что машина продолжила движение вперед и благодаря этому не перевернулась. В результате всех этих непростых маневров мы съехали в кювет на скорости приблизительно пятьдесят километров, что по сравнению с нашим движением по шоссе было равнозначно понятию «медленно».

– Куда тебя черт понес на ночь глядя, – брызжа слюной, возмущенно фыркал Сергей, снова выезжая на дорожную насыпь, где неспешно удалялся из виду грузовик. – Дебил! Дурак!

Обгоняя машину, Сергей длинно и красноречиво посигналил, вложив в этот звук все чувства, которые не имел сейчас возможности выразить словесно. Заметив, что яркие фары в зеркале заднего вида приблизились на опасное расстояние, он прибавил скорость.

Сергей снова сосредоточился и упрямо смотрел вперед, по-видимому еще переваривая происшествие, так досадно прервавшее наш счастливый полет.

– И несет же их, дураков этих, черт-те куда, – резюмировал он свои размышления, мельком глянув в зеркало заднего вида и с удовлетворением отметив, что фары снова отдалились.

Трасса, по которой мы ехали, в одном месте подходила достаточно близко к береговой линии и шла мимо песчаного карьера, откуда, кажется, испокон веков возили песок для строительных и прочих городских нужд. Яму за это время раскопали очень глубокую, а поскольку внушительная часть дороги проходила по самому краю крутого обрыва, как минимум раз в десять превосходящего высоту среднестатистической дорожной насыпи, ехать здесь было довольно опасно. Дорога, служащая в основном для технических нужд, не имела заградительных барьеров, зато изобиловала всевозможными выбоинами и кочками. Двигаясь по ней на гоночной скорости, ничего не стоило легко вылететь в песчаный карьер. Учитывая его глубину, это совершенно однозначно гарантировало летальный исход.

Томимая опасениями, я наконец не выдержала и уже открыла было рот, чтобы скромно поинтересоваться, не хочет ли Сергей ненадолго приглушить скорость, когда почувствовала, что и без моих предупреждений он сбавляет ход.

Сбросив скорость до восьмидесяти, Сергей полз по гребню. Даже у меня, уже начинавшей привыкать к новому ритму, возникло ощущение, что мы движемся как черепаха.

Проехав метров пятьсот, мы увидели несколько легковушек, стоящих в ряд вдоль обочины с выключенными фарами. Миновав этот загадочный строй, я заметила, что огни загорелись и машины двинулись следом за нами.

– Что за хрень, – обескураженно проговорил Сергей, бросив взгляд в зеркало заднего вида. – Они что, сговорились сегодня, что ли?

Однако раздумывать о причинах и предаваться эмоциям было некогда – таинственные автомобилисты явно не собирались шутить. Одна из машин почти вплотную пристроилась сзади, две поджимали сбоку, и еще одна, быстрая «Ауди», так и норовила обогнать нас, окончательно закрыв капкан.

Ехавшие слева старенькая «Тойота» и «Мерседес», хотя и умудрялись не отставать, выжимая последнее из своих допотопных движков, были выбраны для участия в этой опасной игре явно не благодаря скоростным качествам. Не боясь поцарапать и без того видавшие виды кузовы, они все плотнее приближались к оранжевому «Поршу», заставляя Сергея двигаться по самому краю пропасти.

Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы разгадать несложную загадку, кого именно и с какой целью поджидали здесь ночные автолюбители. Бедный Сергей пытался уследить и за юркой «Ауди», грозившей пресечь последнюю возможность вырваться из тисков, и за кромкой обрыва, уже едва видневшейся справа.

Выдавленные с неровного асфальта на еще более бугристую обочину, мы не имели возможности особенно разогнаться – так можно было слететь в карьер. Пользуясь этим, преследователи нажимали и зажимали нас, все теснее приступая со всех сторон и все ближе подводя машину Сергея к роковой черте.

Уверенное и упрямое выражение на лице моего клиента постепенно сменялось растерянностью и даже некоторым испугом, и я поняла, что настало время вступить в игру и мне.

– Опусти стекла, – коротко приказала я. Наверное, мой тон не терпел возражений, поскольку капризный клиент, в любом другом случае обязательно начавший бы дискуссию, на сей раз просто исполнил требуемое, не издав ни единого звука.

Держась такого же благоразумного немногословия, я молча вытащила из-за спины револьвер и, протянув руку перед самым носом Сергея, сделала несколько предупредительных выстрелов по кузову «Мерседеса», почти вплотную двигавшегося по левому борту.

Ошалевший водила, явно не ожидая такого поворота событий, резко затормозил. Услышав характерный звук «поцелуя» от въехавшей в его задний бампер «Тойоты», я с чувством глубокого удовлетворения отдала следующее распоряжение, пожалуй, не менее ошалевшему Сергею:

– Теперь влево и гони.