Корона пастуха

- Знаю такое, - подтвердил капитан Миротворец. - Моя Салли просто чудо, и я бы без нее совсем пропал, но вот что я вам скажу: я жил по-настоящему, когда под моей рукой ходили десятки крепких мужчин, и когда погода была жуть как плоха, мне надо было быть на высоте, чтобы мы не опрокинулись, потому что я был капитаном, и это была моя работа. - Он огляделся, чтобы убедиться во всеобщем одобрении, и обратился прямо к Джеффри. - Это лучше всего - то, что я был мужчиной. А теперь вся моя работа заключается в том, чтобы поднять ноги, когда она подметает. Я ее люблю, и это наш общий дом, но я отчего-то все время не к месту.

- Точно, - поддержал Вонючка Джим. - Вы все меня знаете, я все еще хороший плотник и в Гильдии известен, но Милли все время беспокоится, когда я берусь за острые инструменты и все такое; когда она на меня смотрит, у меня даже руки дрожат.

- Вам бы хотелось, чтобы они не дрожали? - спросил Джеффри, хотя видел, что рука Вонючки Джима была тверда, как скала, когда он подносил к губам кружку. - Знаете, господа, вы мне подали идею.

Он замолк, надеясь, что к нему прислушаются.

- Мой дядя по материнской линии родом из Убервальда, его звали Хеймлих Хидденхаузен. Он был первым человеком, который соорудил себе "гараж".

- Ну, у меня вот есть сарай, - сказал Вонючка Джим.

- Без обид, вы можете так думать, но что у вас в сарае? Бывают сараи для коз, для кур и для коров, могут же быть и сараи для мужчин. Мужские сараи. То есть гаражи.

Теперь все внимание присутствующих было приковано к нему. Особенно когда он сказал:

- Давайте выпьем еще, джентльмены. Еще по кружечке, пожалуйста!

Деревенские женщины тоже приняли Джеффри весьма благосклонно. Просто поразительно. Было в нем нечто такое, что располагало остановиться и поговорить, а его теплая улыбка и деликатные манеры моментально располагали к себе.

- Мистер Джеффри всегда такой спокойный, никогда не раздражается, о нет, и говорит по-ученому! Настоящий образованный джентльмен! - сказала однажды Тиффани старая Бетси Прыг.

- А этот козел! - добавила миссис Свистун, сложив свои внушительные руки под еще более внушительной грудью. - Выглядит вспыльчивым, но рядом с Джеффри безобиднее младенца.

- Жаль, что он моего Джо не может укротить, - хихикнула Бетси, и они с миссис Свистун, хохоча, зашагали вниз по улице.

Глядя им вслед, Тиффани задумалась о том, как ее мальчик на побегушках удивительно пришелся к месту. Еще она подумала, что уже встречала таких людей, - тех, кто, кажется, знают всех в округе. Они соблюдают нейтралитет, избегают склок. Наверное, стоит взять его с собой в обход и посмотреть, что он делает.

Поэтому на следующий день Джеффри сопровождал Тиффани. Он болтался на метле за ее спиной, и лицо его светилось чистой радостью, когда Тиффани с трудом направляла вверх отяжелевшую метлу. И дома словно озарялись, когда он входил, оживлялись и наполнялись радостью. Он мог смешить, он мог петь песни и каким-то образом делал все вокруг... лучше. Дети начинали гулить вместо того, чтобы реветь, взрослые прекращали споры, а матери успокаивались и начинали следовать советам.

Животные тоже признавали его. Молодые телки стояли смирно, а не бросались бежать от незнакомца, а кошки неизменно приходили к выводу, что пространство вокруг Джеффри как нельзя лучше подходит для того, чтобы там прогуляться. Тиффани как-то обнаружила его отдыхающим у стены дома лесника. У его ног расположилось целое семейство кроликов, и даже фермерские собаки ничего не имели против его присутствия.

- У него сердце на месте, я это чую, - сказала как-то Нянюшка Ягг после целого дня, проведенного вместе с ним и Тиффани. - А уж я-то мужчин знаю, - она рассмеялась. - Я их, уж поверь, во всех видах видала. Не будем говорить, что он уже сейчас подает большие надежды, и что многие другие ведьмы не оценят, если в нашем деле появится мальчик, но, Тифф, никому не позволяй говорить, будто бы Матушка Ветровоск этого бы не одобрила. Помни, что своим преемником она выбрала тебя, а не кого-то из них. Ты должна и это тоже сделать по-своему, а не так, как сделала бы она. И если ты хочешь учить этого паренька, что ж, учи.

Саму Тиффани просто очаровал козел. Мефистофель приходил и уходил, когда хотел, но, если они не летели на метле, он неизменно находился где-то неподалеку от Джеффри, и Тиффани казалось, что козел присматривает за парнишкой. У них был свой шифр. Козел словно бы мог говорить - иногда простым ударом копыта, иногда целым сложным стаккато. Если бы Мефистофель был собакой, он был бы поводырем, решила Тиффани. Хозяин был его другом, и горе тому, кто пытался воспользоваться добродушием Джеффри, - копыта Мефистофеля были дьявольски остры.

Когда Джеффри отлучался, Мефистофель тоже частенько куда-то пропадал. Он быстро приучил коз Матушки слушаться его, а Нянюшка Ягг однажды сказала, что видела это "дьявольское животное" в горах в окружении диких коз. Она называла его "Мясорубкой Тьмы" из-за его маленьких мелькающих копыт и добавляла: "Не то чтобы я его не любила, вонючку этакого. Рога мне всегда нравились, если можно так сказать. Козлы умные, не то что бараны. Не обижайся, дорогой".

Миг торжества Мефистофеля, подтвердивший правоту Нянюшки по всем пунктам, случился на краю леса, окружавшего домик, у подножия горы, когда Джеффри взял повозку, чтобы навестить маленького мальчика, нуждавшегося в лечении.

В тот день на ферме мать больного весь день ожидала Джеффри. Снедаемая беспокойством за сына, она в рассеянности оставила ворота овечьего загона открытыми, и овцы, почуяв свободу, выбрались наружу и разбежались прежде, чем она это заметила.

- Моему мужу это не понравится, - причитала женщина. - Уйму времени займет успокоить их! Только взгляните: они носятся повсюду!

Джеффри высунул голову из окна и щелкнул языком, чтобы Мефистофель, которого выпрягли из повозки и отпустили пастись, мог услышать. Козел перестал щипать траву, а то, что произошло дальше, разнеслось потом по всему Ланкру. Мефистофель обращался со скотиной лучше любого пастуха. Овец было очень, очень много, но козел одну за другой препроводил их обратно в загон.

Когда позднее женщина рассказала мужу, что козел не только собрал всех овец, но и ворота за ними прикрыл, тот счел историю выдумкой, однако выдумкой достаточно забавной, чтобы рассказать ее в трактире, так что легенда о Мефистофеле быстро разошлась из уст в уста.

Тиффани об этом рассказали сами Нянюшка Ягг и Джеффри. Работа была выполнена просто отлично, но Тиффани по-прежнему не могла заставить себя взглянуть в щелочки глаз Мефистофеля. Она знала козлов, но у этого козла была какая-то цель, она была в этом уверена. И он следил за ней и за Ты, которая, в свою очередь, следила за ним, по своему кошачьему обыкновению притворяясь, что смотрит куда-то совсем в другую сторону.

Похоже, друг за другом следили все. Она улыбнулась.

И приняла решение.

На следующее утро она отвела Джеффри в сторону, чтобы сказать ему кое-что особенно важное.

- Есть еще кое-что... - заговорила она. - Некоторые... мои маленькие друзья, с которыми я хочу тебя познакомить. - Она сделала паузу. - Роб, я знаю, что ты здесь, так что выходи. - Снова пауза. - Для тебя найдется пара капель горячительного. - Она поставила на пол чашку, на дне которой оставалось немного жидкости.

Стремительное движение, вспышка рыжих волос - и перед ними оказался Роб Всякограб со сверкающим клеймором в руках.

- Роб, познакомься с Джеффри, - начала Тиффани осторожно и обернулась к Джеффри, чтобы посмотреть, как тот воспримет встречу с первым фиглом, но Роб ее опередил.

- А, этот парнище, мы с ним уже знаемся, - объявил он.

Джеффри залился краской:

- Ну, я же спал в старой пристройке, а эти господа оказались достаточно любезны, чтобы разделить со мной ночлег.

Тиффани изумилась. Джеффри был уже знаком с Фиглами, а она об этом даже не подозревала! Но ведь она ведьма, она должна была знать.

- Но... - начала она, но тут отовсюду начали появляться другие Фиглы. Они сыпались с потолочных балок, бочком выскальзывали из-за утвари и наконец собрались вместе, образовав полукруг.

- Нет проблемов, - махнул рукой Роб. - Мы, вишь, интересные беседы вели, пока ты в ночнушке дрыхла.

- Но мы все равно следили за то... умммпфффф, - Роб Всякограб решительно заткнул ладонью рот Вулли Валенку.

- В ночнушке?! - Тиффани сдалась. Что толку? Фиглы всегда будут на нее глазеть, а выбирать между Фиглами и их полным отсутствием, - что ж, это непростое решение.

- Не возражаете, госпожа? - добавил Роб, шаркая ножкой, как он делал всегда, когда понимал, что от него ждут Объяснений. - Дженни грит, у тя тут парнишка младой, и что он типа сокровище. А мы, Фиглы, сами не свои до сокровищ и завсегда хотим его себе зацапать.

Фиглы разом сладко вздохнули.

- Ну, это сокровище вы вряд ли украдете, - сказала Тиффани, подталкивая к ним чашку, - но, думаю, теперь самое время навестить кельду.

Лил ужасный дождь, и они устроились обсыхать у огромного костра в кургане. Джеффри был в восторге от поездки, и его совершенно не беспокоило, что пришлось продираться через кусты, а потом протискиваться через узкий проход под землю.

Он поневоле чувствовал себя неловко под неотрывными взглядами Фиглов [Нужно быть воистину мужественным человеком, чтобы смотреть в глаза целому клану Фиглов, не порываясь завязать штанины шнурками у лодыжек.]. Особенно его смущала Мэгги, старшая дочь Дженни, которая только что смело пришла посмотреть на великучую каргу и ее друга. Она даже расчесала свои огненные волосы и надула губки. Дженни только вздохнула. Вскоре ее дочери предстоит уйти. Кельда может быть только одна.

Едва она подумала об этом, как Роб Всякограб протянул руки и помог Мэгги вскарабкаться повыше, чтобы сесть рядом.

- Моя дочка, Мэгги, - с гордостью представил ее Роб. - Скоро уйдет в свой клан, она таперича совсем большая.

Мэгги немедленно закусила удила.

- Почему я не могу остаться здесь? - заныла она, включив на всю катушку интонации папиной доченьки. - Мне туточки нравится, и я не хочу мужа, - она произнесла это слово, будто речь шла о чем-то мерзком, - и младенцев не хочу. Я хочу быть воином.

- Но ты же девочка, Мэгги, - нервно засмеялся Роб, бросив на Дженни озабоченный взгляд. Разве она не учила Мэгги тому, что знала сама? Разве не готовила к тому, чтобы стать кельдой в собственном клане?

- Я знаю, как драться, - отрезала Мэгги. - Спроси Мальца Дагги Большеноса. Я такого тумака ему отвесила, когда мы затеяли заварушку.

Малец Дагги Большенос, один из тощих подростков-сыновей Роба, неловко топтался в углу, опустив голову так низко, что только нос виднелся на фоне косичек бороды.

- Я говорила с Жабой [Жаба - адвокат Фиглов. Жабье тело он получил в результате недоразумения с крестной феей.], - продолжала Мэгги, - и он говорит, что я не обязана следовать традициям. Он говорит, у каждого человека есть права.

- Ну, а ты не человек, - отозвалась Дженни. - И хватит говорить про всякие глупости. Ступай да принеси лучше нашим гостям баранины с нашей особой приправой.

Тиффани знала, что это за приправа. Улитки были одним из ключевых компонентов.

- Улитки, - шепнула она Джеффри, когда Мэгги удалилась. К ее удивлению, молодая Фиглянка, передвигалась такими же порывистыми движениями, как и миссис Иервиг, с той разницей, что Мэгги была всего пяти дюймов ростом, тогда как миссис Иервиг в росте не уступала Джо Болиту.

У Дженни был поразительно острый слух для ее роста.

- Да, просто поразительно, что мои мальчики могут делать с улитками, - подтвердила она. - Даже улиточный виски.

Джеффри вежливо улыбнулся:

Благодарю вас, кельда, вы очень любезны, однако я не ем ничего, что бегает, ползает или летает. Даже улиток. Я бы предпочел сохранить им жизнь.

- На самом деле, Фиглы выращивают улиток, - пояснила Тиффани. - Каждый хочет жить, Джеффри, и никуда от этого не деться.

- Конечно, - ответил Джеффри, - но не за счет других.

Кельда наклонилась вперед, ее глаза прояснились, и она положила свою маленькую орехово-коричневую руку на плечо мальчика. Воздух замер, когда Дженни и Джеффри посмотрели друг на друга.

- Раньше таких, как ты, было много, - тихо произнесла Дженни. - Я знала. Я видела тебя в своем котле, ты из тех, кто остановит битву и принесет мир... - Она повернулась к Тиффани. - Береги его, Тир-Фа-Фойнн.

На обратном пути Тиффани обдумывала слова кельды. Остановить битву. Принести мир. Возможно, именно это сейчас нужнее всего. Мурашки побежали по ее спине, холодные противные мурашки, свидетели того, что нечто ужасное вот-вот может произойти, и нельзя просто выбросить это из головы. С другой стороны, подумала она, возможно, это просто ее тело бунтует против улиточных деликатесов... Так что Тиффани постаралась отбросить тревожные мысли и сосредоточиться на Джеффри. Цени его. Да, здесь Дженни права. Есть вещи, по части которых с мальчиком трудно тягаться.

Вот тогда она и решила: она отправится в Анк-Морпорк, и Джеффри последует за ней. Ей, как своего рода главе ведьм, не помешает наведаться в большой город. Что если городские ведьмы слышали о ней и считают ее выскочкой? Надо разузнать. И с Престоном можно повидаться, прошептал тихий голос в ее голове. Она попыталась отбросить эту мысль. Не за этим она поедет в Анк-Морпорк. Речь шла о становлении ведьмой, и именно так Тиффани сказала Нянюшке Ягг, когда объявила, что уезжает на несколько дней. Однако мысль о том, чтобы повидаться с Престоном, то и дело всплывала в ее сознание, будоража ее чувства.

На обратном пути Джеффри некоторое время сидел впереди, и когда Тиффани обратилась к нему, он повернулся к ней с вопросом в глазах.

- Джеффри, - сказала она, - завтра мы с тобой отправимся покупать тебе первую метлу.

ГЛАВА 11

Большой город

Путь был неблизкий. Тиффани и Джеффри заночевали один раз в доме местной ведьмы, а второй - в сарае фермера, которому Джеффри помог с козой. Но сейчас они были здесь - в большом городе, - и Тиффани видела, как отвисает челюсть Джеффри по мере того, как они вдоль русла Анка продвигались к сердцу столицы. Что ж, Джеффри говорил, что хочет повидать мир; Анк-Морпорк будет хорошим началом.

Однако и сама она немало удивилась, когда добралась до старого магазина метел, и оттуда их направили в совершенно другое место. Железная дорога еще только начала свое развитие, а уже повсюду эти арки.

Здесь, в глубоких, похожих на пещеры пространствах под железнодорожными арками, творилась своего рода магия, тайная магия, понятная только тем, кто здесь работал. Здесь всегда были лужи, даже если не шел дождь, лужи густые и глянцевые, и воздух наполняли запахи нефти и трудового пота.

Обитателей железнодорожных арок распознать было нетрудно. Он (в редких случаях - она) был из тех, кто хранит полезные гвозди в банках из-под варенья и готов потратить уйму времени на разговоры о достоинствах разных видов смазки или шестеренок, а еще иногда от них можно было услышать что-то вроде "Я могу достать вам это на следующей неделе". Временами эта фраза сопровождалась многозначительным взглядом и постукиванием пальцем по носу.

Если кто-нибудь приходил спросить о чем-то, обязательно находился кто-то, чаще всего гном, который знал, где что находится, и почти всегда искомое находилось с другой стороны арок, в самой темноте этой преисподней. И когда нужный фрагмент находили и приносили, - ну, некоторые назвали бы это мусором, но под арками это барахло чудесным образом превращалось в нечто крайне необходимое покупателю, - никто не знает, почему. Словно бы каждый предмет терпеливо ждал подходящего человека, которому можно было бы пригодиться.

Гномы Шракер и Дейв перенесли свой магазинчик во второй ряд арок, между лавочкой, атаковавшей уши прохожих звуками странных музыкальных инструментов, и мастерской, которая ароматом свежевыделанных кож вызывала зуд в носу и першение в горле.

Дейв сразу бросился навстречу Тиффани, едва она вошла в магазинчик с Джеффри на буксире. Он сразу узнал ее - год или два назад они встречались, и тогда Тиффани дала понять, что знается с Фиглами [Фактически, Фиглы подожгли метлу Тиффани, что вызвало необходимость оснастить ее новыми прутьями.]. После визита Фиглов в магазин гномам впору было закрывать дело и возвращаться со всем скарбом в горы. Прихватив большой топор.

- Не волнуйтесь, - сказала Тиффани, заметив, как глаза хозяина бегают по сторонам, - со мной нет никаких Нак Мак Фиглов.

Впрочем, последнее утверждение нельзя было назвать абсолютной истиной. Хотя она и сказала Робу Всякограбу, что дело это каргинское, однако не наложила на него никаких ков, так что не было полной уверенности, что из прутьев ее метлы не вылезет вдруг нечто, размахивающее клеймором с криком "Кривенс!". Однако, когда она заверила хозяина в отсутствии Фиглов, тот облегченно выдохнул и даже почти заулыбался. Тиффани увернулась от капель, весело падающих с протекающего потолка, и сказала:

- Это Джеффри, ему нужна метла. - Она осмотрела ряд арок. - Было непросто найти вас. Ну, вашу новую мастерскую.

Дейв задумчиво окинул Джеффри взглядом с головы до ног.

- Неплохое место, - сказал он, - материалы поставляют быстрее, и легче стало навещать старушку мать. Путь-то неблизкий.

Клубы дыма от проходящего поезда окутали мастерскую, и когда Тиффани снова смогла видеть Джеффри и Дейва, гном - теперь со следами сажи на лице, - уже определился, что предложить посетителям.

- Номер третий, я думаю, - промолвил он, - у нас только одна в продаже осталась. Хит продаж, понимаете ли. Древесина с Овцепиков. Специальное волшебное дерево. - Он пригладил бороду, смахнул сажу с носа и обошел Джеффри кругом. - Что, парень, собираешься стать волшебником?

Джеффри растерянно посмотрел на Тиффани. Можно ли сказать этим господам, что он вздумал податься в ведьмы?

- Нет, - перехватила инициативу Тиффани. - Мой друг умиротворитель.

Гном поскреб шлем.

- И чем они занимаются, мисс?

Тиффани задумалась.

- Пока что, господин, Джеффри просто помогает мне, и поэтому ему нужна метла.

Она привезла с собой целых две метлы, свою собственную и запасную, и одну из них протянула мастеру.

- Новая метла нам ни к чему, - пояснила она. - Вы знаете, что мы, ведьмы, передаем вещи по наследству. И, думаю, если эту метлу починить, она еще послужит.

При слове "починить" из мастерской с оскорбленным видом показался Шракер.

- Починить? - простонал он, словно бы полеты на отремонтированной метле были смерти подобны. - Хотите, чтобы парень начал карьеру с подержанной метлы?

Однако, увидев предмет спора, он вздрогнул и отшатнулся.

- Это... Это принадлежит Матушке Ветровоск, - пролепетал он. - Знаменитая вещь.