В предвкушении страсти

— Может, он и защитник. Но не для Фейт.

— И для нее тоже, — вдруг сказал Вон.

Все затихли.

— С каких это пор? — поинтересовался Лукас.

— С тех пор как я так решил.

— Прекрасно.

Саша перевела взгляд с одного вера на другого, а потом расстроенно покачала головой.

— Дай мне знать, если ей станет лучше. — Выбравшись из объятий Лукаса, она шагнула вперед. — Она как бабочка, которая выбирается из кокона.

Вон и сам это понимал. И раз уж Саша была одной из тех немногих, кого он уважал, ответил:

— Я не обожгу ее крылышки, милая Саша.

Она изогнула губы в легкой насмешливой улыбке.

— Что это с тобой такое?

Он молчал, пока Саша водила руками над Фейт, пытаясь замерить ее эмоциональную температуру. По правде сказать, он не знал, что ей ответить. Несмотря на только что данное обещание, в Фейт он все еще сомневался. Ее история выглядела правдоподобной, но вполне могла оказаться выдумкой. Ягуар, конечно, в это не верил, но в некоторых вопросах кот, вопреки своей хищной натуре, был куда наивнее мужчины.

— У нее очень глубокий обморок, я бы даже сравнила его с комой. Не знаю, когда она очнется.

Вон прижал Фейт к груди.

— Через пару минут с ней все будет хорошо.

Саша выпрямилась:

— Откуда ты знаешь?

— Может, я Пси.

Она вздохнула.

— Это что, яичницей с беконом пахнет? — Не дожидаясь ответа, она зашла в дом.

Лукас заговорил, лишь когда Саша оказалась внутри.

— Я никогда в тебе не сомневался и не стану.

— Но?

— Вон, она не такая как Саша. Саша уже умела испытывать эмоции, когда пришла к нам. А Фейт, даже если она не врет, такая же холодная, как и вся их раса. Не забывай об этом.

Вон чувствовал, как под его ладонями бьется ее сердце, бежит кровь.

— Она теплее, чем ты думаешь.

— Так что тут у вас было?

— Думаю, вам с Сашей стоит обоим это услышать. Завтракайте пока, дайте ей прийти в себя.

Кивнув, Лукас последовал за своей парой в дом. Вон вдруг ощутил, как странная тяжесть спала с его плеч. Он никак не мог понять, в чем дело, но отчего-то леопард его нервировал, хотя Лукас был лучшим другом Вона во всех смыслах этого слова. Их отношения не ограничивались простой связью альфы и стража. Преданность, выкованная в мрачные дни их детства, была взаимной — Вон безоговорочно доверял Лукасу, а тот — ему. И тут неожиданно, на уровне животных инстинктов, ягуар учуял исходящую от другого самца опасность.

Нахмурившись, он заставил себя сосредоточиться на женщине, которую по-прежнему держал на руках. По некоторым причинам он не торопился заносить ее внутрь. Судя по Сашиным рассказам, Пси привыкли жить в своих клетушках, и в этом отношении Фейт превзошла остальных. Однако она без особых проблем и по собственной воле отправилась в дикий лес, и это вполне могло означать, что эта конкретная Пси в глубине души жаждет свободы, которую можно обрести лишь наедине с природой.

Фейт едва заметно шевельнулась. Чтобы вернуть ее в реальность, Вон принялся медленно поглаживать ей руку, перебирая пальцами складки блузки. Когда Фейт повернула голову, он оттолкнулся ногами от пола, приводя качели в движение. Ресницы на миг приоткрылись, чтобы тут же опуститься обратно, но через пару секунд она открыла глаза.

— Ну что, Рыжик, выспалась? — Он понизил голос, чтобы остальные не слышали их разговор.

— Почему ты опять трогаешь меня? — вот первое, что она спросила. Слова вышли тихими и хриплыми.

— А почему ты снова не теряешь сознание?

Звездные глаза моргнули, и Фейт, усевшись, обеими руками откинула волосы с лица.

— Ты прав. Почему у меня нет повторного припадка?

Вон не знал, что ей ответить. В этот момент вернулись Саша с Лукасом. Выражение на Сашином лице, когда она увидела Фейт в сознании, не поддавалось описанию. Лукас прихватил из дома пару стульев и поставил их напротив качелей.

— Садись.

Саша, держа в руках тарелки с едой, послушалась.

— Ты как, в порядке? — спросила она, в то время как Лукас забирал у нее блюдо, что побольше.

— Надеюсь. — Фейт потерла виски. — Все мои щиты… — Замешкавшись, она будто заставила себя договорить, — щиты в ПсиНет устояли. — Эти слова прозвучали почти радостно, и Вон вдруг понял, в чем заключается ее самый жуткий страх. Когда она двинулась, чтобы встать с его коленей, ему захотелось удержать ее, но он поборол это желание.

Стоя на дрожащих ногах, Фейт глубоко вздохнула.

— Да, я в порядке. Хотя щиты не помешает укрепить.

— Расскажи о своем видении, Рыжик. — Он и так догадывался, в чем дело, но решил, что ей стоит выговориться.

Она шагнула к перилам, словно сосредоточивая все внимание на густой зелени деревьев.

— Я видела все ту же бесформенную тяжелую тьму — она всегда такая вначале. Потом она будет сгущаться и сгущаться, пока чья-то смерть не сбросит давление. По крайней мере, мне так кажется. Прежде мне не доводилось контактировать с убийцами.

— Почему ты называешь это тьмой? — спросил Лукас.

— В видении нет ничего конкретного. Просто я воспринимаю это как тьму. — Фейт будто не могла подобрать нужных слов. — И в ней есть зло и жестокость, которые я могу понять, хотя сама никогда не сталкивалась ни с чем подобным. — Вон практически слышал надрывные нотки в ее голосе. — Думаю, это потому, что во время видения я каким-то образом становлюсь убийцей.

— Такое нормально? — Саша положила вилку на тарелку.

— Нет. — Выпрямив спину, Фейт наконец повернулась к ним лицом. — Обычно я вижу все предельно ясно, каждую деталь, вплоть до серийных номеров. Но никогда не участвую в видении.

— Но не в этот раз. — Вону не нравилось, как она отстраняется от них, когда совершенно очевидно, что ей необходима поддержка.

— Нет. — Ее глаза снова заволокло черным — жутковатое зрелище. — Словно он протягивает руку и хватает меня. Я не могла избавиться от видения, пока ты до меня не дотронулся.

— Садись сюда, — велел Вон, теряя терпение.

Она покачала головой.

— Ты опять примешься меня лапать.

— Это как раз то, что тебе нужно.

— И кто ты такой, чтобы решать?

— Я заметил кое-что в твоей комнате утром. Иди сюда, и тогда я расскажу.

От этого заявления чернеющие глаза наполнились подозрением. Задумавшись на пару секунд, Фейт все же приблизилась и уселась на качели… как можно дальше от него. Ягуар чуть не зарычал, но мужчина лучше него знал, когда стоит проявить гибкость.

— Что ты видел? — спросила Фейт. — Ты же не Пси, как ты мог что-то увидеть?

— Когда ты проснулась, возле тебя было что-то такое. Настоящая тьма, на вид вполне реальная.

— Вон, ты уверен? — подалась вперед Саша.

— Это было похоже на окружавшую ее тень.

Фейт рассеянно качнулась взад-вперед.

— Не понимаю. С тех пор как мне исполнилось три, ни одно из видений так себя не проявляло, и я всегда могла их контролировать.

— Но подобных видений у тебя раньше не было, — заметил Вон, восхищаясь изяществом ее профиля. Она выглядела такой хрупкой. Он в жизни ей не навредит, но вот другие вполне могут оказаться куда более бесцеремонными, а Совет Пси и вовсе состоит из настоящих чудовищ.

— Не было. Поэтому я и пришла к вам. Мне надо научиться их останавливать.

Подняв глаза, Вон заметил на Сашином лице страдальческое выражение. Она сказала:

— Фейт, мне очень жаль, но сомневаюсь, что у тебя получится.

Фейт вцепилась в сидение:

— Нужно найти способ. Если не выйдет, я не смогу нормально функционировать.

— Ты пришла к нам не потому, что хочешь остановить эти видения. — Вон дождался, когда она взглянет на него. — Ты хочешь их контролировать — чтобы понять, что пытается показать тебе твой разум.

Она покачала головой:

— Нет. Я не могу с ними справиться. Зачем же мне желать продолжения?

Глядя в иссиня-черные глаза, Вон подвинулся к ней ближе.

— Потому что тогда ты перестанешь чувствовать вину из-за смерти сестры.

Уставившись прямо перед собо, Фейт будто заледенела.

— Я Пси. Я не чувствую вины.

— Ты ничего не могла сделать. — Он прижался к ней бедром, вынуждая повернуться. — Тебя никогда не учили, как справляться с подобными вещами.

— Я вообще не должна их видеть.

— Разве?

Глава 8

Фейт открыла было рот, но поняла, что на самом деле ей нечего ответить. Ее учили, что благодаря Безмолвию отныне видения концентрируются исключительно на вопросах бизнеса. Но еще ее учили тому, что хищные веры — дикие агрессивные существа, приближаться к которым опасно для жизни. И что Саша Дункан — дефектная Пси, хотя силы в той полыхали ярким пламенем.

— Фейт, — мягко начала Саша, — может, в этом и есть предназначение твоего дара.

Фейт и сама видела логическую взаимосвязь, но никак не решалась сделать проистекающий из нее вывод.

— Зачем им мне врать?

— Потому что, предотвращая убийства, денег не заработаешь, — прорезал повисшую тишину голос Лукаса.

— Нет. — Фейт остановила качели. — Никто не смог бы заблокировать мои видения.

— У них и не получилось, как видишь, — напомнил ей Вон.

— Мне двадцать четыре. Почему все началось только теперь?

— Может, в этом возрасте у некоторых Пси Безмолвие начинает давать слабину, — пробормотала Саша. — Я старше на каких-то два года.

Фейт уставилась на нее:

— А какие способности они блокировали у тебя?

— Все. — Саша потянулась к Лукасу. — Они пытались меня сломать, убеждали, что я вовсе не кардинал. Это чуть не свело меня с ума.

Сумасшествие. Все тот же демон, преследующий Фейт каждый миг ее бодрствования и неизбежно подстерегающий ее в конце жизни.

— Думаешь, это меня и ждет?

— Если не примешь свой дар, то да.

— Это не дар. Это проклятие. — Ей не хотелось видеть ужас, боль, страх и ненависть, ей не хотелось чувствовать. — Которое и само по себе способно свести с ума.

— Рыжик, ты и правда считаешь себя такой слабой? — хрипло промурлыкал ей на ухо Вон. — Ты же не колеблясь ни секунды перелезла через забор и проникла на территорию веров. У нас острые зубы и когти, но ты справилась. По сравнению с этим видения — сущий пустяк.