Изумрудное сердце

Потайным ходом в кабинете мага пользовались, видимо, очень редко или не пользовались вообще. Дверь открылась с ужасающим скрипом, и Дира тут же засекли. От погони удалось оторваться, но после этого его настигали несколько раз. Иногда просто следили, и получалось раствориться в толпе, а иногда нападали, и приходилось убивать. К счастью магический дар никуда не делся, а новое тело не утратило навыков рукопашного боя. Действуя на одних инстинктах, Дир справлялся с сильными противниками и выходил из передряг с минимальными потерями. В этом помогала боевая трансформация. В первый раз маг не на шутку испугался, почувствовав, как во рту удлиняются клыки, а на руках отрастают когти, но очень скоро оценил их преимущества в бою.

В одной из таких потасовок Дирон заработал неприятный шрам вдоль ребер. Достаточно глубокая царапина ныла и саднила до сих пор. А в другой драке удалось разжиться парными вампирскими кинжалами из темной стали. Поговаривали, что другим оружием вампира убить практически невозможно. Дирону повезло, что охотились за ним только люди или тролли. Со своими новыми сородичами справиться так легко не удалось бы.

Дирон не понимал: если он интересен кровососам, то почему же его ловят обычные наемники? И ловят как-то вяло. Значительно напустить вампиров-профессионалов. Против них он не выстоял бы даже, если бы умело соединил боевые навыки нового тела и собственную магию. Диру ужасно надоело убегать и скрываться. Особенно неприятно было то, что парень не понимал, кому перешел дорогу. Жить хотелось, как никогда раньше, пожалуй даже во время смерти он не испытывал такого щемящего сожаления, какое чувствовал сейчас, размышляя о том, что случится, если его поймают.

Он знал. Итог будет один - заклинание подчинения, дальше неприятное задание, о которое никто другой не хочет пачкать руки, а потом смерть. Если заказчик окажется милосерден, то быстра и безболезненная, а если нет, то полная мук в гниющем и разлагающемся теле, которое нельзя покинуть по собственной воле.

Дирон думал, что от погони удалось оторваться. Последние несколько суток поймать его никто не пытался, но сегодня маг вновь заметил слежку.

Тролли-наемники неторопливо шли сзади, не пытаясь скрыться. Петляния по городу не помогли. Избавиться от хвоста не удалось, как и продержаться до утра, когда узкие извилистые улочки наполнялись народом. Дир безуспешно старался оторваться от наемников весть вечер и первую половину ночи. В поместье ехать было нельзя, он не хотел привести хвост в возможное убежище. Впервые маг пожалел, что до момента смерти у него была в целом благополучная жизнь. Его, как представителя дворянства обучили азам рукопашного боя, он неплохо овладел оружием и отлично - магией, но вот скрываться в городских лабиринтах улиц Диру до сегодняшнего дня еще не доводилось. Впрочем, преследователей все же удалось обмануть. Напасть наемники решились только под утро и то, поддавшись на провокацию мага. Он намеренно долго сидел с кружкой пива в одном из трактиров, а потом, пошатываясь, побрел по пустынной улице.

План оказался верным. Нетрезвая походка, хрупкое телосложение и пустой взгляд служили лучшей приманкой. Маг привалился к стене спиной и опустил голову, пытаясь разглядеть приближающиеся фигуры. Издалека могло показаться, что он не рассчитал сил, перебрал и теперь дремлет, так и не добравшись до конечной точки своего пути. В темноте переулка наемники могли заметить только темный силуэт у стены дома, а Дир видел их очень хорошо. У нового тела были неоспоримые плюсы, и один из них - ночное зрение. Сейчас маг мог различить мельчайшие детали - кошку, дремлющую за мусорными баками, выбоины в брусчатой мостовой и даже внешность своих преследователей.

Осторожно вынув из ножен парные кинжалы, Дирон напрягся, готовясь к атаке. За эти две недели он убил больше людей, чем за всю предыдущую жизнь, и это пугало. Хотелось думать, что виной тому обстоятельства, но в душу то и дело закрадывалась коварная мысль, а может быть не обстоятельства, а новая сущность? "Ты же теперь не эльф, Дир, а вампир, - мерзко нашептывал внутренний голос. - Порождение тьмы..."

Один из наемников резко кинулся вперед. Двигался он профессионально, бесшумно. Дир ни за что бы не заметил приближения, если бы и в самом деле дремал у стены. А так, осторожность противника оказалась напрасной. Маг лишь выкинул вперед руку с кинжалом, молодой тролль сам напоролся на оружие, Дир только повернул клинообразное лезвие в оседающем теле так, что оно вошло в сердце. Раздался противный, чавкующий звук, и по рукаву потела теплая, липкая кровь. Несколько тяжелых капель упали на ботинки. Дир с наслаждением облизнулся, чувствуя, как рот наполняется слюной. Вязкая, темная жидкость пахла одуряющей. Верхняя губа произвольно дернулась, а клыки удлинились.

Второй противник выругался, услышав хриплый стон напарника, и кинулся вперед, уже не таясь. Дирон едва не проворонил удар булавы, направленный в голову, пригнулся, пропуская оружие над собой, и плавно переместился за спину противнику. Тролль яростно крутанулся на месте, и Дир успел заметить его взгляд, помутневший под действием чужой магии. Медлить нельзя. Маг удобнее перехватил кинжал за скользкую от крови рукоять и вогнал лезвие в глаз врага, разрушая заклинание маяка, и сразу же черкнул вторым лезвием по горлу. Фонтаном брызнула кровь, попав на лицо и губы. Он судорожно сглотнул теплые капли и отшатнулся к стене, стараясь не смотреть и не вдыхать запах крови, пропитавший воздух. Сдерживаться не было сил, но Дир буквально кинулся в ближайший проулок, борясь с желанием слизать свежую кровь прямо с мостовой. Хотелось лакать липкую, пахнущую металлом жидкость прямо из раны, но молодой человек, сжав зубы, бежал, оставляя за плечами узкие извилистые улочки. Остановился, только когда начало светать. В боку кололо, а кровь на руках давно засохла. На душе стало противно и грустно. Новая сущность доставляла много проблем. Убивать получалось легко. Его словно захватывал какой-то нездоровый охотничий азарт, а вот потом настигали угрызения совести. Самым сложным было не дать себе напиться крови. Свежая, из только что нанесенной раны она пахла одуряющее. Желудок скручивался в узел, настолько сильна была жажда, но Дир не сдавался, он боялся сойти с ума. Считал, что до тех пор, пока пьет кровь животных, как лекарство по несколько глотков из фляжки, он может считать себя эльфом. Но как только сдастся, подчинится своим инстинктам, сразу превратится в тварь. Это мешало. Слишком часто приходилось в последнее время делать нелегкий выбор. Вот, например, сегодня опять - зверски убить противника или дать ему вызвать подмогу? Дирон был хорошим магом, и поэтому очень быстро определил, что на наемника кто-то ставит маяк. Об этом говорили потускневшие глаза и замедлившиеся движения. Связь удалось разорвать вовремя. Чужой маг мог почувствовать только вспышку боли и угасающее сознание своего "замаяченного". Дир надеялся, что все сделал правильно, и найти его не смогут, по крайней мере, какое-то время. Может быть, удастся затаиться. Иначе жертва будет напрасной.

Хорошо бы расспросить трупы о том, какой приказ они выполняли. Но тут было несколько "но". Во-первых, о ритуалах некромантии Дирон только слышал, сам он никогда не проводил ничего подобного (не позволяло эльфийское происхождение) и сейчас не был уверен в том, что у него получится. А во-вторых, сразу он этого не сделал, так как убегал от своей жажды, а сейчас возвращаться в подворотню не умно. Тела уже давно обнаружила городская стража.

***

Тихий перезвон колокольчика на двери возвестил о том, что с утра пораньше притащились незваные гости. Я на первую трель не прореагировала, но звук повторялся снова и снова, а значит, игнорировать его и дальше было бессмысленно. Видимо, кому-то я очень нужна.

И все же! Какая сволочь смеет меня будить! Ни за что не открою глаза, даже если случился пожар!

- Госпожа, ну, пожалуйста, проснитесь! К вам гости, молодой человек пожаловал и ждет уже больше часа!

Я испуганно открыла один глаз. Первой мыслью, возникшей в сонном сознании было: "Ко мне пожаловал его светлость герцог Нарайский". Именно его образ преследовал меня ночью, точнее утром, в неприличных снах. До самого рассвета я выбивала из Адольфа отпуск и деньги.

Сердце лихорадочно запрыгало в горле, я нервно сглотнула, закашлялась, подавившись слюной, и резко села на кровати, окончательно просыпаясь. Только после этого до меня дошло, что сейчас мало кому в голову придет мысль назвать Стикура молодым человеком - изуродованная шрамами левая щека, рассеченная бровь и жесткое выражение лица делали его старше. А потом мы, можно сказать, не виделись семь с лишним лет (мимолетные встречи, такие, как вчера, не в счет), с чего бы ему сейчас объявиться?

Невеселые мысли прогнали сон. Я сползла с кровати и лениво поинтересовавалась у горничной:

- Вирра, а что там за молодой человек? И что ему от меня нужно?

- Не знаю. - Девчонка была совсем молоденькая, симпатичная и ветреная, но старательная. Мы с ней ладили, хотя служила она у меня всего несколько месяцев. - Сказал, что ваш давний друг.

- Ранион, что ли? - Расческа ни в какую не желала раздирать мою взлохмаченную после сна гриву. Точно обрежу все космы к каркалам! Надоело с ними мучиться. Заплетать в косу на ночь я их постоянно забываю, а расчесать с утра не хватает терпения, а нередко и времени.

- Госпожа, это не Ранион. Я в первый раз вижу этого парня. Он совсем молоденький и страсть какой хорошенький!

- Почти мальчишка, говоришь? - задумалась я, перебирая в голове своих знакомых и не в силах припомнить никого, кто мог бы подойти под описание данное служанкой. - Ну, ладно, к чему гадать, - смирилась я. - Скажи ему, что я сейчас спущусь, только оденусь.

Торопиться я, конечно, никуда не собиралась, и мне было совершенно не стыдно перед незваным гостем. О визитах нужно предупреждать заранее, это позволит избежать многих неудобств и сократит утомительное ожидание. А так, почему я должна неизвестно из-за кого портить себе утро?

Ласковое августовское солнце лизнуло плечи, когда я в одной ночной сорочке вышла на балкон и потянулась. По правую руку от главного дома стоял небольшой двухэтажный административный корпус, выстроенный уже при мне, лет пять назад, а вдалеке, на краю изрядно вытоптанного поля раскинулись ряды конюшен.

Я очень быстро полюбила Арм-Дамаш, он мало чем отличался от Земли, но в свежем, наполненном запахами цветов и фермы воздухе не было выхлопных газов. Деревья здесь были зеленее и выше, а миром правила не техника, а магия. Казалось, что я попала в сказку иногда добрую, а временами жуткую, но всегда занимательную и интересную. Я не готова была вернуться к серому существованию, которое сулила Земля обычной выпускнице педуниверситета. Не думаю, что я была бы счастлива в роли школьного психолога.

Еще раз потянувшись и вдохнув пряный утренний воздух с отчетливым навозным душком, я все же решила выйти к своему таинственному гостю.

Долго медитировала на шкаф не в силах решить, как мне одеться: удобно, как я привыкла - в спортивные штаны, привезенные с Земли; прилично - в платье, или неофициально, то есть накинуть поверх прозрачной ночнушки пеньюар.

В результате, остановилась на компромиссном варианте: традиционной, полюбившейся мне сирланской одежде - полупрозрачных шароварах и тунике из плотного небеленого дина.

Молодой человек, и в самом деле, был удивительно юным и совсем незнакомым. Я замерла на верхней площадке лестницы, где, спрятавшись за колонну, могла изучить гостя безнаказанно. Не опасаясь, что меня заметят.

Каркалы! Мне же никогда не нравились шестнадцатилетние мальчики, даже когда самой было пятнадцать. Так почему сейчас так хочется растечься киселеобразной лужицей прямо здесь на мраморном полу?

Паренек сидел в кресле, развалившись, и листал какую-то книгу. Черные жесткие волосы до плеч торчали в разные стороны, словно иголки дикобраза. Прямой тонкий нос, резкий изгиб губ и острый подбородок. Несмотря на юный возраст, мой гость был до дрожи в коленях красив и, похоже, знал об этом. Иначе как объяснить вызывающе обтягивающую безрукавку с распущенной на груди шнуровкой и эту непривычную для Арм-Дамаша прическу. На Земле молодых людей с подобным экстравагантным беспорядком на голове можно встретить, а здесь мужчины носят либо короткие стрижки, либо убирают волосы в косу или хвост.

- Оля, хватит прятаться, я тебя вижу. Выходи уже!

Я подпрыгнула на месте от этого мягкого баритона и уставившихся на меня огромных медовых глаз.

- Мы знакомы? - осторожно поинтересовалась я, выглянув на лестницу.

- Да, - хмыкнул парень, и я заметила длинные клычки. Стало быть, вампир, причем не из простых. Раз камушка в клыке нет. Высшая знать. Нет, таких знакомых у меня не было, я, по крайней мере, не помнила, о чем тут же поспешила уведомить своего гостя.

- А мы не виделись давно, целых семь лет. Даже семь с половиной. Почти. - В лукавых глазах плескалось расплавленное золото. "Каркал, зачем ты улыбаешься мне! Я и так скоро начну глупо хихикать и строить глазки".

- Я тебя нянчила, что ли? - За явной грубостью я попыталась скрыть свои истинные чувства. К вампирчику меня тянуло, словно магнитом.

- Нет, - он никак не прореагировал на колкость, - это я тебя... Нет не нянчил, скорее штопал, когда ты загибалась после укуса ледяной ящерицы.

После этих слов, я едва не свалилась с лестницы. По рукам пробежали волны чешуек, а зрачки сузились в вертикальную щель, напоминая мне об одном неприятном событии, которое произошло со мной, когда я только попала на Арм-Дамаш. Зимой в лесу, на меня напала огромная ледяная ящерица. Укус этой твари часто смертелен. Редкие выжившие после нападения, как правило, теряют разум и сами превращаются в кровожадную чешуйчатую тварь. Я очень хорошо помнила тот день. Но никогда и никому не рассказывала. Об этом эпизоде моей жизни знали только те, кто видел само нападение. С тех пор я и сама немного ледяная ящерица, хотя до конца так и не перекинулась, к счастью. Мальчишка сказал, что "штопал" меня после укуса, но этого просто не могло быть. Возвращали меня к жизни после укуса два мага, и оба они мертвы. Келл ушел сам за своей любимой, которую искал почти тысячу лет. А Дира убили через несколько месяцев здесь, в этом доме.

- Не узнаешь меня? - Вампирчик уже не смеялся, но на его юном лице я не могла найти ни одной черты Каллариона или Дирона. Нет, никто из них не может быть жив. Я видела их тела. Да и что общего между эльфами и вампирами?

- Бред. - В это слово я вложила все свое удивление и недоверие.

- Сам до конца не верю, но я Дир. Приятно еще раз познакомиться. Спрашивай, отвечу на любой вопрос. Хочешь, расскажу, как ты очутилась на Арм-Дамаше? Или, быть может, поведать тебе еще какой-нибудь интересный факт биографии... Прости, но знал я тебя недолго. Полгода, вряд ли дольше, но за это время ты успела влюбить в себя моего двоюродного брата Стикура...

- Стоп-стоп! - Я, не в силах поверить в реальность происходящего, слетела с лестницы и плюхнулась на свободное кресло. - Я тебе верю... наверное, верю... Но как? И почему ты здесь? Нет, я конечно, рада тебя видеть, но, вряд ли, я самый близкий тебе человек... В общем, ты меня понял?

- Понял. Не хочу тебя расстраивать, но я не совсем к тебе, я, скорее, к своим вещам. Если ты помнишь, перед смертью, - на последнем слове, вампирчик споткнулся, - я жил здесь. Мне нужен мой кабинет. Надеюсь, я могу им воспользоваться? Он еще цел? Кстати, могу адресовать тебе тот же вопрос? Что ты здесь делаешь? Поместье ведь принадлежит Дерри...

- Ну, - я пожала плечами. - Оно ему не нужно. Поэтому я делаю здесь тоже, что и ты раньше. Живу и приглядываю за хозяйством.

Дир кивнул. Видимо, мой ответ его полностью удовлетворил, а я задумалась, как бы по тактичнее сказать магу, что кабинет-то, конечно, был цел, но вот, во что он превратился за семь лет - это отдельная история. Вряд ли Диру понравится, что я устроила там кладовку. Ни Стикур, ни Дерри не озаботились тем, чтобы куда-то вывезти вещи мага. Сначала было слишком сложно и тяжело, а потом, видимо, просто забыли. В небольшой комнатке на третьем этаже, под толстым слоем пыли на ковре все еще были следы засохшей крови. Именно там пытали, а потом убили Дира. Нужно срочно распорядиться, чтобы безобразие убрали. Вряд ли, магу приятно будет это видеть.

- Оль, ты где? - напомнил о себе Дирон. - Может быть, все же ответишь мне на вопрос? Мои вещи все еще здесь? Мне хотелось бы ими воспользоваться, если это еще возможно?

На юном, красивом лице промелькнула тревога. Видимо вампирчик переживал, не выкинула ли я его добро. Пришлось поспешно успокоить.

- Все на месте, извини, просто я в растерянности...

Я смотрела на сидящего передо мной смазливого мальчика и не могла поверить, что это Дирон. Мага я, если быть откровенной, помнила не очень хорошо, мы с ним не успели стать друзьями. Да я и не стремилась. Мое сердце в то время завоевал яркий и стремительный Стикур, а Дир... Он был увлечен магией, и я его совсем не знала.

- Как получилось, что ты жив? - Слова застряли в горле. От обилия полученных сведений и бессонной ночи разболелась голова и я, подозвав служанку, велела принести кофе. Оказывается, Адольф обнаружил не все мои запасы. На кухне еще осталась целая банка божественного напитка. После того, как служанка упорхнула, предварительно раздев Дира взглядом, я вернулась к допросу.

- Почему ты в таком виде? И если тебе выпала неслыханная удача, то почему торопишься вернуться к магическим эксперементам, а не празднуешь свое возвращение с друзьями и родней. Я что-то не понимаю.

- Н-да. - Лицо юного вампирчика стало необычайно серьезным. На гладком фарфоровом лбу пролегла глубокая морщина. - Я бы вообще предпочел, чтобы о моем, так называемом, воскрешении никто не знал. Но раз ты все равно в курсе, нет смысла что-то скрывать. Семь лет назад одному ушлому магу удалось захватить в плен мою душу. Это долгая история и сейчас она не важна.

- Нет уж! - уперлась я. - Начал рассказывать, продолжай!

- Хорошо. Семь лет назад, когда меня убили, одному магу удалось подловить момент и заключить мою душу в специальный сосуд. Я не обрел покой, как положено после смерти, а оказался в плену у сильного и хитрого мага.

- И все равно не понимаю как! Это получается можно поймать любую душу?

- Нет не любую, - покачал головой вампирчик. - Только душу достаточно сильного мага. - Она... как бы тебе сказать более материальна, что ли... пропитана магией и энергией своего обладателя... обратная сторона могущества. И так, я оказался в плену у и был там до тех пор, пока мой тюремщик не подготовил сложнейший ритуал, в результате которого хотел получить раба.

Если бы все пошло по плану, я бы очнулся в пентаграмме, и магу осталось только прочитать заклятье повиновения. Мертвое тело слушалось бы беспрекословно, как и любой зомби, а заключенная в нем душа позволила бы давать рабу сложные задания и пользоваться всеми его знаниями. Согласись, очень удобно. Только вот маг просчитался. Ему не хватило сил, чтобы закончить ритуал. Тут вообще история очень непонятная, похоже, марионетка была нужна не самому колдуну. Он выполнял чей-то заказ, но решил перехитрить своих клиентов и провести ритуал без подстраховки.

- И...

- И он умер, а я получил относительную свободу.

- То есть воскрес, и я опять же не понимаю, что тебя тревожит. Живи и наслаждайся жизнью. В чем проблема-то?

- А проблема, Оля, в том, что зомби даже с душой не становится полноценным живым существом. От того, что в теле появилась новая душа, оно полностью не ожило. Рано или поздно маленький вампирчик начнет разлагаться, и я не хотел бы тогда оказаться запертым в его теле. Я не знаю, сколько буду существовать так. На ритуал были потрачены колоссальные силы, смерть паренька наступила непосредственно перед колдовством - эти сведения мне удалось почерпнуть из записей мага. А значит, в течение ближайшего года мне можно не волноваться - я стопроцентно живой. Чувствую боль и голод, но сбой может произойти в любую минуту, если только я не найду возможность поддержать жизнь тела. Теперь понимаешь, почему я не в восторге от случившегося и не спешу радовать своих друзей. Нечему радоваться, по большому счету. Пока нечему.

- И что ты планируешь делать? - спросила я, с замиранием сердца вспоминая, что из вещей мага успела продать. По всему выходило, что ничего

- Для начала мне бы хотелось попасть в свой кабинет, - напомнил Дир. - А там будет видно.

- Да-да, конечно, я сейчас пошлю горничных привести его в порядок. Там... - я замялась, - пыльно.

- Ничего страшного, не стоит беспокоиться, я разберусь сам. Тем более, меня интересуют только записи. Дневник Келла. Он описывал там один занимательный ритуал, с помощью которого можно связать воедино душу и мертвое тело. Главное условие - согласие души. Его-то и сложнее всего добиться, к бестелесному существованию привыкаешь очень быстро. Как понимаешь, в моем случае это условие соблюдено, останется лишь формальность.

- Это тот, с помощью которого он планировал оживить Ларану? - поинтересовалась я, вспомнив красивую и печальную легенду, о принце-изгнаннике. Трогательная история любви прекрасного эльфийского принца, который перед свадьбой потерял свою нареченную и потом искал несколько тысячелетий в надежде вернуть к жизни. Правда, когда они наконец-то встретились, то ушли вместе в иной мир - слишком устали от тысячелетнего существования порознь. Для того, чтобы возродить Ларану к жизни Каллариону нужна была человеческая жертва, которую он готовился принести, но остановился в последнюю минуту. Понял, что Ларана не хочет возвращаться в мир живых, да и он сам устал от бренного существования. Воспоминания о воссоединение пары влюбленных, которые были верны друг другу тысячи лет, до сих пор вызывали у меня слезы.

- Да, - кивнул Дир, не заметив моих увлажнившихся глаз. - Мне интересно, как он после воссоединения тела и призрака собирался удерживать их вместе и дальше. Он до последнего молчал, что собирается использовать для воскрешения Лараны чье-то тело, и поэтому я не в курсе подробностей ритуала. Тогда Келл ничего мне не говорил, да и я не горел желанием узнать. Этот вид магии мне был совершенно не интересен, но сейчас иного выхода нет. У меня появился шанс прожить еще одну жизнь, и я не хочу его упускать. В прошлый раз я пожил слишком мало. Дневники Каллариона - это единственное, что может меня спасти. Так что, прости, но я пошел в них разбираться.

- А... Тогда, может быть, тебя проводить?

- Я сам найду дорогу. - Парень резко встал и с кошачьей грацией скользнул к лестнице. Ну, нет, на зомби это совершенное существо было совсем не похоже.

Глава 3

Пустой и холодный коридор Влекриантского поместья раздражал. Он казался слишком длинным. До поворота невероятно далеко. Яркое утреннее солнце таращится в высокие узкие окна. Золотистые лучи образуют квадраты на коврах, делая пол похожим на шахматную доску. Раньше Дир любил солнце, а сейчас оно нервировало. Слишком яркое и горячее. Парень старался ступать на темные клетки, но от усталости постоянно заносило в сторону. На руку и щеку то и дело попадали солнечные зайчики. Не больно, просто не очень приятно. Терпеть можно, но в тени комфортнее. Дирон прислонился к стене, обитой темной тканью с орнаментом - вьющиеся стебли роз и нежные цветочные головки - и прикрыл глаза. "Говорят, шипы губительны для вампиров. Интересно - это правда или одна из баек? Такая же, как сказка про солнечный свет?"

Осталось сделать всего лишь несколько десятков шагов, преодолеть два лестничных пролета, поворот, и там окажется долгожданная дверь кабинета. Еще чуть-чуть, но сил сдерживаться не осталось: пить кровь в чьем-либо присутствии Дирон не хотел. Правда, здесь, в коридоре пока никого, тихо и пусто: ни шныряющих слуг, ни Ольги. Можно успеть.

Дирон рассчитал, чтобы более или менее нормально функционировать, ему нужно выпивать минимум сто пятьдесят грамм крови - почти стакан гадкой жидкости, без которой очень быстро наступает ад. Наркотик. Ему досталось тело наркомана. Причем, от зависимости избавиться, похоже, невозможно. Организм мечтает о крови, лучше всего человеческой, но этого эльфийская душа позволить не может, и приходится пить свиную. А она гадость, впрочем, маг предполагал, что человеческая не вкуснее. Уж лучше бы его вселили в тело неразумного прожорливого гхырха, в этом случае хоть совесть была бы чиста. А так постоянно приходится мучиться, выбирая: выпить "лекарство" сейчас или еще чуть-чуть потерпеть?

Руки дрожали, и отвернуть пробку фляги удалось не сразу. Несколько драгоценных капель попали на ладонь, и парень лихорадочно их слизнул, буквально захлебываясь слюной. Клыки непроизвольно удлинились, а перед глазами поплыла багровая пелена.

Теплый вязкий комок прокатился по горлу, вызывая приступ тошноты и возвращая ослабевшему организму силы и возможность связно мыслить и передвигаться. Теперь расстояние до лестницы не казалось таким невероятно длинным. Контролировать новое тело с каждым днем было сложнее и сложнее, оно настойчиво требовало крови. Любой, оказавшийся рядом человек, виделся просто клубком ароматно пахнущих артерий. Лишь подавив инстинкт, маг мог рассмотреть черты лица. Именно так Дир сегодня почувствовал Ольгу. Он просто унюхал ее кровь и желание. А потом почти час сдерживал рвущиеся наружу инстинкты, старался не смотреть на бархатную кожу и бьющуюся возле ключицы вену. Было бы чуть проще, если бы он додумался насытиться перед встречей, а так желудок сводило от боли и голода, а девушка сидела совсем близко и дразнила своим гибким телом и текущей по венам кровью.

В такие минуты Дир был противен сам себе, но поделать с инстинктами ничего не мог. После выпитой крови обострились зрение и слух, маг отчетливо слышал, как скребется в углу толстая крыса - пульсирующий кровью сгусток. Остановиться он не успел: сиганул в сторону звука, припал на четвереньки и прямо зубами вцепился в теплое тельце. Охота поглотила настолько, что остальной мир перестал существовать. Шаги сзади маг услышал слишком поздно, резко обернулся и отшатнулся в угол, увидев испуганное личико молодой служанки. Девушка ошалело вытаращила глаза и прикрыла рот рукой. Затем последовал истеричный вопль. Шутка ли, увидеть симпатичного хозяйского гостя с перемазанной кровью физиономией и с крысой в зубах? Дирон икнул, выплюнул обескровленный крысиный труп и затравлено посмотрел в спину удаляющейся служанке. Нужно срочно сматываться в безопасное, тихое место. А то на вопль обязательно примчится еще кто-нибудь, и позор тогда будет не локальный, а глобальный. И так инцидент станет известен всем слугам, но есть шанс, что слова молодой служанки примут за бред и скоро забудут. Но если попасться на глаза еще кому-нибудь, то все - из своего кабинета можно больше не выходить. Или упрашивать Ольгу срочно менять весь персонал. Но она на это не пойдет, а его присутствие только стеснит девушку. Не в той он ситуации, чтобы качать права и позорить себя и хозяйку поместья.

Дир так и не добрался до третьего этажа. Он вытер ладонью перепачканное лицо и присел на верхней ступени лестницы. Мимо пропорхнула еще одна симпатичная служаночка, одарив соблазняющей улыбкой - видимо, происшествие в коридоре еще не стало достоянием гласности. А в полумраке разводы крови на лице были не заметны. Магу снова пришлось сжать зубы. Он с ужасом понимал, что не может справиться с доставшимся телом. Оно живет собственной жизнью - постоянно хочет жрать, много бегать, и ему нравятся женщины, в то время как сам Дир к физическим нагрузкам всегда относился прохладно, тренируясь не из любви к искусству, а по необходимости, да и к прекрасному полу был равнодушен. Дирона сжигала одна лишь страсть - магия. Сейчас многое изменилось, появились несвойственные и чуждые желания. Маг боялся, что не справится.

"Ничего страшного, - успокаивал он себя. - Нужно только добраться до записей Келла, уточнить детали. Забрать из тайника изумруд Эллана и провести ритуал. После этого станет проще. Душа сольется с телом в одно целое и освободится в тот же миг, как прекратит существование телесная оболочка. А для того, чтобы побороть животные инстинкты, будет целая жизнь. Еще одна. Мало кому выпадает подобная удача".

Перед дверью в свой бывший кабинет молодой человек замер. Неожиданно стало очень страшно, словно нужно сделать шаг в прошлое. Маленькое помещение было доверху набито всяческим хламом. Теперь Дир понял, что означал затравленный взгляд Ольги и ее настойчивые попытки заслать в кабинет горничных. Дирон брезгливо пнул ворох непонятного пыльного тряпья на полу, обнаружив, что это, оказывается, шторы, принадлежавшие, скорее всего, еще бывшему хозяину поместья. Маг отшвырнул с прохода стул без ножки и замер перед преграждающим путь фортепьяно. Похоже, без помощи слуг здесь не обойтись. Добраться до письменного стола, в одном из потайных ящиков которого лежали дневники, было невозможно. Лезть по музыкальному инструменту или под ним не хотелось. В одиночку его сдвинуть вряд ли получится, да и некуда. "Интересно, как его вообще сюда затащили? Нужно будет поинтересоваться у Ольги. И вообще, что она не могла найти другого места под кладовку?" Дира невероятно раздражало такое безответственное отношение к его вещам. Нет, понятно, что живым его никто увидеть и не мечтал, но со стороны друзей подло столь наплевательски отнестись к годам трудов и изысканий. Хотя... все эти исследования... кому они нужны, кроме самого Дира? Да и его не спасли. Он не успел воспользоваться собственными знаниями. Для создания боевого заклинания требуется время. В драке нож всегда вернее. Дир неожиданно понял, что если вдруг он разберется в записях Каллариона и правильно проведет ритуал, то потом, вряд ли, продолжит занятия магией. В жизни слишком много прошло мимо него. Все это нужно узнать и попробовать, чтобы, когда он уйдет окончательно, осталось чуть больше, чем заваленный всяческой рухлядью кабинет и покрытые пылью склянки с давно испарившимися зельями. Дир еще не знал, что хочет оставить после себя. Хотя внутренний голос упорно нашептывал в ухо, что после каждого живого существа обязательно должно остаться лишь одно - потомство. Дети. Только вот живым-то сейчас Дир был очень условно. Какие уж тут дети? Или все же... но ответа на этот вопрос не будет, пока не удастся добраться до записей Келла!

Парень замер в нерешительности, задумчиво рассматривая пыльный пол, на котором отпечатались следы от ботинок. Внимание Дирона привлекли неясные темные пятна на старом ковре под фортепьяно, почти в центре небольшой комнатки. Маг вздрогнул и отступил назад. Вот уж чего он не ожидал увидеть! Никак не думал, что встретит здесь такое неоспоримое свидетельство собственной смерти - кровь, впитавшуюся в посеревший от времени ворс. Он не понимал, зачем оставили здесь этот ковер? Зачем? Неужели было трудно убрать хотя бы его?

Воспоминания навалились неожиданно. Дир не ждал их. Страшно переживать вновь кровавую пытку и понимать, что это конец. Возвращаться в прошлое не было желания, но мысли и чувства не всегда поддаются контролю. Вот и сейчас маг стоял в своем кабинете, а перед глазами проплывали последние минуты жизни. Он надеялся, что минувшее не будет беспокоить его слишком часто. Не хотелось бы стать параноиком.

Они ворвались, когда смеркалось. Зыбкое время суток между днем и ночью. Дирон, как всегда, был погружен в свои опыты. Он только что закончил работать с дневником Каллариона и убрал его в потайной ящик стола. В трех высоких колбах с шипением кипело зелье, и маг старался не упустить тот момент, когда нужно добавлять следующий ингредиент. Поэтому, наверное, он тогда ничего и не слышал. Только резкий хлопок открывающейся двери и тяжелый запах крови, поплывший по помещению. Девушка была красива, а вот сопровождавшие ее охранники - нет. Дир осторожно отступил к стене, понимая, что не успевает сплести даже самое элементарное заклинание. Осторожно пошарил рукой по столешнице, стараясь нащупать массивный нож, но тоже не успел. Дальше была только боль и мешающий раствориться в ней вопрос оставшийся без ответа: "За что?".

Впрочем, ответ на свой вопрос маг и так знал. Он пострадал за чужие грехи. Просто попался под руку - глупая и совсем не героическая смерть, о которой даже вспомнить стыдно.

Душно. Тонкая льняная туника кажется меховой, а полупрозрачные шаровары липнут к ногам. Когда же подоспеет помощь и можно будет смотаться к себе в комнаты? Там окна выходят в тень парка и, наверное, не так жарко. "Ну почему я такая не хозяйственная?"

Вообще-то эта мысль редко приходила мне в голову. У меня есть слуги, и нет мужа, зачем мне хозяйственность? Вспоминала я об этом своем досадном недостатке, только когда приезжали гости. Ну, или сейчас, когда понадобилось срочно привести в порядок конкретные апартаменты, которые пустовали семь лет. В гостиной и моих покоях все блестит, как и положено, но вот остальной дом ужасает. И виновата в этом я одна. За слугами нужно пристально следить и не забывать проверять качество работы - это правило известно всем, зря я его не придерживаюсь. Нужно, хотя бы раз в месяц проходить по трем этажам с инспекцией. А то персонал распустился и привык к тому, что хозяйка кроме своих комнат и балкона нигде больше в доме не появляется. Поэтому слуги и не убирают гостевые покои, позволяя им зарастать пылью и паутиной. Это приводит к неприятным ситуациям, когда приходится убирать дом в спешке и не редко к процессу приходится подключаться мне самой. Я, ужас, как не люблю уборку.

Комната, ранее принадлежавшая Дирону, выглядела немногим лучше, чем его кабинет. Слой пыли на мебели, паутина по углам и нестиранные семь лет занавески.

- Белинда, почему у нас такая кошмарнейшая грязища, а? - вопрошала я, потрясая зажатыми в охапке чистыми шторами и нервно косясь в сторону небрежно брошеных на стул портков мага. Семь лет назад Дир, видимо, намеревался отнести их в стирку. Сейчас штаны можно только выкинуть. Впрочем, размерчик у мага сменился, так что нечего его лишний раз расстраивать. Главное, чтобы впопыхах Белинда не забыла их убрать.

- Так, не приказано было крыло это мыть, вот и не мыли.

Логика прислуги была убийственна, и даже возразить на эти слова нечего. Все же хозяйка поместья из меня никчемная. Слуги дурят, управляющий, скорее всего, тоже. Я исправно проверяю все отчеты, но наверняка половину нужного не замечаю. А денежки любят счет, хорошо хоть ко мне часто наведывается Адольф. Вот уж кто на всевозможных счет-фактурах собаку съел. Мимо него ни серебрушки не проскользнет. Только присутствие болотного тролля позволяет мне не волноваться о финансовых делах поместья. Хотя, я допускала, что мой начальничек вполне мог быть в сговоре с управляющим, и тогда они обворовывают меня на пару. Впрочем, почему меня? Дерри и Анет - я с доходов поместья получаю чисто символическую десятую часть.

Белинда не торопилась. Лениво мелькала метелочка для уборки пыли, грязные шторы уныло висели всего на нескольких уцелевших крючках. От зажатых в охапке новых наутюженных занавесок мне было жарко, а положить светлую тюль на стулья или диван - страшно: запачкаются еще ненароком. Тонкая дорогая ткань у меня в руках уже успела изрядно измяться - не быть мне все же образцовой хозяйкой, и замуж меня никто не возьмет. Ну и каркал с ними. Авантюристкам мужья ни к чему. Разве что фиктивные для выполнения какого-нибудь задания. А так, я кошка, которая гуляет сама по себе, а точнее сказать, ящерица.

- Белинда, быстрее! - нервничала я, постоянно оглядываясь на дверь. Дирон вряд ли будет рад увидеть запустение и здесь. Чем вызвана такая трогательная забота о почившем семь лет назад маге, я не знала, и думать об этом не хотела. Наверное, все же запоздало проснулась совесть. Нехорошо принимать гостей в сарае. Ни к чему всем знать о моей нерадивости. Это все каркалова работа виновата, не стала бы я семь лет назад авантюристкой, может быть, и суп научилась варить, и дом был бы в чистоте. Только в этом случае не было бы ни Арм-Дамаша, ни приключений, ни приличных гонораров.

На пол рядом со мной упала посеревшая от времени тюль с окна и подняла облако пыли. Я закашлялась. Смахнула с носа паутину и укоризненно посмотрела на служанку. Белинда пожала плечами и протянула руку за свежими занавесками.

Хлопнула дверь.

- Ну, наконец-то хоть еще кто-то пожаловал! - Я с облегчением сунула осточертевшие занавески еще одной подоспевшей горничной и вылетела в коридор. Как же меня все достали! Похоже, нужно применять карательные меры: прислуга у меня расслабилась окончательно, хорошо хоть кухарка золотая - кормит отменно и в срок. А вот все остальные! Одна ленивей другой. Ладно, я неряха, мне простительно, а они? У них же работа такая, смотреть, чтобы я не заросла грязью!