Великие сражения Востока

Монгол-охотник с конем. Прорисовка со старинного персидского рисунка

Впрочем, Чингисхан, глава молодой кочевой империи, пока еще ничего не знал о внутренних трудностях своего соседа.

Монголы под предводительством Чингисхана в период с 1194 по 1206 год покорили народы, жившие от Японского и Желтого морей до реки Иртыш, и на юг от Сибири до Манчжурии и Китая. В 1206, 1207 и 1209 годах они совершили походы в Северо-Западный Китай. Это была первая война монголов-кочевников с оседлыми народами. В 1215 году монголы захватили Пекин. Столкновение с Хорезмом, западным соседом кочевой империи, настроенным не менее экспансионистски, чем молодое государство Чингисхана, становилось неизбежным.

Стилизованный китайский рисунок, изображающий монгольских всадников

В качестве casus belli выступила так называемая отрарская катастрофа. Хорезмийский наместник Отрара Каир-хан Инальчик казнил большую группу (450 человек) прибывших из Монголии мусульманских (преимущественно бухарских) купцов, традиционно обвинив их в шпионаже.

Чингисхан, узнав об этом, послал к Мухаммеду мусульманина Ибн-Кафредж Богра, отец которого служил Текешу, с двумя провожатыми с требованием выдать оскорбившего его наместника. Однако Мухаммед казнил посла, а его провожатым обстриг бороды и отправил их обратно. Вызов был принят. Летом 1219 года Чингисхан собрал все свои силы на границе Хорезма, полагая, что придется иметь дело с очень серьезным противником.

Несмотря на значительное преимущество в силах (хорезмийский султан имел около 300 тысяч воинов), Мухаммед не решился дать генеральное сражение. Вместо этого он рассредоточил крупные гарнизоны по крепостям, отведя основные силы за Амударью. Он рассчитывал на то, что монгольские войска, рассыпавшись по его огромной стране, увлекутся грабежом ничем не защищенных селений, и тогда сильные гарнизоны крепостей, поддержанные мощным резервом из-за Амударьи, легко расправятся с деморализованным и разбитым на мелкие отряды неприятелем[14].

План Мухаммеда был типичен и даже выигрышен для тех времен – но войско Чингисхана отличалось от всех, с кем доселе встречались хорезмийцы. Монголы, в частности, не страшились осады крупных населенных пунктов.

В марте 1220 года монголы взяли Бухару, оборонявшуюся двадцатитысячным гарнизоном. Затем пали Самарканд, который оборонял гарнизон до 40 тысяч человек, и Ходжент.

Остатки хорезмийского войска отходили к юго-западу с намерением укрыться в Иране. Для преследования отступающего противника Чингисхан выделил 30 тысяч человек под командованием Джэбэ, Субудая и Тохучара, которые 24 мая были уже в Нишапуре. Собранное Мухаммедом у Казвина 30-тысячное войско при виде приближающихся монголов разбежалось. Осенью 1220 года Чингисхан с основными силами занял Балх. Затем он направил своего младшего сына Толуя с 70-тысячным войском к Мерву. В апреле 1221 года Мерв, оказавший упорное сопротивление, пал и был разрушен до основания.

Таким образом, менее чем за три года монголы, словно ураган обрушившиеся на Среднюю Азию, превратили блестящее государство хорезмшахов в руины и пепел. В некоторых районах, как, например, в Мерве и Хорезме, жизнь не восстанавливалась на протяжении всего монгольского владычества.

Но в истории этого завоевания произошел эпизод, едва не разрушивший миф о непобедимости монголов Чингисхана. Он случился уже после смерти Мухаммеда (декабрь 1220 года), когда борьбу против монголов возглавил его сын Джелал-ад-Дин (правил в 1220–1231 годах). Чингисхан вынужден был бросить на уничтожение Джелал-ад-Дина основные силы своей армии.

ПОЛКОВОДЦЫ

Историю Темучжина (Чингисхана) до начала его завоеваний на Западе мы изложили в предшествующем очерке. Начиная с 1219 года внимание Чингисхана сосредоточилось именно на этом направлении. Он лично возглавил поход по завоеванию Хорезмийской империи. Лишь в 1225 году он возвращается в Монголию, где и умирает в 1227 году.

При знакомстве с воинской практикой монгольского войска неизменно преследует ощущение, что Чингисхан прекрасно знал древнейший китайский «Трактат о военном искусстве» Сунь-цзы. Особенно наводят на эту мысль такие его положения:

cite«I.7. Война – это путь обмана. Поэтому если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь этого; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; ...если он силен – уклоняйся; ...если его силы свежи, утоми его; если дружны, разъедини...

citeV.1. ... управлять массами все равно, что управлять немногими: дело в частях и в числе.

citeV.7. ...у того, кто хорошо сражается, мощь – стремительна, рассчитанность – коротка. Мощь – это ...натягивание лука, рассчитанность – это ...спуск стрелы».

Последнее положение даже перекликается с дошедшими до нас собственно монгольскими тактическими терминами: «... на марше войска должны быть густой травой, перед началом боя – озером, в бою – шилом».Скорее всего, Чингисхан и в самом деле был знаком с китайским военным искусством достаточно близко, поскольку ближайшим его советником был китаец Елюй Чуцай.

Монгольское кочевье: всадники на лошадях и навьюченный верблюд

Впрочем, персидский историк XIII века Джувейни в своем сочинении «История завоевателя мира» говорит о Чингисхане следующее:

«Поелику Всевышний отличил Чингисхана умом и рассудком от его сотоварищей и возвысил его над царями мира по бдительности и могуществу, то он, без утомительного рассмотрения летописей и без докучного сообразования с древностями, единственно из страниц своей души изобретал то ...что было связано с устройством завоевания стран и относилось к сокрушению мощи врагов и к возвышению степени своих подвластных».

Так или иначе, но принципы, которыми руководствовался в своей военной практике Чингисхан, конечно же, не были новыми. Однако он велик именно тем, что ему, как мало кому другому, удалось осуществлять их с такой железной последовательностью.

Что касается хорезмийского принца Джелал-ад-Дина, то о нем известий сохранилось намного меньше.

Джелал-ад-Дин был сыном туркменки, взятой Мухаммедом в жены по политическим соображениям. После смерти отца в январе 1221 года он вместе со своими младшими братьями прибыл в Хорезм. Здесь они объявили, что султан перед смертью передал трон Джелал-ад-Дину. Придворная партия, страшно не любившая туркмен, была недовольна, и эмиры задумали убить молодого султана. Джелал-ад-Дин был вынужден бежать из Хорезма вместе с Тимур-меликом, одним из немногих полководцев Мухаммеда, прославившихся во время борьбы с монголами. Молодой султан во главе 300 всадников направился в Газни. Узнав о его бегстве из Хорезма, Чингисхан приказал расставить вдоль всей границы Хорасанской пустыни (ныне Каракумы) отряды, которые должны были захватить Джелал-ад-Дина в плен.

Монгольская юрта

Джелал-ад-Дин преодолел пустыню за несколько суток (караван тратил на это 16 дней) и под Несой (около современного Ашхабада) столь неожиданно и стремительно напал на монгольский кордон из 700 всадников, что те разбежались, побросав коней и весь свой скарб. Благодаря свежим лошадям и отбитому провианту Джелал-ад-Дин со своими спутниками довольно скоро добрался до Нишапура. Оттуда 6 февраля он отправился в Зенд, по пути собирая все хорезмийские гарнизоны. Наконец уже во главе 30-тысячного войска он нашел себе убежище в ста пятидесяти километрах юго-западнее Кабула, в принадлежащей ему области Газни. Здесь к нему присоединилось еще около 30 тысяч местных афганцев. С этим войском Джелал-ад-Дин выступил в направлении Первана. По пути он отогнал монгольский отряд, осадивший в соседних горах крепость. Тогда Чингисхан выслал против Джелал-ад-Дина своего приемного сына, одного из лучших своих полководцев, не знавшего поражений меркита Шиги-хутуху.

Узнав о приближении монгольского войска численностью от тридцати до сорока тысяч сабель под командой Шиги-хутуху, Джелал-ад-Дин выступил ему навстречу и занял позицию недалеко от истоков Лугара, южнее афганской границы. Здесь, недалеко от Первана, между ними произошла первая схватка, длившаяся целый день. С наступлением темноты противники, ничего не добившись, разошлись.

Ночью Шиги-хутуху, дабы враг подумал, что монголы получили подкрепление, велел посадить на запасных лошадей по соломенному чучелу, укутанному в войлок. Наутро военачальники Джелал-ад-Дина, увидев у монголов вдвое большее число всадников, заговорили о целесообразности отступления. Однако султан приказал своей кавалерии спешиться, привязать поводья лошадей к поясам и встретить монгольскую атаку, сохраняя полное спокойствие. Таким образом он впервые в средневековой военной истории (более чем на сто лет ранее, чем англичане в битве при Кресси) противопоставил атакующей коннице строй спешенных лучников.

Монголы устремилась вперед, однако, встреченные градом стрел, отступили, чтобы перестроиться для новой атаки. После нескольких таких атак Джелал-ад-Дин сам дал сигнал к наступлению. Его воины вскочили на коней и с громкими воплями, растягиваясь в цепь, стали охватывать монгольскую конницу. Шиги-хутуху попытался увлечь своих воинов в атаку на ослабленный центр врага, но те, испугавшись окружения, бросились в беспорядочное бегство. Поскольку долина была сплошь изрезана оврагами, многим уйти не удалось, и они пали под саблями воинов Джелал-ад-Дина.

Персидский воин эпохи Айюбидов (XII–XIII века)

Разгромив монголов, хорезмийцы воодушевились. Около месяца юный султан был настороже, ожидая появления самого Чингисхана. В это время в войсках хорезм-шаха произошел раскол из-за дележа добычи; местные воины не поладили с тюрками-наемниками. Джелал-ад-Дин, не найдя способов помирить двух своих лучших военачальников Амин-ал-Мулька и Аграка, оставил Газни и отошел к афгано-индийской границе, надеясь, переправившись через Инд, укрыться в Пенджабе. Разместившись на берегу реки, он приступил к строительству кораблей. Именно здесь произошло интересующее нас сражение.

ОСОБЕННОСТИ ВООРУЖЕНИЯ И ТАКТИКИ

О вооружении и особенностях тактики монгольской армии мы писали выше. Следует добавить, что во время похода в Среднюю Азию Чингисхан продолжил свою традиция включать в свои войска представителей завоеванного населения (из числа сдавшихся или добровольно перешедших на сторону монголов). Однако все «туземные» отряды в целом принимали монгольскую манеру ведения боя.

Что касается армии хорезмшахов, то регион, в котором она формировалась, представлял собой средоточие разных традиций, впитавших в себя влияния различных культур, начиная от Китая и заканчивая иранской, индийской и греческой. Однако в силу политической ситуации там господствовали все же традиции степного и восточноазиатского военного дела. Соответственно, основным родом войск здесь была конница, а важнейшим видом оружия, как и у монголов – лук и стрелы.

Тюркский лучник XII века

У пеших воинов среднеазиатского региона особенно популярным был кинжал – универсальное оружие колющего, реже рубящего и режущего действия, с прямым двусторонним клинком длиной до 60 см. Особенностями среднеазиатского кинжала являлись рукоять, расположенная под сильным углом к клинку, перекрестье с вертикальными отростками в середине, округлое навершие. Специальные накладки с выступами образовывали на рукояти углубления для пальцев.

Что касается характера военного дела, то оно в этом регионе также складывалось под влиянием различных культур – как тяжелый конный воин эпохи средневековья являлся результатом слияния тяжеловооруженного катафрактария кочевников и эллинско-римского конного копейщика. Подобное слияние оказалось возможно благодаря широкому использованию стремян, давшему всаднику необходимый упор как для ударов мечом, так и для действий копьем. В результате пехота все более становилась вспомогательным родом войск, порой вовсе исчезая из полевых армий.

Нужно также отметить, что многое в военное дело привнесли и арабы, завоевавшие Хорезм в VIII веке н.э. и обратившие местную знать в ислам. В рассматриваемую нами эпоху тяжелая хорезмийская конница давно уже перестала быть военной опорой власти хорезмшахов. Огромные богатства империи позволяли содержать крупные силы наемного войска, состоявшего из тех же кочевников. В XII–XIII веках их основную силу составляли союзные тюрки, преимущественно дружины отдельных туркменских кланов.

ХОД СРАЖЕНИЯ

Узнав о разгроме Джелал-ад-Дином одного из лучших своих военачальников, Чингисхан не выразил никакого раздражения. Он сказал только, что Шиги-хутуху слишком привык быть победителем, и это поражение пойдет ему на пользу. Взяв Балх, он отошел в цветущие летние долины и устроил своему войску отдых. К началу осени он собрал всех своих сыновей, завоевавших Хорасан и Хорезм, и, как только ему донесли о расколе в лагере Джелал-ад-Дина и уходе последнего из Газни, ускоренным маршем двинулся вслед за ним.

Арабский пехотинец XII века

Узнав в Газни, что юный султан покинул область пятнадцать дней назад, Чингисхан решил нагнать его, оставив у подножия перевала через Сулеймановы горы весь свой обоз под охраной небольшого отряда. Судя по тому, что Джелал-ад-Дин не перекрыл перевал, по которому можно было пройти лишь в цепочку по два человека, юный султан даже не предполагал возможности столь стремительного преследования.

Уже 20 ноября 1221 года авангард Чингисхана вступил в бой с арьергардом хорезмийцев. Мусульмане после непродолжительного боя обратились в бегство. Джелал-ад-Дин, узнав о приближении монголов, решил не форсировать реку, тем более что единственный готовый корабль накануне сильно потрепало непогодой, а изготовился к бою. Он выбрал хорошую позицию в горной области Джуди, которая ныне носит имя Джелал-ад-Дина (Чули-Джелали), рядом с урочищем Гора-трап (прыжок коня). На левом фланге громоздились непроходимые скалы с множеством ущелий, густо заросшие дикими низкорослыми деревьями. Сзади была широкая, бурная и полноводная река – Инд. Это позволяло не беспокоиться о фланге и тыле, однако создавало естественную преграду отступлению. Войско под командованием сына Мухаммеда, охватывая лагерь с небольшим обозом, построилось полумесяцем, упершись флангами в реку.

Чингисхан разделил свою армию (порядка 80 000 человек) на три части и сам с корпусом наиболее опытных бойцов встал в резерве. Армия Джелал-ад-Дина (менее 30 000 воинов) была взята монголами, построенными в несколько линий, в клещи и прижата к реке.

Легкий арабский кавалерист XII века

На рассвете прозвучал сигнал к атаке. Монголы бросились на хорезмийское войско, однако, встреченные тучей стрел, вынуждены были отойти, чтобы перестроиться. Джелал-ад-Дин опять не позволил им подготовиться к новой атаке, неожиданно налетев на противника со своей тяжелой конницей. Монголы, используя привычную тактику степняков, отступили. Однако хорезмийцы достаточно быстро прекратили преследование и вновь вернулись на исходные позиции.

Чингисхан бросил вперед другой корпус. Однако и на этот раз история повторилась. Монголы, потеряв уже около тысячи человек, вновь отошли. А Джелал-ад-Дин опять успел дать сигнал к прекращению преследования с таким расчетом, что свежие монгольские войска не успели отсечь его и помешать изготовиться к отражению новой атаки. Стало ясно, что привычным способом хорезмийцев взять не удастся.

На третий раз Чингисхан сосредоточил основной удар свежего корпуса на правом фланге Джелал-ад-Дина, поставив своим воинам задачу во что бы то ни стало прорвать боевые порядки войск хорезмшаха. Теперь монголы не отступали. Завязалась упорная битва, в которой численный перевес монголов в конце концов начинал сказываться. Правый фланг оборонявшихся постепенно сдавал позиции.

Чингисхан бросил в битву еще один отряд своих войск – на этот раз на противоположном фланге. Теперь оба крыла мусульман стали рушиться. Однако отступать им было некуда, отсутствие пути к спасению придало хорезмийцам новые силы, поэтому монгольские корпуса завязли в упорной битве. В этот момент Джелал-ад-Дин неожиданно бросил свой центр в контрнаступление, смял третий корпус монголов и с тысячей своих лучших бойцов, рука об руку с Тимур-меликом, ринулся прямо на отряд, прикрывавший Чингисхана. Теперь в бой вступили багатуры – телохранители Чингисхана. Ситуация стала критической. Амин-ал-Мульк, командовавший левым крылом хорезмийцев, переломив ход схватки, начал выравнивать положение, оттесняя врага от обоза. Джелал-ад-Дин со своими отборными воинами угрожал самому великому завоевателю. Тот вынужден был дать сигнал к отступлению.

Тяжеловооруженные арабские кавалеристы XII–XIII веков

Неожиданно в тылу левого фланга хорезмийцев, прямо со стороны горных отрогов, появился еще один корпус монголов. Это были остатки тумена, который Чингисхан заранее послал в обход через непроходимые заросли и скалы. Многие воины во время сложнейшего перехода погибли или отстали – однако добравшиеся до поля боя отряды не только произвели необходимый эффект, но и представляли собой достаточно грозную силу. Левый фланг хорезмийцев тут же был смят. Монголы прошлись по обозу хорезмийцев и захватили в плен сына султана; мать и жены Джелал-ад-Дина прыгнули в реку и погибли в ее бурных волнах. Правый фланг хорезмийцев также оказался зажат в тиски, а Джелал-ад-Дин со своей отборной гвардией подвергся атаке с тыла. Круг монгольских ратников постепенно сжимался вокруг него. В Джелал-ад-Дина не было выпущено ни одной стрелы – Чингисхан хотел взять его живым.

Тем не менее начинало складываться впечатление, что монголам не удастся даже приблизиться к молодому полководцу, а тем более взять его живым. Восемьсот отборных воинов, оставшихся с султаном, представляли собой великолепную боевую единицу. Сам хорезм-шах дрался, как лев, теперь уже фактически прикрывая отход основных сил за реку. Лишь после того, как Чингисхан собрал всех своих воинов и несколько раз бросал в атаку на Джелал-ад-Дина отряд личных телохрантилей, сопротивление хорезмийской гвардии было сломлено. К полудню хорезмшах понял, что сражение проиграно окончательно. Перепрыгнув на свежую лошадь, он направил ее прямо в середину монголского строя. Следом с копьями и мечами наголо мчались уцелевшие гвардейцы. Монголы отпрянули, на что хорезмшах и рассчитывал. Развернув коня и скинув с себя кафтан, он поскакал к Инду и бросился в него с высоты семи с половиной метров – не покидая седла, со щитом на спине и знаменем в руке. Через некоторое время Джелал-ад-Дин в полном вооружении появился на другом берегу реки. Видевший это Чингисхан остановил своих воинов, собиравшихся кинуться за ним вслед. «Вот с кого надо брать пример!» – обратился он к своим сыновьям.

Монгольский воин в теплой одежде и с конем. С китайского рисунка

Однако большая часть хорезмийских гвардейцев, бросившихся вслед за Джелал-ад-Дином, была накрыта тучей стрел.[15] В тот же день был умерщвлен взятый в плен семилетний сын последнего хорезмшаха.

ВОЕННОЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ

С точки зрения военного искусства история завоевания Хорезма Чингисханом вообще и сражение между Чингисханом и Джелал-ад-Дином в частности наглядно свидетельствуют о том, что при правильном выборе места боя численность противоборствующих армий может не иметь решающего значения. Оба полководца прекрасно понимали это. Именно поэтому последний хорезм-шах, имея преимущество заранее выбранной позиции, и решился противостоять самому Чингисхану. Монгольский же полководец, понимая, что на простой перевес сил и обман здесь рассчитывать нельзя, предпринял рискованный маневр, послав целый тумен в обход противника через явно непроходимую местность.

Успехи Джелал-ад-Дина всколыхнули боевой дух хорезмийцев. В окрестностях Мерва и Герата вспыхнули восстания, которые удалось подавить лишь к осени 1222 года. Тем не менее, разбив Джелал-ад-Дина на реке Инд, Чингисхан практически закончил разгром центральной области хорезмийского государства.

После поражения на берегу Инда последний хорез-мшах еще три года воевал в Индии, пытаясь стать владыкой какой-либо из ее северо-западных областей. В 1224 году он вновь начал борьбу за восстановление своей потерянной империи, прибыв в Керман, на крайний юго-запад хорезмийских владений, и восстановил там свою власть. Затем Джелал-ад-Дин очень быстро утвердил свой суверенитет над Фарсом, восточным Ираком и Азербайджаном. Основные владения в Средней Азии, в Хорасане и сам Хорезм лежали после монгольских походов в руинах и не привлекали его внимания. Зато Джелал-ад-Дина с восторгом встречали жители иранских городов, по которым закаленные в битвах и походах хорезмийцы проходили праздничным триумфальным шествием.

Смерть Чингисхана. Европейская миниатюра XIV века

Джелал-ад-Дин нанес еще несколько поражений монголам, но интриги политических противников (прежде всего исмаилитов и владык Багдада) не дали ему закрепить свои успехи. Талантливый полководец, самый блестящий из рыцарей Востока, во многом напоминающий своего старшего современника Ричарда Львиное Сердце, прославленного короля-рыцаря средневекового Запада, Джелал-ад-Дин, как и Ричард, оказывался слабым политиком. Не сумев дипломатическими мерами добиться власти над христианами Закавказья, он ввязался в крайне несвоевременную войну с Грузией, прошел по ней огнем и мечом, оставив о себе мрачную память среди грузинского народа. Затем последовала война с объединенными силами султанатов Малой Азии. Тяжелейшее и кровопролитнейшее сражение под Хелатом, из которого Джелал-ад-Дин опять вышел победителем, длилось три дня. Это была пиррова победа, после хоторой силы хорезмшаха оказались крайне истощены. В этот момент началась новая война с монголами. Так и не организовав сопротивления своим старым врагам, Джелал-ад-Дин с небольшим отрядом скрылся в горах Тавра и здесь, в 1231 году, нашел смерть от руки убийцы-курда, отомстившего за брата, погибшего под Хелатом.

Глава 6

СРАЖЕНИЕ НА РЕКЕ ТЕРЕК – ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА МЕЖДУ ДЖУЧИДАМИ И ХУЛАГИДАМИ (1263 год)

ИСТОРИЧЕСКИЙ И СТРАТЕГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

В Ипатьевской летописи сохранилась запись: «В лето 6774 (1266) бысть мятеж велик в самех Татарах, избишася сами промеж собою бесчисленно множество, ак песок морски». Долгое время наши историки не могли понять, о каком именно событии идет здесь речь. Впоследствии, однако, удалось установить, что эта запись с некоторым опозданием засвидетельствовала столкновение между монгольскими родами джучидов и хулагидов, произошедшее в долине реки Терек в 1262–1263 годах.

Как и многие государства, созданные путем завоеваний, монгольская империя оказалась недолговечной. После смерти Чингисхана она была разделено на четыре улуса: Восточный – Китай, Манчжурия, часть Индии и Монголия[16]; улус Чагатая – верховья Иртыша и Оби и вся Средняя Азия; улус Джучи (впоследствии ставший Золотой Ордой) – северная часть Туркестана и юг России до нижнего Дуная; Южный[17] – Персия, Афганистан и другие страны Средней Азии. Междоусобицы ослабляли монгольское государство, оно распадалось и дробилось все более.

Начало этому процессу было положено еще тогда, когда Чингисхан, чтобы крепче привязать к себе командный состав своей армии, стал закреплять отдельные ее соединения за разными улусами, которыми владели его сыновья. Так возникли улусы Джучи, Чагатая и другие, которые обладали собственным набором «туменов». Все эти меры были направлены на укрепление государства монголов, однако на деле они привели к еще большему распаду, чем простое разделение завоеванных территорий между сыновьями. В конце концов каждый темник стал стремиться к самостоятельности.

Чингисхан умер в 1227 году. После него великим ханом, согласно воле, высказанной великим завоевателем еще перед походом на Хорезм, стал его сын Угэдей (1229–1241). Затем, после переворота 1241 года, на первые позиции вышел род младшего сына Чингисхана – Толуя. Собственно говоря, первым ханом считался завоеватель Восточной Европы, основавший государство Золотая Орда – Бату (Батый, правил в 1237–1256 годах), внук Чингисхана, сын Джучи. Бату заключил союз с сыном Толуя Мункэ против потомков Угэдея и Чагатая. На курултае в Каракоруме, столице объединенной монгольской империи, в 1251 году Мункэ при содействии Бату захватил власть в свои руки. Большинство членов домов Чагатая и Угэдея, а также их эмиров было истреблено. Последствием этого была передача Мавераннахра, отвоеванного у хорезмшахов и составлявшего основу улуса Джучи, под власть Золотой Орды.

Бату-хан скончался в 1256 году 48 лет от роду. После смерти Бату власть над Золотой Ордой перешла к его сыну Сартаку. Престол за ним утвердил сам великий хан Мункэ, в ставке которого Сартак находился в момент смерти Бату. Однако по дороге домой в 1257 году Сартак умер. Другой сын Бату, Улагчи, также скончался в этом году, и ханом Золотой Орды стал брат Бату – Берке (правил в 1257–1266 годах).