Мятеж в галактике

Как ни старался ГКК, он не мог разыскать никакой информации о подлинной сущности этих людей. Хотя он хранил секретные досье практически на каждого человека в Империи, не говоря уже о каждом сотруднике Службы, — информации об этих личностях не было нигде. Скорее всего у них были свидетельства о рождении, школьные аттестаты, водительские права и счета в банке под подлинными именами — но связь между ними и кодовыми фамилиями не прослеживалась. Это были необыкновенные люди: полнейшая тайна для сущности, которая полагала, будто обладает всей информацией в пределах Галактики.

Разгром организации Баньона повлек за собой кризис в собственных планах ГКК. Все эти годы Баньон вызывал на себя огонь СИБ, отвлекая внимание Службы от подлинной опасности, скрытой от глаз. Теперь этот манок исчез, и достойной замены ему не было. Как ни соблюдай конспирацию, как ни фальсифицируй документы, Служба Имперской Безопасности рано или поздно выйдет на подлинную организацию. Ее сотрудники, и особенно Шеф, были одаренными людьми, не раз доказывавшими свою способность к эффективным действиям. Встала необходимость принять решение.

Проанализировав ситуацию, Леди А и ГКК пришли к выводу, что у них есть три варианта выбора: они могли создать еще одну декоративную организацию на смену Баньону; могли замедлить темпы своих операций до еле заметной деятельности; и могли, напротив, форсировать свои планы, рискуя засветиться, но в то же время в надежде одолеть СИБ мощным ударом.

Первый вариант был отброшен почти немедленно. Создание новой ширмы потребует слишком больших затрат времени, денег и энергии. Это будет истощать ресурсы подлинной организации, при этом нет никакой гарантии, что ширма прослужит их целям достаточно долго. Баньон обеспечивал хорошее прикрытие, пока был под рукой, теперь, когда его нет, не имело смысла создавать нового.

Два других варианта ставили перед трудным выбором. Имея в запасе неограниченное время, ГКК и Леди А ничего не имели против замедления действий до еле заметного черепашьего шага; лишние десять-двадцать лет немного значили для них. Но им также было ясно, что они давно миновали точку возврата.

Их организация стала уже такой крупной и многообразной, что СИБ неизбежно обнаружит где-нибудь то или иное ее ответвление. Заморозить деятельность сейчас означало дать в руки СИБ шанс взять верх, сведя на нет усилия стольких лет.

Кроме того, поскольку Леди А и ГКК руководили столь сложной структурой, им приходилось оказывать доверие людям, выполнявшим их приказы. Подчиненные работали с ними, потому что им были обещаны завидные посты у власти при новом режиме. В случае торможения деятельности создастся впечатление, что на победу можно рассчитывать лишь через много лет, и тогда большинство этих людей окажутся разочарованными, а стало быть, опасными. Хотя ни один из них не владел информацией, способной выдать всю организацию в целом, все же слишком большое количество разочарованных могло подорвать эффективность операций.

Таким образом, было принято решение наращивать темпы работы, хотя это и усиливало риск разоблачения. Организация так разрослась, что была уже на грани того, чтобы бросить вызов непосредственно Имперским Вооруженным Силам. Если бы удалось продержаться в таком быстром темпе еще несколько лет, они стали бы достаточно сильны, чтобы победа стала неотвратимой. Приняв это решение, они начали распространять свой яд по всей Империи.

Когда Эймия Аморат получила тело робота, ГКК едва удержался от того, чтобы не заказать такое же себе. Он завидовал ее способности путешествовать и открыто общаться с людьми. Но было совершенно очевидно, что весь его необъятный разум не сможет поместиться в тело размером с человеческое; любые движущиеся версии его самого будут казаться дебилами в сравнении с ним, и толку от них будет немного. ГКК удовлетворился существующим разделением труда между собой и Леди А, но не оставил идеи полностью автоматизированных роботов, работающих ради победы организации.

Теперь, когда заговорщики расширяли сферу влияния, проблема роботов стала особенно актуальной. Леди А являлась зримым доказательством того, что можно создать тело робота, неотличимое от человека, рожденного матерью, во всяком случае на первый взгляд; она никого не подпускала достаточно близко, чтобы рассмотреть особенности ее внешности. Но создание и программирование столь совершенных роботов — довольно трудоемкий процесс, к тому же их лучше не посылать туда, где их станут пристально разглядывать. Идеальным вариантом было поручать роботам такие участки, где они смогли бы влиять на ключевые события, не оказываясь при этом в центре внимания людей.

Наиболее очевидным решением было предложить такого робота в качестве принца-консорта все еще незамужней наследной принцессе Эдне, единственной наследнице престола. Ее высочество отправилась в очередное путешествие по Галактике с необъявленной целью найти себе жениха, ибо доктрина Стэнли предписывала ей выйти замуж за простого человека. ГКК постоянно отслеживал вкусы принцессы и теперь был способен запрограммировать личность, наиболее подходящую ей во всех отношениях.

Доктор Эммануэль Рустин всегда создавал роботов по спецификациям ГКК, программировал же их сам компьютер. Но небольшие технические проблемы с первым роботом вынудили их привлечь к работе постороннего, и этой тончайшей ниточки было достаточно для того, чтобы Служба Имперской Безопасности получила представление о существовании подлинной тайной организации. Те самые загадочные агенты Вомбат и Барвинок обнаружили и уничтожили робота, но даже если бы этого не произошло, ГКК все равно понял, что данный план неосуществим.

Он ошибочно строил свои расчеты на любви, сложном чувстве, о котором знал слишком мало, несмотря на большой объем усвоенной им литературы. Как объяснила ему позже Леди А, любовь — это нечто большее, чем два человека, которым нравится одно и то же. Она требует ореола таинственности и даже некой интригующей непохожести обоих. Размышляя о человеке, которого Эдна выбрала в консорты, мистике с планеты Анарес, ГКК понял, что контролировать столь нелогичное поведение не в его власти. В дальнейшем он предпочитал заниматься более предсказуемыми эмоциями.

Роботы были не единственным тайным оружием организации. Ради того, чтобы способствовать нарастанию хаоса, подорвать Империю на местном уровне, заговорщики раздували сепаратистские настроения на отдельных планетах и поощряли террористические группировки к нападениям на имперские объекты. Часть оружия и обмундирования поступала в организацию из армейских интендантских цехов; их счета фальсифицировались, чтобы скрыть факт перепроизводства. Но большая часть оружия, однако, шла с планеты Слаг, которая работала на полную мощность во славу грядущей революции.

Процветали пиратство и космические набеги, которые координировал адмирал Шен Цу, талантливый, хотя и эксцентричный командир. Тренировочные нападения на невооруженные корабли помогали поддерживать экипажи в боевой форме, а адмирал Шен время от времени проводил учебные маневры в глубинах межзвездного пространства, где никто не мог наблюдать за ними, кроме самого ГКК. Медленно, но верно росли и крепли вооруженные силы организации, пока, наконец, не стали сравнимы с Имперской армией.

Даровитого человека найти непросто, и заговорщики вели постоянную работу по поиску и вербовке нужных людей. В этом очень помогал доктор Локснер, который изменял внешность сбежавших преступников, нанятых организацией для подрывной работы; ГКК выдавал им новые документы, которые ничем не отличались от подлинных, с их новыми внешними данными. Еще в самом начале деятельности ГКК подвел Императора к решению назначить губернатором Гастонии полезного для организации человека. Осужденные предатели, которых ссылали на Гастонию, вскоре возвращались в гущу имперской жизни, разумеется, если являлись достаточно ценными людьми. Услышав, что ее внучка была приговорена к отбыванию наказания на этой холодной планете, Леди А лично позаботилась о том, чтобы обеспечить ей там относительно комфортную жизнь.

Когда деятельность доктора Локснера была пресечена, ГКК принялся искать другие пути решения этой задачи. За несколько лет до этого имперская разведка послала отчет об открытии новой планеты, с мягким климатом, похожим на земной. ГКК классифицировал информацию о планете по разряду «враждебная и непригодная для жизни», гарантировав таким образом, что никто в Империи не обратил на нее никакого внимания. Затем он затратил массу времени и средств на строительство города и оснастил его всеми мыслимыми удобствами, создав таким образом целый мир, названный Убежищем, где преступные авторитеты могли с комфортом «отдыхать». Съестные и прочие припасы поступали на Убежище из законных источников после обычной процедуры фальсификации документов.

Операция с созданием Убежища прошла безупречно. Вскоре многим преступникам наскучила спокойная жизнь, и тогда организация стала предлагать наиболее талантливым занять свое место в иерархии заговорщиков. По мере расширения организации людям с определенными способностями и нелюбовью к действующему правительству всегда находилась работа.

И тут совершенно неожиданно и без официального предписания Хелена фон Вильменхорст нагрянула на Убежище для собственного внеочередного расследования. Ее сопровождали агенты Вомбат и Барвинок, но внезапно операция была отменена. ГКК забеспокоился. Хотя оба суперагента даже и не приблизились к стержню заговора и не представляли для него ни малейшей угрозы, их привычка появляться без предупреждения в самых неожиданных местах обескураживала машину, ценившую красивые стройные схемы. Между тем в компьютеры СИБ поступало так мало информации о них, что передвижения агентов было совершенно невозможно предугадать. ГКК почти никогда не знал, где они находятся, до тех пор, пока агенты не начинали действовать, а к тому времени уже было слишком поздно что-то предпринимать, не рискуя раскрыть свое инкогнито.

Агенты постоянно вносили в закономерный, выверенный процесс элемент случайности, и раздраженный ГКК решил форсировать свои планы. Тут как раз подвернулся удобный случай — день бракосочетания наследной принцессы Эдны с избранным ею консортом. Если Император и его наследница будут убиты на глазах у всей Галактики, Империя неизбежно погрузится в пучину хаоса. Тогда флот заговорщиков займет боевые позиции и одержит победу прежде, чем силы Империи успеют отреагировать. В этом случае переворот свершится почти без кровопролития.

Дабы довести до предела замешательство в Бладстар-холле во время церемонии, ГКК сообщил капитану Лингу, командующему одним из флангов подпольного флота, о том, что чартерное судно везет на Землю группу аристократов. Корабль был захвачен, и вместо пассажиров послали их двойников, снабженных безупречными идентификационными документами, изготовленными ГКК. Компьютер же устроил так, чтобы эти люди беспрепятственно прошли с оружием через детекторы Бладстар-холла.

Но прежде чем начался заключительный этап операции, пришло убийственное сообщение о том, что база Линга, о существовании которой до сих пор не подозревали ни Флот, ни СИБ, подверглась нападению и захвачена. Почти двадцать процентов подпольного флота внезапно были выведены из строя. В состоянии, близком к панике, ГКК привел остаток своих вооруженных сил в боевую готовность, ожидая, не последует ли новых налетов. Если покушение удастся, ГКК сможет спустить курок и начать отложенную схватку со всей имперской военной мощью.

Но даже безупречно подготовленное покушение было сорвано в самый последний момент агентом Вомбатом. Вооруженные бойцы в зале сделали все возможное, но прежде, чем им удалось применить оружие и взорвать канистры с ТХН-14 перед дворцом, они были быстро окружены и обезврежены. После этого военная операция была срочно отменена; не имело смысла ввязываться в драку в столь плачевном состоянии. Лучше было подождать и восстановить силы.

Но теперь, когда о враге стало хоть что-то известно, Служба Имперской Безопасности вцепилась зубами в организацию, как терьер в крысу. Попытки ГКК сформировать элитную армию из религиозных фанатиков Пуританин не давали плодов. Почти одновременно с этим агент Вомбат пронюхал о наличии военного завода на Слаге. Чтобы завоевать доверие людей, заправлявших делами на Слаге, выдавая себя за бывалого жулика, он уговорил СИБ включить в файлы фиктивный список групп, которым он якобы незаконно продавал оружие. ГКК сумел предупредить своих людей о том, что список фальшивый, и велел убить агента. Но, несмотря на эти предосторожности, агент уцелел, а завод был уничтожен. Большой потерей для организации был герцог Трегании, ближайшей населенной планеты; герцог являлся надежным сторонником заговора, но его связи с заводом на Слаге были слишком очевидными, и ГКК не нашел способа защитить его, не подвергая опасности себя. Работы по производству оружия были перенесены в отдаленное потайное место Галактики.

Нельзя сказать, чтобы ГКК разозлился, для него это было невозможно, но, безусловно, он был весьма обескуражен регулярными успехами агентов СИБ. Нельзя было давать им время для дальнейшего проникновения в тайны заговора. ГКК решил, что наилучшее время для полномасштабного наступления наступит в ближайшем будущем, когда Стэнли Десятый отречется от престола в возрасте семидесяти лет, как он, давно обещал. В день свадьбы Эдны операцию по уничтожению императорской фамилии пришлось отложить, теперь она должна была сработать в день коронации.

Как раз в это время произошел один случай. Карла Джост, бывшая пиратка, высланная на Гастонию и тайно похищенная оттуда организацией, была убита во время стычки пиратов с пиратскими кораблями. К тому времени, как были посланы официальные отчеты о происшествии, слишком много людей успели опознать ее; менять записи в файлах уже не имело смысла. Все это выводило СИБ на гастонский след, который ГКК удавалось так долго прятать. Коронация была уже на носу, и неприятности с Гастонией не могли решительно повлиять на исход дела, но ГКК и Леди А уже слишком устали от вмешательства СИБ и решили использовать острый ум агентов против самой Империи.

Несколько агентов были посланы на Гастонию, где их уже ждала состряпанная компьютером и Леди А фальшивая информация — после долгого изнурительного расследования они должны были поверить в ее подлинность. В то же время компьютер порекомендовал послать других агентов на совместную операцию с разведкой Флота, чтобы проследить связи пиратов. Робот-двойник коммандера Поля Фортье, уже находившийся на месте, должен был устроить так, чтобы эти агенты также получили ложную информацию. Используя фальшивые данные из двух различных и известных своей надежностью источников, Империя разработает ошибочные планы — не без помощи, разумеется, главного компьютера — и оставит зияющую брешь, через которую и ворвутся силы заговорщиков.

Поначалу все шло как по нотам. Агенты на Гастонии проглотили дезинформацию, отбыли с планеты и доложили все непосредственно Шефу СИБ. Агенты, работавшие с роботом Фортье, предположительно должны были заманить значительные силы Имперского Флота в поле космических мин, откуда мало кому удастся выбраться. Шеф и адмирал Стафф сформулировали стратегию и пропустили ее через компьютер. ГКК заверил их, что план отличный; он действительно был неплох, если бы не был основан на дезинформации.

В День коронации ГКК заставил компьютеры военно-космических баз в солнечных системах вблизи Земли устроить сбой связи так, чтобы ни одно сообщение не могло на них поступить. Даже если бы Земля послала призыв о помощи, соседние базы не получили бы сигнала, а отдаленные базы получили бы слишком поздно, чтобы успеть среагировать. К тому времени, как их корабли подоспеют на помощь, битва за Землю давно окончится.

Флот заговорщиков прибыл в солнечную систему гораздо раньше и в большем объеме, чем ожидала военная разведка. Выработанная стратегия предписывала военным кораблям окружать превосходящие силы, и большинство офицеров подчинились приказу. Только Лорд-адмирал Бенвенуто воздержался от подобных действий, почувствовав, что здесь что-то не так. Несмотря на то что ГКК, работая через тактические компьютеры на Лунной Базе, продолжал настаивать на окружении, он упрямо отказывался, слегка спутав планы заговорщиков. Но даже эта небольшая заминка не поколебала уверенности ГКК в том, что его силы превосходят силы противника и победа неизбежна.

Затем последовал еще один небольшой сюрприз: две волны поддержки укрепляют оборону Земли. Настоящий коммандер Фортье, предположительно уничтоженный роботом-дубликатом, вырвался и лично полетел на одну из соседних баз после безуспешных попыток связаться по субкому. На другие базы тоже были направлены корабли с сообщением о нарушении связи, и подкрепление поспешило на помощь разрозненным силам Земли.

Но словно и этих неприятностей было недостаточно, судьба приготовила новый «подарок». Корабли, летевшие прямо на минные поля, были предупреждены об этом агентом СИБ под кодовым именем Пикок и добрались невредимыми до Земли. Силы Империи настолько увеличились, что флот заговорщиков был обречен, и они это поняли. Несмотря на то что ГКК приказал бортовым компьютерам имперских кораблей замедлить расчеты, битва, начинавшаяся столь славно, закончилась полным разгромом; лишь двадцать пять процентов непобедимой армады заговорщиков осталось в строю.

Так ГКК впервые познал вкус поражения, и он ему не понравился. Засекреченные космические базы заработали на полную мощность, производя еще больше кораблей, вооружения и автоматических боевых станций, в то время как ГКК и Леди А на несколько месяцев погрузились в разработку новой стратегии. Вся остальная деятельность была заморожена.

Несмотря на все препятствия и все ошибки, Службе Имперской Безопасности феноменально везло в ее борьбе с заговорщиками. Этот успех можно было объяснить двумя основными причинами: исключительным умом и компетентностью Шефа и выдающимся талантом двух таинственных агентов — Вомбата и Барвинка. Если бы удалось исключить хотя бы один из этих факторов, а лучше, конечно, оба, осуществление планов организации, возможно, начнет продвигаться гораздо быстрее. ГКК и Леди А решили начать лобовую атаку на СИБ.

ГКК начал претворять в жизнь запутанный план дискредитации великого герцога Зандера фон Вильменхорста. Для этого требовались услуги доктора Локснера, которого давно уже удалось вызволить из тюрьмы, после чего он поместил свой разум в компьютер, расположенный внутри частного астероида. Локснер создал новых роботов, предназначенных для осуществления задуманного, и послал их с ответственной миссией.

Агентов СИБ было трудно вычислить, поскольку ГКК не знал их подлинных имен. Он рассчитывал заманить их в ловушку, но и этот план не удался; в процессе операции агенты захватили боевую станцию заговорщиков и убили внучку Леди А Таню Борос, которая командовала станцией. Гибель единственной кровной наследницы опечалила Леди А, но в искусственном теле трудно поддерживать сильные эмоции, и траур окончился неприлично быстро.

Между тем Шеф СИБ был привлечен к ответственности и ему предъявили обвинение в совершении преступлений. В этот момент ГКК заметил, что кто-то посылает запросы о докторе Локснере. Этим «кем-то» оказался капитан Фортье, и ГКК незамедлительно предупредил Локснера, что тот под подозрением. Но, несмотря на предупреждение, Фортье с помощью неизвестных лиц сумел уничтожить Локснера и вернуть фон Вильменхорсту честное имя. Шеф уцелел и вернулся к руководству своей Службой с твердым намерением разгромить организацию.

И вновь ГКК и Леди А были вынуждены начать болезненный процесс переосмысления своей стратегии. Их армия быстро восстанавливалась. Имперский Флот тоже строил новые корабли, и это играло на руку заговорщикам, так как они могли по-прежнему, занимаясь приписками, забирать свои корабли прямо с флотских верфей. Обе стороны увеличивали свою мощь, но заговорщики восстанавливались быстрее, поскольку были сосредоточены только на этом и не отвлекались на повседневные дела управления Галактикой.

Но теперь, когда Служба Имперской Безопасности имела представление о силе противника, она могла начать полномасштабную кампанию против Заговорщиков. И хотя едва ли такая акция могла иметь полный успех — никому в Империи не пришло бы в голову подозревать ГКК, а даже если бы и пришло, то отказаться от компьютерной службы было бы невозможно — она все же могла разрушить то, что с таким трудом создавалось многие годы.

Необходимо было придумать новую цель для отвлечения сил Империи. Готовой мишени вроде Баньона под рукой не оказалось. Теперь ГКК сожалел о том, что не выполнил свое давнишнее решение о создании новой версии себя самого, ибо теперь СИБ знала о мощи заговора и не удовлетворилась бы мелкими подставными фигурами. Необходимо было создать источник глобальной угрозы безопасности Империи прежде, чем СИБ успеет взглянуть в другую сторону.

Но и Служба начинала привыкать к двойному образу мышления заговорщиков. Любая угроза внутри Империи рассматривалась как возможная ловушка. Для того чтобы подозрение не падало на организацию, опасность должна выглядеть так, словно исходит из-за пределов Империи и не зависит от заговорщиков.

С этой целью и были задуманы пришельцы. Человечеству еще не приходилось сталкиваться с разумной враждебной расой, обитающей вне Галактики. Если организации удастся создать подобную расу, Империя не посмеет проигнорировать ее, и чем больше ГКК думал об этом, тем разумнее ему казалось такое решение. Если бы удалось организовать совместную экспедицию с Имперскими Вооруженными Силами против предполагаемого общего врага, то можно потом уничтожить Имперский Флот перекрестным огнем, которому он не сумеет противостоять.

Убедить Империю в существовании угрозы представлялось делом нелегким. Нельзя было упустить никаких деталей; должно было состояться настоящее вторжение безупречно враждебных существ, и этот факт должны были подтвердить наиболее доверенные агенты Империи. Две космические базы были перепрофилированы на выпуск роботов с внешностью злобных инопланетных тварей, оснащенных странным оружием и причудливыми кораблями. Чтобы добиться убедительности, организация оставила все другие дела на полтора года.

Всю работу по изобретению гастаади проделал ГКК; он разработал форму их тела, язык, культурные особенности, технологию. Они были предельно достоверны, ни одна деталь не была забыта. Увидев гастаади вблизи, агенты СИБ должны были поверить в то, что видят инопланетян. Для большей убедительности ГКК сочинил несколько флотских отчетов о кораблях-разведчиках и их экипажах, бесследно пропавших в том районе космоса, откуда предполагалось вторжение гастаади. Это должно было выглядеть так, будто гастаади разузнали что-то об Империи в то время, как человечество оставалось в неведении относительно гастаади.

Когда силы гастаади вторглись на планету Омикрон, они прервали связь универсальным субкомов- ским перехватчиком, принцип которого был позаимствован непосредственно из секретных военных лабораторий. Оружие гастаади не превосходило человеческого по технологическому уровню, но основные агрегаты были переставлены так, что оружие казалось чужеродным и более совершенным, чем было на самом деле. ГКК ничем не брезговал ради придания вторжению максимальной убедительности, не исключая подлинных разрушений. Компьютер решил пожертвовать одной планетой ради контроля над всеми остальными.

И вновь, казалось, претворение плана в жизнь шло как по маслу. Представители СИБ посетили оккупированную планету Омикрон и убедились в инопланетном происхождении захватчиков. Они узнали о планах гастаади захватить остальную часть Галактики, и Империя договорилась с Леди А объединить усилия в отражении военной угрозы со стороны чуждой расы.

Капкан был взведен, Имперский Флот направился к Омикрону — и тут опять, в самый последний момент, произошел сбой. Все произошло еще совсем недавно, и не все отчеты успели дойти до ГКК, но, похоже, кто-то — возможно, агент Вомбат — в последнюю минуту успел предупредить Имперский Флот о том, что гастаади — искусная мистификация. Флот сумел обойти ловушку, и корабли заговорщиков были вынуждены отступить. В довершение всего в ходе битвы исчез корабль Леди А. ГКК, который привык советоваться с ней, воспринял это как подлинную неудачу.

Компьютер был так озабочен исходом космической баталии, что упустил из виду ряд более мелких вопросов. Когда Тас Бейвол сообщил ему об исчезновении сестры, ГКК машинально отследил ее путь к ДеПлейну и нанял бандитов, чтобы они уничтожили ее.

Однако простейшее дело провалилось, и Тас Бейвол был свергнут. По сравнению с разгромом в войне гастаади потеря Ньюфореста казалась делом несущественным. Ньюфорест был заштатной планетой, его связи с организацией еще не устоялись. ГКК не усмотрел в этом событий никакой угрозы собственной безопасности.

ГЛАВА 10

ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ ИМПЕРИИ

Нападение на свою столь непоколебимую сущность огорошило ГКК, но нельзя сказать, чтобы он был к этому не готов. С самого начала, только принимаясь за обдумывание стратегии, он понимал, что такой момент может наступить. Компьютер опасался, что люди ополчатся на него, и своими же действиями превратил страх в сбывшееся предчувствие. Теперь, когда его тайна раскрыта, не было больше оснований нападать исподтишка. Подобно ослепшему Самсону, ГКК разрушал храм вокруг себя.

Уже в тот момент, когда он срывался с постоянной орбиты, а военные корабли окружали астероид, уклоняясь от огня его орудий, компьютерная система начала процесс разрушения Империи. В распоряжении ГКК были сотни различных субкомовских каналов, обычно использовавшихся для пересылки информации с планет Галактики. Теперь он обрубил прием и начал передачу. Это были короткие, сжатые электронные коды-команды главным компьютерным центрам планет. Получая уведомление о приеме передачи, ГКК в ту же секунду переключался на другую частоту и связывался с новым исполнителем. В течение двух минут его слово достигло каждой планеты в Империи. ГКК растворился в субпространстве со спокойной душой, зная, что разрушение галактической цивилизации идет полным ходом.

На Земле же по всей планете начали взрываться хорошо спрятанные убийственной мощности заряды. Императорские дворцы в Москве, Нью-Йорке, Лондоне, Токио, Буэнос-Айресе и Анжелес-Диего, не исключая и Бладстар-холла, были снесены впечатляющими взрывами, которые разнесли по кирпичику все в округе. Правительственные здания всевозможной величины и важности также получили свое; разрушившие их взрывы были не столь зрелищными, но не менее эффективными. Государственная Ратуша Четвертого Сектора — где, помимо прочего, размещался и штаб СИБ — превратилась в кучу мусора после взрыва серии грамотно установленных мин.

Предвидя подобные акции, Зандер фон Вильменхорст сделал все возможное, чтобы свести разрушения к минимуму. По его совету Эдна Стэнли «отдыхала» на природе, подальше от любых механизированных устройств, которые поддавались компьютерному контролю. С ней были Бейволы и Вонни д’Аламбер, а также муж и несколько членов Имперского Совета, таким образом наиболее ответственные должностные лица правительства укрылись от разрушительных порывов бури, разыгравшейся на планете.

ГКК мог насторожиться, если бы Шеф внезапно приказал всем покинуть штаб СИБ, но Зандер устроил так, что незадолго до начала операции против астероида в здании начался небольшой безобидный пожар. Все офисы были эвакуированы в целях безопасности — в результате во время взрыва здания вместо сотен погибли только два человека. Все обширные файлы и записи СИБ были утеряны, но остались люди, которые сделали Службу лучшей из подобных организаций, созданных за всю историю человечества, и они могли продолжать свою работу.

Однако материальные разрушения оказались наименее страшным последствием бегства ГКК. Массивный компьютер в течение многих лет запускал свои электронные щупальца в каждый аспект повседневной жизни — и теперь эта жизнь разваливалась на глазах. ГКК умело заложил свою адскую машину; ему достаточно было послать сигнал главному компьютеру на Земле и активизировать его заранее запрограммированной кодовой фразой. Компьютер послал сигналы другим, те, в свою очередь, — еще многим и многим. Результатом стала эпидемия катастроф, которая распространилась по миру за считанные минуты.

Компьютеры, которые регулировали выход энергии с силовых станций, обезумели и начали либо совсем отключать установки, либо посылать мощные заряды по линиям, которые не могли этого выдержать, пережигая трансформаторы и расплавляя оборудование. В течение нескольких секунд более девяноста процентов территории Земли осталось без энергии. Компьютеры, управлявшие транспортными сетями, пришли в неистовство. Они либо вышли из строя, либо устраивали крупные аварии, убивая сотни ни в чем не повинных водителей. Компьютеры в больницах, где имелись автономные энергогенераторы, начали делать неправильные назначения и отключали оборудование для поддержания жизни. Компьютеры в авиадиспетчерских гасли, предоставляя людям бешено метаться в попытках предотвратить столкновения в воздухе.

Разрушительное опустошение происходило бесшумно — исчезала информация. Во всем мире стиралась компьютерная память. Судебные решения и полицейские отчеты бесследно пропали, оставив силы правопорядка в растерянности. Свидетельства о рождении и заключении брака и вся прочая информация о частной жизни была также уничтожена в мгновение ока. Электронная почта погибла в пути. Телекоммуникационное оборудование взбесилось. Самой серьезной и длительной катастрофой стало исчезновение банковских записей. Никто не мог сказать, сколько у него осталось денег, сколько он должен или какой кредит ему предоставлен. Вся коммерческая система человеческого общества была разрушена одномоментно.

Подобная ситуация развивалась не только на Земле. Она повторялась на сотнях планет по всей Империи по мере того, как субком доносил туда призыв ГКК к местным компьютерам, и хаос охватил всю Галактику. На отдаленных планетах внезапно, без всякой видимой причины, жизнь переставала функционировать в своем предсказуемом каждодневном течении. Эти разрушения были менее драматичными по сравнению с изуродованными городами Омикрона после нашествия гастаади, но действовали на граждан не менее сильно.

Оставалось несколько сотен планет, не затронутых хаосом по той простой причине, что на них давно заправляли заговорщики. У местного герцога или герцогини имелся секретный план действий на случай тревоги, который с получением сигнала от ГКК вступал в силу. На большинстве этих планет полиция была лояльна к заговорщикам. Местные отделения СИБ подвергались нападению прежде, чем офицеры успевали отреагировать на ситуацию. Их арестовывали или, гораздо чаще, просто убивали, не давая возможности защититься. Та же судьба ожидала местное среднее дворянство, если оно не переходило на сторону герцогов-предателей. Космопорты на этих планетах были закрыты, чтобы пресечь общение с другими мирами, но людям не говорили о том, что происходит, вызывая недоумение, но не страх.

В глубинах космоса Имперский Флот, сам того не осознавая, терпел поражение в невиданно тяжелой битве. Не обращая внимания на мириады коммерческих и частных кораблей, шнырявших по космическим трассам, ГКК активизировал программу саботажа в бортовых компьютерах военных кораблей; он не пользовался этой возможностью в предыдущих битвах из страха выдать себя, но теперь, когда его тайна раскрылась, не было причин церемониться.

Маневрируя в пространстве, экипажи военных кораблей внезапно замечали, что их орудийные компьютеры переключались на обстрел соседних кораблей в эскадрильях. Почти половина судов, уцелевших в двойне гастаади», были уничтожены или серьезно повреждены прежде, чем наиболее проницательные командиры поняли, что происходит, и отключили компьютеры. На других кораблях компьютеры перекрыли систему кондиционирования и циркуляции воздуха. Эти суда были достаточно велики, имели большой запас воздуха, и команды имели возможность надеть скафандры прежде, чем кто-то задохнулся, но космические костюмы сковывали движения и не позволяли действовать быстро. В довершение всего астронавигационные компьютеры стали выдавать ненадежную информацию; все траектории приходилось рассчитывать вручную. Командиры кораблей пытались связаться с командованием, чтобы выяснить, что происходит и какие будут указания, но телекоммуникации были нарушены.

ГКК и подвластные ему компьютеры подталкивали Империю к пропасти, как огромную и хрупкую машину. Буквально за несколько часов эта машина с шумом приземлилась, разлетевшись на куски во всех направлениях, изрыгая клубы пара из двигателя. Впоследствии так и не удалось подсчитать количество жертв на начальном этапе катастрофы; по самым осторожным прикидкам оно достигало десятков миллионов. Но тем, кто остался цел и невредим, было не намного легче; среди миллиардов людей, живущих на тысяче трехстах планетах Империи, едва ли нашелся бы хоть один, чья жизнь не была потрясена до основания разыгравшейся трагедией.

Худшие опасения Иветты и Шефа стали реальностью. ГКК произвел грандиозные разрушения быстрее, чем кто-либо мог предположить. Некогда мощная Империя Земли, величайшее политическое создание человечества, лежала в руинах. Все отлаженные механизмы галактической цивилизации были покорежены без всякой видимой надежды на восстановление. Империя Земли — по крайней мере в том виде, в котором она существовала два с половиной столетия — была мертва.

Однако в Галактике оставались люди, которые отказывались без борьбы смириться со смертью Империи.

Когда разыгралась трагедия, Галактический Цирк находился на планете Джаравал, чей герцог, по причудливому стечению обстоятельств, принадлежал к организации ГКК. Шеф не имел возможности предупредить д’Аламберов о готовящемся перевороте, и обращение герцога Ханумана об отделении Джаравала от Империи застало деплейнианцев врасплох, как и все остальное население.

Герцог Этьен, управляющий Цирком и глава клана д’Аламбер, пытался связаться по субкому с Шефом, но связи не было. Однако у него и у Цирка имелось постоянно действующее предписание расследовать ситуацию, которая покажется им необычной, и предпринимать любые действия, которые они сочтут необходимыми, — а данная ситуация, безусловно, подпадала под это достаточно общо сформулированное задание. Герцог Этьен начал разрабатывать план выхода из положения.

Было очень соблазнительно отменить представление в тот вечер и бросить все силы против незаконной власти местного герцога, но гордость и семейные традиции д’Аламберов требовали, чтобы шоу продолжалось, несмотря ни на что. Хотя публики в тот вечер собралось крайне мало, едва ли десятая часть тех толп, что обычно привлекало это популярнейшее в Галактике зрелище, тем не менее каждый зритель получил за свои деньги полный набор уникальных трюков. Занятая своими невеселыми мыслями публика не заметила, что номерам чуть-чуть не хватало отточенности. Герцог Этьен отдал главные номера ученикам и участникам массовки, но даже второразрядные д’Аламберы на арене были великолепны. Лучших же артистов он приберег для более трудной работы: необходимо было вернуть Джаравал в лоно Империи.

Герцог Этьен не знал, что ядро заговора разоблачено, но был уверен в одном: открытое восстание против Трона недопустимо. Подобные акции должны быть наказаны быстро и безжалостно, чтобы у других не появлялось желания последовать дурному примеру. Время церемоний прошло; быстрота и натиск — вот лозунг момента. Если кто-то из врагов после операции останется в живых для допроса, тем лучше, но главная цель — вырвать планету из лап узурпаторов.

Команда из двадцати пяти д’Аламберов ворвалась в поместье герцога, вооруженная ручным оружием, гранатами, мощными бластерами и мрачной решимостью уничтожить все, что встанет у них на пути. Герцог Хануман, которого его хозяин, таинственный В, заверил, что организованной оппозиции новой власти не будет, не ожидал столь серьезных неприятностей, во всяком случае, не в первую же ночь после переворота, когда люди слишком растеряны, чтобы действовать так активно. Личная охрана была сметена атакующими д’Аламберами, и битва окончилась меньше чем через час. Герцог Хануман, храбрый только в окружении большого войска, сдался на милость победителя.

Другие д’Аламберы одновременно напали на полицейские комиссариаты в пяти главных городах планеты. Хотя здания и были хорошо укреплены, их обитатели тоже не были готовы к столь оперативно организованному сопротивлению. Бои здесь произошли более ожесточенные, но их исход был предрешен. Когда герцог Хануман и пять основных отделений полиции оказались в руках имперских сил, остальные заговорщики сложили оружие. Новый режим на Джаравале продержался всего одну ночь.

Этьен д’Аламбер допросил герцога Ханумана под действием нитробарба, но узнал мало ценного. Местного герцога уговорили присоединиться к заговору лет пять назад, все инструкции он получал по межзвездному телетайпу от загадочного В. Директивы В помогали держать планету в руках, так что, когда пришел приказ о перевороте, герцог Хануман был полностью готов к этому. Все предполагаемые очаги сопротивления были нейтрализованы тем или иным способом, а других проблем не должно было возникнуть. Герцог Хануман не знал о том, кто такой В, не знал и о плане дальнейших действий. Ему полагалось просто не сдавать позиций и ожидать новых инструкций.

В результате передозировки нитробарба герцог Хануман скончался, но Этьен д’Аламбер посчитал это незначительной потерей для человечества. Именем Императрицы он быстро казнил остальных главарей местной банды, а заговорщиков помельче поместил под усиленную охрану.

Одна из восставших планет была возвращена Империи, но герцога Этьена не покидало беспокойство. В не мог приказать лишь одной планете восстать против законной власти и противостоять всему остальному миру; чтобы иметь шансы на успех, революция должна была носить общегалактический характер. Тот факт, что связи с Землей, ДеПлейном и любой другой планетой все еще не было, красноречиво подтверждал его гипотезу. Несомненно, Империя находилась в большой беде, а для любого д’Аламбера это было равносильно звуку боевого горна.

Зная о том, что Службе понадобится помощь, герцог Этьен оставил на Джаравале небольшую группу своих людей. Остальной Цирк быстро погрузил реквизит на свои частные корабли и на следующий день отбыл. Они летели к Земле, сердцу Империи. Только там они рассчитывали узнать о том, что произошло и смогут ли они оказаться полезными в тяжелой ситуации.

Жюль д’Аламбер отправился на планету Нереида, чтобы забрать свой личный корабль «Медная Комета», который они с Иветтой оставили там, вылетая на Омикрон с Леди А. Хотя ему и не терпелось увидеться с женой и сыном, рана, полученная на Омикроне, все еще сильно болела. ДеПлейн с его тремя g был неподходящим местом для хромого, будь даже он уроженцем планеты, поэтому Жюль уговаривал сам себя отдохнуть здесь, у самого края Империи, до тех пор, пока нога не позволит вернуться на ДеПлейн.

Здесь-то на Жюля и обрушилась весть о перевороте, неожиданная и убийственная. Нереида не относилась к числу планет, контролировавшихся заговорщиками, поэтому она разделила судьбу большинства миров Империи — полное отключение всех функций с компьютерным управлением. Жюль, как и все остальные, был ошарашен всеобщим хаосом, но, будучи д’Аламбером, не намеревался сидеть сложа руки и наблюдать за развитием событий. Д’Аламберы не были зрителями; д’Аламберы предпочитали действовать.

Когда разразилась катастрофа, он сидел в комнате гостиницы и смотрел тривизор. Экран внезапно потемнел, но Жюль не придал этому значения, приняв за обычную аварию в электросети. Однако несколькими мгновениями позже с улицы донесся грохот и скрежет металла. Выглянув в окно, он насчитал не меньше дюжины автомобильных аварий на видимом участке улицы. Только полный отказ центрального дорожного компьютера мог вызвать такую свалку. Жюль попытался связаться с городскими службами, но в телефонных линиях тоже не было электричества. Как правило, линии связи снабжались собственными источниками энергии. Когда все начинает разом выходить из строя, значит, дела идут хуже некуда.

Жюль вышел из комнаты. Догадавшись, что и лифт без электричества не работает, он в темноте, волоча раненую ногу, пробежал вниз по пожарной лестнице целых шесть пролетов, пока не добрался до фойе.

Здесь царила полная паника. Практически каждая система отеля перестала действовать, и служащие бешено метались по коридорам, пытаясь справиться с ситуацией без помощи автоматики. Прохожие, заходившие с улицы, только добавляли неразберихи.

Первой мыслью Жюля было отправиться в местное отделение СИБ, чтобы разузнать, не было ли все это частью общепланетной катастрофы и не сможет ли он быть полезен. Компьютеризированный путеводитель по городу, разумеется, не работал, но в отеле, к счастью, оказался список важнейших адресов. Поймав за воротник рассыльного и хорошенько встряхнув его, Жюль выведал у него, в каком направлении двигаться, ибо автоматическому дорожному диспетчеру доверять больше не приходилось. Прихрамывая, он побежал в гараж, взял свой наземный автомобиль и выехал на улицу.

На улицах Кохинбурга, столицы Нереиды, все замерло. Хотя большинство машин могло переключиться на режим самостоятельного движения, разбитые автомобили буквально перегородили улицы, и проехать по ним было невозможно. Водители, пытавшиеся как-то объехать эти препятствия, лишь загромождали дорогу. Многие, видя безвыходность ситуации, покидали машины и отправлялись пешком, усиливая хаос в городе.

Жюлю не удалось бы добраться до штаба СИБ, если бы не особенности его автомобиля. Выехав на улицу и оценив положение, он нажал кнопку на приборной доске, и машина взмыла в воздух. Аэромобилей или вертолетов над городом было немного, и Жюль долетел до офиса СИБ за считанные минуты.

Вернее было бы сказать, что он долетел не до офиса, а до его развалин. Много лет назад агент заговорщиков спрятал в здании бомбу, а компьютер устроил так, что последующие проверки на безопасность давали отрицательные результаты. Теперь по дистанционной связи детонатор был приведен в действие, сровняв здание с землей и убив все живое, находившееся внутри. Взрыв был такой силы, что половина соседних кварталов тоже взлетела на воздух, и убитым и раненым не было числа.

Аэромобилъ Жюля несколько минут кружил над развалинами, пока пилот озирал ужасную сцену, приходя все в большую ярость от увиденного. Нет, это не было ни заурядной аварией электросети, ни случайным актом саботажа. Взрыв офиса СИБ мог означать лишь тотальное восстание против Империи. Заговорщики, несомненно, хорошо спланировали акцию — во всяком случае здесь, на Нереиде, — и Жюль мало что мог сделать один для нормализации положения. Необходимо было позвать на помощь и предупредить Штаб на Земле в случае, если им еще неизвестно о развитии событий.

С этой мыслью он развернул аэромобиль и на полной скорости полетел к космопорту, где ждала его «Медная Комета». Он опустил машину у края поля и помчался к кораблю. Жюль дотронулся до кнопки на приборной доске, корабль опустил специальный пандус, и машина въехала в грузовой отсек. Он вылез из автомобиля и быстро поднялся в рубку управления, где личный субком должен был быстро соединить его со Штабом на Земле.

Однако и этот план не удался. Жюль не сумел связаться ни со Штабом, ни с самим Шефом по его секретному аварийному номеру, который, теоретически, должен был всегда быть свободен. Жюль знал по опыту Омикрона, что заговорщики обладают возможностью блокировать субкомовскую связь целой планеты, так что, возможно, никакие сообщения с Нереиды не достигали остальной Империи. Попытки дозвониться до поместья д’Аламберов на ДеПлейне также окончились плачевно.

Он надеялся, что его гипотеза — о том, что субкомовская связь блокирована только в зоне Нереиды — была верной. О другом варианте развития событий — что что-то случилось на Земле и ДеПлейне — он старался не думать.

Но если нельзя связаться с Землей, оставалось только отправиться туда самому и узнать обо всем лично. Когда Он покидал столичную планету пару недель назад, там царила умиротворенная, праздничная атмосфера после победы, одержанной над силами заговорщиков. Не хотелось смотреть на вещи слишком мрачно, здесь случилось что-то очень скверное, и Шефа было необходимо поставить в известность.

Контрольные системы космопорта были в таком же состоянии, что и системы дорожного контроля. Диспетчеры пытались сделать все возможное, задерживая вылеты и посадки до прояснения ситуации, но Жюль не имел возможности ждать. Не обращая внимания на радиопредупреждения, он вырвался в открытый космос, собираясь взять курс на Землю.

Однако его планы круто изменились при виде пары тяжелых армейских крейсеров, выпавших из субпространства вблизи Нереиды. Это были остатки некогда мощного флота заговорщиков, все еще находившиеся под командованием адмирала Шена. После сокрушительного разгрома уцелевшая армия перегруппировала силы вокруг производственных баз, все еще надежно спрятанных в межзвездном пространстве и готовых к строительству новых кораблей. Внезапно они получили срочное сообщение В о начале революции. Им было предписано сделать все возможное для победы. Поскольку на Нереиде не было Имперских военных баз и не могло возникнуть организованного сопротивления, они решили, что для запугивания местного населения будет достаточно двух крейсеров.

Как только корабли появились в небе над Нереидой, они передали широковещательное обращение о том, что Имперское руководство планеты должно немедленно сдаться силам «Второй Империи». Отказ подчиниться повлечет за собой немедленные карательные меры. Крейсеры были готовы распылить над мирными городами ТХН-14, если те не примут условия заговорщиков.

Трихлоронолуэн представлял собой нервно-паралитический газ, предмет ночных кошмаров многих поколений. Одного вздоха этого вещества было достаточно для мучительной смерти. ТХН-14 несколько раз использовался в предымперский период, когда одна планета воевала с другой, и не было защиты от падавшей с неба смерти. Историки иногда утверждали, что ТХН-14 сыграл кардинальную роль в создании Империи, поскольку поселил в людях страх более сильный, чем перед ядерным оружием. Так возникла необходимость в создании сильной центральной власти, предотвращающей уничтожение одного мира другим.

На Нереиде не было организованных сил для защиты от надменных бунтовщиков. Коммуникации на планете были нарушены, но герцог поспешно собрал у себя как можно больше советников и дворян. Выбор у них был весьма невелик: оставалось только сдаться и надеяться, что Империя рано или поздно сумеет подавить бунт и восстановить прежний порядок.

Однако ни одна из сторон не приняла во внимание Жюля д’Аламбера на его «Медной Комете». Хотя корабль был невелик, вооружением он мог похвастать перед судном, в несколько раз превосходящим его по размеру. Услышав ультиматум, Жюль крепко стиснул зубы. Нереида так просто не сдастся этой так называемой «Второй Империи», пока он еще не сказал своего слова.

«Комета» находилась в идеальной позиции между планетой и приближающимися боевыми кораблями и храбро бросилась им наперерез, чтобы остановить прежде, чем они приблизятся к Нереиде. Сначала они едва заметили маленький кораблик, и один из крейсеров выпустил небольшой заряд, легко отраженный щитами «Кометы». К тому времени, как они осознали, что назревает серьезная битва, исход ее был уже предрешен.

Жюль действовал в сложной обстановке. Обычно либо Иветта, либо Ивонна сидели в соседнем кресле в качестве стрелков, пока он пилотировал корабль. Вести огонь в открытом космическом бою было особым искусством и требовало полной сосредоточенности. Пилот же в это время должен постоянно увертываться от огня противника и поддерживать хотя бы видимость намеченной траектории, чтобы помочь стрелку. Сосредоточить обе эти функции в одних руках было либо глупостью, либо безумием, а возможно, и тем и другим одновременно. Тем не менее этим и занимался Жюль по мере того, как «Комета» приближалась к врагу.

Противника, соразмерного себе, крейсеры разбили бы легко, но юркая «Комета» привела их в растерянность. Жюль был подобен москиту с ядовитым жалом, воюющему против двух слонов. Вражеские суда были крупнее и неизмеримо лучше вооружены, но маневренностью не отличались. «Комета» же пролетала между ними так, что они едва не палили друг в друга, а Жюль между тем стрелял при каждом удобном случае, мишени же были столь огромны, что и ребенок не промахнулся бы.

На крейсерах были мощные защитные щиты, но Жюль вел такой плотный огонь, что пробивал ощутимые бреши в обороне. Маленький корабль так докучал крейсерам, что командиры начинали подумывать о временном отступлении, дабы отделаться от досадной помехи. Но от Жюля д’Аламбера было не так легко избавиться.

Наконец настойчивость Жюля была вознаграждена, и щиты одного из крейсеров вспыхнули. Это длилось всего несколько секунд, пока не подключился запасной генератор, но Жюлю было достаточно и этой маленькой заминки. Легкое прикосновение к кнопке, и безжалостная космическая торпеда вонзилась в самую середину корабля. Когда погасла вспышка алмазного света, на корпусе появилась зияющая дыра. Мертвое тело корабля зависло в пространстве. Уцелевшим членам экипажа было уже не до Нереиды.