Рваная грелка-2

Но это все только может быть. А сейчас я лежу на спине, вольно раскинув руки, и чувствую, как земля толкает меня в левое плечо, уходя из под правого. Слева и справа от меня звездное небо закрывают два столба непроницаемой тьмы, и со звездного прямоугольника под куртку закрадывается могильная сырость.

КОНЕЦ

Свенельд (Свенельд Железнов)

УБИТЬ ПРЕЗИДЕНТА

Пролог.

Поток замер, заполонив проспект. Ловкачи некоторое время пытались маневрировать между полос движения, но и они скоро встали. Будто железный, чешуйчатый мастодонт распластался по дороге. Автомобили плотно сомкнули ряды и остановились. Пути вперед не было никому.

Не было дороги и, зажатой со всех сторон, потрепанной «Газели» с красными полосами и крестами. Напрасно она сверкала проблесковым маячком, мигала фарами — у водителей просто не было возможности освободить ей проезд. «Скорая помощь» застряла в «пробке».

— Он потерял сознание! Артериальное давление падает! Дыхание не стабильное! Тоны сердца резко ослаблены! — молоденькая сестричка в коротеньком белом халатике согнулась около больного.

Бледное как лист ватмана лицо пациента, говорило о серьезности положения не хуже её слов.

— Кислород! — дал команду доктор, невысокий мужчина с крупным носом и нескончаемой печалью в глазах.

— Леонид Леонидович, тромбоэндокардит? — со страхом в голосе спросила сестричка, прилаживая маску на лицо больного. — У него останавливается сердце.

— Делай массаж. Минут на десять должно хватить.

— А потом?

Доктор отвечать не стал, он приблизился к больному и, оттянув веки, посмотрел ему в зрачки.

— Григорий! Скоро сможем поехать?

— Кто ж знает, — ответил водитель. — Пробка. Говорят, Рублевку полностью перекрыли, президент, мать его, внезапно куда-то собрался. Небось, на дачку, самая шашлычная погода.

— Григорий, если мы через десять минут не будем в больнице, нашего пациента спасет только чудо.

— Не повезло мужику, — констатировал в ответ водитель.

Больному действительно не повезло. Кортеж президента задержался. «Пробка» рассосалась только через полтора часа.

* * *

Явление первое. Кладбище.

Ветер завывал между осин, нагоняя тоску. В сырую могилу медленно сползал гроб. Травя грязные лаги могильщики негромко матерились. У ограды замерли несколько женщин в черных косынках и пара молодых людей.

— Держись, Денис, — сказал один из парней другому.

Денис держался. Он не проронил и слезинки с тех самых пор, как ему сказали, что отец скоропостижно скончался. Поверить в потерю последнего родного человека Денис никак не мог. Судьба несправедлива. Отцу совсем недавно исполнилось пятьдесят. Можно сказать, на днях справили юбилей. Жизнь была полна планов на будущее… Внезапный приступ всё нарушил.

Но сколько виновата болезнь, а сколько люди? Этот вопрос мучил Дениса денно и нощно. Он узнал, что «Скорая помощь» везла отца в больницу в течении двух часов. Если бы она приехала хоть на полчаса раньше… Врачи сказали, тогда бы пациент выжил.

Водитель «Скорой», разысканный в гараже, не скрыл причины задержки. Ужасная автомобильная «пробка». Она случилась внезапно, непредсказуемо, её причиной был президент.

Капля горя переполнила чашу терпения. Денис стиснул зубы, сдерживая невольный стон. Власть отобрала у него родных, вырвала, походя, небрежно, как само собой разумеещеся. Когда пять лет назад нарки убили мать ради жалких ста рублей, а менты равнодушно развели руками, Денис уже испытывал подобные чувства. Наглые физиономии из-под серых фуражек вещали, что поделать тут ничего нельзя, а если родственники будут настаивать, то сами вскоре окажутся обвиняемыми. Тогда юношеский порыв парня сдержал отец. Теперь сдерживать Дениса было некому.

Месть. Это сладкое и одновременно тревожное слово всплыло в голове парня. Он должен отомстить. «Я тварь дрожащая или право имею?» вспомнил классику Денис и сжал кулаки.

Недавно Денис читал свежий роман одного известного фантаста. Там тоже речь шла о мести. Обиженные правительством мутанты хотели перестроить мир, так, чтобы негодяи получили по заслугам. Автор вовсю подчеркивал миролюбивость несчастных, мастерски рисуя эволюционную месть. Что-то они там мудрили с генами. Запомнилась фраза: «Осталось почти семьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?» Программа правительства предусматривала истребление мутантов за семьдесят лет, опыты с генами должны были привести к положительным результатам за более короткий срок. Сочувствие автора оказалось на стороне обиженных, и они успели. Хэппи энд случился, как и требовал издатель. В жизни все сложнее. Семидесяти лет у Дениса не было. Сочувствия автора тоже.

— Пойдем, — взял под руку Дениса товарищ. Прощание с покойным закончилось. Скромный гранитный памятник занял место над свежим холмиком.

Кому то сыра земля, а кому то мягкие кожаные сиденья правительственных лимузинов. У Дениса защемило сердце. Если он хотя бы не попытается, то навсегда перестанет себя уважать. Обидчик должен умереть.

* * *

Явление второе. Квартира.

Недопитый кофе темнел на дне большой грязной кружки. Крошки от наспех сооруженного бутерброда, перекатывались между исписанными бумажками. Рука лежала на заляпанной микрософтовской «мышке», глаза рыскали по монитору. Денис взял отпуск и уже семь дней не выходил из-за компьютера. Он искал способ убить того, кого, казалось, и пальцем тронуть невозможно.

Прежде всего, Денис тщательно изучил все известные истории покушения на президентов. Начал с Соединенных Штатов, у которых по этой части немалый опыт. Абрахам Линкольн был застрелен в театре Джоном Бутом, которому удалось бежать. Джеймс Гарфилд был убит врачами, которые не смогли извлечь пулю, оставленную в теле президента незадачливым терpористом Чарльзом Гито. Джон Кеннеди пал жертвой снайперов, одним из которых был Освальд, в дальнейшем убитый Джеком Руби. Во всех случаях, в президентов стреляли. Смерть Гарфилда не случилась бы, если бы доктор Белл не ошибся с диагнозом. Выстрелы Чарльза Гито не повредили жизненно важных органов. Удачные покушения были организованы группой лиц. Бут не был одиночкой, Освальд тоже

Все покушения случились достаточно давно, тогда и охрана была другой и оружие иным. Для нынешней ситуации стрельба годилась, лишь для тех, у кого под рукой есть группа «Альфа». К президенту Дениса никто не подпустит, а снайпером парень не был. Да и шансов без должной тренировки смертельно ранить врага, не много.

Денис взялся за штудирование индийского опыта. Убийства Индиры и Раджива Ганди случились не так давно, рецепты «Тигров освобождения «Тамил илама» могли оказаться ценными. В Индии правили самоубийцы начиненные бомбами. Они приближались к президенту и взрывали себя. В принципе, вариант. Загвоздка только в том, что Денис не горел желанием умирать. Да, он пошел бы на смерть ради того, чтобы наказать обидчика, но не был готов методично готовить самоубийство.

Не оказался обойден вниманием и опыт русских терpористов конца 19-го, начала 20-го века. Денис заметил, что процент удачных покушений бомбистов был выше, чем тех, кто пользовался револьверами. Да, убивать лучше взрывом. Чем он мощнее, тем меньшая точность требуется.

Денис занялся проблемами изготовления взрывчатых веществ. В детстве он интересовался химией, набор «Юный Химик» до сих пор пылился на антресолях. Но дальше изготовления кристаллов трийодида аммония он не ходил. Сейчас предстояло синтезировать действительно опасное вещество. Рецепты Денис легко нашел в Интернете. Многочисленные «Настольные книги терpориста» и сайты посвященные взрывчатке дали обильную пищу для анализа.

Сначала Денис остановился на варианте с пластиковой взрывчаткой типа С-1. Способ изготовления на первый взгляд не таил сложностей. Смесь 88.3 % R.D.X, 11.1 % вязкого минерального масла и 0.6 % лецитина. Главной составляющей являлся R.D.X. или циклонит, синтезировать который предстояло из гексамина и 100 % азотной кислоты. Во всех пособиях писали, что самая сложная часть это добыть кислоту. Поэтому Денис начал свои опыты именно с неё. Ему потребовались нитрат калия, дистиллированная вода и концентрированная серная кислота. Первый реактив он выделил из удобрений, купленных на сельскохозяйственной ярмарке. Воду и кислоту приобрел в автомагазине. Опыты прошли успешно, вскоре в реторте плескалась алая влага азотной кислоты.

Проблемы начались, как только Денис попытался купить гексамин. Химикат должен был содержаться в таблетках для разжигания костров. Однако, обзвонив все доступные фирмы, Денис выяснил, что такого товара ни у кого нет. Вариант с С-1 оказался неосуществимым.

Парень не сдался. Он выбрал другое взрывчатое вещество, более простое в изготовлении. Термит. Вещество выделяющее при взрыве огромное количество тепловой энергии. Температура в эпицентре достигает 2200 градусов Цельсия. Эта взрывчатка во все времена была любимой теми, кто предпочитал не подбирать отмычки, а одним махом вскрывать двери самых неприступных крепостей.

Изготовление термита Денис начал с того, что поместил в банку с солоноватой водой пачку гвоздей и два электрода. К утру на дне банки образовался темно красный осадок. Гвозди исчезли. Это был оксид железа, или попросту ржавчина. Вторая компонента взрывчатки — алюминиевый порошок, была куплена в местном художественном магазине. Всё. Смесь 8 частей оксида железа к 3 частям алюминия дала термит.

Денис потянулся, расправляя плечи. Он очень устал, снова и снова обшаривая самые труднодоступные уголки Интернета. Главной проблемой оставалась задача доставки взрывчатки к цели. Бросок рукой Денис отсеял сразу. Слишком ненадежно и опасно. Гранатомет? Уйти от охраны в этом случае вряд ли возможно. Да, и выбор позиции для выстрела — огромная проблема. Ракета? Все материалы на эту тему говорили о том, что сделать управляемую ракету будет очень сложно. Что же тогда?

Взгляд Дениса упал на шкаф, заваленный картонными коробками с барахлом. Из дыры в одной из них торчало короткое крыло из стеклопластика. Когда-то Денис занимался авиамодельным спортом и радиоуправляемые самолеты были его хобби. Мысль о том, как он убьет президента пришла в тот же миг.

* * *

Явление третье. Сан-Хосе.

Окно приложения всплыло на экране ровным квадратом. Имя пользователя, пароль, выход в сеть… Установление контакта с управляемым объектом подтвердилось рядом индикаторов. Подрагивающая от волнения рука повела «мышку» к кнопке «Старт».

Первые дни в светлом офисе одной из известнейших в сфере высоких технологий компании были для Дениса серьёзным испытанием. После года суровой жизни, наполненной экспериментами и опасностями, чистые ковровые дорожки и улыбчивые лица коллег казались до ужаса неприятными. Здесь, в Силиконовой Долине, жили совсем другой жизнью. Эти люди никогда бы не поняли Дениса, каким бы красноречием он не обладал.

Впрочем, посвящать в свои планы парень никого не собирался. Закончив анализ перемещений президента по столице, он назначил дату проведения операции и уехал в Соединенные Штаты «на заработки». Уверенности перехватить кортеж именно в этот раз не было, но топлива заправленного в баки авиамодели, притаившейся на крыше шестнадцатиэтажки, должно было хватить на три вылета.

Через программу-менеджер Денис запустил двигатели самолета и подал питание на телекамеру. В небольшом окне появился вид города с высоты около сорока метров. Рядом открылась карта, на которой положение управляемого объекта указывалось с точностью до метра. Спасибо, GPS.

Устройство сконструированное Денисом получилось сложным и дорогостоящим. Основой системы управления стал сотовый телефон «Motorola New Edge» — последний писк моды в секторе портативных средств связи. Каких только функций в нем не было, но для Дениса самым главным являлось наличие IP-адреса и SNMP-агента. Первый был нужен, чтобы иметь доступ к авиамодели из любой точки планеты, второй, чтобы осуществлять управление подключенными к телефону устройствами. В мирной жизни MIB, содержащийся в телефоне, был сконфигурирован так, чтобы аппарат легко вписался в концепцию современного мобильного офиса, Денис перепрограммировал объекты так, чтобы через них можно было управлять самолетом и взрывать заряд.

Сотовый телефон был основой конструкции и самым больным местом плана. Хотя Денис и зарегистрировал аппарат на вымышленное имя, благо документов в компании-операторе не потребовали, он беспокоился, что попади авиамодель в руки ФСО, они обнаружат хозяина. Во-вторых, качество сотовой связи. За последние десятилетия мобильные коммуникации шагнули вперед во всех направлениях, в том числе, и в стабильности, но один маленький сбой мог погубить план на корню. И что тогда? Возвращаться в Россию и начинать всё заново? Денис боялся, что он не решится на это. Наконец, третье. Телефон питался от металгибридной батареи, она обладала огромной ёмкостью и могла обеспечивать работу аппарата достаточно продолжительный отрезок времени. Однако, всему приходит конец. Если за пару недель парень не осуществит задуманное, год напряженного труда пойдет прахом.

Управляемый через Интернет, самолет взмыл в воздух. Все системы работали нормально, вид с телекамеры исправно передавался в Калифорнию, на монитор Дениса. Натренированные пальцы успешно справлялись с контролем ситуации. Только бы ничего не случилось.

Президентский кортеж ехал со скоростью 120 километров в час там, где Денис и рассчитывал. Одним кликом, двигатели авиамодели были переведены в форсажный режим. Теперь главное не ошибиться машиной и не промахнуться. В этом месте план Дениса полностью полагался на удачу.

Самолет зашел в пике с высоты двадцать метров. Вероятно, охрана заметила странный объект, потому что президентский лимузин начал вилять. Но было уже поздно. Авиамодель стрелой врезалась в стойку задней двери автомобиля. Сработал ударный детонатор, сооруженный из обычного охотничьего капсюля. Термит ярким пламенем охватил лимузин.

Изображение на экране пропало. В статусной строке появилось сообщение: «Connection lost.» Денис, нервно дрожа всем телом, откинулся на спинку кресла. Неужели удалось?

Денис направился в комнату отдыха. Он задержался у кофеварки, наливая в бумажный стаканчик, то что здесь называлось кофе. В углу негромко бурчал телевизор. Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что в комнате больше никого нет, Денис переключил канал на CNN.

Как там рассуждали мутанты у известного фантаста: «Осталось почти семьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?» Парню хватило года, чтобы завершить дело, которое перевернуло мир. Ничтожное время для тех, кто мыслит эволюцией. Достаточный период, для тех, кто не боится трудностей.

КОНЕЦ

Аким (Алексей Евтушенко)

НИ ДНЯ БЕЗ СЕНСАЦИИ

— Итак, с глубочайшим сожалением мы вынуждены констатировать, что тираж нашей газеты за последние три месяца упал на двадцать процентов, и сия печальная тенденция продолжает иметь место быть, — произнеся эту витиевато-безграмотную фразу, редактор ежедневной областной газеты «Провинция» снял очки в дешевой пластмассовой оправе и обвел сотрудников усталым взглядом.

Сотрудники индифферентно молчали.

— Вы, разумеется, понимаете, — продолжил редактор, — что так дальше жить нельзя. Потеря тиража — это прямая потеря денег. Так что на повышение гонораров в ближайшее время можете не рассчитывать. Об окладах я уже молчу.

Собрание зашумело.

— Как же так…

— Вы же обещали!

— Чем семью кормить?

— Вы на цены кругом посмотрите!

— А инфляция?!

— Стараешься тут, работаешь как вол…

— Пусть отдел рекламы почешется!

Теперь молчал редактор. Он вертел в пальцах очки и терпеливо пережидал посеянную им бурю в стакане воды. Когда все давно известные в подобных случаях предложения, возмущенные выкрики, железные аргументы и просто междометия стали повторяться, редактор надел очки, хлопнул по столу ладонью и сказал:

— Тихо! Я еще не закончил. Все мы профессионалы, и я не собираюсь учить вас делать газету. Хотя, возможно, иногда и не мешало бы. Поступим следующим простым способом: пусть каждый займется своим делом. Но только займется, а не сделает вид! Ваше дело — писать. И писать так, чтобы вашу писанину хотелось прочесть всем. Понимаете? Хотелось! Вы можете писать все, что угодно, — хоть романы. Но мое дело — редактировать. И если я, как редактор, сочту ваши материалы скучными или просто не заслуживающими внимания, то не обессудьте — не страницах нашей газеты места для них не найдется. И еще. С сегодняшнего дня я лучше опубликую материал из другого издания или выйду с дырой в полосе чем поставлю в номер какую-нибудь очередную проходную, написанную левой задней лапой, серятину своего журналиста. За острые и, тем более, сенсационные статьи гарантирую повышенный гонорар и двойную премию. Последнее — в случае стабильности в поставках качественного материала. Судить о том, что хорошо, а что плохо, буду я. Ну и редколлегия. Иногда. При этом каждый творческий работник, как водится, может высказать свое мнение и внести любое предложение, могущее повысить тираж газеты. Особо будут отмечаться не просто идеи, а идеи, так сказать, осуществленные. В текстах, снимках, рисунках и макетах полос. Все, можете идти работать.

Планерка фыркая и вздыхая расползлась из редакторского кабинета по рабочим местам. Настроение сотрудников менее всего соответствовало возрождению в редакции бодрого духа газетного творчества: народ был вял, апатичен и ворчлив, как и всегда в первые минуты после редакторского разноса.

Корреспондент отдела информации Михаил Бережной сидел за своим видавшие многие виды столом, пялился на экран потрепанного жизнью монитора, курил папиросу «Беломор» и размышлял о том, что жизнь, по-видимому, не удалась.

«Мне двадцать восемь лет, — думал Миша. — В этом возрасте люди пишут гениальные книги, становятся редакторами крупных газет и президентами богатых фирм. Или не становятся. Как я. Что у меня есть? Двухкомнатная квартира, жена, двое детей, вечное безденежье да сотня статей, которые давно всеми забыты… А Лермонтова в моем возрасте вообще уже убили! Эх, пойти коньячка выпить, что ли?»

В распивочной «У Томы», расположенном рядом с редакцией, было, как всегда, шумно и дымно. Он взял свои всегдашние семьдесят пять грамм и отошел за ближайший свободный столик. Коньяк не замедлил оказать свое благотворное действие на измученный бесплодными умственными терзаниями Мишин организм. И в тот момент, когда газетчик решил повторить для закрепления, так сказать, достигнутого тактического успеха, у его столика, чуть пошатываясь, возникла невысокая личность в потертом до белизны на сгибах кожаном реглане образца пятидесятых годов прошлого века и засаленной кепке. Из-под кепки в разные стороны торчали неопрятные космы желтых, с обильной проседью, волос.

— Привет, — хрипло поздоровалась личность.

Старательно глядя в сторону, Миша Бережной промолчал, по опыту зная, что агрессивно-пьяным и сумасшедшим в глаза лучше не смотреть, а уж разговаривать с ними…

— Проблемы, брат?

«О, господи, — тоскливо подумал Миша, — и здесь мне нет покоя. Придется…»

Он резко повернул голову и в упор глянул на приставалу. И внутренне осекся. Обладатель кожаного реглана хоть и являл собой чисто российский тип спившегося ангела, но глаза у него были ясные, чистого темно-синего цвета, и взгляд этих глаз, казалось, просвечивал насквозь и самого Мишу Бережного, и все его проблемы.

— Ну, чего надо? — выдавил из себя корреспондент.

— Мне — сто пятьдесят коньяка, — твердо вымолвил ангел, — а тебе удачи в делах. Для начала. Ты ведь газетчик?

— Г-газетчик, — ошеломленно подтвердил Михаил, но тут же прикинул, что в этой забегаловке его многие знают и взял себя в руки.

— Ставь сто пятьдесят, и будет тебе вечная удача, — весело пообещал незнакомец. — До самой, так сказать, смерти. Я сегодня добрый.

— А не обманешь? — насмешливо поинтересовался Михаил.

— Мы не в церкви, — сурово отрезал словами великого комбинатора собеседник.

И тут Миша Бережной, не старый, но битый газетный волк, сделал то, что неоднократно делал в своей, полной неожиданностей, репортерской жизни, — он подчинился инстинкту. А подчинившись, прошел к стойке и взял сто пятьдесят ясноглазому незнакомцу и пятьдесят себе.

— Молодец, — одобрил тот, принимая стакан, — чутье есть. Значит, удача будет.

И залпом выпил…

Вернувшись в редакцию, Миша вывел компьютер из спящего режима и задумался. О чем бы таком сенсационном написать? «Если новостей нет, их нужно выдумать», — вспомнил он древнюю журналистскую заповедь и бодро застучал по клавишам.

Будь Миша Бережной трезв, он в жизни бы не написал подобную ахинею и уж тем более не стал бы ее сдавать в номер. Но его распирали коньячные пары и чувство необъяснимой уверенности в то, что все обойдется и будет просто замечательно. Поэтому, сочинив заметку о гигантских — более 10 см. длиной — тараканах, терpоризирующих жителей некоего старого дома по ул. Победителей, Миша нахально сбросил ее ведущему редактору (начальник его отдела как раз пребывал в командировке и не смог остановить репортерского беспредела).

Звонок от ведущего раздался через десять минут.

— Сам придумал? — коротко спросил редактор.

— Еще чего! — возмутился Михаил. — Информация проверена.

— Ладно, я поставлю, — после короткого размышления сказал ведущий, но ежели что…

— Ежели что, я отвечу! — рявкнул Миша и положил трубку.

На следующий день он пришел на работу довольно поздно.

— Тут тебе уже два раза звонили, — недовольно сообщили ему коллеги. Где тебя носит?