Помоги проекту - поделись книгой:
Из чего вырастает избушка?
Сияющая янтарной желтизной бревенчатая избушка с островерхой крышей, резными наличниками и будто встроенными в берёзовый хоровод верандой и лоджией стоит у самой реки. Слева и справа тянутся перемежающиеся с хвойными и лиственными деревьями черёмухи. Противоположный берег – залесённый, круто поднимающийся склон, по которому, говорят, ходят медведи.
На балконе, попивая чай и мирно беседуя, сидят бабушка и приехавшая на каникулы внучка.
– Я просто в неё влюблена, – говорит внучка. – Она как будто сама здесь выросла. – И как это получилось, ба?
– Ну, это долгая история, – отвечает бабушка. – Избушки просто так не вырастают.
– Как это долгая история? – возражает внучка. – Ещё прошлым летом здесь было пустое место.
– Это просто так тебе казалось. На самом деле здесь жила Мечта – с тех самых пор, как мы переехали сюда и посадили вдоль берега приусадебный лес. Я очень живо представляла себе, как вырастут эти белоствольные берёзы, и как избушка окунётся в их ветви, и как я буду попивать чаёк с такой вот золотоволосой внучкой.
– Ты всё шутишь, ба, а я хочу знать правду. Ты намекаешь на то, что днём рождения избушки можно считать миг, когда в твоей голове родилась мысль о ней?
– Да нет же. Во-первых, мечта – это не мысль. Это несомненно более тонкая материя. Она рождается прямо из Духа. Но для этого Дух должен созреть. Ему должно стать тесно и неуютно в суете большого города, он должен устремиться на берег далёкой реки, где он может распрямиться и дышать вольно.
– Ну, ты даёшь ба. Чувствуется твоя литературная жилка. Короче, я поняла, что точка отсчёта – ваш отъезд из Большого города.
– Да нет же, конечно, нет, – смеётся бабушка. – Ведь ещё задолго-задолго до того как родилась Мечта, и за сотни тысяч лет до того, как родилась я, здесь должна была родиться и сформировать прекрасную долину эта река…
– Так я и знала, бабуля! Теперь в тебе заговорил геолог. Чувствую, что мы сейчас дойдём до большого взрыва.
– А вот и нет, – смеётся бабушка. – Как говорил Уолт Уитмен, «мы пойдём мимо и дальше».
– Куда же дальше, ба?
– К Божественному Замыслу!
Моему парамгуру
Облако было невиданной красоты. Нежно-сиреневое, с перламутровыми переливами, причудливой, подвижной, как при слабом дыхании, формы. В его прозрачности, почти не препятствующей потоку солнечных лучей, угадывались непостижимая тайна и неизмеримая глубина. Лёгкое, исполненное природной грации, оно было как музыка ветра, как игра шаловливых небесных духов, как путешествие Света от Зари к Заре.
Его странствие длилось мгновенье и запечатлелось в её сердце навек.
С тех пор она не знала покоя. Она полюбила.
С рассветом она выходила на крыльцо и вглядывалась в пространство над головой, но видела лишь безбрежную синеву или совсем иные облака, которые бывали то тяжелы и мрачны, то воздушно-невесомы, то однообразно белы, то расцвечены многоцветной акварелью. Они то мчались, гонимые ветром, то зависали в бездонной лазури… Она обводила взглядом непрерывную линию горизонта в надежде увидеть хоть краешек, хоть частичку, хоть намёк на т о е ё Облако…
Когда она уже была готова утратить веру и погрузиться в отчаянье, в вечерний час к ней вернулось чудо. Это казалось таким невероятным, так мощно её потрясло, что она решила – расставание с Облаком было бы равноценно концу бытия.
Прежде в свободное время она развлекалась ловлей бабочек. Нет-нет, она не засушивала и не коллекционировала их, она ловила их, чтобы насладиться их красотой, словно вместившей и отразившей всю гармонию Мира, а затем выпускала их на волю. Но Облако она решила оставить себе.
Молнией она влетела в дом и вооружилась самым большим сачком – медлить было нельзя. Облако висело над горизонтом на расстоянии вытянутой руки. Она аккуратно подвела сачок и… Восторгу её не было предела. То, что она любила больше всего на свете, принадлежало теперь ей безраздельно. Ревность уже не подтачивала её сердце – никто больше не мог любоваться её Облаком, никому оно уже не посылало привет с небесной высоты.
Но открывать сачок она не решалась – мешал страх потери. Она уже не выходила с рассветом на крыльцо, не вглядывалась в небо, а день и ночь дежурила возле сачка с Облаком.
В один летний вечер, потеряв осторожность, она вышла из дома и тотчас увидела своё Облако. Беззаботно и радостно, открытое всем и всему, оно висело над горизонтом, и словно оно само, а не уходящее за горы Солнце излучало Свет и Тепло. Она бросилась в дом и приоткрыла сачок. Он был пуст.
Тогда она разрыдалась. Больше никогда, никогда то, что она любит больше всего на свете, не будет её достоянием.
Каждый вечер, выходя на крыльцо, она видела Облако, всегда другое – оно разрасталось, насыщалось новыми красками, было живым. Увы, она не испытывала радости, а только отводила в тоске взгляд.
Но вот однажды откуда-то из потусторонней дали, из-за осиянного заходящим солнцем горизонта, сквозь Облако пробился тёплый золотой Луч, проник в самое её сердце и распахнул его, как дверцу в Бесконечность. Душа её расширилась и покинула собственные пределы. Она утратила границы, полностью растворяясь в Облаке и в то же время растворяя его в себе. Её домом стало небо, с его беспредельностью и покоем, небо, которое так любило Облако.
Теперь они всегда вместе – прекрасное Облако и женщина, которая любит.
Вот течёт река. Широкая, быстрая, полноводная. Всегда разная. Слегка замутнённая, когда прогремят грозы и прольются дожди. Наступит череда ясных дней – она становится прозрачной, синей с поверхности, фиолетовой – у дна. Яростная, непредсказуемая во время весеннего пробуждения, когда несутся по ней, громоздясь друг на друга, тяжёлые льдины. Умиротворённая, почти притихшая, тёплая, излучающая покой – в золотую осень. Даже когда она кажется однообразной, это не так. Сегодня в ней отражается чистое небо, а завтра – замысловатый узор из облаков, меняющихся каждое мгновенье.
Одно в ней постоянно – она живая и она не кончается.
Такова и любовь.
Загадка
Оно такое крохотное, что нано-частица в сравнении с ним – Джомолунгма, и при этом такое просторное, что в нём вмещаются не только Джомолунгма и все остальные земные горы, но и это высокое небо с веером сиреневых облаков, и россыпи звёзд там, в вышине, за облаками, и все далёкие неведомые миры… Солнце в сравнении с ним – тлеющий уголёк, но этот жар, даже когда находишься внутри него, не обжигает, а только насыщает теплом до самой глубины. Являясь источником Света, оно не ослепляет, а проникает в душу ровным голубым сиянием… Оно – сама Тишина, но именно в нём рождаются все звуки Мира. Оно невидимо, но обладает силой, способной удерживать в равновесии неисчислимые галактики. Оно неподвижно, но из этой неподвижности проистекают вихри, приводящие в движение всю махину Мироздания. К нему неприменимо не только понятие Пространство, ибо оно обнимает собою и вмещает в себе всё сущее, но и понятие Время, ибо оно не растёт, не разрушается, не стареет… К нему неприменимы понятия найти и потерять. Оно делится на бессчётное количество частей, причём, каждая часть равна целому. Оно живёт, дышит, и ритмам этого дыхания подчинено в этой безграничной Вселенной…
Михаил Акимов
Об авторе
Акимов Михаил Вячеславович, родился в 1951 году в Вологде, в настоящее время проживает в Нижнем Новгороде. Образование высшее педагогическое. Женат, двое детей, два внука, внучка.
Публикации: журналы «Если» (№ 3 за 2005г. и № 1 за 2006г.) и «Реальность фантастики» № 6-7 за 2008 г. Книга «Фрэнки Ньюмен против Виртуальности» (фантастический детектив), YAM Publishing (Германия), 2012 г.
Консультант
…Нет, ну, надо же: во что планету превратили! Просто сумасшедший дом какой-то! Ох, попался бы мне этот Билл Гейтс… или кто там компьютер изобрёл? Как это – он здесь при чём? А при том: не изобрёл бы он компьютер – не сделали бы виртуализаторы, а значит, не хлынула бы в наш мир вся эта виртуальная братия! А то ведь до чего дошло: ночью по квартире всякие фредди крюгеры шарахаются, а днём… Я вот недавно над одним проектом работал – секретным, между прочим! – только закончил, выскакивают из-за спины два ваших Джеймса Бонда: один который Шон О’Коннори, второй – который Роджер Мур; и давай мой проектик с фотоаппаратов щёлкать! Это уж я потом узнал, что опять Виртуальные в районе Анкары прорыв устроили… А кому жаловаться? Премьеру вашему? Так он скажет: «А я здесь при чём? Обратитесь к Флемингу»! Вот так-то…
Из интервью русского учёного британскому телевидению.
Угораздила же меня нелёгкая выбрать эту работу! Нормальные люди работают с 9-ти до 6-ти, да ещё с перерывом на обед. А меня могут вызвать в любое время суток. Хорошо, если просто для консультации по видеофону – хотя, если в два часа ночи, то все равно приятного мало, – а то ведь могут сказать: «В связи с высокой опасностью фигуранта необходимо ваше личное присутствие»! Ну, и дальше – по отработанной схеме: через пять минут звонок в дверь, потом вертолёт, джип, а в конце пешком… И ведь даже не пробурчишь: «Какого чёрта, сегодня не моя очередь»! Это в отделе кино сотрудников полно, а в отделе литературы я один: не читает народ книжки-то, давно уже не читает… Эх, знали бы авторы всех этих боевиков и детективов, какого джинна они на свободу выпускают! Что характерно: прорывы Виртуальные устраивают часто, но ещё ни разу к нам не пролезла ни Красная Шапочка с пирожками для бабушки, ни Дон-Кихот, чтобы с ветряными мельницами сразиться… Зато Джек Потрошитель с Фантомасом у нас, похоже, уже прописались; а Терминаторов – так вообще по три штуки сразу появляется. У ребят из отдела кино ещё круче: они уже и с Хищниками сражались, и с Чужими… Не сами, понятное дело. Мы, консультанты, боевых действий не ведём, наша задача – подсказать, какие у фигурантов слабые места, каким образом они будут действовать в такой-то ситуации и прочее. Хотя от опасности, конечно, и мы не застрахованы.
А началась вся эта беда, когда построили виртуализаторы. Сделали их для себя, чтобы попадать в Виртуальность, и, конечно, потом возвращаться обратно. И никак не думали, что следом за своими кто-то посторонний может увязаться: ну, все эти литературные персонажи, киногерои… А оттуда как полезло! И всё супермены, чтобы одного такого победить, чуть ли не армия нужна. Поначалу совсем плохо получалось. Вот, скажем, был случай: прорвался оттуда Кощей Бессмертный, сколько реального народу положил – жуть! Три дня его завалить не могли, а ведь чего только ни пробовали: и напалмом жгли, и танками давили, ракетами с самолётов расстреливали – а ему всё нипочём! Наконец кто-то из России позвонил и сказал: бесполезно, мол, ребята, его по-другому гасить нужно. Полезли тогда спецназы в Виртуальность, разыскали этот самый дуб, решили проблемы с зайцем и селезнем, заполучили яйцо, вытащили иголку, сломали её – конец Коше! Вот после этого-то и стали по всему миру искать консультантов для борьбы с Виртуалами. А их не так-то уж и много оказалось. Конечно, когда кто-то из Мира Компьютерных Игр пролезает, тут вся страна компетентно советует, из какого оружия и куда в него лупить надо. А вот знатоков по кинофильмам – особенно старым – довольно мало осталось. Про литературу я вообще молчу. Вот и вертимся мы, как на сковородке: везде поспеть нужно. На зарплату, разумеется, не жалуемся. А что толку? Вот лично мне она зачем? Кручусь сутками напролёт, ем что попало и на ходу, сплю урывками… Когда раздаётся зуммер видеофона, меня охватывает непреодолимое желание сорваться с места и бежать, всё равно куда, лишь бы быстрее и не оборачиваясь…
Во, пожалуйста, звенит! Как говорится, стоит помянуть чёрта – и он тут как тут. Впрочем, судя по изображению на экране, это всё-таки не чёрт, а мой шеф Алекс Добсон. Хотя что-то общее у них, безусловно, есть.
– Слушаю, Алекс, что на этот раз?
– Привет, Дэн, – голос шефа звучал заискивающе, а глаза бегали по сторонам, и я обречённо понял, что придётся куда-то ехать, – тут позвонили из Брайтона, парень какой-то появился, судя по всему – явный Виртуал…
– Что за парень, опиши.
– Высокий, худющий, глаза лихорадочно блестят; одет в какие-то обноски: длинное пальто, а под ним, скорее всего, какое-то оружие, он его левой рукой прижимает, – как-то уж очень уверенно стал перечислять шеф. – Наши его пока не трогали: может, у него там автомат, а вокруг народу полно.
Я почувствовал облегчение.
– А на голове у него что? Какая-то дурацкая шляпа?
– Точно! – с восхищением глянул на меня Алекс. – Ты его вычислил?
– Ерунда, – совсем расслабился я. – Это Раскольников из романа Достоевского. Под пальто у него никакой не автомат, а просто топор, так что можете спокойно его брать. И вообще он человек не агрессивный. Главное, к старушкам не подпускать, а больше он никого не тронет.
И я, вопросительно взглянув на шефа, потянулся к кнопке отбоя.
– Подожди, Дэн, – торопливо сказал он, – про Раскольникова это я так, чтобы разговор начать. Его мы уже взяли: ребята из отдела кино идентифицировали. Правда, возились намного дольше, чем ты… Я ведь знаю, что ты только что вернулся из Атлантики после этого дела с пиратами, вот и неловко мне тебя дёргать. Да только, Дэн, ничего не поделаешь: какой-то суперопасный тип объявился. На транспорт набросился: два скоростных состава под откос пустил, кучу машин искорёжил… Вооружён серьёзно, а что за штука – не поймёшь: лучом стреляет, что-то вроде лазера. И сам полностью неуязвим, мы уже многое пробовали. Киношники дружно клянутся, что это по твоей части.
– Серьёзный мужик, – согласился я. – А одет во что?
– Тут вообще анекдот, – хохотнул шеф, – из одежды на нём только шляпа, чёрные очки и лакированные полуботинки.
Я испустил вопль отчаяния и обречённо уселся в кресло.
– Плохо дело, Алекс, действительно плохо… Это кто-то из интернет-писателей постарался. А их знаешь сколько? Миллионы! По тыще штук на каждого читателя! Вот и попробуй определить, кто это из них его сотворил.
– Ты уверен? Ну, насчёт интернет-писателей?
– Сто процентов, – горько вздохнув, сказал я. – Это я сужу по тому, как он одет. Ведь в интернет свои произведения прут все, кому не лень на клавиши нажимать. А литературным талантом Бог обидел. Вот и получается у них что-нибудь вроде: «В комнату вошёл человек в шляпе и жёлтых ботинках…» Об этом ещё Стругацкие писали…
– Это у которых «Сталкер»? – свою работу в Бюро шеф начинал в качестве сотрудника отдела кино, поэтому о творчестве многих писателей мог судить только по экранизациям. – И всё равно я не понял, почему плохо, что это кто-то из интернет-писателей.
– А потому, что какими-то более или менее научными обоснованиями они себя тоже не утруждают. Напишут, что герой неуязвим – и баста! Вот и попробуй его уязвить… Пули от него, наверное, отскакивают? – спросил я и, увидев утвердительный кивок шефа, уверенно сказал: – Ясно, поле какое-то! Очень модный приём. А вот какое именно – этого и сам автор не знает! И как прикажешь с ним бороться?
– Слушай, Дэн, – встревоженно сказал шеф, – надо тебе на место ехать. Всё равно лучше тебя здесь никто не справится, может, сообразишь что-то, подскажешь… В общем, собирайся и выходи, я уже у твоего подъезда.
– Где хоть он? – спросил я и, узнав, что всего-то километрах в пятидесяти, мрачно подумал, что хотя бы в этом повезло.
По дороге в машине шефа я просмотрел видеоматериал, но это мне ничего не дало: парня было видно очень плохо, а то, что от него всё отскакивает, я уже от Алекса слышал. Всё же какая-то надежда на благополучный исход была: меня не оставляло ощущение, что где-то я с подобным уже встречался.
За Стоктоном мы свернули в лесок и минут через пятнадцать были на месте событий. Признаться, расположился парень для выполнения своих замыслов очень удачно: на полянке между шоссе и железной дорогой. Хоть там круши, хоть здесь… Спецназы, правда, взяли его в кольцо, но его это, похоже, мало волновало. Он откровенно издевался над ними, хохоча по поводу каждого их выстрела, и выкрикивал, очевидно – что-то обидное. Слов из-за дальности расстояния слышно не было.
Пригибаясь, я продвинулся поближе и лёг в траву рядом с гранатомётчиком – дальше меня не пустили. Отсюда, по крайней мере, я уже слышал реплики фигуранта и стал внимательно к нему прислушиваться и приглядываться.
Последние сомнения в том, что это – дитя интернет-творчества, исчезли, когда я услышал, что изъясняется он на так называемом интернет-албанском; языке, придуманном малограмотными людьми для сокрытия собственной безграмотности: я, мол, ошибки нарочно делаю, а вовсе не оттого, что не знаю, как правильно.
– Ишо разок! – гоготал он в ответ на автоматную очередь, простучавшую ему по плечам. – У миня туд чисалозь! Тока сам не высовывайси: уложу всех!
При этих словах меня, как по голове стукнуло: осенила догадка, и очень неприятная, которую следовало немедленно проверить.
– Слушай, – попросил я гранатомётчика, – влепи-ка ему в правое колено.
– А что толку? – мрачно сказал он. – Хоть в левый глаз: от него всё отскакивает.
– Давай, давай, – торопливо сказал я, – делай, что говорят!
Гранатомётчик недовольно пробурчал что-то невнятное, прицелился и выстрелил. Он знал своё дело: граната разорвалась именно там, где я и хотел. Парень почесал коленку.
– Шо удумал, гад! – плаксивым голосом сказал он. – Миня как рас здесь вчира кошка поцорапала, знаишь, как больно было!
Всё стало ясно. Я выругался, поднялся во весь рост и пошёл назад, не обращая на супермена внимания.
– Дэн, ты что? – бросился ко мне испуганный шеф. – Он же тебя…
– Вертолёт у тебя есть? – перебил я его. – Отправь меня домой.
– Слушай, – просительно сказал он, – неужели так плохо? Ну, попробуй ещё!
– Нечего и думать, я его знаю. Поэтому и домой мне срочно нужно, – я отвёл глаза в сторону. – Это мой герой, Алекс, я его придумал.
– Ты? – изумился шеф.
– Ну, да, – мрачно подтвердил я. – Я до работы в Бюро тоже интернет-писательством баловался. Вот и сотворил однажды это чудо. Джон-Уложу-Всех – вот как его зовут. Идиотское произведение вышло. Я всего главы три написал и в инет выложил: мол, почитайте, ребята, и напишите мне, как получилось. Да только не ответил никто: сразу ясно было, что не литература это, а полный маразм, бред шизофреника. Вот и бросил я всё это, а потом и забыл.
– Ну, спасибо тебе, Дэн! – покачал головой шеф. – Удружил! Ты хоть скажи, как его одолеть можно, пока он ещё чего-нибудь не натворил?
Я безнадёжно махнул рукой.
– Ничего вы ним не сделаете, хоть ядерной бомбой глушите. Выход один: я должен разыскать этот свой рассказ и продолжить. Придумаю ему какую-нибудь ахиллесову пяту и сообщу вам, как с ним справиться.
– Так не тяни! – проорал шеф и втолкнул меня в свою машину. – Вертолёт в километре отсюда, поехали!
Поделиться книгой: