Ласковые псы ада

— Верно, — согласилась Кловач. — Если бы Белсхаззар нас поймал, Коллектив вмешался бы. Тровис выкуп за нас платить не стал бы, а Флешетт могла бы. Но я вообще не так уж дорожу своей левой рукой. А еще мы могли бы выиграть время, убедив Белсхаззара сперва убить присутствующего здесь Крика.

— Благодарю, о телохранители, поклявшиеся меня защищать, — несколько холодно ответил Крик, — но я бы предложил отложить на время дискуссию о моей кончине. Сейчас нам нужно добыть обратно этот колдовской шар.

— Ты его спрятал или его отобрали? — спросила Батанья.

— Спрятал, — ответил Крик. — Улучил минутку.

— Где?

Он всмотрелся в карту.

— Вот здесь. — Крик показал на туннель к северу от того, где они сейчас прятались. Идти было прилично.

— Если бы ты дал колдунам эту карту, они бы могли высадить нас прямо туда, — буркнула Кловач недовольно.

— Да, но мы бы оказались в казармах. Я решил, что это неудачный вариант.

— Ты спрятал шар в казармах солдат адского царя?

Он пожал плечами:

— Там я был в этот момент.

— Как… ладно, не будем отвлекаться. Если у тебя нет лучшего предложения, подберемся поближе и посмотрим, какие будут возможности. — Было очевидно, что Батанья считает эти возможности практически нулевыми. — И твое счастье, что у меня детей нет, Крик, а то бы я тебя прокляла во имя их.

— О небо, не могу поверить! — воскликнул Крик с невинным видом. — То есть не могу поверить, что у тебя нет детей. О чем только думают мужчины Спаулинга?

— О том, как перерезать тебе глотку, — ответила она. — Мне это точно приходит на ум.

— Что есть закон? — спросил Крик, совершенно не встревоженный.

— Слово клиента, — заученно произнесла Кловач, но Батанья знала: эти слова дались ей нелегко.

— Пошли, хватит клювом щелкать, — сухо сказала Батанья. Ей не понравились эмоции Кловач. Работа есть работа.

— У меня тут мурашки по коже, — несколько виноватым тоном отозвалась Кловач. — Тяжелое выходит задание.

Через несколько секунд мрачные предчувствия Кловач подтвердились. Подавшись вперед, чтобы выглянуть из устья туннеля, они услышали, что позади что-то зашевелилось.

Что-то тяжелое ползло по туннелю.

— Это слизень, — тревожно сказал Крик. — Надо двигаться, а то намертво приклеит к стенам. Или переварит.

Они обе понятия не имели, о чем толкует Крик, но он здесь бывал, а они нет. К тому же предшествующий звуку запах был так силен, что даже у закаленных телохранительниц вызывал рвотные спазмы. Батанья проверила, что проход чист, и все трое бросились в главный туннель, свернув налево. Батанья решила, что там север. Звук волочащегося тела и мерзкий запах остались позади, из чего следовало, что эти слизни передвигаются неспешно. Но через секунду послышалась быстрая дробь шагов. По жесту Батаньи все трое метнулись в очень узкий боковой туннель, куда более тесный, чем тот, где скрылись в первый раз.

В туннеле обнаружились трое солдат, делающих гнусное — и в данном случае это был не эвфемизм: поскольку они принадлежали к разным биологическим видам, предприятие было сложное и выглядело противно. Крик не успел издать невольный звук омерзения, как Кловач сообразила, как именно они все соединены, а Батанья навеки их успокоила коротким мечом.

В тусклом свете, едва отличавшемся от полной темноты, трудно было сказать точно, но Батанье, вытиравшей клинок о штаны убитого солдата, показалось, что Крик даже слегка позеленел.

— Спасибо, — сказал он через секунду.

— Не за что.

Они притаились во мраке рядом с трупами, и Кловач время от времени бросала на тела любопытные взгляды.

— Ты такое видала когда-нибудь? — спросила она наставницу, указывая на соединение между зеленовато-коричневым змееголовым гуманоидом и волкоженщиной. Батанья покачала головой:

— На нашей работе век живи, век учись.

Через несколько минут стало ясно, что приглушенных стонов и бульканья умирающих никто не слышал, а если и слышал какой-то случайный прохожий, то отнес эти звуки к тому процессу, которым были заняты солдаты. Как бы там ни было, а проверять никто не пришел.

Но Батанья знала, что их в конце концов остановят — это только вопрос времени. Судя по движению в туннеле, они подходили все ближе к центру деятельности Ада. Несколько раз мимо их укрытия пробегали разные существа, и каждый раз все трое задерживали дыхание, пока не стихнут шаги (это когда у тварей были ноги). Прополз мимо слизняк, и Кловач с Батаньей лично увидели, как передвигается волнообразная туша по туннелям, смазывая дно и стены прохода твердеющей за секунды слизью. Понятно было теперь, почему дно туннеля такое ровное и гладкое: проползающие слизняки, из которых самый большой был футов десять в длину и в толщину как средняя бочка, все время добавляли и добавляли этого вещества. Стены тоже были покрыты его слоем, но далеко не столь толстым и стеклянистым, как пол.

— Знали бы — шипастые подковки с собой взяли бы, — сказала практичная Батанья. — Может, стоило кому-то нас предупредить?

Крику хватило ума промолчать, он только улыбнулся Батанье улыбкой дурачка.

— Ночью здесь будет движение поменьше, — прошептал он. — Подождем.

Прошли часы, и движение в туннелях затихло. Трое путешественников все это время старались не обращать внимание на вонь выпотрошенных тел в темном конце туннеля, ярдах в пяти. Очевидным образом этот тупик в недавнем прошлом использовался как отхожее место. Удобно, конечно, но находиться поблизости весьма неприятно даже короткое время. А им пришлось там пробыть долго, очень долго. Бритлингенки подремали, съели по одному подкрепляющему батончику, еще один скормили Крику, выпили по глотку воды. Наверное, где-то есть подземные источники, потому что жидкость нужна почти всем живым существам. Но пока что они ни одного не видели, и карта показывала только туннели.

— Зато мы хотя бы животных не видели, — сказала Кловач жизнерадостным шепотом. — Интересно, как тут мясо добывают?

— Есть хлева, где держат коров и прочую съедобную живность, подальше от прочих зданий дворца Люцифера, — ответил Крик. — А почему ты рада, что мы не видели животных?

— Гавкнуть могут, — быстро ответила она.

В тусклом свете, слегка менявшемся от туннеля к туннелю, у нее был такой вид, будто она жалеет, что заговорила.

Крик посмотрел на нее с любопытством — очевидно, никогда его не покидавшим.

— А особенно тебе хочется избегать собак? — спросил он. — Отчего?

Наступил момент тяжелого молчания.

— Потому что этот здоровенный шрам у меня на лице оставлен псом, — ответила наконец Батанья без всякой охоты. — Мы охраняли однажды человека, который разводил сторожевых собак. Его псарня славилась породами и способами дрессировки. Один соперник в порядке розыгрыша подкупил псаря, чтобы собак накормили раздражителем для нервной системы.

— И как обернулось дело?

Батанья пожала плечами и отвернулась.

— Не слишком хорошо, — ответила Кловач. — Я тогда еще не закончила подготовку, а стажером у Батаньи был парень по имени Дамон. Этот «розыгрыш» стоил ему жизни.

— Клиент выжил? — спросил Крик непосредственно у Батаньи.

Она посмотрела ему в глаза:

— Да. Выжил, хотя потерял кисть руки и ногу. Дамон прожил еще четыре часа. У меня остался этот шрам.

Разговор затих надолго.

Постепенно Батанья убедилась, что наступила ночь. Трудно было сказать точно, потому что освещение не менялось, но по ее ощущениям это была ночь. Она сделала Кловач сигнал рукой, и телохранительницы, быстро проверив снаряжение, приготовились к движению. Согласно легенде на анимированной карте Крика, до цели была миля — как ворона летит — если среди ворон найдется такая идиотка, чтобы летать по туннелям Ада.

Кловач сердито глядела на карту, которая была в чем-то божьим даром, а в чем-то — бесполезной бумажкой. Идти на ощупь было бы самоубийством, но насколько было бы больше толку от карты, если бы она показывала помещения, которые должны где-то быть. Очевидно, в этой подземной империи должен быть тронный зал для монарха, какие-то спальни, тюрьма, зал аудиенций и так далее. А так — было известно, куда надо идти за оставленным сокровищем Крика, но совершенно непонятно, что может встретиться на пути.

— Ну, нельзя сказать, будто раньше мы всегда знали, чего нам ожидать, — сказала Кловач Батанье, и та кивнула. Они достаточно давно вместе работали и понимали друг друга с полуслова.

Как будто ее слова были самовыполняющимся пророчеством, за поворотом стояли двое вооруженных охранников, перекрывая путь.

— Мы вас еще за милю услышали, — сказал менее гуманоидный из двоих. Он был из не-демонов, и Батанья понятия не имела, каково его происхождение. Четвероногий, серый, одетый в какую-то паутину, он держал в руке устройство, похожее на теннисную ракетку без струн. Ловким движением он махнул им — и с обода сорвалась крупноячеистая сеть, накрывшая Батанью и стоявшего рядом с ней Крика.

Кловач отскочила, резонно рассудив, что кто-то должен остаться свободным. Под улюлюканье и хохот стражников Батанья выхватила короткий меч и стала размахивать им из стороны в сторону. К ее огромной досаде, нити прилипали к мечу и тянулись за ним — сеть оказалась настолько эластичной, что разрезать ее было невозможно.

— Блин! — выругалась она.

Уголком глаза заметила, что Крик оценил ситуацию и работает кинжалом. У него результаты оказались получше, и тогда она тоже вытащила нож и стала действовать им. Второй стражник, человекообразный и похожий на Тровиса, вынул нечто вроде пистолета — рискованное решение в каменных туннелях. Так как рикошеты могли ранить ее или ее клиента, а не только тех, кто этого заслуживал, Батанья метнула кинжал в проделанную в сети прореху. Человек, похожий на Тровиса, свалился, забулькав пробитым горлом, и затих. Очень мило с его стороны.

Метатель сети не ожидал такого поворота событий, и не успевал достаточно быстро залатать сеть, чтобы удержать Батанью и Крика. Тот работал очень быстро, и это было хорошо, потому что Батанье пришлось снова орудовать мечом. Чем рубить, действеннее оказалось протыкать сеть короткими ударами острия.

Вдруг мимо Батаньи скользнуло по полу что-то длинное и темное. Она не сразу поняла, что это Кловач, а ученица тем временем успела вскочить и ткнуть метателя сети неотазером в массивное туловище. Добрый разряд электричества прервал все мыслительные процессы твари и привел в движение серую тушу. Все четыре ноги задергались, заскользили по гладкому полу туннеля в причудливом танце, но Кловач выдала еще один разряд, и стало ясно, что не танец это, а предсмертные корчи. Тварь свалилась паучьей тушей, дернулась пару раз и затихла.

— Блестяще, — оценила Батанья.

— Я разбежалась, бросилась наземь и поехала. Как на льду. — Кловач была видимо польщена похвалой. — Особенно удобно по краям, где никто не ходит.

Крик смотрел на них большими глазами, пока Батанья срезала с них обоих обрывки сети.

— Живой? — спросила она Крика, хлопнув по плечу, чтобы взбодрить.

— Да, — ответил он, снимая свои идиотские очки. Из-под них остро глянули голубые глаза. Без этого аляповатого украшения лицо Крика оказалось худощавым, более приятным и разумным на вид. — Я хочу заявить прямо сейчас: вы стоите тех денег, что я заплатил. До последнего гроша.

— Скажешь, когда живым вернешься — посоветовала Батанья, а Кловач засунула неотазер в отведенный под него карман. После скольжения по слизневому следу ее летняя броня несколько измазалась, но нисколько не повредилась. В драке капюшон у нее слетел, и Кловач натянула его на спутанные волосы. («Если у тебя хоть капля бабьего тщеславия, эта работа не для тебя», — сказал ей сержант-вербовщик в родной деревне. Кловач, как прочие молодые рекрутки, нагло соврала).

— Надо быстро мотать отсюда, — сказала Батанья.

Не говоря ни слова, они перешагнули через трупы и поспешили по туннелю дальше. Глянув на карту, Крик указала на темное отверстие сбоку, опять же слева, и они туда нырнули — как раз вовремя. По тому месту, где они только что были, пронеслось, завывая, такое же четвероногое.

Батанья подумала, нет ли у этих серых тварей телепатической связи. Может быть, погибший в момент ранения передал какой-то сигнал?

После нескольких долгих секунд донеслось жуткое завывание — наверное, второй солдат нашел труп своего приятеля. Теперь сюда будет привлечено много ненужного внимания, и чем быстрее удастся сменить дислокацию, тем лучше.

Батанья ткнула кулаком в воздух, что означало «вперед», и все трое побежали прочь от источника воя. На этот раз группа направилась на запад, повинуясь жестам Крика. В новом туннеле оказалось особенно скользко, и приходилось внимательно выбирать путь, чтобы не хлопнуться на задницу. Непотревоженная стеклянистость застывшей слизи показывала, что по этим туннелям миньоны Люцифера не ходят, и это было хорошо. Та же гладкость указывала, что слизни эти туннели активно используют, и это уже было плохо. Батанья на миг представила себе, как попадает под такого слизня, медленно и уверенно подгребающего ее под себя в пульсирующем движении. Слизь забивает ноздри, рот, не дает дышать. После проползшего слизня она оказалась бы вмурована в пол.

Батанья энергично встряхнулась. Давать волю воображению — непростительная трата энергии для воина. Она оглянулась через плечо на Крика, который тоже вздрогнул. Наверное, представил себе то же самое.

— Быстрее! — прошипела у него за спиной Кловач.

Еще десять лихорадочных минут им везло, а потом послышался шорох ползущего навстречу слизня, а удобного укрытия не было. Куда ни посмотри — нигде не открывался боковой туннель. Если за следующим поворотом он и был, нельзя было рассчитывать его достигнуть до встречи с приближающимся слизнем.

— Назад, — велела Батанья, и они так же быстро побежали обратно, как рвались только что вперед. В первом замеченном туннеле также оказался слизень, и так близко к главному туннелю, что даже антеннами качнул в их сторону. Они двинулись дальше, прислушиваясь к неостановимому продвижению твари за спиной, пока наконец не увидели в стене отверстие — куда поменьше.

Это был туннель-младенец, но в данный момент он означал спасение, и они нырнули туда как можно скорее. Там пришлось двигаться на коленях, зато хоть хватило места на всех троих.

— Не похоже, что эти слизни разумны, — сказала Батанья, понизив голос. — В смысле, что вряд ли они работают на Адского Царя. Но я думаю, что эти туннели создали они.

— Идею скрыться в туннелях Люцифер заимствовал у слизней, — подтвердил Крик. — Когда жизнь на поверхности планеты начала становиться невозможной, он стал исследовать подземелья — или посылать сюда своих тварей и наемников. Из них многие погибли, просто недооценив мощь этих слизней. Думать они не особо думают, но у них сильны инстинкты, и когда эти твари разозлятся, то нападают с неожиданной быстротой.

Просто поток информации.

— А что их злит? — спросила Кловач.

— Все, что встает у них на дороге, — ответил Крик.

— А что они едят?

— Все, что встает у них на дороге. — Крик посмотрел с виноватым видом. — Вообще-то они питательные вещества получают из почвы. Но если на кого-то навалятся, то постоят сверху, пока не высосут все, что могут.

Это было куда хуже, чем представляла себе Батанья, и ее чуть не замутило сейчас.

— Значит, не надо под них попадать, — сказала она как можно тверже. — А почему воины Люцифера не вычистят их из туннелей? Ведь им же опаснее всего приходится.

— Эти слизни слишком нужны Люциферу, — объяснил Крик. — Почти всю проходку выполняют они. Конечно, он не может впрямую направлять прокладку туннелей, но они бесплатно наращивают его дворец. И еще они своими выделениями укрепляют туннели, ему остается только кое-где закреплять кровлю. Существующие проходы они тоже хорошо патрулируют. Так что ему не жалко время от времени потерять бойца.

— Я смотрю, ты много про это знаешь.

В тусклом свете трудно было понять выражение лица клиента, но Батанье показалось, что он вздрогнул.

— Да. Я довольно долго был здесь пленником, а Люцифер любит разговаривать.

— Вот эту информацию нам не грех было бы знать заранее, — сказала Батанья. — Не о твоей жизни в плену, хотя и это, конечно, представляет интерес. — Она умела быть вежливой, когда считала нужным. — А вот насчет слизней… это мы должны были знать наперед.

— Может быть, ты расскажешь нам еще что-нибудь, что может понадобиться? — предложила Кловач. — В интересах охраны твоей жизни.

Где-то неподалеку прополз другой слизень, донесся тошнотворный запах. Пришлось пережидать еще несколько минут.

— Белсхаззар слышал от некоего информатора, что колдовской шар находится в личном кабинете Адского Царя. Это была кража на заказ. Меня Белсхаззар нанял по двум причинам: во-первых, я мастер своего дела, а во-вторых, я ему и без того уже много задолжал. Но мне удалось добыть шар, хотя лежал он в самом темном углу самого темного чулана в темном дворце Люцифера…

— Меньше красот и больше фактов, — вернула его на землю Батанья.

Крик несколько растерялся, выбитый из привычной колеи рассказа, но послушно кивнул.

— Предмет находился в специальной комнате рядом с царской спальней. В его, так сказать, игровой комнате. Белсхаззар был уверен: мне предстоит увидеть это помещение, когда Люцифер узнает, что я — последний из Харвеллов.

У Батаньи сделались большие глаза. Кловач смотрела недоуменно.

— Это что значит? — спросила она.

— Это значит, что у нашего клиента некоторые особые физические приманки.