Помоги проекту - поделись книгой:
Война с Турцией в это время продолжалась. В 1739 году русские имели успех. Французские дипломаты сумели обойти Кантемира, и при их посредстве Австрия заключила отдельный мир с Турцией. После этого и русское правительство, несмотря на военные удачи, обратилось за посредничеством к Вильневу. При его содействии был заключен в 1739 году с Турцией Белградский мир, один из самых невыгодных, какие только приходилось заключать России. Россия ничего не приобрела, кроме куска степи между Бугом и Днепром. Азов был возвращен России, но турки должны были срыть его до основания. Французский посланник в Константинополе Вильнев, в качестве посредника, действовал, несомненно, вопреки интересам России. Тем не менее, он и его сожительница были щедро награждены русским правительством.
де-ла-Шетарди
Русский посланник в Швеции М. П. Бестужев-Рюмин постоянно доносил своему правительству об интригах французских посланников против России в Стокгольме. Интриги эти повели, в конце-концов, к полному разрыву между Россией и Швецией и к началу войны между ними. Война не разгорелась, благодаря только перемене на русском престоле.
Нельзя удивляться, что среди русских государственных деятелей было не мало лиц, в числе их и вице-канцлер гр. М. Г. Головкин, которые настаивали на полном разрыве с Францией. Осторожный Остерман, однако, решительно противился такому резкому шагу.
Положение маркиза де-ла-Шетарди при подобных обстоятельствах было очень трудным. Он решил поэтому добиться разрыва России с Австрией путем переворота. При его участии был задуман заговор в пользу Елизаветы Петровны. Посредником между де-ла-Шетарди и цесаревной был в этом случае лейб-медик Лесток. В виду общего недовольства господством немцев в русском правительстве и Брауншвейгской фамилией, заговор удался. 24 ноября 1741 г. Иоанн Антонович был свергнут.
Елизавета Петровна (С оригинала Амикони)
Императрицей сделалась Елизавета Петровна. Маркиз де-ла-Шетарди стал близким к ней человеком. Елизавета Петровна спрашивала его совета нередко даже по внутренним делам.
А. П. Бестужев-Рюмин
Близость эта продолжалась, впрочем, недолго. Франция по-прежнему вела интриги в Швеции против России; о недоброжелательстве французского правительства к России говорил в своих донесениях из Парижа Антиох Кантемир; политику Франции хорошо понимал вице-канцлер гр. Алексей Петр. Бестужев-Рюмин, один из выдающихся русских государственных людей XVIII в., руководивший иностранной политикой России большую часть царствования Елизаветы Петровны. Между вице-канцлером и де-ла-Шетарди началась дипломатическая борьба. А. П. Бестужеву-Рюмину удалось убедить императрицу в опасности руководствоваться советами представителя державы, не расположенной к России. Шетарди не был допущен к участию в конференции между русскими и шведскими уполномоченными. Увидев, что влияние его ослабело в Петербурге, он потребовал, чтобы его отозвали, и в 1742 г. уехал из России. До самого отъезда Шетарди Елизавета Петровна была с ним очень внимательна и щедро наградила.
На место маркиза де-ла-Шетарди в Петербург был назначен Далион, секретарь французского посольства сначала в Константинополе, затем в Петербурге. Ему было поручено добиться французского посредничества при заключении мира между Россией и Швецией. Бестужев, однако, не допустил этого. Мир в Або в 1743 г. был заключен без всякого посредничества. Россия получила часть Финляндии с городами Вильманстрандом, Фридрихсгамом и Нейшлотом.
Скоро, впрочем, обстоятельства сложились в России более благоприятно для французского влияния. В августе 1743 г. возникло в Петербурге дело Лопухиных по обвинению в сочувствии судьбе Брауншвейгской фамилии и в порицании правительства. В дело был запутан и австрийский посланник маркиз Ботта. Это могло подорвать дружбу России с Австрией. Не доверяя способностям Далиона, французское правительство решило отправить вторично в Петербург де-ла-Шетарди. Кантемир возражал против этой посылки, ссылаясь на враждебное отношение к Шетарди русских министров. Но из Петербурга было получено известие, что императрица относится к приезду де-ла-Шетарди очень благосклонно.
Посылая де-ла-Шетарди в Россию, французское правительство дало ему полную свободу действий. Де-ла-Шетарди было вручено два письма Людовика XV к Елизавете Петровне. В одном из них был употреблен императорский титул. Воспользоваться этим письмом предоставлено было усмотрению де-ла-Шетарди, смотря по обстоятельствам.
Шетарди явился в Петербург частным человеком. Несмотря на требование своего правительства, он во все время своего пребывания не вручил императрице ни верительных грамот, ни писем Людовика XV. Его, тем не менее, принимали очень любезно. С Далионом де-ла-Шетарди скоро рассорился, и тот уехал в Париж. Сам же Шетарди занялся борьбой с вице-канцлером Бестужевым, подкупал русских вельмож и усиленно распространял слух, что Бестужев подкуплен Англией и Австрией. Бестужев, в свою очередь, не дремал. Он организовал правильную перлюстрацию писем и депеш де-ла-Шетарди и, когда их набралось достаточно, представил на усмотрение Елизаветы Петровны те из них, в которых французский посланник непочтительно отзывался о русской императрице. Это произвело сильное впечатление. По совету Бестужева, де-ла-Шетарди было предложено в 24 часа оставить Россию. Французское правительство было очень недовольно поведением де-ла-Шетарди. Людовик XV приказал ему жить в своем имении и не показываться ко двору.
После отъезда де-ла-Шетарди французским посланником в Петербурге приехал снова Далион. Верительные грамоты, которые он вручил в 1745 г. русскому правительству, заключали в себе признание императорского титула за русскими государями. За это Далион был награжден андреевской лентой. Успеха в Петербурге он не имел, хотя много потратил денег на подкуп русских вельмож и их жен. Бестужев по-прежнему руководил иностранной политикой, теперь уже в звании канцлера, и по-прежнему оставался врагом Франции.
В 1744 году Пруссия, а за нею Франция и Испания объявили войну Австрии. Австрийская императрица Мария-Терезия прислала в Петербург чрезвычайного посла, чтобы загладить неблагоприятное впечатление, произведенное делом маркиза Ботты. Это ей удалось. В мае 1747 года между Россией и Австрией, благодаря А. П. Бестужеву, был заключен союзный трактат с обязательством, в случае нужды, оказывать друг другу помощь. Французское правительство убедилось, что Далион в Петербурге ничего не может сделать, и в 1748 г. отозвало его.
Дипломатические дела были поручены французскому консулу Сен-Соверу.
Надеялись на его близость к Бестужеву, а потому верили в его успех. По напрасно. Русское правительство вскоре отправило тридцатитысячный отряд на Рейн в помощь Англии и Голландии против Франции. Сен-Совер после этого был отозван, и дипломатические сношения у Франции с Россией прерваны. Несколько позже в конце 1748 года был отозван из Парижа и русский посланник Гросс. Он заменил собою Кантемира, умершего в 1744 г. в Париже. Положение Гросса в последнее время было очень тяжелое, так как ему приходилось выслушивать довольно резкие выходки со стороны французского министра иностранных дел. Гросс был переведен в Берлин. На его место никто не был назначен.
Франция продолжала интриговать против России в Швеции, Турции и Польше. Практических результатов интриги эти, однако, не имели.
Русские войска дошли до Рейна, но участия в войне не приняли. При их приближении, в Аахене в 1748 году был заключен мир между Францией и Испанией — с одной стороны, Австрией, Англией и Голландией — с другой.
Семь лет, начиная с июня 1748 г. по июнь 1755 года, продолжался разрыв между Францией и Россией, и не было между ними дипломатических сношений. Необходимые сведения о делах обе державы узнавали через иностранных дипломатов или собирали окольными путями через разных посредников. Одним из таких посредников являлся, между прочим, и французский негоциант Мишель из Руана. Он имел галантерейную торговлю в Петербурге и, благодаря этому, имел связи с петербургским высшим обществом и даже двором. В одну из своих поездок в Париж Мишель, вероятно, не без согласия императрицы, сообщил французскому министру иностранных дел о готовности России снова сблизиться с Францией. Около того же времени Людовик XV взял руководство иностранной политикой в свои руки. На ряду с обыкновенной дипломатией во Франции возникла дипломатия тайная, о которой министры часто и не знали. При помощи ее король вел свою политику независимо или даже в противовес политике министров. Такой тайной политике и обязано восстановление дипломатических сношений между Францией и Россией.
Когда известие, привезенное Мишелем, подтвердилось и из других источников, в Петербург тайно был послан шотландец Мекензи Дуглас.
Он привез в Париж сведения, благоприятные для сближения. О желании императрицы сблизиться с Францией было заявлено Дугласу официально вице-канцлером Воронцовым.
Престиж канцлера Бестужева, врага Франции, был в то время несколько поколеблен. Бестужев сделал ошибку, заключив союз с Англией против Пруссии, тогда как оказалось, что Пруссия также заключила с Англией союз. Франция была теперь озабочена, чтобы в предстоящей войне (это была война семилетняя) Россия сохранила нейтралитет. С целью добиться этого отправили в Петербург вторично Дугласа, но теперь уже открыто, официально. В ответ на его посольство в Париж, несмотря на протесты Бестужева, настаивавшего на разрыве с Францией, был назначен поверенным в делах Бехтеев, человек близкий к вице-канцлеру Воронцову, расположенному к сближению с Францией.
1 мая (нов. ст.) 1756 г. в иностранной политике Франции произошел решительный поворот. Старая вражда к Габсбургам была забыта, и между Австрией и Францией заключен оборонительный договор. К нему 31 декабря 1756 года присоединилась и Россия.
Таким образом, после продолжительного перерыва между Францией и Россией стали завязываться дружественные отношения. Дуглас и Бехтеев были только поверенными в делах. Их заменили теперь чрезвычайными посланниками. В Париж назначили брата русского канцлера гр. М. П. Бестужева-Рюмина, а в Петербург — маркиза де-Лопиталь.
Французское правительство снабдило Лопиталя обширными инструкциями. В них, между прочим, рекомендовалось обратить особое внимание на молодой двор, т. е. на наследника престола, будущего Петра III и его жену Екатерину Алексеевну. Английский посол Вильямс, устраивавший денежный кредит молодому двору, пользовался там большим влиянием. На стороне Англии стоял и молодой саксонский посланник при русском дворе граф Станислав Понятовский, находившийся в близких интимных отношениях к великой княгине Екатерине Алексеевне. Лопиталь вместе с вице-канцлером Воронцовым добились, путем интриг, отозвания Понятовского из России. Екатерина не могла, конечно, простить этого Франции.
8 сентября 1757 года с императрицей Елизаветой Петровной сделался первый угрожающий обморок. Францию это встревожило.
Людовик XV командировал в Петербург знаменитого хирурга и акушера Пуассонье, который и поставил императрицу на ноги. Это еще более расположило Елизавету Петровну к Франции и Людовику XV. Личную симпатию к французскому королю она питала давно, еще со времени первого сватовства, хотя никогда в глаза не видала Людовика XV.
Главный интерес дипломатических сношений в то время представляла семилетняя война, которая была в полном разгаре. Благодаря стараниям французского посланника в Швеции, между Швецией, Францией и Австрией была заключена конвенция. Россия присоединилась к ней. При русском войске находились французские агенты. Между ними и видный военный писатель Монталамбер. Французы внимательно следили за русскими победами, а Лопиталь в Петербурге — за переменами в настроении двора.
Отступление русского главнокомандующего гр. Апраксина после победы вызвало большое негодование среди французов и австрийцев. Оно повело за собою большие последствия. Апраксин был сменен. С ним был дружен гр. А. П. Бестужев. Враги канцлера воспользовались этим, чтобы запутать и канцлера. Он был смещен и сослан в Сибирь. Падение А. П. Бестужева, естественно, должно было укрепить влияние Франции. Канцлером был назначен гр. Мих. Илар. Воронцов, прежний вице-канцлер, всегда симпатизировавший Франции и сближению с нею.
М. И. Воронцов
Во Франции между тем относились по-прежнему недружелюбно к России, особенно когда в 1759 году министром иностранных дел сделался гр. Шуазель. Поклонник сближения с Австрией, он не хотел допустить, на случай заключения мира, никаких приобретений для России в Восточной Пруссии.
Болезнь Елизаветы Петровны заставляла французское правительство обращать больше внимания на молодой двор. Со времени отозвания Станислава Понятовского Лопиталь не пользовался расположением Екатерины. Он, кроме того, был стар и болен. Людовик XV также мало доверял ему и помимо него вел секретную переписку с секретарем посольства, кавалером д'Эоном и даже с русскою императрицей. Лопиталь не годился для деятельной политики. Его, тем не менее, не уволили, а в декабре 1760 года прикомандировали к нему молодого барона де-Бретейля в качестве тайного агента. Лопиталь понял ложность своего положения и поспешил уйти. В марте 1761 года де-Бретейль сделался полномочным министром Франции при русском дворе. Французское правительство подняло вопрос о возвращении Станислава Понятовского к русскому двору. Но против этого запротестовала императрица. После этого Шуазель намечал план интимного сближения с вел. княгиней Екатериной барона де-Бретейля, хотя у Бретейля была жена, которую он любил. Коварный план Шуазеля остался невыполненным.
В инструкциях, которые были даны им де-Бретейлю, явно обнаруживалось недоброжелательство французского правительства по отношению к России. Об этом недоброжелательстве доносил и гр. М. П. Бестужев-Рюмин. Он умер русским посланником в Париже в 1760 г. В последнее время при нем, для помощи, находился, в качестве поверенного в делах, князь Дм. Алексеевич Голицын. Кн. Голицын временно и заместил, после смерти, графа М. П. Бестужева, пока в 1766 г. полномочным посланником во Франции не был назначен гр. Петр Гр. Чернышев.
В Петербурге переговоры между русским правительством и де-Бретейлем вращались, главным образом, вокруг вопроса о заключении мира. Франция по-прежнему направляла все свои усилия на то, чтобы Россия не получила вознаграждения. Обращал на себя внимания и польский вопрос. Август III был стар. В вопросе о замещении польского престола интересы России и Франции сталкивались. Французскому послу в Петербурге было поэтому предписано из Парижа воздерживаться от заключения договора с русским правительством.
25 декабря 1761 года умерла императрица Елизавета Петровна.
Преемник ее Петр III был большим поклонником Фридриха II, его действия резко изменили прежние политические комбинации. Война с Фридрихом была прекращена. 8 июня 1762 г. между Россией и Пруссией был подписан союзный трактат. Россия обязывалась дать Пруссии вспомогательный отряд против Австрии и субсидию против Франции. Положение французского посла в Петербурге было очень тяжелым, и он уехал в Варшаву. Незадолго до отъезда к нему явился пьемонтец Адар, намекал на готовящийся в России переворот и на ту роль, которую, подобно Шетарди, де-Бретейль мог сыграть в этом перевороте. Де-Бретейль не обратил на это, однако, внимания. Переворот 28 июня 1762 года произошел в его отсутствие и без всякого участия Франции. В Париже были этим очень недовольны, но де-Бретейль не был уволен и вернулся в Петербург.
С воцарением Екатерины II Бретейлю даны были новые инструкции. Французское правительство не верило, что Екатерина утвердится на престоле. Оно поэтому рекомендовало Бретейлю держать Россию подальше от европейской политики и поддерживать в русских делах хаос, который выгоден для Франции. Бретейлю, однако, не удалось ничего сделать; даже путем подкупов не удалось создать себе более или менее значительную партию. В 1763 году он был переведен в Швецию, где всячески старался действовать против России. Екатерина II это предвидела и сказала об этом Бретейлю на прощанье.
Уезжая из России, Бретейль поручил все дела секретарю посольства Беранже. Полномочный министр маркиз де-Боссе приехал в Петербург только в 1765 году и оставался недолго. Он умер в Петербурге в 1767 году. Что касается русских представителей в Париже за это время, то гр. Чернышев был заменен в конце 1762 г. гр. Сер. Вас. Салтыковым, бывшим любимцем Екатерины II, а в следующем 1763 году кн. Дм. Алексеев. Голицыным, состоявшим во Франции еще при гр. М. П. Бестужеве-Рюмине.
Станислав Понятовский
В 1763 г. умер польский король Август III. Франция проводила на престол сына его Ксаверия. Был избран, однако, русский кандидат гр. Станислав Понятовский. Против этого избрания образовались враждебные в Польше конфедерации. Франция поддерживала их субсидиями. Много французских авантюристов приехало в Польшу. Был послан даже генерал Дюмурье, впоследствии прославившийся во время революционных войн.
Не успев в Польше, французское правительство обратило внимание на Турцию. Французский посланник в Константинополе Верженн старался возбуждать турецкое правительство против России. Его политика удалась. В 1768 году Турция объявила войну России. Русский посланник Обрезков был заключен в Семибашенный замок.
Враждебная политика Франции сказалась и в форме сношений. Французское правительство стало избегать императорского титула по отношению к Екатерине II. Императрица протестовала. Отношения на этой почве так обострились, что в августе 1767 г. из Парижа был отозван кн. Д. А. Голицын и заменен Ник. Конст. Хотинским, в качестве только поверенного в делах. Франция также не назначила полномочного министра в Петербург после смерти в 1767 года маркиза де-Боссе. Интересы ее были представлены поверенными в делах, сначала аббатом Гюйо Дюссиером, а затем Сабатье де-Карбом; тайным агентом Людовика XV в Петербурге был в это время консул Росиньоль.
Как раз во время этого нарушения правильных дипломатических сношений возник вопрос о первом разделе Польши. Франция спохватилась и решила спасти Польшу. В сентябре 1772 года в Петербург был послан опытный дипломат Дюран. Пришлось сделать уступку и относительно титула русской императрицы. Его стали писать во Франции по-латыни под предлогом, что он де не соответствует характеру французского языка. На назначение Дюрана Екатерина ответила назначением в январе 1773 года посланником в Париже князя Ив. Серг. Барятинского.
И. С. Барятинский
Дюран прибыл в Петербург поздно. Вопрос о разделе Польши был уже решен окончательно. Дюран ходатайствовал об освобождении из русского плена французов, помогавших Польше. О том же писал Екатерине и знаменитый Даламбер. Но императрица до поры до времени отказала в этой просьбе.
Дела в Турции складывались также не в пользу Франции. Турки терпели поражения. Дюран предлагал посредничество Франции для заключения мира. Екатерина и руководитель иностранной политики России гр. Никита Ив. Панин решительно это отклонили. Когда Дюран сделал попытку передать свою записку о посредничестве Екатерине через гостившего тогда в Петербурге Дидро, императрица бросила записку, не читая, в камин и резко прервала об этом разговор с Дидро. Кучук-кайнарджийский мир был заключен Россией самостоятельно и не мог быть приятен Франции. Россия приобрела право свободного плавания по Черному морю и важные владения на северном берегу этого моря.
Н. В. Репнин
В 1774 году умер Людовик XV. Секретная дипломатия после его смерти была уничтожена. Отношения Франции к России получили более миролюбивый характер. Новый французский посланник в Петербурге маркиз де-Жюинье, пользовавшийся расположением Екатерины и заменивший в 1775 году Дюрана, старался о сближении французского двора с русским. Но Жюинье оставался в Петербурге не долго. Климат был ему вреден. B ноябре Жюинье покинул русскую столицу. До 1780 года поверенным в делах оставался Буре де-Корберон, посвящая себя изучению русского двора, политики и администрации. В июле 1780 года французским посланником в Петербург приехал маркиз де-Верак. Русским представителем в Париже по-прежнему оставался кн. И. С. Барятинский.
Моды (Франция XVIII века)
Франция стремилась показывать знаки своего дружеского расположения к России. Она старалась удерживать Турцию от выступлений против России, способствовала заключению в 1779 году конвенции, подтвердившей Кучук-кайнарджийский мир. Французский посол в Константинополе де-При в последнее время действовал настолько в интересах России, что за это был даже отозван со своего поста.
Вопрос о баварском наследстве, открывшемся в 1777 году после смерти баварского курфюрста Максимилиана, способствовал новому сближению между Россией и Францией. Когда за это наследство началась война между Австрией и Пруссией, Россия и Франция решили совместными силами уладить конфликт. В 1779 году в Тешене по этому поводу был собран конгресс. Представителем России на нем был кн. Н. В. Репнин, а со стороны Франции — де-Бретейль. Благодаря, главным образом, Репнину, между Австрией и Пруссией был заключен трактат, восстановивший в силе вестфальский договор 1648 года. Екатерина II предлагала после этого свое посредничество в войне между Францией и Англией, но Франция отклонила предложение.
Г. А. Потемкин (художник Иоганн Батист Лампи старший)
Несмотря на сближение, тесной дружбы между Францией и Россией, однако, не было. В 1782 году Париж посетил наследник русского престола Павел Петрович с супругой под именем графа Северного. Это было первое посещение французской столицы членом русской императорской фамилии после Петра I. Графа и графиню Северных приняли в Париже очень любезно, но политических результатов поездка их не имела.
Около того времени произошло резкое изменение в русской политике. Гр. Н. И. Панин пал. Его северная система, имевшая в виду объединить северные европейские государства — Россию, Пруссию, Англию, Данию, Швецию и Польшу — против австро-французского союза и южных государств, потерпела крушение. Гр. Н. И. Панина заменил вице-канцлер гр. Ив. Андр. Остерман, но фактическим руководителем внешней политики России стал теперь кн. Гр. Ал. Потемкин, а затем гр. Александр Андр. Безбородко.
А. А. Безбородко (художник Иоганн Батист Лампи старший)
Внимание Потемкина было обращено, главным образом, на Турцию. Он стал с этой целью усиленно колонизовать Новороссию, строить порты и заводить флот на Черном море. Был создан греческий проект, имевший целью прогнать турок из Европы и восстановить греческую империю под властью внука Екатерины II, Константина Павловича. В 1783 году был присоединен к России Крым. Ко всему этому Франция, пользовавшаяся давним влиянием и значением в Турции и извлекавшая оттуда немало выгод, не могла, конечно, относиться равнодушно. Французское правительство поэтому старалось тайно помогать Турции и посылало туда своих инженеров.
В такой важный момент де-Верак оказался неудобным и был заменен графом Сегюром. Замена эта произошла, впрочем, не сразу. С ноября 1783 г. по март 1785 г. дипломатическими делами Франции в Петербурге заведывали поверенные в делах Кайлар, а затем Шаретт де-ла-Колиньер.
Народные картинки Ровинского
Ко времени прибытия в Петербург в марте 1785 года графа Сегюра в отношениях между Францией и Россией наступило заметное охлаждение. Сегюру удалось уменьшить его, благодаря сближению с Потемкиным. В 1786 году был заключен первый торговый договор между Францией и Россией.
Мысль о торговом договоре давно уже назрела. О нем не один раз поднимался вопрос в течение XVII в. Говорилось о нем и при Петре I. При Петре II торговому договору уделено было не мало места в донесениях Маньяна французскому правительству. Политические события, однако, тормозили заключение договора. Внешняя торговля России между тем заметно развивалась. В начале царствования Екатерины II русские торговые корабли появились в Средиземном море. В 1767 году было учреждено русское консульство в Бордо. На необходимость заключения торгового договора указывали русские посланники Д. А. Голицын и затем Ив. Матв. Симолин.
И. М. Симолин
Симолин был последним русским посланником в Париже до французской революции. Он заменил собою в 1784 г. гр. Арх. Ив. Моркова, пробывшего в Париже около года после князя Барятинского. Симолин, на которого французское правительство сумело оказать свое влияние, деятельно поддерживал мысль о торговом договоре. Подданные обоих государств, по этому договору, получили возможность пользоваться вольностью торговли сообразно с законами каждой из договорившихся стран.
Заключив торговый договор, гр. Сегюр усиленно стал подготовлять заключение союза между Россией и Францией. Екатерина II и Потемкин не были расположены к этому союзу, но некоторые русские министры стояли за него. Шансы союза увеличивались, благодаря порче отношений между Россией и Пруссией. Гр. Сегюр хлопотал пред своим правительством об отозвании французских инженеров из Турции, так как боялся, что посылка в Турцию инженеров может повредить союзу. В 1787 году Екатерина предприняла свое знаменитое путешествие на юг России. Гр. Сегюр получил приглашение принять в нем участие. Помимо личного расположения к французскому посланнику императрицы, в этом приглашении сказывалось и желание показать ему силу и экономическое развитие юга России накануне второй войны с Турцией. Франция продолжала втайне помогать Оттоманской Порте, несмотря на все представления гр. Сегюра. Это было известно Екатерине.
Разрыв между Россией и Пруссией выдвинул в Петербурге идею четверного союза между Россией, Австрией, Фрацией и Испанией. Гр. Сегюр сильно поддерживал идею этого союза. Но союз не состоялся. Испания отказалась в нем участвовать. После этого возникла снова мысль о союзе между Россией и Францией. Обсуждался уже проект договора, когда в 1789 году в Петербурге было получено известие о взятии Бастилии.
Екатерина II (Валькера)
Известие это произвело сильное впечатление на Екатерину. Переговоры были немедленно прерваны. Екатерина отказывалась вступать в сношение с революционной страной.
В октябре 1789 г. гр. Сегюр был отозван из Петербурга. Поверенным в делах остался секретарь посольства Жене. Положение его в Петербурге было очень трудным. Екатерина относилась к французской революции безусловно враждебно. На первых порах Жене еще принимали при русском дворе. Когда же король был взят в плен и во Франции была провозглашена республика, с Жене стали обращаться холодно, а в сентябре 1797 года и совсем отказались принимать его. Жене оставался все-таки в Петербурге, подвергаясь грубостям и оскорблениям со стороны русской администрации. В июле 1792 г. русское правительство предложило ему, наконец, выехать из России. Французским консулом в Петербурге остался после отъезда Жене Пато д'Орфлан. Но русское правительство не признавало его, и он должен был в 1793 г., после казни Людовика XVI, также уехать из России.
Симолина русское правительство отозвало из Парижа в 1792 году. На место него никто не был назначен туда. Действие торгового договора 1786 года было прервано впредь до восстановления во Франции законной власти. Русским и французским купцам запрещено было посещать взаимно торговые порты обеих стран. Русским подданным, находившимся во Франции, предписано было немедленно выехать оттуда.
Разрыв отношений между Францией и Россией наступил полный. Продолжался он до 1800 года, когда по инициативе Наполеона Бонапарта, сделавшегося первым консулом, начались переговоры о мире и союзе с Россией.
II. Рост французского влияния в России до французской революции
Поделиться книгой: