Озеро смерти

«Драконом? Это длинная история», — ответил Дамон. В уголке его массивной пасти играл самый слабый намек на улыбку.

«Расскажи мне, Дамон».

«Короткая или длинная, давайте послушаем ее вдали от этого места», — настоял сивак, указывая на мертвые тела. — «Они привлекут каждую тварь, как только начнут вонять — вонять хуже, чем даже Дамон, и, может быть, привлекут еще рыцарей». Он махнул когтистой лапой перед своим лицом, отгоняя собиравшийся облаком рой мошкары.

Ферил снова пристально посмотрела на драконида. «Я не спешу. Я собираюсь похоронить всех этих людей».

«Что, ты сошла с ума, эльфийка?» Драконид яростно отбивался от мошкары.

«Послушай, сивак», — начала она. — «Я…»

«Рагх», — сказал кагонестийке Дамон. — «Ферил, он мой хороший друг».

«Дамон, его вид…»

«Я знаю, мой вид поедает эльфов», — закончил ее предложение Рагх, наконец, оставив попытки держать насекомых на расстоянии. «Эльфы — любимая пища большинства сиваков, можете вы сказать, но для меня это было лишь несколько лет. Я давным-давно обзавелся другими вкусами».

Она втянула воздух и указала на юг, где на большом расстоянии друг от друга росли высокие сосны и ютились меньшие деревья. Тени там были особенно густыми. Солнце уже практически скрылось. «Дамон, если ты должен идти, то я встречу тебя там, когда закончу хоронить мертвых. Нам явно нужно многое наверстать».

Дамон поскреб лапой по земле, коготь прочертил глубокую борозду. «Ферил, я похороню их». Уже мягче, он добавил: «Когда-то они были моим видом».

* * * * *

«Итак, ты знала его в те годы, когда он был человеком, ага? Наверное, до того, как он обзавелся навязчивой идеей спасти мир».

Ферил устроилась на ковре из медуницы, росшей между узловатыми корнями золотистого дождевого дерева. Она разглядывала скопления желтых цветов и не ответила находившемуся рядом дракониду сиваку.

«И уж явно до того, как он сменил взгляды и повстречался с ворами в землях людоедов, до того, как он связался с Мэлдредом».

Ферил потерла загривок и повела плечами. Казалось, она не обращала внимания на лепет сивака.

«Ну, я тоже повстречал Дамона, когда он был человеком», — продолжал Рагх. Сивак прислонился к стволу старого эвкалипта, осторожно разглядывая ее. «Он был хорошим человеком, для человека. Лучшим из тех, кого я помню, что знал. У меня провал в памяти, но я понимаю, что Дамон освободил меня от миньонов Сейбл. Сейбл — черная великая драконица, которая правит этим болотом», — он сделал паузу, — «но, полагаю, ты знаешь о Сейбл. Как, думаю, и все». Он потерся спиной о дерево. «В любом случае, миньоны Сейбл отрезали мне крылья. Дамон сказал, что они брали мою кровь, чтобы создавать потомков и всякую мерзость».

Ферил по-прежнему не реагировала. Она казалась занятой наблюдением за маленькой черной птичкой, искавшей насекомых в цветках и вдоль маленьких веточек. Ее эльфийские глаза различали в темноте синие полоски на крыльях птички.

«В те дни у Дамона на правой ноге была та большая чешуйка, черная, как ночь, с серебряной полосой на ней. Эта штука причиняла ему ужасную боль. Иногда он сворачивался клубком и терял сознание, так сильно страдал. Мы наблюдали за ним с комком в желудке — Мэлдред, Рики и я. Помню, как я думал, что не пожелал бы таких страданий и злейшему врагу. Мы полагали, что рано или поздно эта боль может прикончить его».

Рагх говорил и говорил о Мэлдреде и Рики, людоеде-волшебнике и воришке полуэльфийке, которые какое-то время составляли компанию Дамону, и которые беспокоились о нем и о его проклятой чешуйке. Он рассказал немного о Риге и Фионе, не упоминая об их гибели, так как заметил, что Ферил, скорее всего, знала эту парочку. Дамон сможет озвучить эти мрачные вести, когда и если захочет.

«Так или иначе, боль становилась невыносимее, а затем начали появляться еще чешуйки. Не такие большие, как первая — он сказал, что та досталась ему от красной великой драконицы. Малис, звали они ее. Сперва, все меньшие чешуйки были только у него на ноге, черные как ночь, и он умудрялся прятать их от нас. В конце концов, мы узнали, и Мэлдред попытался найти для него лекарство». Сивак сделал паузу. «Мы отправились в Шрентак, где была та волшебница, о которой слышал Мэлдред, некая старая чародейка черная мантия, о которой говорили, что она была почти такой же могущественной, как Рейстлин Маджере. Все верно, она была могущественной, но только еще и безумной, как рой потревоженных шершней». Снова он опустил существенный кусок истории… что безумная женщина, в самом деле, могла вылечить Дамона, за определенную цену — если Рагх станет ее собственностью. Сивак решил, что цена слишком высока, и убил ее, когда Дамон был без сознания, спрятал тело и позже сказал Дамону, что женщина не могла ничего для него сделать и ушла.

«Путешествие впустую. Она не смогла помочь ему», — продолжал Рагх, чуть громче. — «Мы покинули Шрентак, а чешуйки Дамона продолжали распространяться. Полагаю, ты знала его в то время, когда у него появилась первая большая чешуйка, ага? Это было за несколько лет до того, о чем я рассказываю. Он сказал, что сперва она была красная, как великая драконица Малис. Он также сказал, что мглистый дракон и серебряная драконица разорвали путы, которыми Малис удерживала его из-за этой чешуйки, и во время этой процедуры большая чешуйка почернела. Конечно, та магия, которую использовал на эту чешуйку мглистый дракон, хотя в то время мы этого еще не знали, как я выяснил, в конечном счете, вызвала появление всех других чешуек. Это только был вопрос времени».

Сивак подождал, не скажет ли чего-нибудь Ферил. Он поскреб подбородок и глубоко выдохнул. Он слышал крик совы, а затем другая сова, еще ближе и выше по склону, заухала продолжительно. Совы ждали, пока не станет немного темнее, и тогда они смогут вылететь в поисках мышей и сусликов. Он дал себе позавидовать с минуту, а затем смахнул с ноги жука и продолжил свое повествование.

«То, о чем я рассказываю, происходило чуть больше года назад, когда маленькие черные чешуйки начали распространяться как волдыри при лихорадке. Как я сказал, мы покинули Шрентак и пробирались сквозь болото, пытаясь помочь Дамону. Мы пересекли на корабле Новое море и через земли гоблинов направились на север, в горы. Это было нелегкое путешествие, определенно опасное, и Дамон все это время страдал все сильнее и сильнее. Однако он не сдавался, и мы оставались с ним. Он шел к мглистому дракону, выяснив, что это был единственный шанс не дать чешуйкам полностью покрыть его. Выяснив, полагаю, что, раз мглистый дракон вызвал эту проблему, то мглистый дракон и сможет вылечить его».

«Мглистый дракон был в горах?»

Рагх от удивления, что Ферил, наконец, снизошла до разговора с ним, прикусил язык.

Сивак кивнул. «Да, в логове глубоко в горах, но к тому времени, как мы добрались туда, Дамон едва напоминал человека». Рагх соскользнул по стволу и сел, скрестив ноги. «К тому времени Дамон был похож на драконида, самого большого из тех, что я видел, но черным, как ночь, похожим на одного из потомков Сейбл, и у него были крылья. С каждым шагом, как мы приближались к мглистому дракону, он вырастал еще больше».

Ферил теперь явно слушала. Она наклонилась вперед, поглощенная историей Рагха, кивая ему продолжать.

«Глубоко, глубоко под горой мы узнали, что мглистый дракон хотел, чтобы Дамон превратился в дракона. Мглистый дракон умирал, старый и выдохшийся, и подыскивал новое тело — Дамона. Он какое-то время управлял Дамоном, и почти поймал его навечно, но все мы яростно сражались, чтобы освободить его».

Губы Ферил образовали тонкую линию. «И вы победили?»

Рагх кивнул. «Если можно так сказать. Мы убили мглистого дракона и оставили Мэлдреда в стране людоедов, когда все было кончено. Я единственный, кто остался с Дамоном. Он не лучшая компания, скажу я тебе. Не думаю, что ему нравится быть драконом».

Какое-то время они молчали. Ферил терла ладонь и глядела вдаль на леса, казалось, наблюдая за чем-то, чего сивак не мог видеть. Прямо над головой послышалось хлопанье крыльев, и большая белая сова отправилась в полет.

«Сивак, ты сказал, что все это было год назад?»

«Около года, плюс-минус. Тяжело следить за временем, когда оно не много значит».

«Риг и Фиона… где они теперь?»

Рагх сначала не ответил.

«Они тоже сражались с мглистым драконом?»

«Фиона, да», — наконец ответил он и быстро сменил тему. — «Дамон и я поселились в болоте Сейбл. Он построил логово, собрал кое-какие сокровища».

Она придвинулась ближе, подняв бровь. «Богатство для него не много значило».

«Когда он был человеком, возможно», — ответил Рагх. Возможно, когда он был с тобой и могущественным Палином Маджере, добавил он про себя. Сивак знал, что когда Дамон путешествовал с коварным Мэлдредом, все было по-другому; эти двое всегда замышляли грабежи людей или искали зарытые богатства. Сокровища были на вершине их приоритетов. «Дамон считает, что у драконов какой-то глубокий инстинкт к накоплению».

«Его сокровища где-то поблизости? Если нет, что он делает здесь?»

Рагх многозначительно пожал своими широкими плечами.

«Он пришел, чтобы найти меня, так?»

«Да», — ответил сивак. — «По какой-то причине ты много значишь для него».

Настало ее время пожимать плечами. «Когда-то он тоже очень много значил для меня, но кажется, это было целую жизнь назад».

«Когда он был человеком».

«Да. Я встретила его еще до того, как у него появилась чешуйка».

«Когда он был Рыцарем Тьмы?»

Она покачала головой, вставая. «Он был благородным, как настоящий рыцарь, хотя и с раздутыми понятиями о чести».

Казалось, ей было, что еще сказать, но она остановила себя. Ее лицо снова окаменело и нахмурилось, будто она сердилась, что так долго беседовала с сиваком, чудовищем без признаков человечности.

«У тебя проблема с моим видом?»— спросил он, ощущая ее дискомфорт.

Она ответила быстро, ее голос был хриплым даже для ее ушей: «Сиваки убили моего отца и сестру. Я убежала прежде, чем могла увидеть, как эти звери поедают их, но я была ребенком, слишком маленьким и слишком напуганным, чтобы сделать что-то еще, кроме как бежать».

Она вскочила на ноги и направилась к границе деревьев, высматривая другой край поляны. Сумерки начали овладевать небом, и река была темной и по-прежнему пенящейся.

Она стояла там, ожидая Дамона и не оглядываясь на Рагха.

* * * * *

Это задержало его дольше, чем ожидала Ферил, но Дамон также выловил все тела из реки, побросал их все в одну братскую могилу, обозначив ее щитами и мечами, у деревьев, на которых она повесила их.

Теперь он медленно двигался к ней, его синие и серебристые чешуйки тускло мерцали в угасающем свете, его лошадиная морда смотрела прямо на нее. Он приложил усилия, чтобы подавить свою ауру драконьего ужаса, так что Ферил не ощущала даже приступа страха. В нескольких метрах от нее он остановился, давая ей возможность, наконец, нарушить молчание.

«Рыцари Нераки охотились на живущих в этих лесах эльфов Квалинести», — сказала она.

«Итак, ты охотилась на рыцарей?»

Новая жизнь, новый кодекс ответственности.

«И гоблинов», — ответила она. — «Племена гоблинов, хобгоблинов и прочих тварей бродят по лесу. В основном, я охотилась на бандитов, но мне достается и рыцарей».

«Бандитов?»— Его глаза вопрошающе моргнули. — «Квалинестийцы не могут справиться с бандитами?»

Ферил слегка рассмеялась, и Дамон подумал, что ее смех похож на звон хрустальных украшений, дразнимых легким бризом.

«Где, ради всего святого, ты был, Дамон Грозный Волк? Берил мертва, и большинство квалинестийцев бежали из лесов. Их земля, которую они занимали с Века Мечтаний — теперь она потеряна для них. У оставшихся недостаточно сил, чтобы драться с бандитами или кем-нибудь еще. На севере страны правит капитан Самоал, преступник, предлагающий землю любому человеку, который какое-то время будет служить в его, так называемой, армии. Армия Самоала убивает или изгоняет любых квалинестийцев, которых они находят».

Дамон опускал голову, пока свисавшие с его подбородка усы не коснулись земли. Он почувствовал досаду, увидев, что Ферил сморщила нос от его запаха. «А как насчет твоих союзников, Ферил? Кто помогает тебе драться с рыцарями и бандитами?»

Она приняла дерзкий вид. «Никто». Глубоко вздохнув, она добавила: «Природа помогает мне, Дамон. Ты видел, как много рыцарей я смогла разбить сама. Я стала более искусной в магии с тех пор, как ты знал меня».

Он открыл свою огромную пасть и наклонил голову набок. «Мне не следовало приходить сюда, Ферил. Я должен был оставаться в болоте. Теперь это мой дом. Мне не следовало пытаться вернуться в прошлое». Он сделал паузу, посмотрев на драконида позади нее. «Мой друг вон там хотел немного полетать, так что я сделал ему одолжение».

«Как ты нашел меня?»

Он подтянул голову ближе к шее, и в его глазах что-то сверкнуло. «Это было не так легко», — ответил он. — «По большей части, это сделал Рагх. Некоторое время назад он был шпионом Сейбл, и у него все еще оставались кое-какие старые связи в болоте, включая тех, кто работает на рыцарей Нераки. Это заняло больше месяца и потребовало щедрой раздачи стальных монет и жемчуга, которым, в любом случае, у меня все равно нет другого применения. В конце концов, один из информаторов Рагха рассказал нам, что диковатая эльфийка ведет войну в Вайретском лесу Квалинести. Описание и близко не соответствовало, но Рагх очень сильно хотел проверить, да и я сильно хотел…»

Она поднесла руку к голове. «Я выгляжу иначе. Я обрезала свои волосы», — сказала она.

«А татуировки?»

«Ну, теперь у меня другая жизнь». Она оглянулась через плечо на сивака, который старался выглядеть, как ни в чем не бывало, одновременно подслушивая их разговор. «Кажется, у тебя тоже совершенно другая жизнь». Сделав несколько шагов вперед, она протянула руку и пощекотала его нижнюю челюсть. «Дамон Грозный Волк, ты впечатляюще выглядящий дракон. Я бы даже сказала, что чешуя идет тебе».

На мгновение, в его глазах показалась боль. «Я научился ценить свое могущество, Ферил. Я наслаждаюсь полетами. Я могу видеть и слышать лучше любого человека, и я…»

Рагх прочистил горло. «Ой, не слушай его. Эльф, он ни чуточки не счастлив. И чешуя совсем не идет ему». Сивак подошел ближе к этой паре. «Дамон, ты всех их похоронил?»

Кивок.

«Всех их?»

«Да». В голосе прозвучало скрытое недовольство.

«Проклятье». Рагх топнул ногой. «Я не думал, совсем не думал. Ты…»

Дамон покачал головой. «Нет. Я не забрал их кошельки».

«Черт. Черт. Черт». Сивак обошел дракона и покосился в сторону братской могилы, мало что видя в сгущавшейся темноте. «У нас не осталось ни единственной стальной монетки. Мы недостаточно захватили из твоего логова. Ты должен был собрать эти кошельки. Может, мы все еще можем найти несколько мечей…»

«Оставь их там, где они лежат», — произнес Дамон.

«Здорово», — сказал Рагх. «Здорово. Здорово. Здорово. Теперь мы даже не можем забрать сталь и мечи, которые заработали». Он пошел прочь, бормоча и пиная камни.

Дамон не сводил своих огромных глаз с Ферил. Он покачал головой, его мглистые рога зашелестели листвой на ветках над ним. «Ферил, я не могу остановить превращение. Даже старая чародейка черной мантии в Шрентаке не смогла найти способ сохранить меня человеком. Ни мглистый дракон, ни…»

«Если это магия сделала тебя драконом…»— начала она. — «Ну, теперь на Кринне снова изобилие магии. Возможно, Дамон, какая-то из этой магии может вернуть тебя — вернуть твою человеческую сущность».

На мгновение ей показалось, что она видит проблеск надежды в непроглядных глазах дракона, а затем ничего.

«Ферил, в этом мире недостаточно магии».

Она покачалась с пяток на носки. «Может, и нет, но ты искал меня по какой-то причине», — сказала она, — «и я думаю, это потому, что ты считаешь, что есть шанс. Рагх прав. Ты несчастлив. Ты снова хочешь быть человеком».

«Да, я хочу быть человеком».

«Я знаю тебя, Дамон. У тебя есть какой-то план, не так ли?»

Рагх вернулся, тихо став рядом и прислушиваясь. Он вспомнил, как Дамон изучал в логове хрустальный шар, задавая тому вопросы и часами держа ухо востро.

«Да», — ответил Дамон, — «и мне нужна твоя помощь».

«Зачем? Как я могу помочь тебе?» Она напряженно искала отражение человека в огромных мужественных глазах дракона, но находила только темноту.

«Ты можешь пойти со мной к Нэлис Арену».

«А кто это?»— встрял Рагх, дергая Дамона за коготь.

«Никто», — ответила Ферил, когда Дамон опустил взгляд. — «Это по-квалинестийски значит Озеро Смерти».