День уже клонился к закату, когда мы наконец достигли перевала. Тьма сгущалась стремительно, как это и бывает в горах. Следовало подумать о привале и запастись топливом. В ночную пору в горах куда прохладнее, чем на равнине.

— Скажите, Марк, вы умеете владеть мечом? — спросил я у Ключевского.

— Нам преподавали фехтование в театральном училище.

— Тогда держите, — бросил я свой меч актеру. — И помните, здесь вам не сцена. На острове Буяне смерть не всегда заканчивается воскрешением.

— А как же вы? — удивился Ключевский, разглядывая меч.

— За меня можете не волноваться, я предпочитаю драться кулаками.

— А также когтями и клыками, — дополнил меня Крафт. — Господин Чарнота — оборотень еще почище волкодлака.

— Неужели это правда, Вадим? —усомнилась Анастасия.

— Увы, сударыня, — развел я руками. — Печальные последствия производственной травмы. Со странствующими рыцарями это случается.

Зимина мне, похоже, не поверила, видимо, посчитала, что ее разыгрывают. Я не стал ее разубеждать, дабы не доводить даму до истерического состояния. Ей и без того, надо полагать, было не по себе среди величественных скал, да к тому же в ночную пору.

У курящего Ключевского в кармане оказалась зажигалка, так что костер нам удалось разжечь без труда. Со съестными припасами тоже все оказалось в порядке. Но это уже была моя заслуга. Как я ранее успел заметить, в чисто житейских делах на Вацлава Карловича полагаться не стоит. Когда человек занят решением глобальной задачи, все прочие проблемы отходят у него на второй план. Вот и сейчас, пока мы с Марком и Анастасией уплетали за обе щеки холодную баранину, запивая ее замечательным местным вином, Крафт с сосредоточенным видом сидел в сторонке и разглядывал загадочный прибор, извлеченный из драгоценного мешка.

— Смотрите, да он работает, — сказал вдруг Марк, толкая меня локтем в бок.

Прибор действительно подмигивал нам своим единственным хитрым глазом, но что означает это подмигивание, никто из нас не имел понятия. Мы окружили Вацлава Карловича в ожидании новых чудес, но, к сожалению, помигав минуты две-три, прибор утих и на потряхивания и постукивания Крафта не реагировал.

— Видимо, случайно включился, — предположил Марк — и, скорее всего, попал в точку.

Меня, по чести сказать, эта проблема не волновала вовсе. Я не спал уже двое суток, что, бесспорно, негативно сказывалось на моем организме. Судя по всему, Крафт тоже не прочь был вздремнуть, во всяком случае, он спрятал прибор в мешок и оперся спиной о камень. Сторожить нас вызвался Марк. Я отдал должное его самоотверженному поступку и с удобствами устроился на повозке, завернувшись в плащ, изъятый у крестоносца. Анастасия почему-то отказалась следовать моему примеру и осталась с Марком у костра.

Небо было беззвездным, тьма сгустилась до степени полной беспросветности. Я с трудом различал силуэты распряженных лошадей, которых мы привязали к телеге. Лошади хоть и пофыркивали время от времени, но вели себе смирно. Верный признак того, что в округе все спокойно. Появись где-нибудь поблизости волки, пусть даже эти волки — оборотни, наверняка чуткие животные почувствовали бы их присутствие.

Убаюканный собственными мыслями, я уснул почти мгновенно и спал, кажется, довольно долго, причем без сновидений. А разбудил меня женский визг. Спросонья я не сразу сообразил, что визжит Анастасия, хотя мгновенно выхватил из-за пояса пистолет. Костер почему-то угас. Возможно, просто' кончилось топливо. Зато в окружающей нас со всех сторон темноте сверкали красные огоньки. Лошади бесились так, что грозили опрокинуть повозку, где я столь неосмотрительно расположился на ночлег.

— Это волкодлаки! — долетел до меня голос Крафта.

Я поднял пистолет и выстрелил. Два ближайших ко мне огонька погасли. Но в ответ раздался такой дикий вой, что у меня волосы зашевелились на голове. Огоньки стремительно приближались к нашему стану. Я стрелял вроде бы прицельно, но огоньков не становилось меньше. А скоро я уже различал и тени, замелькавшие вокруг.

— Стреляйте, Чарнота, какого черта! — крикнул мне Марк, сцепившийся с кем-то буквально в двух метрах от повозки.

— Патроны кончились, — отозвался я, прыгая с телеги на землю.

Я вогнал кинжал в бок чудищу, обхватившему артиста, и отчетливо услышал предсмертный хрип.

Кем бы ни были эти напавшие на нас покрытые шерстью существа, но они были из плоти и крови. Это открытие меня слегка приободрило, и я уже без душевного трепета встретил грудь в грудь напавшего на меня оборотня. Монстр был двуногим, и в руках у него была увесистая палица. Я с трудом увернулся от летящей в голову смерти и от души врезал оппоненту кулаком по ребрам. И пока он переживал мою откровенную невоспитанность, я успел его добить ударом кинжала. Схватка продолжалась не более пяти минут. Потом уцелевшие монстры отхлынули, а я смог наконец перевести дух.

— Марк, вы целы? — спросил я у темноты.

— Вроде цел, — отозвался на мой зов неуверенный голос. — А что с Крафтом?

— Здесь я.

Вацлав Карлович надвинулся на нас из ночного мрака, Ключевский щелкнул зажигалкой, освещая его лицо. Кажется, ни Крафт, ни Ключевский не пострадали во время битвы. Я тоже не понес большого ущерба и собирался было уже вздохнуть с облегчением, но тут Марк задал вполне резонный вопрос:

— А где Анастасия?

Мы тщательно обшарили весь стан, то и дело натыкаясь на поверженных волкодлаков, но не обнаружили Зимину ни живой, ни мертвой. Была у нас слабая надежда, что Анастасия спряталась где-то среди камней, но эта надежда таяла с каждой минутой.

— Похоже, ее похитили эти негодяи, — предположил Ключевский, и нам не оставалось ничего другого, как согласиться с ним.

— Это вы виноваты, Марк, — огрызнулся Крафт. — Как это вас угораздило заснуть на посту?! Ваше счастье, что мы не в армии.

— Ну, спасибо, товарищ прапорщик, — обиделся Ключевский. — Я, между прочим, заметил их сразу и подал сигнал тревоги. Настя вообще визжала как оглашенная. Но вы с Чарнотой дрыхли без задних ног.

Должен заметить, что актер в своих претензиях к нам был, скорее всего, прав. В любом случае искать виноватых было уже поздно. Зато следовало мобилизовать все силы и немедленно пускаться в погоню, пока похитители не затерялись в горах.

— Надо дождаться рассвета, — возразил мне Крафт. — Мы в этих краях только гости, а волкодлаки здесь каждую тропку знают.

Возражение было резонным, и я не стал спорить. Тем более что до рассвета, по нашим расчетам, оставалось всего ничего.

— С лошадьми все в порядке? — спросил я.

— По-моему, да, — отозвался Марк. — Не могли они стреноженными далеко убежать. Волкодлаки на них не нападали, — видимо, считали нас более лакомой добычей. А как ваши сокровища, Вацлав Карлович?

— На месте. — И Крафт показал нам мешок, который он, похоже, не выпускал из рук даже во время драки.

Все же я настоятельно порекомендовал ему осмотреть прибор, доставшийся нам такой дорогой ценой. Вацлав Карлович моему совету внял и извлек из мешка наше сокровище. Сокровище вновь ожило и нахально нам подмигивало единственным глазом.

Такое неадекватное поведение неодушевленного вроде бы предмета навело меня на гениальную мысль.

— Поднесите-ка его к волкодлаку, Вацлав Карлович.

— Зачем? — удивился Крафт.

— Сдается мне, что прибор и в первый раз сработал не случайно. Видимо, он почувствовал присутствие чужака.

Мое предположение оказалось правильным. Стоило нам поднести прибор к мертвому волкодлаку, как он тут же замигал с удвоенной энергией.

— Браво, Чарнота, — похвалил меня Крафт. — Мозги у вас варят.

— Зато во всем остальном он меня разочаровал, — вздохнул Ключевский. — Где тот зверь, которым вы обещали явить себя даме в минуту роковую?

— Ну, батенька, у вас и запросы, — обиделся я на критику. — Это магия, а не театр. Здесь, знаете ли, по расписанию ничего не бывает. Да и не того ранга персоны эти волкодлаки, чтобы в демоне Вадимире вдруг стал просыпаться зверь апокалипсиса. Дайте срок, и я явлю вам себя во всей красе.

Тьма между тем стала потихоньку рассеиваться, что позволило нам осмотреть своих недавних противников. Отвратное, я вам доложу, зрелище. Представьте себе прямоходящего волка, размерами превосходящего своего передвигающегося на четвереньках собрата раза в два. А в остальном сходство было разительным. Та же волчья пасть с огромными клыками, те же острые когти и та же шерсть, позволяющая этим уродам даже в холодную ночь обходиться без одежды. Мы насчитали одиннадцать волкодлаков, причем восемь из них были убиты пулями.

— Браво, Чарнота, — зааплодировал Марк. — Не знаю, какой вы зверь апокалипсиса, но стрелок вы отменный.

— Кстати, а откуда у вас пистолет, Вадим Всеволодович? — встрепенулся Крафт.

— Не придирайтесь, Вацлав Карлович. Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. И наоборот. Все-таки я атлант. Должна же мне хоть в чем-то быть скидка.

Крафт тяжело вздохнул, но вслух ничего не сказал. Видимо, горько пожалел о своем плебейском происхождении. Ибо голубой мечтой Вацлава Карловича было ворваться на просторы острова Буяна с целой дивизией хорошо вооруженных головорезов и навести здесь порядок. Новый порядок. Однако создатели этого уникального объекта оказались людьми на редкость предусмотрительными и в корне пресекли попытки завоевателей использовать мощь современной цивилизации против недоразвитых народов.

— Ну что, — сказал я, — по коням, господа? Нас ждут великие деяния.

Все наши надежды были связаны с таинственным прибором, невесть какими путями попавшим в руки несчастных катаров. Поначалу прибор не подавал признаков жизни, и мы просто ехали по горной тропе наугад, надеясь только на удачу. Потом тропа раздвоилась. Впереди было каменистое плато, слева склон, поросший девственным лесом. Я склонялся к мысли, что волкодлаки повернули налево, ибо лес — это их родная стихия. После недолгого размышления Крафт со мной согласился. Однако подниматься вверх по склону оказалось делом далеко не простым. Временами нам приходилось спешиваться и двигаться на своих двоих. Зато прибор стал давать о себе знать. Сначала свет был слабеньким, но с каждым нашим шагом он разгорался все ярче и мигал теперь уже практически без перерывов. Похоже, мы почти вплотную приблизились к своим врагам. К сожалению, нам довольно трудно было ориентироваться на местности. Мешал густой подлесок, загораживающий нам обзор. Волкодлаки в любой момент могли обнаружить погоню и устроить на нас засаду. Тем не менее мы упрямо двигались по лесной тропе в надежде, что она нас куда-нибудь да выведет. И, надо сказать, мы оказались правы в своем упрямстве. Нашему взору вдруг предстал замок, не претендующий на архитектурные изыски, но внушающий уважение своими размерами. Не приходилось сомневаться, что волкодлаки укрылись именно там. И в этой связи перед нами вставала практически неразрешимая задача. Дело в том, что замок опоясывала пропасть и попасть в него можно было только по узенькой тропе, которая хорошо просматривалась со сторожевых башен.

— Послушайте, Чарнота, а вы летать случайно не умеете? — спросил Ключевский.

— Увы, дорогой Марк.

— Прискорбно, — вздохнул актер.

Даже если бы за нашими спинами было многочисленное войско, то вряд ли нам удалось бы с наскока раскусить этот крепкий горный орешек. К сожалению, войска у нас не было — и приходилось полагаться только на собственные силы.

— Мы сделали все, что могли, — развел руками Крафт.

— А как же Анастасия? — возмутился Марк.

— А что вы предлагаете, господин Ключевский? Атаковать замок в лоб, имея под рукой два меча и палицу. Эх, сюда бы гранатомет, а еще лучше пушку.

Вацлав Карлович прав был в одном: силой нам в эту горную цитадель не прорваться. Сидеть в засаде не имело смысла. Даже если мы нападем на волкодлаков, вышедших из замка на охоту, еще не факт, что мы их одолеем. Не говоря уже о том, что это безрассудное кровопролитие ни на йоту не приблизит нас к цели.

— Понастроили тут замков! — в сердцах воскликнул Марк.

— А что вы хотите, — пожал я плечами. — Средневековье. Тут вам и бароны-разбойники, и просто разбойники. Да вдобавок ко всему еще и оборотни. Поневоле спрячешься за стены.

— Ну и что вы предлагаете, Чарнота? — покосился в мою сторону Крафт.

— Мы не можем отсюда уйти, Вацлав Карлович, по той простой причине, что идти нам, в сущности, некуда. Именно здесь находится то, что мы ищем, — магическая сила. Либо мы, воспользовавшись этой силой, выберемся отсюда, либо погибнем.

— Но мы бы могли поискать другой источник, — неуверенно возразил Крафт. — В конце концов, у нас теперь есть прибор.

— И сколько мы, по-вашему, будем его искать? Месяц? Год? Десять лет? И далеко еще не факт, что тот источник окажется для нас более доступным, чем этот. Как вы знаете, хранилища атлантов защищены более чем надежно. Вспомните хотя бы наших знакомых дэвов.

Вацлав Карлович вспомнил и поежился. На лице его было написано сомнение. Трусом этот господин не был, но и умирать за здорово живешь, да еще в тот момент, когда ему улыбнулась удача, Крафту не хотелось. С другой стороны, Вацлав Карлович очень хорошо понимал, что я, скорее всего, прав.

— Вы что, собираетесь постучаться в ворота этого замка, Чарнота? — удивился Марк.

— Собираюсь. В конце концов, почему бы одинокому путнику, заблудившемуся в горах, не поискать приюта за этими крепками стенами.

— Но ведь вас убьют, как только вы ступите на порог!

— Риск, конечно, есть. Но тем не менее я готов попробовать. Если вы к утру не получите от меня вестей, мой вам совет — убирайтесь отсюда, и как можно быстрее.

— Но это безумие, Чарнота, — попробовал остановить меня Ключевский. — Я, конечно, восхищен вашим мужеством, но человеческие силы не беспредельны.

— Так он ведь не человек, Марк, — неожиданно засмеялся Вацлав Карлович. — Он демон. Кому, как не Вадимиру Чарноте, найти общий язык с волкодлаками! Дерзайте, любезнейший. А мы будем ждать от вас добрых вестей. Вряд ли вам будет помогать Бог, Чарнота, но пусть хоть дьявол от вас не отвернется.

Я взял у Марка свой меч и отдал ему дубину, подобранную возле убитого волкодлака. Собственно, мне и меч был не нужен. Но не мог же рыцарь явиться в чужой замок безоружным. Я вскочил на коня и неспешным аллюром направился к воротам. Надо полагать, сидевшие в сторожевой башенке волкодлаки меня уже приметили. Вот только никто меня не окликнул и не пожелал доброго утра. Справедливости ради стоит заметить, что и стрел в меня никто не метал. Загадочный замок никак не реагировал на приближение одинокого всадника. Могло создаться впечатление, что он вообще пуст. Мне ничего другого не оставалось, как подъехать к запертым наглухо воротам и затрубить в рог — именно так поступали рыцари, о которых я читал в умных книжках. Правда, рога у меня не было. Поэтому пришлось по-плебейски драть глотку в надежде, что мой хриплый от волнения голос все-таки будет услышан.

Мои надежды оправдались. Из бойницы высунулась голова — вполне человеческая, к слову сказать, — и донельзя противный голос прогнусавил:

— Чего надо?

— Странствующий рыцарь сир Вадимир де Руж просит приюта у благородного владельца горного замка.

Ответом мне было кудахтанье, возможно даже смех, и неразборчивое бормотание. Похоже, в сторожевой башне живо обсуждали поведение придурка, вздумавшего просить помощи у существ, от рождения не склонных к альтруизму.

— Ты не уезжай, рыцарь, — вновь высунулась все та же голова. — Мы доложим хозяину о твоей просьбе.

Ждать мне пришлось более десяти минут. Но наконец тяжелые ворота дрогнули и распахнулись. Не медля ни секунды, я направил своего коня вперед. Во дворе меня встретили облаченные в кольчуги стражники загадочного замка. На вид это были самые обычные люди. Что меня нисколько не удивило, ибо, как всем известно, солнечный свет благотворно действует на волкодлаков, возвращая им человеческий облик. Один из стражников подхватил под уздцы моего коня, другой услужливо придержал стремя. Такое поведение обслуживающего персонала было вполне естественным. И не знай я совершенно точно, с кем имею дело, то наверняка решил бы, что попал к на редкость гостеприимным людям, готовым лоб расшибить ради заезжего молодца.

— Благородный Артур ждет тебя, сир Вадимир, — торжественно произнес высокий худой человек с хитрыми, маслеными глазками.

По всей видимости, это был мажордом, которому хозяин поручил встретить гостя. Во всяком случае, на этом человеке не было кольчуги. Он был одет в черный камзол и такого же цвета штаны. А из оружия у него был лишь кинжал в позолоченных ножнах, висевший на украшенном драгоценными камнями поясе.

— С кем имею честь? — вежливо полюбопытствовал я.

— Болдуин, — назвал себя мой новый знакомый. — Молочный брат барона Артура.

— Надеюсь, я не слишком обременил своим неожиданным визитом вашего хозяина?

— На этот счет можете не волноваться, сир Вадимир, мой хозяин несказанно рад будет вас видеть. Тем более в такой знаменательный день.

— У вас праздник?

— Дело в том, что барон Артур задумал жениться.

— Похвальная затея, — согласился я. — Ожидаются гости?

— Безусловно.

— Будет устроен турнир в честь благородной дамы?

— Вне всякого сомнения.

— Какая удача, что я заблудился именно в ваших краях.

— А для нас это не только удача, но и большая честь, благородный рыцарь де Руж.

В глазах мажордома Болдуина зажглись насмешливые огоньки. Кем бы ни был этот тип, человеком или волкодлаком, но с чувством юмора у него было все в порядке. К тому же он не лишен был артистизма и буквально купался в своей роли. Убивать меня, кажется, не собирались. По крайней мере, вот так, сразу. Видимо, хозяин замка скучал и решил поразвлечься. Что касается меня, то я тоже склонен к шуткам и розыгрышам, а потому был абсолютно уверен, что с благородным Артуром мы найдем общий язык.

Строгий и даже мрачный снаружи, изнутри замок был обставлен с вызывающей роскошью. У меня даже в глазах зарябило от пестрой материи, которой были обтянуты стены. Мебель наверняка изготовили лучшие мастера своего дела. Стулья и шкафы были украшены позолоченными завитушками и являли собой шедевры средневекового мебельного искусства. Сидеть на таких стульях, вероятно, было не слишком удобно, но в качестве музейных экспонатов они смотрелись бы просто потрясающе.

— О, — сказал я, с интересом разглядывая золотого амура, стоящего на подставке посреди вместительного зала, — ваш хозяин, вероятно, несметно богат.