– Мне было всего два года, когда их убили. А на планете Арнаут легко можно сказать женщине, что она красивая, это ровным счетом ничего не означает. Это всего лишь комплимент, дань вежливости, и не более того.

– Фу, какая омерзительная планета. Там живут сплошные лицемеры.

– Но почему же лицемеры, – робко запротестовал Георгий. – Эта Изабелла действительно красивая женщина.

– Ты назвал ее самой красивой.

– Я назвал ее красивейшей из женщин.

– Ну, разумеется, у тебе же есть я, Элеонора, Кристина, Милица и Дарина. Впрочем, последней нужно еще дозреть до ложа милорда.

Кайданов почувствовал себя полным идиотом, ибо только идиот, имея столько жен, станет добиваться любви королевы Изабеллы. Возможно, такого же мнения придерживалась и Катерина, но яфетская вежливость мешала ей высказаться определеннее.

– А эти леди, я имею в виду Кристину, Милицу и Дарину, тоже сейчас находятся здесь, в Амазонии? – осторожно полюбопытствовал Кайданов.

– Как вы ненасытны, милорд.

– Ты меня не поняла, дорогая, я совсем другое имел в виду.

– Мои сестры ждут тебя в замке Борисфен. Это единственный замок, который нашим сторонникам из клана Борей удалось удержать за собой. К сожалению, наш клан раскололся после того, как тетя Климентина нарушила волю яфетских богов и встала на сторону своего супруга, короля Аббадина.

Эта тетя Климентина, насколько уяснил Георгий, была жуткой стервой. По словам Катерины, она науськала на родных и двоюродных сестер, а также племянниц своего мужа, короля Аббадина. А тот, презрев обычай, истребил едва ли не всех знатных представительниц клана Борей. В живых чудом остались только леди Элеонора, ее родная сестра Катерина и три их двоюродные сестры. Еще более плачевной оказалась участь кланов Гергей и Мюрей, знать которых была истреблена практически поголовно.

– Выходит, все мои родственники и со стороны матери и со стороны отца погибли?

– А ты разве не знал об этом?

Вообще-то, дядя Серж, то есть полковник Кайданов, рассказывал об этом отправляемому на задание лейтенанту, однако Георгий не то чтобы пропустил подробности смерти лордов, а просто не принял тогда их беды близко к сердцу. Но сейчас, слушая бесхитростную исповедь Катерины, он почувствовал прилив ненависти к подонку Аббадину, погубившему такое количество ни в чем не повинных людей. Знакомым показалось Георгию и название замка, в котором прятались от очумевшего от крови короля его нареченные невесты. Именно у замка Борисфен были отправлены на тот свет космодесантники Федерации, пытавшиеся установить силовой контакт с чужой цивилизацией.

– А что такое сезон охоты?

– Сезон Охоты – это период, когда амазонки ищут временных мужей для продолжения рода.

– Почему же временных, а не постоянных?

– Такова воля богини Артемиды, – строго отозвалась Катерина. – И шутки по этому поводу неуместны, милорд, тем более здесь, в Амазонии.

– Значит, мужчин в Амазонии нет?

– Если не считать рабов-кентавритов, но с ними амазонки никогда не вступают в половую связь и уж тем более не заводят от них потомства.

– Слова «тем более» наводят меня на некоторые размышления, – задумчиво проговорил Георгий.

– Извращенки есть везде, – отрезала Катерина. – Встречаются они и среди амазонок. О той же Халиме идут непристойные слухи, но она великая воительница, и волею богини Артемиды ей многое прощается.

– А что, эти кентавриты не совсем люди?

– Как можно называть людьми потомков кентавров, – брезгливо поморщилась Катерина.

– А где же амазонки берут мужчин в Сезон Охоты?

– Везде, – пожала плечами Катерина. – Они высаживаются в Склавинии, Фригии, Кроатии и прочих королевствах, хватая подвернувшихся под руку мужчин.

– И мужчины не протестуют?

– А кто сможет устоять против амазонок, опьяненных божественным напитком Артемиды? – пожала плечиками Катерина. – Случается, что амазонки теряют разум в любовном экстазе и разрывают на куски своих партнеров, но это бывает далеко не всегда, а в последнее время случается все реже. Говорят, что богиня Артемида пресытилась мужской кровью.

– Какой кошмар! – только и сумел вымолвить потрясенный Георгий.

– Но ведь они возмещают ущерб пострадавшим кланам и племенам, присылая им младенцев мужского пола, – заступилась за хулиганок Катерина. – Когда они вырастают, отличаются воинственностью и силой, поэтому кланы заинтересованы в том, чтобы амазонки охотились именно на их территориях, а племенные боги и богини оказывают им свое покровительство.

– А почему королева согласилась принять меня в Амазонии, да еще в неурочное время?

– Ее об этом просила леди Элеонора.

– Ну и что?

– Как это «что»? – возмутилась Катерина. – Элеонора – верховная жрица храма Артемиды в Склавинии. Амазонки просто не могли ей отказать. К тому же они терпеть не могут короля Аббадина, нарушившего волю богов.

– А где сейчас находится леди Элеонора?

– Она уплыла в Ясир.

– А почему уплыла?

– Потому что Амазония – это остров. Вы меня удивляете, милорд!

– Я предпочел бы, чтобы моя жена называла меня по имени и на «ты».

– Милорд Георгий, я оправдаю твое доверие, – склонилась в поклоне Катерина.

Видимо, обращение на «ты» здесь значило гораздо больше, чем на Арнауте, и Георгий забеспокоился, не попал ли он опять впросак, не взял ли на себя невыполнимых обязательств? Но Катерина ничего от него не требовала, а спокойно шла рядом, пока он знакомился с достопримечательностями крепости амазонок. Сооружение, что ни говори, было солидное. Создавалось впечатление, что его строили циклопы. Во всяком случае, поднять огромные монолиты на такую приличную высоту без помощи механизмов могли только великаны. Однако Георгий ошибся, по словам Катерины, стены крепости были сложены кентавритами в незапамятные времена. Сделали они это с помощью своих прародителей, кентавров Бритта и Симпилиуса, находившихся тогда в хороших отношениях с богиней Артемидой.

Но коварная Артемида отказалась выполнить условия заключенного с кентаврами договора и вместо того, чтобы предаться любовным утехам с Бриттом и Симпилиусом, просто умертвила изнывающих от страсти жеребцов с помощью яда, после чего амазонки, следуя примеру своей богини, перебили несчастных строителей. Воистину нет предела женскому коварству. С той незапамятной поры пролетело много лет, но жажда мести в сердцах кентавритов не угасла, правда, все их попытки посчитаться с амазонками заканчивались неудачно. Поклонницы богини Артемиды неизменно одерживали верх над сыновьями кентавров, что повергло в уныние их единственного уцелевшего отца Колосса. По слухам, он добровольно уединился в одной из пещер на горе Меру, бросив на произвол судьбы своих непутевых детей, чем незамедлительно воспользовались расторопные амазонки, разорившие Кентаврию почти дотла и обратившие кентавритов в своих рабов.

Георгия умилила сказка, рассказанная Катериной. Он даже припомнил, что в раннем детстве няня читала ему одну интересную книжку, где многочисленные боги и богини вели себя приблизительно так же, как и их коллеги на Яфете. Правда, действие той книжки происходило на далекой старушке Земле. Кстати, и имя богини показалось ему знакомым.

– Вероятно, ты слышал о ней от матери, Елены Гергей, – предположила Катерина. – Впрочем, она была жрицей Афродиты.

Оказывается, у всех двенадцати кланов Склавинии были свои небесные покровительницы. В роли жриц при них выступали только женщины, что же касается мужчин, то у них тоже были свои боги, которые покровительствовали не кланам, а племени в целом, курируя, в основном, те или иные профессии. Покровителем воинов племени кайданов был Перун, а покровителем ремесленников – Гефест. Впрочем, мужские боги никогда не вмешивались в дела кланов и редко снисходили до вмешательства в дела королевств. Перун мог даровать победу в битве, Гермес – поспособствовать успешной сделке, но право на королевский трон в Склавинии могла даровать только богиня Артемида руками своих жриц из клана Борей.

– Следовательно, Аббадин получил свой трон благодаря твоей тетке Климентине?

– Он получил его по воле богов, – возразила Катерина. – Это они предначертали на века путь склавинских кланов.

Оказывается, в Склавинии на королевский престол поочередно восходили знатные представители всех без исключения двенадцати кланов. В нынешнем поколении королем должен был стать представитель клана Гергей, рожденный от мужчины из клана Мюреев, но Аббадин, истребивший всех знатных мужчин кланов Мюреев и Гергеев, тем самым поломал сложившийся за века порядок вещей, чем вверг Склавинию в смуту. Впервые за многие сотни лет знатные девицы из клана Борей остались без мужей, предназначенных им волею богов, следовательно, не могли воспользоваться своим правом передачи власти в надлежащие руки. Попраны были и права других кланов, которые в свой черед должны были выдвинуть своих претендентов на королевский престол. Первыми в этой очереди стояли только-только появляющиеся на свет представители клана Ферей, которые считались нареченными женихами невест из клана Борей. Но, увы, этим невестам, казалось бы, не суждено было родиться, ибо все мужчины из клана Гергей, которые должны были стать их отцами, утонули в крови по воле клятвопреступника и узурпатора Аббадина. В этой ситуации чудом уцелевший лорд Георгий Гергей становился чудовищной угрозой для правящего сейчас в Склавинии короля, ибо стоило только кому-нибудь из девиц Бореев родить девочку, как многочисленный и пока что лояльный к Аббадину клан Ферей тут же предъявил бы свои законные права на престол и наверняка протолкнул бы к власти лорда Георгия Гергея, чтобы через тридцать лет один из членов их клана стал полноправным правителем королевства.

– Теперь ты понял, как важно мне родить от тебя девочку? – спросила Катерина.

– А если ты родишь мальчика, он что же, не вправе наследовать своему отцу?

– Разумеется, нет, – вскинула бровь Катерина. – Он станет нареченным женихом невест из клана Верой и, став лордом Вероном, будет править вместе с братьями одной из самых цветущих провинций Склавинии.

– А всего таких провинций в вашем королевстве двенадцать, по числу кланов?

– Да, но правитель одной из них, Бореи, управляет и всем королевством.

По мнению Георгия, в Склавинии сложилась не столь уж глупая система власти, где королю незачем было хлопотать о расширении границ королевства, ибо отвоеванные им у соседей земли наследовал не его сын, а всего лишь зять. В свою очередь, лордам, правителям провинций, незачем было враждовать с соседями, ибо эта провинция все едино ускользала из рук сыновей, а взамен они получали другую.

– А король правит Склавинией до своей кончины?

– Нет, короли и лорды правят тридцать лет, после чего уступают трон наследникам, а сами становятся пожизненными сенаторами. Цикл короля Аббадина истекает в этом году, он должен уступить трон Гергеям. А поскольку из Гергеев уцелел только ты, то никаких споров о наследовании не возникнет.

– А раньше такие споры возникали?

– Разумеется. Доходило даже до вооруженных стычек между кровными родственниками, но избрание претендента на власть в провинции или королевстве является делом конкретного клана. Посторонние в их борьбу никогда не вмешивались.

– Ты хочешь сказать, что Мюреи сами дали повод для вмешательства короля, затеяв разборку внутри клана?

– Увы, – развела руками Катерина. – Я, правда, не знаю подробностей, но дело обстояло именно так.

Ситуация, в которую попал Георгий Кайданов, мягко говоря, ни в какие ворота не лезла. В конце концов, дело сотрудника Комитета внешней разведки собирать информацию, а не участвовать в борьбе за престол, да еще в качестве претендента. Чего доброго, эти пылкие женщины из клана Борей действительно объявят его королем Склавинии. Конечно, король Аббадин изрядная сволочь, но, положа руку на сердце, следует признать, что прав на власть у него больше, чем у лейтенанта Кайданова, уроженца планеты Дельфион и полноправного гражданина Федерации.

– А ты уверенна, что никто из моих братьев и сестер, родных или двоюродных, не уцелел?

– Увы, в этом нет никаких сомнений, – вздохнула Катерина. – Сейчас важно, чтобы тебя благословила богиня Артемида. Это очень серьезное испытание, Георгий. История Склавинии знает немало случаев, когда богиня отвергала претендентов на том основании, что в их происхождении имеются темные пятна.

– Какие еще пятна? – не понял лейтенант.

– Ну, скажем, претендент рожден от мужчины не того клана.

– Иными словами – у его мамы был любовник?

– Да.

– Надеюсь, за это не казнят?

– Всякое случалось, – туманно ответила Катерина. – Но ты можешь не волноваться. С тобой все будет в порядке, ибо у моей сестры Элеоноры не возникло ни малейшего сомнения в том, что ты – истинный лорд Гергей.

К сожалению, сомнения на этот счет были у самого Георгия, точнее, у него не было никаких сомнений по поводу своего откровенно плебейского происхождения, напрочь отсутствовало и желание нацепить корону. Он надеялся, что богиня Артемида не допустит ошибки на его счет и не пропустит к трону столь сомнительного претендента. Хорошо бы еще до начала этого испытания намекнуть королеве Изабелле, что сам Георгий не рвется в короли и ни под каким видом не станет оспаривать вердикт, вынесенный на его счет богиней. И вообще, он предпочел бы жить на Яфете в качестве частного лица, не впутываясь ни в какие политические интриги.

– И когда состоится эта проверка?

– Сегодня ночью. Будем надеяться, что богиня Артемида даст согласие на ваше с королевой Изабеллой соитие.

– А нельзя ли как-то отвертеться от этой почетной обязанности?

– Ты меня удивляешь, милорд, – строго глянула на Георгия Катерина. – Если ты боишься, то напрасно. Я ведь буду с тобой и в случае надобности сумею успокоить Изабеллу, потерявшую над собой контроль.

Потрясающая планета! Мало того, что жена подталкивает мужа в объятия другой женщины, так она еще и собирается присутствовать при этом беспрецедентном акте. Георгий уже собрался разразиться по этому поводу бурной тирадой, но, взглянув в карие невинные глаза Катерины, передумал. В конце концов, раз леди не находит в таком положении дел ничего предосудительного, то с какой же стати волноваться джентльмену. Тем более что этот джентльмен самозванец да еще и профессиональный разведчик, которого, чего доброго, могут в любой момент разоблачить и с треском выкинуть с чужой планеты. Это еще лучший вариант, а о худшем лейтенанту Кайданову думать не хотелось.

Шепель прибыл на Яфет вместе с Сержем Кайдановым. Пассажирский космический корабль без приключений доставил его в космопорт, выстроенный совместными усилиями Союза и Федерации в вольном городе Ясире. Персонал здесь был смешанный. Союз и Федерация бдительно следили друг за другом на всех независимых планетах, не желая уступать оппонентам ни пяди чужой земли. Здание яфетского космопорта практически ничем не отличалось от подобных сооружений на других планетах и абсолютно не вписывалось в царящий в Ясире архитектурный стиль, который, впрочем, тоже отличался заметной эклектичностью. Город был основан людьми, изгнанными из своих королевств либо добровольно покинувшими родные пределы, дабы поискать счастья на чужбине.

Константин добросовестно проштудировал весь имеющийся под его рукой материал и пришел к выводу, что в этом городе его ждет масса разных приключений. Взять хотя бы такое немаловажное обстоятельство – в Ясире не было ни полиции, ни городской стражи, а потому забота о безопасности горожан лежала на них самих. В городе был бургомистр, но выполнял он чисто представительские функции. По словам Сержа Кайданова, беспокоить бургомистра по пустякам вроде пропавшей собственности или невзначай оборванной жизни в Ясире не принято. Подобные недоразумения обычно разрешались с помощью ассоциаций, в которые входили практически все жители города. Каждая такая ассоциация имела своего небесного покровителя, но выходцы из Федерации и Союза принадлежали к разным конфессиям и никак не могли сойтись во мнении, какому же богу им, в конце концов, кланяться на Яфете.

Впрочем, отсутствие небесного покровителя не помешало ассоциации чужаков адаптироваться к буйной городской жизни, и голос ее представителей все громче звучал на городских и квартальных собраниях. Город Ясир был поделен на четыре квартала, и к межклановым и межплеменным разборкам добавились еще и межквартальные. Прежде эти разборки велись по преимуществу холодным оружием, однако с приходом новых жителей с других планет в вольном городе зазвучали револьверные выстрелы. Слава богу, здесь пока не было автоматического оружия и бластеров, которые были категорически запрещены для ввоза на планету Яфет Союзным и Федеральным законодательствами. К сожалению, ни Союз, ни Федерация не могли гарантировать, что запрещенное оружие сюда не доставят контрабандисты. Не исключено, что они его уже доставили и на планете есть секретный склад, где чудовищный инструментарий смерти ждет своего часа.

Из космопорта до офиса Кайданов с Шепелем доехали на допотопной карете, влекомой четверкой ухоженных лошадей, по чудовищно пыльной дороге. Вольный город был окружен давно пересохшим рвом и хиленькой каменной стеной, обветшавшей до полного безобразия. Судя по этим стенам и распахнутым настежь воротам, в Ясире не ждали нападения врагов. По словам Сержа, окрестные королевства давно уже признали независимость города и не были заинтересованы в том, чтобы этот очаг вольнодумцев был разрушен. Именно в Ясире представители разных кланов, племен и королевств могли почти безбоязненно встречаться для разрешения споров и ведения переговоров.

Но отсутствие внешнего врага отнюдь не означало, что жителям города не о чем беспокоиться и не от кого прятаться. Иначе зачем эти узкие окна, похожие на бойницы, и толстенные стены местных зданий. Возводившие эти сооружения архитекторы и строители больше заботились о безопасности жильцов, чем об их комфорте.

Холеные лошади влекли скрипучий экипаж по узким улочкам вольного города, а Константин Шепель никак не мог привыкнуть к мысли, что чуть ли не по мановению волшебной палочки переместился из блестящего столичного Зальцбурга в средневековое захолустье, где по улицам разъезжают всадники, облаченные в кольчуги, с мечами у бедра. Шепель, не успевший переодеться, надо полагать, производил странное впечатление на местных жителей своим арнаутским костюмом. Впрочем, никто на него пальцем пока не показывал, а в офисе известной арнаутской компании по пассажирским перевозкам, расположенном чуть ли не в центре Ясира, его встретили почти сердечно.

Немногочисленный персонал компании состоял исключительно из граждан Федерации, которые рады были любому человеку, прибывшему с цивилизованной планеты, где из кранов текла горячая вода, а магазины ломились от товаров, способных скрасить жизнь людей, измученных тяжелой службой. Разумеется, все клерки компании были сотрудниками Комитета внешней разведки, но это вовсе не означало, что пребывание в этой дыре вызывало у них романтический восторг.

Мрачное серое двухэтажное здание с первого взгляда не понравилось Константину. Впрочем, работа есть работа, надо же как-то оправдывать полученное майорское звание и новый оклад, который впятеро превышал его прежний скромный заработок. Шепель поднялся на второй этаж и без споров занял выделенные ему апартаменты, состоящие из небольшой комнаты и таких же размеров спальни, где с трудом уместилась армейская походная кровать, доставленная с Арнаута.

– Антуан Рубикс, – представился провожатый Шепеля, молодой, но уже успевший сильно облысеть человек. – Капитан Комитета внешней разведки и по совместительству кассир.

В комнате стояли обтянутый кожей диван, стол и кресло. На правах хозяина Шепель расположился в кресле, предоставив диван в полное распоряжение гостя.

– Вам еще повезло, господин майор, – вздохнул Рубикс, – а мне вместо кресла подсунули два стула местного производства. Впрочем, не буду жаловаться на быт и повергать вас в тоску. Полковник Кайданов поручил мне ознакомить вас с обстановкой, и я готов приступить к своим обязанностям по первому же вашему требованию.

– Сколько сейчас служащих в компании?

– Пятнадцать человек, включая вас и господина полковника. Шесть человек числятся охранниками, остальные выполняют обязанности клерков.

– Большой наплыв пассажиров?

– Я бы не сказал. Если в месяц наберется тридцать – сорок клиентов, то это большая удача. Яфетяне неохотно покидают родную планету. А вы сюда прибыли в качестве заместителя господина полковника?

– Нет, у меня другая миссия.

Взгляд Рубикса значительно потеплел. Судя по всему, он принял Шепеля за конкурента и сейчас был рад, что ошибся на его счет. Если судить по внешнему виду, то унылый Рубикс был службистом и ревниво относился к успехам своих собратьев по профессии.

– Работа вашего подразделения на планете Яфет была признана очень успешной, – поделился Шепель хорошей новостью. – Я сам читал приказ, подписанный министром. Так что поздравляю вас с майорским званием, господин Рубикс.

Антуан порозовел. Шепель придвинул саквояж и достал из него бутылку дорогого дельфионского коньяка. Рубикс воровато оглянулся на дверь:

– Вообще-то, со спиртным у нас здесь строго. Провоз его из Федерации и Союза запрещен, а здешнее пойло не стал бы пить даже последний арнаутский босяк.

– Это нектар, дорогой друг. Надо же нам обмыть ваши новые погоны.

– Наливайте, – махнул рукой Рубикс. Нектар смаковали молча. Антуан, отвыкший от спиртного, даже слегка захмелел, на закаленного в пирах Шепеля доза в сто граммов никак не подействовала. Зато совместное нарушение приказа сблизило собеседников, они даже перешли на «ты».

– Нам удалось внедрить своего человека в окружение леди Элеоноры. Сейчас он здесь, на Яфете. Мне поручено во что бы то ни стало установить с ним связь.