«Если», 1996 № 09

«Если», 1996 № 09

Мириам Аллен де Форд

ВСЯКОЕ СЛУЧАЕТСЯ

Дэвенант, разглядывавший свое пиво, поднял голову и с интересом взглянул в сторону. У него было оригинальное хобби — собирать редкие слова, и, хотя ему доводилось читать слово «Ба!», еще никто не произносил его вслух.

— Ба! Интервью с марсианами и их фотографии! — воскликнул сидящий неподалеку от него человек.

Дэвенант уже рассчитался в гостинице, решив сэкономить плату за сегодняшний день, и теперь ему предстояло убить два часа до отлета самолета в Бостон. С делами, ради которых он приехал в Нью-Йорк, он уже разделался, а звонить и встречаться с кем-либо он не пожелал. Прогуливаясь с кейсом в руке и выдерживая примерное направление на аэровокзал, он наткнулся на этот маленький бар, которого раньше не приметил.

Скромная неоновая вывеска гласила: «У Тима» — от нее веяло чем-то старомодным. «Подходящее местечко, чтобы убить часок-другой», — подумал он.

Бар и впрямь оказался довольно уютным. Сейчас, в середине дня, там обитали лишь бармен и лысый мужчина средних лет в твидовом костюме. Дэвенант заказал пиво и уже поднес стакан к губам, когда услышал слово «Ба!». Правда, он не быЛуверен, с кем говорит мужчина — с самим собой или с барменом.

Как оказалось, он обращался к Дэвенанту, потому что его левая рука указывала на заголовок в разложенной перед ним газете — какой именно, Дэвенант разобрать не смог, — а правая размахивала полупустым стаканом с коктейлем.

— Наука доказала, — продолжил он, увидев заинтересованность на лице Дэвенанта, — что все планеты нашей Солнечной системы необитаемы. Однако Вселенная полна звезд, и вокруг многих из них обращаются планеты. На некоторых из этих планет вполне мог зародиться разум. Но любые цивилизованные — э-ээ… назовем их «созданиями», — способные преодолевать безграничные космические пространства, наверняка окажутся столь отличными от нас, что мы не признаем в них «родственников». Нет, истина гораздо невероятней — и одновременно банальней. Вроде того мира, где мы сейчас находимся.

— Вы имеете в виду наш мир?

— Я имею в виду этот мир — эту систему координат, параллельную тому, откуда явились вы, — полагаю, из того же мира, что и я. Тот, куда мы оба соскользнули.

Дэвенант уставился на него, разинув от удивления рот. Незнакомец выглядел трезвым…

— Что-то я вас не понял, — с опаской сказал Дэвенант.

— Послушайте, — оскорбился лысый, — у меня глаз наметанный. Я еще ни разу не ошибался, увидев соскользнувшего. Может быть, это произошло с вами только что, и вы еще не поняли. На вид вы человек образованный. Знаете высшую математику?

— Обязан. Я бухгалтер.

— Да нет, я не про арифметику. Я говорю о другом — о пространственно-временных континуумах и прочих штучках.

— Что-то слышал…

— А раз так, то вы должны были слышать о многомерных мирах — параллельных системах координат. Не знаю, сколько их существует, и никто этого не знает. Вероятно, бесчисленное множество. Зато знаю, что в каждом из них есть немногие люди с особым психологическим складом, для которых разделяющая миры «пленка» слаба, поэтому они могут соскальзывать из одного мира в другой. И я готов поспорить, что вы один из них.

— Боюсь, вы переоцениваете мои способности, — заметил Дэвенант.

— Да нет же. Давайте разберемся. — Мужчина в твиде одним глотком осушил свой стакан. — Тим! Повтори мне и наполни стакан этому джентльмену.

Дородный бармен выполнил заказ и остался рядом послушать. Дэвенант благодарно кивнул. Лысый заговорил вновь.

— Не доводилось вам слышать о фермере, который отправился в хлев подоить коров и вдруг бесследно исчез? Или о частном самолете, в котором после аварии нашли только владельца, но без пилота? Или о дипломате, что сел в машину, но из нее уже не появился?

А что вы скажете о людях, неожиданно приходящих в себя на скамейке в парке или на людной улице, причем от привычной и знакомой жизни их отделяет немало лет и миль? Обычно они утверждают, что ничего не могут вспомнить. Но где они находились все это время?

Или вспомните о мифе, который вам расскажут в любой стране, о детях, похищенных волшебниками или о пастухе, что отыскал в горе пещеру и вошел в нее. О Рипе ван Винкле. О гамельнском крысолове. Мифы — всего лишь попытка объяснить факт при недостатке информации.

Что происходит? Все они соскальзывают. Проваливаются в щелочку, которая тут же затягивается без следа.

— Так вы хотите сказать, что все они перемещаются в какое-то другое измерение?

— Да, но не так, как вы, вероятно, представляете. Они не могут выйти из запертой комнаты или выкопать яму, начиная со дна. Но я совершенно уверен в том, что они соскальзывают. И я видел множество таких, как вы. Едва они переступают порог этого бара, я распознаю их мгновенно — по выражению глаз. Черт побери, уж я-то знаю. Я сам соскользнувший. И Тим тоже.

Тим с достоинством кивнул.

Дэвенант выдавил неуверенную улыбку.

— Что ж, интересная гипотеза, — пробормотал он.

Лысый нахмурился.

— По-вашему, я вам байки рассказываю? Тогда скажите-ка, не испытывали ли вы недавно нечто вроде… электрического удара? У нас, соскользнувших, это обычное дело.

Дэвенант вздрогнул. Описание оказалось совершенно точным — то странное ощущение как раз перед тем как он заметил бар Тима: словно в черепе произошло маленькое землетрясение. Через секунду все прошло и стало нормальным…

— Так я и думал, — удовлетворенно произнес лысый.

Дэвенант с некоторым усилием взял себя в руки.

— Нет, погодите-ка! — неожиданно воскликнул он. — Тут-то я вас и поймал. Если это другой мир, то почему вы говорите по-английски?

— А почему бы и нет? Разве вы говорите на другом языке? Ведь мы в Нью-Йорке, верно?

— И в вашем Нью-Йорке тоже есть Эмпайр Стейт Билдинг, Рокфеллеровский центр, статуя Свободы?

— Я этого не утверждал. Есть эквиваленты. Но они могут по-другому называться. Например, я припоминаю, что в нашем прежнем мире на месте этого бара находился цветочный магазин.

Дэвенант рассмеялся.

— Ладно, приятель, — сказал он, — готов заключить пари. Я здесь по делу, а живу в Бостоне. Очень скоро я полечу домой на самолете. И готов поспорить на что угодно, что, когда я вернусь в Бостон, там все окажется точно таким, как и прежде.

— В самолет вы попадете, хотя аэропорт может располагаться не там, где вы помните. И в Бостон вы прилетите по расписанию. Все природные объекты — залив, холм с маяком, река Чарлз — там тоже будут, но могут называться по-другому. Не знаю как, потому что никогда не был в Бостоне в этом мире. Все здания будут другими, и во всем городе вы не найдете ни единого знакомого человека — разве что наткнетесь на другого соскользнувшего.

— И даже если такая встреча состоится, — добавил бармен, — то человек этот может оказаться из другого исходного мира, мистер Горхэм. Как мы с вами.

— Верно. Об этом я не подумал. Мне, однако, кажется, что мы с вами родились в одном мире, мистер…

— Дэвенант. Чарлз Дэвенант.

— Меня зовут Горхэм, Джеймс Горхэм. Скажите-ка, мистер Дэвенант, слышали ли вы об Аристотеле, Юлии Цезаре, Уильяме Завоевателе или Шекспире?

— Вы что, шутите?

— Ладно. Тим, ты слышал прежде эти имена?

— Помилуйте, мистер Горхэм. Сами знаете, что я не шибко образованный.

— Хорошо, тогда скажите — кто такой Линкольн? Кем был Вашингтон? Знаете ли вы Гитлера? Или Сталина? Или Эйзенхауэра?

— Сдаюсь, — признался Тим.

— Вот видите? У нас с вами общая история, а у Тима совсем другая. И он знает совсем других великих людей, о которых мы и не слыхали. Но он попал сюда из своей Америки, как и мы из своей.

— Зато иногда я встречаю кого-нибудь из своего мира, — с пылом вставил Тим, — и мы начинаем вспоминать! Скажем, как Рэндолф захватил Ричмонд во времена Гражданской войны или как Томас Эн-дикотт стал первым президентом.

Горхэм вздохнул.

— Я знаю — мне тоже пришлось долго к этому привыкать. Вот почему я теперь стараюсь помочь другим.

— Мне помогать не надо! — заявил Дэвенант. — Выпустите меня, или…

— Успокойтесь, приятель. Вас никто не держит. Послушайте, давайте обсудим все спокойно, ладно? Выпейте еще пива и спрашивайте меня о чем угодно.

Мгновенная вспышка гнева прошла. «Что ж, — решил Дэвенант, — можно подыграть шутке и повеселиться». Он взглянул на часы. Еще куча времени.

— Хорошо, — сказал он. — А как с одеждой?

— Одежда перенеслась вместе с вами — это что-то вроде телепортации. Однако советую проверить, есть ли у вас обратный билет на Бостон. Не найдете, потому что здесь вы его не покупали.

Пальцы Дэвенанта вылетели из пустого кармана, словно их укусили.

— Жульничество какое-то, — пробормотал он. — Но деньги-то все еще в бумажнике!

— Почему бы и нет? Они ведь были у вас с собой, хотя потратить их здесь вы не сможете. Готов поменять нужную сумму. Бумажки покажутся вам другими, но они здесь в ходу, а ваши я сохраню как сувенир.

«Интересная махинация», — подумал Дэвенант. Горхэм словно прочел его мысли.

— Послушайте, Дэвенант, мне-то никто не помогал, и я знаю, насколько поначалу трудно. Предположим, вы прилетите в Бостон. Допустим, все там окажется именно таким, как я предсказал. У вас не будет ни дома, ни работы, потому что они остались в другом, параллельном, мире. А теперь взгляните на это…

Он протянул ему визитку. «Джеймс Б. Горхэм, помощник вице-президента, банк Компании по взаимному страхованию жизни».

— В нашем бостонском офисе вы сумеете найти понимание.

Дэвенант с подозрением взглянул на карточку.

— Никогда не слышал о такой компании.

— Весьма старинная компания, — спокойно заметил Горхэм и показал пальцем на строчку: «Основана в 1848 году».

Дэвенант торжествующе просиял.

— Вот я вас и поймал наконец! — усмехнулся он. — Вы ведь и сам «соскользнувший», верно? Но когда вы здесь оказались, у вас ведь не было никаких документов. И как это вы сразу стали помощником вице-президента крупной страховой компании?

— Вовсе не сразу, мистер Дэвенант, — сухо произнес Горхэм. — Я прожил здесь половину своей жизни.

— Ладно, а что вы скажете о тех, кто возвращается? — спросил Дэвенант. — Почему они не рассказывают о том, что с ними случилось? Почему они всегда теряют память, в то время как вы, находясь здесь, не забыли родной мир?

— Вы хотите сказать, почему они всегда говорят, будто ничего не помнят. Возможно, кое-кто действительно утрачивает воспоминания после шока. Но задумайтесь на минуту. Что станет с человеком, соскользнувшим туда и возвратившимся обратно, когда он попытается рассказать правду? Как скоро этот безумец окажется в психиатрической лечебнице? Полагаю, их там, бедняг, немало.

— Нет, подождите-ка, — возразил Дэвенант. — Вы утверждаете, что цивилизация во всех ваших так называемых параллельных мирах одинакова? Тогда получается — если я поверю, что и в самом деле оказался в другом мире, — что этот мир сейчас в таком же кризисе, как и мой? Ему так же угрожают ядерная война, уничтожение, хаос и все прочее?

— Я говорил, что это параллельные миры, друг мой, — мрачно ответил Горхэм. — Их история различается в деталях, но сходные предпосылки в конечном итоге приводят к сходным результатам.

— Если все это какая-то ловко исполненная шутка, — уныло произнес Дэвенант, — то я сдаюсь. Вы меня одурачили, так что мы квиты… Ну хорошо, я вам еще немного подыграю. Почему некоторые из исчезнувших людей возвращаются почти сразу или через несколько часов, а другие не возвращаются никогда?

— Не знаю. Такое просто случается. Некоторые часто соскальзывают туда и обратно. А еще я встречал людей, которые совершали настолько короткие переходы, что едва осознают само событие. Возможно, вы и сами из тех, кто делает недолгие переходы, — надеюсь, ради вас же, что это именно так.

Зато я никогда не слышал ни о ком, кто соскальзывал бы в более чем один другой мир, хотя, возможно, есть и такие. Тем, кто быстро перемещается туда и обратно, может показаться, будто им приснился яркий сон — если переход случается, пока они спят. Если же такое происходит во время бодрствования, то двойной шок может оказаться настолько силен, что они попросту теряют сознание и обо всем забывают. Не исключено, что они и гибнут от шока — возможно, именно в этом причина смерти людей, которых находят мертвыми в постели без признаков болезни.

Перепуганный Дэвенант уставился на Горхэма. Он начал вспоминать. Подойдя неуверенными шагами к стулу возле одного из столиков, он сел.

Однажды, когда он был еще совсем маленьким мальчиком, ему приснился странный сон, который помнился до сих пор. В том сне он шел по улице и внезапно услышал глухое ритмичное громыхание. Он спросил проходящую мимо женщину, и та ответила: «Это стирает подземная прачка».

Детская рационализация. Но он был в том возрасте и периоде жизни, когда иллюзии и реальность неразрывно переплетены. И поэтому вскоре он спросил мать:

— Почему я больше не слышу подземную прачку?

— О чем ты спрашиваешь? — удивилась мать. Он объяснил, мать рассмеялась. «Тебе все это лишь приснилось, милый», — сказала она. Но он не забыл.

Вспомнилось ему и кое-что другое. Когда он стал старше, то часто, перед тем как заснуть, его посещали странные видения. Перед его внутренним взором внезапно начинали мелькать незнакомые лица, слышались обрывки непонятных разговоров. Уже подростком он разделил для себя все виденное и слышанное на три категории: обычное увиденное и услышанное, чисто вымышленные или припоминаемые образы и звуки, и те, что он назвал «промежуточные».

Горхэм и Тим сочувственно смотрели на потрясенного Дэвенанта, который с трудом поднялся на ослабевшие ноги.

— Довольно с меня ваших грязных трюков! — произнес он. — Выпустите меня отсюда! Сейчас же, немедленно!

— Конечно. Открой ему дверь, Тим.

Дэвенант распахнул дверь, вышел и от души хлопнул ею напоследок. Кипя от праведного гнева, он быстро зашагал по улице в ту сторону, где, как он знал, находился аэровокзал.

Тот, разумеется, оказался на месте. Но вот аэропортовский автобус… немного другой? Все сейчас казалось ему немного другим — Горхэм здорово задурил ему голову своей болтовней. Но самолет выглядел абсолютно обычным, да и автобус, на котором он поехал в город из бостонского аэропорта, — тоже.

Так, в контору сегодня идти нет нужды; он просто позвонит туда из своей холостяцкой квартирки. Он поймал такси и был неприятно удивлен, увидев, что оно розовое. Попадались ли ему раньше розовые такси? Ну и что, не такой уж он наблюдательный, к тому же постоянно открываются новые компании. Такси уже приближалось к его дому, когда он поймал себя на том, что старательно не смотрит в окно. Тут водитель заговорил.

— Вы сказали, «номер двенадцать», мистер? На Лаурел-стрит нет 12-го дома.

Они ехали по Лаурел-стрит, сомнений нет — он узнал некоторые из домов. Но на месте его многоквартирного дома оказалась автостоянка.

Дэвенанту стало нехорошо. Ладно, скоро он со всем разберется, но сперва ему нужно оказаться в тихом местечке, где он сможет спокойно посидеть и поразмышлять.

— Тогда отвезите меня в «Копли-плаза», — попросил он сдавленным голосом.

— В «Мотли-плаза», — поправил его таксист. Дэвенант вздрогнул.

Отель он разглядывать не стал — все равно разницы не заметит.

Он без труда снял номер и, выйдя из лифта, молча последовал за парнишкой-коридорным, который нес его вещи.